graf_orlov33

Categories:

Царь-Самодержец и Святейший Патриарх

 Н.Д. ТАЛЬБЕРГ
(Двуглавый Орел. Вып. 12. Париж. 25.9 8.10.)
 

Россия возродится силою Православной веры, которую никогда не осилит сатанинская власть иудо-большевиков.
Огромно  значение Церкви и духовенства в предстоящем деле восстановления  Самодержавной Монархии и устроения Российского государства. Это  учитывается масонством, которое поэтому всячески старается проникнуть в  среду духовенства, подчинить себе все, соприкасающееся с Церковью и  руководить.
 

Тем более важно нам, монархистам, установить  правильный взгляд на значение Православия в России и вперед выяснить  будущие отношения между православным Самодержцем и православным  Патриархом.
Было бы весьма ошибочно разрешать этот вопрос в  зависимости от впечатлений сегодняшнего дня. Вопрос о Патриархе и о  взаимоотношениях его с Самодержцем должен быть разрешен прежде всего на  основании церковных канонов.
 

Затем должно быть учтено  историческое прошлое, указывающее, как мирно уживалась Православная  Церковь с Православным Государством, как стройно согласованы были  действия Царей и Первоиерархов и каким благом являлось это согласие и  для Церкви, и для государства. Канонически вопрос о Патриаршестве  разрешается просто и ясно: 34-е Правило святых Апостолов говорит:
«Епископам  всякого народа подобает знать первого из них, и признавати его, яко  главу и ничего превышающаго их власть не творить без его разсуждения:  творити же каждому только то, что касается до его епархии и до мест, к  ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без разсуждения всех.  Ибо тако будет единомыслие и прославится Бог о Господе во Святом Духе,  Отец и Сын и Святый Дух».
 

Русский народ должен иметь  Первоиерарха Русской Церкви – Патриарха всея России (при условии, если  найдется достойная сана личность - прим. пер.).
Опасаться  соперничества Патриаршей власти с Царскою не следует. Каноны церковные  требуют от Святителей Церкви поддержания Богом установленной Царской  власти. Русское православное духовенство всегда этому и следовало.  Прежние митрополиты Киевские и Московские, давно по положению  независимые от Константинопольского Патриарха, были действительными  предстоятелями Русской Церкви. Это способствовало тому, что они, чуждые  какой бы то ни было «АПОЛИТИЧНОСТИ», были главнейшими сподвижниками  Русских Государей. Вот свидетельство Η. М. Карамзина:
 

«Несмотря  на свою знаменитость и важность, духовенство наше не оказывало  излишнего властолюбия, свойственного духовенству Западной Церкви, и,  служа Великим Князьям в государственных делах полезным орудием, не  спорило с ними о мирской власти. В раздорах княжеских митрополиты бывали  посредниками, но избираемые единственно с обоюдного согласия, без  всякого действительного права; ручались в истине и святости обетов, но  могли только убеждать совесть, не касаясь меча мирского, сей  обыкновенной угрозы пап для ослушников их воли; отступая же иногда от  правил христианской любви и кротости, действовали так в угодность  Государям, от коих они совершенно зависели, ими назначаемые и  свергаемые. Одним словом, Церковь наша вообще не изменялась в своем  главном первобытном характере, смягчая жестокие нравы, умеряя неистовые  страсти, проповедуя и христианские, и государственные добродетели.

Велико  было политическое значение этого церковного умиротворения. Митрополит  Кирилл в 1269 г., «именем отечества и веры» умирял новгородцев, убеждал  их не бороться с Великим Князем Ярославом Ярославичем. В 1296 г. на суде  князей во Владимире, при унизительном участии ханского посла, только  вмешательство епископов: Владимирского Симеона и Сарского Измаила,  помешало братоубийственной резне. Митр. Максим мирил князя Георгия  Даниловича Московского с князем Михаилом Ярославичем Тверским. Святой  митр. Алексий мирил князей Василия Михайловича Тверского с племянником  его Всеволодом Александровичем Холмским. Мерами церковного воздействия, с  помощью Преп. Сергия, умиряет митр. Алексий князей Нижегородских, Олега  Рязанского. Архиеп. Новгородский Симеон в 1422-м усмиряет страшную  междоусобную вражду в Новгороде. Духовенство, во главе с митр. Ионой,  благодетельно вмешивается в смутное время беззаконий князя Димитрия  Шемяки.
 

Митр. Филипп в 1471 г. пишет новгородцам: «Слышу о  мятеже и расколе вашем. Бедственно и единому человеку уклоняться от пути  правого: еще ужаснее целому народу. Трепещите, да страшный серп Божий,  виденный пророком Захариею, не снидет на главу сынов ослушных. Вспомните  реченное в Писании: беги греха яко ратника; беги от прелести, яко от  лица змиина. Сия прелесть есть латинская; она уловляет вас. Разве пример  Константинополя не доказал ее гибельного действия? Греки царствовали,  греки славились в благочестии: соединились с Римом (Флорентийская уния),  и служат ныне туркам. Доселе вы были целы под крепкою рукою Иоанна; не  уклоняйтесь от святой великой старины и не забывайте слов Апостола: Бога  бойтесь, а князя чтите. – Смиритесь, и Бог мира да будет с вами!» Тот  же митр. Филипп испрашивает потом у Иоанна III помилование непокорным  новгородцам.
 

Митрополиты скрепляли своими подписями завещания  Государей Московской Руси, давая им этим особую силу Божию. Святой митр.  Алексий принимал ближайшее участие в заявлении отроком Димитрием  Донским своих прав на Великокняжеский престол.
 

В 1425 г., по  смерти Василия I, митр. Фотий немедленно провозгласил Великим Князем  сына его – десятилетнего Василия II. Когда дядя последнего Юрий  Димитриевич отказался признавать племянника, то митрополит Фотий покинул  Галич, куда приезжал уговаривать князя Юрия, не благословив ни его, ни  города. В Галиче в день отъезда митрополита начался мор; князь Юрий  верхом поскакал за митрополитом, в слезах каялся, подчинился, умолил  митрополита вернуться и дать благословение.
 

В 1533 г., по смерти Василия III, митр. Даниил тою же ночью привел бояр и приказных на верность трехлетнему Иоанну IV.
Митрополиты  являлись главнейшими советниками Государей, временами их помощниками.  Святой митрополит Киприан строго требовал от духовенства подчинения  власти княжеской и карал непокорных, например епископа Тверского Евфимия  Вислева. В свою очередь, Василий I в 1393 г. пошел походом на Новгород  за то, что новгородские власти отказались признавать суд митрополичий.
 

Митр.  Фотий по политическим основаниям сопровождает в 1430 г. 15-летнего  Василия II к деду его 80-летнему Витовту на съезд Князей и послов разных  стран в Троках под Вильной.
 

В 1480 г. Иоанн III совещается с  митрополитом и духовенством, прежде чем вступить в бой с ханом Ахметом, и  все духовенство в вопросе этом выступает ярко политически и  воинственно.
 

В 1541 г. Крымский хан шел на Москву. «Между тем,–  пишет Карамзин, – как наши полки располагались станом близ Оки, Москва  умилялась зрелищем действительно трогательным: десятилетний Государь с  братом своим Юрием молился Всевышнему в Успенском храме, пред  Владимирской иконою Богоматери и гробом святого Петра митрополита о  спасении отечества; плакал и вслух народа говорил: „Боже! Ты защитил  моего прадеда, в нашествии лютого Темир-Аксака, защити и нас, юных,  сирых! Не имеем ни отца, ни матери, ни силы в разуме, ни крепости в  деснице; а государство требует от нас спасения“. Он повел митрополита в  думу, где сидели бояре, и сказал им: „Враг идет: решите, здесь ли мне  быть или удалиться?“ После долгих обсуждений митр. Иосиф решительно  высказался за то, чтобы Государь оставался в Москве.
 

Где искать  безопасности Великому Князю? Новгород и Псков смежны с Литвою и  немцами; Кострома, Ярославль, Галич подвержены набегам казанцев; и на  кого оставить Москву, где лежат святые угодники? Димитрий Иоаннович  оставил ее без воеводы сильного! Что же случилось? Господь да сохранит  нас от такого бедствия! Нет нужды собирать войско: одно стоит на берегах  Оки, другое во Владимире с царем Шиг Алеем и защитят Москву. Имеем  силу, имеем Бога и святых, коим отец Иоаннов поручил возлюбленного сына:  не унывайте!
 

Все бояре единодушно сказали: „Государь!  оставайся в Москве“, и Великий Князь изустно дал повеление градским  приказчикам готовиться к осаде». Москву отстояли.
 

Во время  Казанского похода Иоанн IV постоянно писал митр. Макарию, держа его в  курсе событий. В ответ «митрополит писал ему с ласкою друга и с  ревностью церковного учителя: „Будь чист и целомудрен душою, смиряйся в  силе и бодрствуй в печали. Добродетели Царя спасительны для царства“. И  Государь, и воеводы читали сию грамоту с любовью. „Благодарим тебя, –  ответствовал Иоанн митрополиту, – за пастырское учение, вписанное у меня  в сердце. Помогай нам всегда наставлением и молитвою. Идем далее. Да  сподобит нас Господь возвратиться с миром для христиан“». (Н. М.  Карамзин. Т. 8).
 

Насколько велико было влияние Церкви на  государственные дела, показывает то, что, одобрив составленный по его  приказу Судебник, Иоанн IV передал его на рассмотрение «Собору слуг  Божиих», созванных 23 февраля 1551 г. в Кремлевском дворце. Этот  Стоглавый Собор обсуждал как Судебник, так и уставные грамоты об  избрании во всех волостях и городах старост, целовальников и присяжных.  По рассмотрении, Собор утвердил постановления Иоанна IV.
 

Патриархи  Российские: Иов, а в особенности святой Гермоген, Филарет, Никон, как  всем известно, принимали исключительное участие в делах государственных.  
Никакого искания мирской власти для себя при этом не было.  Первоиерархи мыслили о благе России, они ясно понимали, что благо это  достижимо лишь при Самодержавии, освященном и благословленном Церковью, –  и поэтому своим вмешательством в «политику» выполняли лишь свой  церковно-патриотический долг.
--------------------------------------------------------------------------------------------------

Предреволюционная Пом. русская Церковь, что в первую революцию 1905  года, что в Феврале 1917 года предпочла объявить себя аполитичной и  устранилась от государственных дел. Плоды этой изменнической Ереси мы  пожинаем до сих пор.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened