graf_orlov33

Category:

ГОСУДАРЬ ВИДЕЛ СПАСЕНИЕ РОССИИ В СВОЁМ ПАТРИАРШЕСТВЕ Ч.2


+ + +
Еще  од­но под­твер­жде­ние то­му, что Го­су­дарь не раз об­ра­щал­ся к  пра­во­слав­ным ие­рар­хам по по­во­ду вос­ста­нов­ле­ния  Пат­ри­ар­ше­ст­ва, на­хо­дим в вос­по­ми­на­ни­ях суп­ру­ги Кня­зя  Ни­ки­ты Алек­сан­д­ро­вича (1900 †1974), пра­вну­ка Им­пе­ра­то­ра  Николая I (по ли­нии «Ми­хай­ло­вичей»), – Кня­ги­ни Ма­рии  Ил­ла­рио­нов­ны (уро­ж­ден­ной гра­фи­ни Во­рон­цо­вой-Даш­ко­вой, род.  1903). В 1995 г. выписку из них предоставил мне П. Г. Паламарчук:  «Как-то по­сле ре­во­лю­ции ми­тро­по­лит Ан­то­ний [(Хра­по­виц­кий)],  Ки­ев­ский по­се­тил дом сво­их хо­ро­ших дру­зей, чету Без­ак, –  Фео­до­ра Ни­ко­лае­вича и Еле­ну Ни­ко­ла­ев­ну. Муж и же­на  поль­зо­ва­лись осо­бым до­ве­ри­ем Им­пе­рат­ри­цы Ма­рии  Фео­до­ров­ны, знав­шей Еле­ну Ни­ко­ла­ев­ну с дет­ст­ва, ибо отец  по­след­ней, ге­не­рал Ши­пов, был в свое вре­мя ко­ман­ди­ром  Ка­ва­лер­гард­ско­го Ее Ве­личес­т­ва Го­су­да­ры­ни Им­пе­рат­ри­цы  Ма­рии Фео­до­ров­ны пол­ка. И вот вла­ды­ка, в Кие­ве, пе­ре­дал чете  Без­ак свой зна­ме­на­тель­ный раз­го­вор с Ца­рем, имев­ший ме­сто в  Пе­тер­бур­ге вско­ре по­сле ро­ж­де­ния На­след­ни­ка Це­са­ре­вича:
–  Стар­шие ие­рар­хи бы­ли вы­зва­ны к Го­су­да­рю, в том чис­ле и я. В  то вре­мя по во­ле Ца­ря ве­лась под­го­то­ви­тель­ная ра­бо­та для  со­зы­ва Со­бо­ра, на ко­то­ром долж­но бы­ло быть вос­ста­нов­ле­ние в  Рос­сии Пат­ри­ар­ше­ст­ва. И Го­су­дарь, сле­дуя за хо­дом де­ла,  по­же­лал нас ви­деть. Ко­гда мы со­бра­лись во двор­це, Царь нас  спро­сил, вы­бра­ли ли мы кан­ди­да­та. Пе­ре­гля­нув­шись ме­ж­ду  со­бою, мы молчали. Ка­ж­дый из нас, ве­ро­ят­но, ду­мал о се­бе, как о  са­мом под­хо­дя­щем Пат­ри­ар­хе. По­сле до­воль­но дли­тель­но­го  раз­ду­мья мы от­ве­ти­ли: «Нет, Ва­ше Ве­личес­т­во». Про­шел  не­дол­гий срок; Царь сно­ва вы­звал нас к се­бе, и за­дал нам тот же  са­мый во­прос. В сму­ще­нии мы вы­ну­ж­де­ны бы­ли, как и пре­ж­де,  дать от­ри­ца­тель­ный от­вет. То­гда Го­су­дарь, молча по­смот­рев на  нас, за­ду­мал­ся. Про­шли мгно­ве­ния, Царь сно­ва за­го­во­рил: «Ес­ли  вы не на­шли кан­ди­да­та, то я имею в ви­ду ко­го‑то». Мы все  вни­ма­тель­но слу­ша­ли и ожи­да­ли, на ко­го из нас ука­жет  Го­су­дарь. Но ка­ко­во бы­ло на­ше изум­ле­ние, ко­гда Царь нам  объ­я­вил: «Я сам – кан­ди­дат». По­ра­жен­ные, мы да­же не на­шли, что  нам от­ве­тить. А Го­су­дарь про­дол­жал: «Ро­дил­ся На­след­ник  Пре­сто­ла. Ко­гда он не­мно­го под­рас­тет, Ве­ли­кий Князь Ми­ха­ил  Алек­сан­д­ро­вич ста­нет ре­ген­том. Им­пе­рат­ри­ца со­глас­на уй­ти в  мо­на­стырь. Я же по­стри­гусь в иночес­т­во».
 

(Факт второй  беседы с иерархами зафиксирован в Дневнике 1905 г.: 17-го дек. Суббота.  После завтрака у меня были три митрополита).
+ + +
Для Государя  Николая II воссоздание Патриаршества не было делом простой перемены  формы церковного управления «Просто Патриарх» вместо Синода – это ничего  не дает […] Глубоко изучивший историю Патриаршества и принявший идеи  взаимоотношений Церковной и Царской власти Святейшего Патриарха Никона,  Царь Николай II понимал, что вся суть дела в том, чтобы Патриарх был  таким же главою России, как Царь, только – в духовной области жизни  страны, чтобы вместе они отвечали за судьбы России, имея каждый  преимущество в своей сфере. Получилось неслитное, но и нераздельное  единство Церковной и Царской власти, соответствующее различию природ  Церкви («Царства не от мiра сего», по слову Христа) и государства  (-царства «от мiра»). Это как дух и плоть в едином человеческом  существе, или как разум духовный (сердечный) и рассудок плотский  (мозговой). Сравнений может быть (и бывало!) много. Такое единство, как  мы помним, было на Руси искони, и оно обезпечивало особую крепость всего  организма Великороссии. На практике, в условиях ХХ в., такие  взаимоотношения Патриарха и Царя влекли за собою переделку всей системы  церковных и государственных учреждений, их теснейшего взаимодействия,  взаимопроникновения, подобно тому, как было в XVII в.
Самым важным  должен был стать первый переходный период этого грандиозного  преобразования. Во главе Церкви, Патриархом, должен был стать человек,  пользующийся безспорным единодушным признанием народа, имеющий опыт  ведения больших государственных дел и имею щий реальную власть вести и  эти и церковные дела. В среде русских архиереев такого человека не было.  Многие из них пользовались любовью народа, но каждый – в своей епархии,  не во Всероссийском масштабе. Среди них одни были учеными, другие –  молитвенниками, третьи – отличными управляющими, но не было, пожалуй,  никого, кто соединял бы все эти качества вместе. И уж совсем не было  такого, кто имел бы достаточный опыт и власть в важнейших делах  государства.
Таким человеком тогда был только сам Государь Николай  II. Он это понял, увидел и в опасный момент новой Смуты, начавшейся в  1905 г., решил взять на себя руководство великим преобразованием жизни,  полную ответственность за него! Можно представить, что получилось бы в  случае осуществления замысла. Воссоздалась бы не только симфония  Церковной и Царской власти (хотя и это очень важно само по себе),  воссоздался бы, минуя “общественность”, и столь нужный совет Царя с  Землей (через Церковь).
В то время Церковь еще не была декоративным  учреждением, просто “милым сердцу” за образы родной старины, хранимые  ею; она была великой общественной силой и от нее исходили действительные  и действенные Божии силы, силы Духа Святаго, которыми реально жил и  дышал народ! Поскольку первое время, до совершеннолетия Сына, Царь, став  Патриархом, фактически продолжал бы править страной, он соединил бы в  своем лице силы Церкви и силы государственной власти (со всеми ее  учреждениями). Тогда возникло бы то положение, которое Промыслом Божиим  имело место при первом Романове. Патриарх-отец (Филарет), а Царь – его  родной сын (Михаил). Несомненно потом это повторило бы и положение,  имевшее место при Алексее Михайловиче и Патриархе Никоне, до их разлада,  – то есть полное духовное родство, где Патриарх – духовный отец, а Царь  – духовный сын его, по совершенно добровольному влечению.
Смыкалась связь времен!..
Великороссия  могла вернуться в то состояние, в котором, в XVII в., она была не  только Третий Рим, но еще и Новый Иерусалим! Но теперь, в ХХ в., это был  бы Иерусалим, оснащенный всей мощью современной индустрии и вооружений,  уже, как мы видели, возымевший реально власть влиять на дела мiровые  (если только не руководить ими!), мiром знаемый и признаваемый, как одна  из самых великих держав! Ради этого Русский Царь и Царица, безгранично  любящие друг друга, молодые (ему шел 37-й, а ей – 33-й год!) согласились  прекратить супружескую жизнь, пожертвовать ею… Прав был владыка Антоний  (Храповицкий), когда, вспоминая ту беседу с Царем, воклицал: “Нам надо  было бы в ноги ему! А мы… промолчали!”
+ + +
Стало известно и об истоках замысла Государя стать Патриархом. Недавно было опубликовано ценное свидетельство внучки архитектора-художника Владимира Николаевича Максимова (1882+17.12.1942), Н. К. Смирновой. (Впоследствии Государь стал крестным отцом сына молодого архитектора – Арсения.) По ее словам, в известном письме, полученном Царем-Мучеником во время прославления преп. Серафима, «давался совет, как можно удержать Россию над пропастью – отказаться Государю и Государыне от личного счастья, принять монашеский постриг, Государю же – патриаршество и регентство над сыном, как это было при избрании на Царство первого из Дома Романова – Царя Михаила»


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened