Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

ГРАФ ОРЛОВ

РУССКИЕ МУКИ ОТ СОВЕЦКОЙ АНТИХРИСТОВОЙ ЗЛОБЫ

Рассказ сестры Любови 

ИПЦ

Во  время сов. - герм. войны я скрывалась, боялась, что сошлют, пряталась у  тетки и у знакомых колхозников, в Липецк уезжала. В то время в  Куймани-то было уже много верующих, колхозников мало осталось, выходили  из колхоза многие, хоть и рискованно было. Петр Иванович,  например, хотел выписаться из колхоза, подал заявление о выходе, так  его тут же и забрали (не вернулся он, расстреляли его, по-видимому).  Тогда, в начале войны, к нам пришло много людей, мужчины молодые просили  принять их. Один пришел на порог, упал на колени и молит: «Возьмите,  Христа ради, чтоб душа моя спаслась!» А тут уже в Ельце бомбили. Мы  выйдем из избы, поглядим — а там гул, небо красное. Тогда в войну и  пробралась к нам в общину предательница. И нас всех забрали, с собаками  пришли НКВД, будто звери мы какие. Как же нас били! Потом в кузов  забросили и увезли на пяти машинах. Человек 150 гнали по Лебедяни, люди  ужасались: «Что такое?» Как пригнали, не нашли даже, как разместить нас.  Потом почти всех отпустили, но Федора Ивановича и Михаила не отпустили.  А про нас сказали: «Эти-то все наши, мы их всегда возьмем». И  отпустили. Колхозники говорили, что нас сослать надо подальше. А что  делали тогда еще! Погреб откроют, да и столкнут туда женщину, она там и  погибала. И даже детей кидали туда вниз…

Collapse )
ГРАФ ОРЛОВ

ИЗ ЕВРЕЙСКОЙ СЕРИИ "ЖИДИВНИНГ ТУДЕЙ"


ВЫДЕРЖКИ ИЗ КНИГИ БЕРЛ ЛАЗАРА "ЕВРЕЙСКАЯ РОССИЯ".
Я  помню то чудное время когда я был еще новичком в России и готовил себя к  большой миссии. Мой отец перед отъездом в Россию сказал мне:
— Сын, чтобы понять кто такие гои, называющие себя русскими, ты должен хотя бы 14 дней пожить как они...
Я всегда был послушен воле отца и даже уже будучи взрослым мужчиной всегда прислушивался к его советам.
Я  сказал себе, что как бы я был не защищен от такой жизни, в этой дикой,  большой и холодной стране я пересилю свое "Не хочу" и последую совету  моего мудрого отца.
 

Когда Община устроила меня в уютный коттедж  под Москвой, где я мог бы безпрепятственно готовится к выполнению своей  миссии и перенимать опыт главного на то время раввина Шаевича, я  ошарашил присутствующих своим решением.
— Уважаемые братья, чтобы  понимать эту страну я должен лучше ознакомиться с бытом местного  населения, я просто обязан понять всю силу и слабости духа т. наз.  русских гоев.
Это было сказано в присутствии мудрого раввина Адольфа  Соломонови- ча Шаевича и еще нескольких уважаемых раввинов, выслушавших  с нескрываемым страхом на лице мое намерение пожить 14 дней так как  живут гои.
 

Collapse )
ГРАФ ОРЛОВ

Стенограмма XII съезда партии 1924г. Выступление тов. Троцкого Л. Д.:

«Кто  считает, что Социализм и принуждение это разные вещи, тот ничего не  понимает в Социализме. Со стихийной Русью пора покончить. Мы должны  организовать в трудовые армии, легко мобилизуемые, легко управляемые,  легко перебрасываемые с места на место. Эти армии должны работать по  методу принуждения. А чтобы принуждение для них не было столь тягостным,  мы должны быть хорошими организаторами. Сопротивляющихся принуждению мы  должны карать, а подчиняющихся поощрять системой премиальных,  дополнительной оплатой, повышенной пайкой хлеба…».

(а обещались золотые горы после свержения Царя…- примеч.авт.)

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Письмо из Совроссии кубанского казака своему брату Белому кубанскому казаку, находяшемуся в Эмиграции:

«Получил  твое письмо очень тоскливое и нерадостное. Из содержания его видно, что  «вы» уже выдохлись совершенно, потеряли всякую надежду и в будущем  «вас» не ожидать такими, какими «вы» ушли от нас. Я просто себе не могу  уяснить что вы там делайте. Какого черта вы там сидите – не идете к нам  выручать нас из жидовской неволи – рабства. Мы давно уже кричим караул.

Collapse )
ГРАФ ОРЛОВ

П. Н. КРАСНОВ (1869 – 1947) (часть 6-я) В ЦАРСКОСЕЛЬСКОМ ЛАЗАРЕТЕ

Эти  полтора месяца были для Алёши горением на медленном огне. Ежедневные  встречи, милые недомолвки, ласки взглядом, пожатием руки, маленьким  подарком, то цветов, то конфет, то книги, то длинные задушевные  разговоры, но разговоры далекие, чуждые любви. То она расскажет про свои  шалости с Алексеем, которого они, все сёстры, боготворили, или про то,  как в недавнюю поездку Анастасия Николаевна забралась в вагоне на сетку  для багажа, укуталась пледом, взяла пузырек с водою и капала из него на  голову старому генерал-адъютанту, сопровождавшему их, к великому  смущению её, Ольги и Марии, то он станет рассказывать ей про казаков,  про жизнь в станице, про Новочеркасск.

Казаки в его описании  выходили сказочными героями, чудо-богатырями. Его рассказы были  пропитаны любовью, которою горело его сердце.
— Как я рада, что они такие, — говорила Татьяна Николаевна, — а то говорят, что они плохо сражаются и много грабят.

Потом  Алеша рассказывал про свой полк, про новое синее с серебром знамя, про  свою лошадь. Она обожала лошадей. Она любила читать книги, где было  написано про лошадей, и, если истории были печальные, она плакала и  сердилась на автора.

В те дни, когда она не могла быть в  лазарете, она посылала ему через сестру Валентину маленькую записку с  милым приветом. На широком листе плотной английской бумаги разгонисто,  еще детским почерком, было написано несколько ничего не значащих слов, а  внизу стояла подпись: «сестра Татьяна».

Collapse )
ГРАФ ОРЛОВ

История частушки. Частушка на этапах российской и советской истории


ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

*
Едет Ленин на свинье,
Троцкий - на собаке.
Комиссары разбежались:
Думали - казаки.
*
Сидит Ленин на березе,
Держит серп и молоток,
А его подруга Троцкий
Дует с фронта без порток.
*
Если где-то запели:
Пароход плывет
мимо пристани,
будем рыбу кормить
коммунистами!
То им ответят:
Пароход плывет,
волны кольцами.
Будем рыбу кормить
добровольцами.
Имеется в виду Добровольческая армия, 1917-1920.
А на третьем берегу, ой, я просто не могу:
Эх, яблочко,
да цвета ясного!
Бей слева белого,
а справа красного!
*
Улица, улица –
гад Деникин журится,
что сибирское чека
расстреляла Колчака.
***
Бьется в тесной печурке Лазо.
На поленьях смола, как слеза!
И поет офицерам гармонь
про улыбку его и глаза.
*
Эх, яблочко,
куды ж ты котишься?
В Губчека попадешь,
не воротишься!
*
Долой марксизм,
долой Республику Советскую,
Долой ячейку ВКП большевиков.
Мы все надеемся на силу молодецкую,
На крепость наших песен и штыков.
*
Как у нашей Машки в …
взорвалася клизма.
Призрак бродит по Европе,
призрак коммунизма!

В. УЛЬЯНОВ

*
Ленин музыку играет,
Сталин пляшет трепака.
Развалили всю Расею
Два веселых м...
*
Ленин Троцкому сказал:
"Я мешок муки достал.
Мне кулич, тебе маца.
Ламца-дрица, оп-ца-ца".
*
Я на бочке сижу,
бочка вертится.
Я у Ленина служу,
а Троцкий сердится
*
ХлебА нонче уродились
От чего ж как хороши!
Продотрядчики явились,
Нам оставили шиши.
*
Ленин, Ленин, открой глазки:
Нет ни водки, ни колбаски,
Нет ни мяса, ни вина -
Хрен не встанет ни хрена!
*
Сидит Ленин за столом,
Лопает картошку -
А крестьяне под столом
Собирают крошки!
*
Тётя Надя шутки ради
Ильичу давала сзади!
Так родился тот трактат –
"Шаг вперёд и два назад"!
***
Как-то раз в стогу у леса
спряталась Арманд Инесса.
Но с двустволкой утром нежным
вышла Крупская Надежда.
***
У миленка так себе,
у комиссара больше,
а у Ленина, наверно,
и длинней, и толще.
*
Полюбили сгоряча
русские рабочие
Троцкого и Ильича
и все такое прочее.
А Сережа Есенин в «Руси бесприютной», 1924 так писал о беспризорниках:
В них Пушкин,
Лермонтов,
Кольцов,
И наш Некрасов в них,
В них я,
В них даже Троцкий,
Ленин и Бухарин.
Не потому ль мой грустью
Веет стих,
Глядя на их
Невымытые хари.
*
Я фигурой хороша
и в себе уверена.
Если Троцкий не возьмет,
то выйду за Чичерина.
*
Посланный на … иду по дороге
и думаю «Пьяный ты скот!
Ведь по этой дороге
шел в борьбе и тревоге
боевой восемнадцатый год».
*
На углу у синагоги
простыня трещит как знамя.
Пионеры идут в ногу,
распевая "Ленин с нами!"
*
Звездочки в ряд,
косточки в ряд –
Трамвай переехал
отряд октябрят.
*
Пионеры юные –
головы чугунные.
*
Трудно жить на свете
пионеру Пете.
Бьет его по роже,
пионер Сережа.
Известен первоисточник этой советской частушки:
Трудно жить на свете
пастушонку Пете.
Трудно хворостинкой
управлять скотинкой.
*
В Ленинград пришел состав
с красными вагонами.
Будут девки разгружать
ящики с гондонами.
***
Эх, яблочко,
да кисловатое!
Доцент киркой махал,
а поп лопатою.
*
Если был бы я таким,
как Шаляпин Федя,
и ревел со сцены я
на манер медведя,
то тогда весь Совнарком
я расцеловал бы,
и как Федя я потом
в Америку удрал бы.
*
Это что за большевик
забрался на броневик?
Кепку он простую носит,
букву «р» не произносит.
Ленина в стране все любили, а сам Ленин очень любил детей.
Но говорят, что свой первый срок он получил за политику.
*
Понесу свою мочу
к мавзолею, к Ильичу.
Пусть попьет любимый труп
уголками синих губ.
*
Взявши красную свечу
вставлю в … Ильичу!
Ты гори моя свеча
в красной … Ильича!
*
Шел я мимо мавзолея,
Из окошка вижу … -
Это мне товарищ Ленин
Шлет воздушный поцелуй.

И. ДЖУГАШВИЛИ

*
Ленин Сталина спросил:
- Где ты сена накосил?
- Я косы в руки не брал -
Всю Россию обобрал!

*
Едет Сталин на корове,
У коровы один рог.
Ты куда, товарищ Сталин?
- Раскулачивать народ!
*
Если б не было зимы,
Не было бы холода,
Если б не было колхозов,
Не было бы голода.
*
Кушай тюрю, Яша,
молочка уж нет.
Где ж коровка ваша?
Увели, мой свет.
Н. Некрасов
*
РодилсЯ в селенье Гори
Мне, тебе и всем на горе
У сапожника Васо
Трижды сукин сын Сосо.
*
Эх, огурчики
да помидорчики,
Сталин Кирова прикончил
в коридорчике.
*
Шмидт сидит на льдине,
словно на перине
И ошхеряет медвежат.
Морда на экране,
денежки в кармане,
А потом награды получай.
Это про экспедицию Шмидта в Арктику.
*
Скоро, скоро друг мой милый,
мы увидимся опять
на Литейного 4,
на Шпалерной 25.
1930-е годы. Угол Литейного и Шпалерной - адрес НКВД-ГБ в Питере.
*
С бритой головою,
в форме полосатой
коммунизм я строю
ломом и лопатой.
*
Сегодня праздник у ребят,
ликует пионерия,
сегодня в гости к нам пришел
Лаврентий Палыч Берия!
*
Если завтра война –
слепим пушку из г…,
ж… порохом набьем –
всех фашистов перебьем.
*
Подари сапер мне мину,
я ее в шахну задвину.
А когда война начнется –
враг на мине подорвется.
*
Продолжается война
я одна, одна, одна.
Я и лошадь я и бык,
я и баба и мужик.

*
Ко мне подходит санитарка,
звать Тамарка:
«Давайте вас перевяжу
и в санитарную машину
«студебекер»
с собою рядом положу».
*
Мы сидим на дне окопа
и имеем бледный вид.
У меня промокла …,
от того что моросит.
*
В роте новый старшина, -
из Москвы направили.
Мало было нам говна,
так вот ещё добавили.
*
Я любила лейтенанта,
а потом полковника.
Стала юбка мне узка,
а где искать виновника!
*
На столе закуска с водкой,
а в кармане солидол.
Раздвигайте девки ноги, -
я из армии пришел.

Брюхо голо, лапти в клетку -
Выполняем пятилетку!
*
К коммунизму мы идем,
Птицефермы строятся.
А колхозник видит яйца,
Когда в бане моется.
*
Яйца видим только в бане,
между ног у дяди Вани.
*
Дни счастливые настали,
Веселее с каждым днем.
Мы с тобой, товарищ Сталин,
К жизни радостной идем.
*
Были женщины забиты
И заброшены в кусты,
А теперь их выдвигают
На советские посты.
*
Говорят, товарищ Сталин
посетил немало спален.
Радуют артистки
главный ... марксистский.
*
Нам директор приказал
роли доиграйте
и для нашего вождя
ноги раздвигайте.
*
Жандармом Европы, тюрьмою народов
Явилась, как прежде, Великая Русь!
Будь проклят ты, созданный сталинским сбродом,
Голодный и злобный Советский Союз.
*
Как предатель Берия
вышел из доверия.
А товарищ Маленков
надовал ему пинков.
*
Цветут кизил и алыча
не для Лаврентий Палыча,
а для Настас Иваныча.
(Не для Берии, а для Микояна).
***
Осетина Джугашвили
и мегрела Берию
расстреляла поутру
наша артиллерия.
***
Хоронили Джугашвили -
чуть меня не задавили.
Потом зарыли Берию -
прославив ЭС-ЭС-ЭРию!
*
Траур из черных и алых лент -
умерли Сталин и Готвальд Климент.
В трауре лица стальные.
Когда же помрут остальные?
*
Кум докушал огурец
и добавил с мукою -
оказался наш отец
не отцом, а сукою!
А. Галич
*
Эх, калина малина -
Сбежала дочка Сталина.
Светлана Алилуева.
Вся семейка …
ГРАФ ОРЛОВ

Антисталинист-старая большевицкая подпорка

2 августа 1900г. родился Илья Григорьевич Старинов (ум. 2000), советский  военный, партизан-диверсант, «дедушка совецкого спецназа»...

"Знаете... Большего антисталиниста, чем я, вы не найдете во всей России..."

Collapse )
ГРАФ ОРЛОВ

ОПУБЛИКОВАНО В «НОВОЕ ВРЕМЯ», 14дек. 1923г., № 79



Письмо из Совроссии кубанского казака своему брату Белому кубанскому казаку, находяшемуся в Эмиграции:
__________________________________________________________________
«Получил твое письмо очень тоскливое и нерадостное. Из содержания его видно, что «вы» уже выдохлись совершенно, потеряли всякую надежду и в будущем «вас» не ожидать такими, какими «вы» ушли от нас. Я просто себе не могу уяснить что вы там делайте. Какого черта вы там сидите – не идете к нам выручать нас из жидовской неволи – рабства. Мы давно уже кричим караул.
Я себе не могу уяснить, чего вы ждете. Почему вы не идете спасать Родину-Россию, которой сейчас не существует; ту бывшую великую и сильную Россию и славный русский народ, предки которого в свое время неоднократно спасали братьев – славян.
Я удивляюсь всевозможным запросам: «какие общества, категории его и т.д.» В жидовско – хамской России существует: 1)привилегированное красное дворянство (сюда входят: евреи, босовня, беднота, разбойники и русские христопродавцы); 2) крестьянство, служащие, и элемент торговли (кулачеств, буржуазное и контрревол.).
Все ответственные должности занимают граждане жидовского происхождения (обрезанные). Их сотрудниками – вся бывшая босовня, воры, мошенники, уголовные преступники, беднота и русские христопродавцы. Остальные слои в состав общества не входят и считаются не благонадежным элементом и даже вредном; на него главным образом легло все бремя налогов, существующих в совдепии.
Ты, вероятно, себе не представляешь налоговых ужасов, проводимых в Совроссии. Я до осени не имел даже стола, кровати, скамеек и т. д. Словом, спали на полу, кушали из кастрюли по очереди, за не имением ложек и тарелок: обед состоял из кукурузной муки (мамалыга и лепешки из муки пополам с ячменем); и в то же время подлежал налогам… зимою уплатил «труд – гуж – налог» по 30 миллионов за душу; летом душевой – 270 миллионов рублей; в сентябре – 5700 000 рублей подоходно - преимущественный и т.д. Крестьянство вообще облагается вовсю, и все это идет на поддержание агитации за границей и обогащение «красного дворянства».
В Совроссии есть два общества: привилегированное и крепостное рабское. Второе по численности преобладающее, между собой враждующее, особенно второе, за которым перевес и сила в будущем, которое с нетерпением ждет случая (войны) для уничтожения жидовско-хамского царства. Армия (красная) состоит из призывников, которых до призыва обучают, и они отбывают лагерные сборы; командные должности и ответственные посты занимают красные дворяне из жидов.
Общество нравственно пало до неузнаваемости, его нечеловеческая скотообразная жизнь превратила в полудикое, слепо повинующееся животное, оно нравственно убито навсегда. Правда, в городе можно увидеть общество разодетое, разукрашенное золотом, это жены и мамаши главных заправил государства. Бывают и вечера и балы, тоже в названном обществе. Остальное – полуголое, оборванное, исхудалое, босое, униженное до неузнаваемости, запуганное, еле таскающее ноги – добывает не посильным трудом хлеб…
Религия свое отстояла: массы ее поддержали, и сейчас идет по-старому…
Словом, я затрудняюсь тебе все написать… Одно скажу, что главная масса кричит караул, призывает помощь, но ее нет. Малейшие новости о свержении кабалы Коммунизма страшно интересуют общество, оно ждет начало этого. Общество проклинает Англию и Францию за то, что они оттягивают и не приступают к ликвидации хамской России…
--------------------------------------------------------------------
Сие письмо пошли в Париж в Русскую газету или в штаб Врангеля: пусть весь мир знает, что мы кричим о помощи…»
ГРАФ ОРЛОВ

ИЗ ЕВРЕЙСКОЙ СЕРИИ "ЖИДИВНИНГ ТУДЕЙ" О ГОЯХ СОВКАХ



ВЫДЕРЖКИ ИЗ КНИГИ БЕРЛ ЛАЗАРА "ЕВРЕЙСКАЯ РОССИЯ".
Я помню то чудное время когда я был еще новичком в России и готовил себя к большой миссии. Мой отец перед отъездом в Россию сказал мне:
— Сын, чтобы понять кто такие гои, называющие себя русскими, ты должен хотя бы 14 дней пожить как они...
Я всегда был послушен воле отца и даже уже будучи взрослым мужчиной всегда прислушивался к его советам.
Я сказал себе, что как бы я был не защищен от такой жизни, в этой дикой, большой и холодной стране я пересилю свое "Не хочу" и последую совету моего мудрого отца.
Когда Община устроила меня в уютный коттедж под Москвой, где я мог бы безпрепятственно готовится к выполнению своей миссии и перенимать опыт главного на то время раввина Шаевича, я ошарашил присутствующих своим решением.
— Уважаемые братья, чтобы понимать эту страну я должен лучше ознакомиться с бытом местного населения, я просто обязан понять всю силу и слабости духа т. наз. русских гоев.
Это было сказано в присутствии мудрого раввина Адольфа Соломонови- ча Шаевича и еще нескольких уважаемых раввинов, выслушавших с нескрываемым страхом на лице мое намерение пожить 14 дней так как живут гои.
Некоторые неистово запротестовали, кто-то начал махать руками и отговаривать меня браня за самонадеянность и романтизм. Адольф Соломонович посмотрел на меня столь пристально и с такой лаской во взгляде своих карих глаз, что я уже готовый сдаться на уговоры старших раввинов и отказаться от безумной затеи гордо поднял голову и продолжал стоять на своем.
Шаевич одним движением руки заставив возмущенных мужей погасить эмоции и отвел их в сторону начал шептаться с раввинатом. Я слышал только обрывки фраз: "...сумасшествие, он болен", "так никто не делал кроме Шнеерсона", "...хочет изучить противника" наконец их шептание закончилось и старший на то время раввин России подошел ко мне, положив руку на плечо и благословил на столь дерзкий подвиг.
Была суровая своими ветрами и мрачная осень. Ветер пронизывал мое тело привыкшее к калифорнийскому и Миланскому солнцу до костей. Мне дали небольшую квартирку на задворках Питера и назначили помощником менеджера в одной из фирм принадлежащей Вексельбергу. Об назначении на работу на которую каждый день ходили гои я тоже настоял. Рано утром я вставал, сам себе готовил завтрак и отправлялся на другой конец культурной столицы, чтобы вкусить трудовых будней русских шлепперов.
Я отказался от машины и вынужден был до 40 минут добираться до места на троллейбусе и метро. Все это было для меня в новинку, ведь даже в американской школе для раввинов в младые годы мне не пристало слишком разъезжать на общественном транспорте. Да и транспорт Соединенных штатов сильно отличался от местного.
Прежде всего, что меня поразило так это совершенно скотские условия в общественном транспорте. Гои ранним утром пихали друг друга, наступали на ноги, не гляди, и не извиняясь, матерились, пытаясь забраться в очередной подходящий троллейбус. Несколько раз и мне пришлось толкаться, чтобы пробраться в него, но это все было настолько для меня в диковинку, что я каждый раз улыбался, когда мне наступали на ногу или недовольно кричали с нижней ступеньки троллейбуса "Подымайся там живее!"
Один раз два гойских студентика лет двадцати, видя выглядывающее мое довольное и улыбающееся лицо между втрамбованным как огурцы в банке гоями на нижней ступеньке троллейбуса глядя мне прямо в лицо сказали громко, что я их не смог не расслышать:
— Смотри дурачек какой, затиснут между спинами, едва дышит, а улыбается как юродивый.
Мне стало не по себе после этих грубых слов, я понял, что "рашин гои" не понимали, ни кто я такой, ни почему подобная езда вызывает у меня улыбку, словно у временного путешественника спускающегося по порогам Амазонки на каноэ.
Работа была не слишком утомительная, но скучная и монотонная, зная кто я такой со мной нянчились и во всем помогали. Этот период я не могу назвать продуктивным в познании жизни гоев. Я хотел найти работу попроще и по ближе к быту "рашн гоев", однако хорошая работа была одним из условий Шаевича и я покорился его воле.
После работы когда я утомленный каждый день в 6:45 вечера приходил домой, я ставил себе за цель узнать как русские живут и чем занимаются в свободное время.
Сперва я начал ходить в те места, которые мне было интересно посеща- ть в Америке и Европе, места соответствовавшие моим представления о культурном времяпровождении. Однако, посещая различного рода культурные заведения я понял, что тут я меньше всего узнаю, что такое простой местный народ.
Единственное, что я усвоил и заприметил, так это некая горделивая осанка, импозантная помпа в позе, когда представители российской элиты посещали Оперу и Театр. Они словно всем своим видом, нарядом и каждым словом хотели сказать: "Смотрите я не просто богат, я еще человек культурный, а не какой-то там бездумный мешок с деньгами!"
Именно в этом я заприметил слабость, так называемой современной элиты России — главное казаться в глазах других выше в культурном плане остальных равных себе по статусу, казаться во чтобы то ни стало даже если культурное времяпровождение вызывало сонливость и скуку, что не так уж и редко я замечал осматривая лица присутствующих гоев в партере. Кто-то невидящими глазами смотрел на сцену, а у подавляюще- го большинства было написано на лице состояние сонливой муки от происходящего.
Заведения "рашин гоев" статусом пониже были немного другие, вместо задирания носа, каждый входящий в бар или средней руки ресторанчик, норовил вместо поднятого носа в театре, вздымать грудь и выглядеть как можно более устрашающе на окружающих...
Я слушал разговоры гоев за соседними столиками и суть их ничем не отличалась от бесед шлепперов в театре, только язык был проще, манеры топорнее, каждый пытался быть как можно открытее, конечно особо ярко это проявлялось в безсознательном состоянии, когда русские гои изрядно "накатив", как они говорили, каждый раз опрокиды- вая стопку, вели себя куда более раскованнее.
Каждый раз когда я сидя тихо в углу и наблюдая за обстановкой удивлялся как они могли еще минуту назад со всего духу молотить друг друга, а потом усесться за один стол и обнявшись спеть свои народные песни. "У них отключается рациональное мышление. Полное отсутствие последовательности действий", думал я, о влиянии алкоголя на гоев.
Так я провел еще 7 дней посещая кинотеатры, футбольный стадион, пиццерии, различного рода забегаловки, распивочные и другие низкопробные заведения для плебса.
Мне стало ясно в чем одна из главных слабостей российского народа, скованные этой угнетающей серостью и копеечным жалованием, они каждый вечер искали повод, чтобы забыться, повод хоть на время погасить голос стучащий словно дятел по дереву такие две противоре- чивые, но дополняющие христианскую душу мысли как "Я хочу" и "Надо."
В свой последний вечер в Питере я решил зайти напоследок в Бар, в котором бывал два раза ранее, из всех заведений он нравился мне тем, что там неизменно происходили веселые потасовки. Я словно на цыпочках вошел в это злачное место, желая казаться, как можно менее заметным, заказал себе для вида стакан пива, к которому все это время не прикасался и сел в самом дальнем углу, чтобы в последний вечер наблюдать за русскими и слушать их речи в надежде, что возможно мне откроется что-то новое в этой "загадочной русской душе", как ее выставляют великие русские писатели.
Но моему плану тихого и незаметного наблюдения за гоями не суждено было сбыться. Сидящие в другом конце зала два огромных мужика в серых куртках начали указывать на меня пальцем и что-то говорить между собой, я испытал волнение, но повернул голову в противополо- жную сторону.
Это были те самые два буяна, которые в прошлое мое посещение устроили реальную драку, а после выпив вместе водки начали распевать свои русские песни. Я краем глаза увидел, что мужики встают из-за стола и двигаются ко мне. Невольный страх охватил все мое тело.
— Привет — сказал здоровенный усатый лет сорока гойский мужлан, усаживаясь на пустующий стул возле моего столика.
Я поприветствовал гоя, второй с черным фингалом под левым глазом мрачно глядя на меня уселся на второй свободный стул.
— Мы заметили как ты сюда ходишь... и каждый раз сидя вот тут смотришь на нас и окружающих — сказал усач немного запинаясь от своего пьяного состояния.
Я начал оправдываться и уверять, что мужику показалось, а я лишь высматривал своего друга который должен прийти с минуты на минуту. В этот момент мне хотелось стремя голову убежать из бара, но какая-то внутренняя еврейская стойкость принуждала довершить дело до конца несмотря на возникшее препятствие, заставляя остаться и продолжать изучение лицом к лицу с этими двумя пьяненькими русскими.
— О, да ты еврей! — воскликнул второй мужик все это время пристально смотря мне в глаза.
По моему телу прошла дрожь. Усач оживился, разглядев меня хорошень- ко и внезапно залился смехом. Дальше происходил какой-то пьяный бред двух гоев в моем присутствии они протягивали мне руку, уверяли, что русские и евреи братья навек, потом заказали еще водки и начали разглагольствовать, все более и более заплетающимся от влияния крепкого спирта языком.
На их предложение выпить, я вежливо отказался сославшись на пиво, на что мрачное лицо с фингалом и русский гой весело ответили: "Нам больше достанется". Наконец они начали рассуждать о мощи России, один из них был выходцем из Рязани как оказалось, а усач приезжим из Пскова строителем Иваном Костровым.
— Вот смотри, еврей... — едва шевеля языком и покачиваясь на стуле обращался ко мне Иван Костров — если только русский захочет, он вас евреев вытравит из Кремля вот так!
И Иван показал свой огромный белый русский кулак размашисто стукнув им по столу.
— Так мы вас победим, если будете шалить... против русского народа. Понял, еврей? — я одобрительно кивнул улыбаясь на пьяный бред русского гоя.
Мрачный фингал, увидел кулак своего друга, тоже необычайно оживился.
— А если мы — клюя носом стол начал реветь Рязанский мужлан, как будто призывая всех своих собратьев в бой — если нас... нас не будут больше устраивать ваши делишки, еврей... мы вас... вот так поставим на место.
И гой достал из куртки небольшой раскладной ножик, раскрыв его и вогнал со звериным ревом в стол.
— Понял как чем мы вас победим? в Смотри у нас, еврей! И своим передай, чтобы держали себя в рамках!
Последние слова мужика с подбитым глазом, которого звали Сергей Бурый, он говорил языком на который словно повесили пудовую гирю, его собутыльник смотрел невидящим взглядом на нож воткнутый во стол и казалось довольный услышанным засыпал.
Видя их невменяемость, я встал со стола и подошел к барной стойке, купив еще одну бутылку водки. На тот момент моя голова была настолько светла, а мысли ясны, что я уже не сомневался, что знаю тайну русской души, мне стало предельно ясно, как сломить дух русских гоев.
Я взял бутылку водки и подошел к столу двух пьяных друзей.
— А знаете как мы вас победим, гои? — спросил я у своих новых знакомцев.
Рязанец дремал, а усач оживился и воскликнул визгливо: "Что такое? Как, еврей?!"
Я размашисто поставил на стол между ними бутылку водки и не проронив ни слова направился к выходу из бара. Мое увлекательное путешествие в мир гоев подошло к концу.