graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Украинцы Г.Ф.Квитка (Основьяненко). Из Собрания сочинений, т.4, Харьков, 1890 г., стр. 457

_______________________________________________________________
Народы, населившiе нынѣйшнюю Харьковскую губернiю, боль- шею частiю были украинцы, и имѣли съ малороссiянами одинъ языкъ и одни обычаи; но со времени своего здѣсь поселенiя значительно отклонились отъ нихъ до замѣтной разности, по нѣколькимъ причинамъ. Бывъ подчинены одному со внутрен- ними мѣстами Россiи Правительству, однимъ и тѣмъ же Зако- намъ, они болѣе слилися съ общею массою Русскаго Народа, нежели Малороссiяне, которые долго имѣли своего Гетмана и до сихъ дней особливое Судное право. Со времени занятiя здѣсь жилищъ слободским полками поселились средь нихъ и на той же землѣ многiе великороссiяне: это ещё болѣе облегчило и ускорило сношенiя сего края со внутреними Губернiями... Большое число, по службѣ. чиновниковъ и великороссiйскихъ помѣщиковъ, по причинѣ браковъ, начали здѣсь жить, и прiобрѣ- ли помѣстья. Притомъ же Харьковъ, отъ послѣднихъ временъ Петра Великаго и почти до половины царствованiя Екатерины Великой (58 лѣтъ), былъ мѣстопребыванiемъ главнокомандую- щихъ войсками въ полуденномъ краѣ, пока наконецъ большее расширенiе границъ на югъ не отодвинуло главной квартиры. Всѣ сiи причины, смѣшавъ всѣ поселившiяся здѣсь различныя Нацiи, произвели одинъ, особенный характеръ народа.

Слобожанинъ опрятенъ, гостепрiименъ, чистосердечно вѣж- ливъ. Провести, обмануть въ чемъ-либо онъ несроденъ, и почи- таетъ это за грѣхъ; честенъ въ исполненiи условiй или и обѣща- нiй; по чистосердечiю своему судитъ и о другихъ, и потому ско- рѣе будетъ обманутъ, нежели придумаетъ обмнуть. Безъ власти и начальства не можетъ пробыть, ждетъ распоряженiй и испо- лняетъ ихъ безъ уклончивости; изъ корысти не унижается; стре- мится къ познанiям, и успѣлъ в нихъ дѣйствительно, особливо духовенство, которое въ Харьковской Губернiи, въ отношенiи познанiй и нравственности, можетъ служить ... образцомъ. Поселянинъ, прежде всякого рукомесла, старается обучить сыновей грамотѣ, и потомъ уже избираетъ для каждого промыс- лы, по склонностямъ; достаточнѣйшiй же изъ обывателей почи- талъ бы себѣ за стыдъ, если бы изъ сыновей его не было ни одного грамотнаго. Отъ сихъ-то причинъ и самый языкъ здѣсь гораздо очищеннѣе малороссiйскаго. Сколько словъ коренныхъ малороссiйскихъ здѣшними жителями вовсе не употребляется, и они даже непонимаютъ значенiя ихъ!

Украинецъ любитъ музыку и имѣетъ къ ней способность: види- мъ, что, безъ всякаго ученiя музыкальныхъ правилъ, не слыша изъясненiй о правильности нотъ или такта, онъ, по одному слуху, выучивается на скрипкѣ и "выигрываетъ" вѣрно, чисто все, что услышитъ, Три человѣка такихъ самоучекъ-музыкантовъ игра- ютъ по городамъ на свадьбахъ польскiе, французскiя кадрили, мазурки, вальсы и другiе танцы, часто въ городѣ новѣйшiе, подс- лушанные ими на балѣ вельможи. По деревнямъ же, у помѣщи- ковъ, гдѣ нѣтъ по близости музыкальной капели, такого рода музыканты играютъ на свадьбахъ и другихъ пирахъ очень поря- дочно. Въ архiерской, коллегiумской (семинарской) и въ част- ныхъ пѣвческихъ всегда есть отличные голоса. Въ Харьковѣ во многихъ приходскихъ Церквахъ поютъ все церковное пѣнiе мас- теровые какого-либо ремесла и поютъ все, даже нотное, занятое ими въ Архiерейской пѣвческой; поютъ очень согласно, прави- льно, со всѣми выдержками, переходами въ другой тонъ, не имѣя вовсе понятiя о камертонѣ.
Замѣчательныхъ уголовныхъ преступленiй, нарушенiя важнѣй- шихъ правилъ религiи и вѣрноподданической обязанности, между слобожанами, съ самаго ихъ здѣсь поселенiя до сихъ дней, никогда даже и слышно не было, и ни одинъ изъ жителей сей Губернiи ни въ Армiи, ни внѣ Губернiи или и Отечества, нигдѣ и ни въ какомъ случаѣ не забылъ обязанности своей къ Престо- лу и не на влекъ пятна здѣшней Губернiи, всегда вѣрной, предан- ной Власти.
Одежда всѣхъ вообще жителей губернiи, противъ первоначаль- наго, совершенно измѣнилась. Мужчины, служившiе въ полкахъ, имѣли платье козацкое или нацiональное малороссiйское: широ кiе шаровары; полукафтанье, подпоясанное по талiи поясомъ; сверху черкеска съ откидными рукавами; шапка высокая изъ бараньихъ смушекъ, съ суконнымъ цвѣтнымъ верхомъ; за поя- сомъ, на цѣпочкѣ, ножъ, и при поясѣ же, на портупеѣ, кривая саб ля, опоясуемая только въ походѣ, или и на мѣстѣ, передъ собрав- шимся полкомъ. Полковники и старшины, по состоянiю и вкусу своему, окладывали черкески галунами или снурками по борту, а также иногда и мѣхомъ. На портретахъ первоначальныхъ полковниковъ видимъ еще, сверхъ всего, накинутую суконную мантiю съ аграфомъ или пряжкою на груди изъ драгоцѣнныхъ камней; но какъ въ рукѣ его видимъ тутъ же "перначь", знакъ его достоинства, то и полагать должно, что сiя мантiя вздѣваема имъ была только передъ полкомъ или въ большой парадъ, для отличiя отъ всѣхъ подчиненныхъ ему. Съ переформированiемъ козаковъ въ гусары измѣнились въ полкахъ мундиры, а моло- дые дворяне, по склонности своей къ военной службѣ, не по- павъ въ гусарскiе свои полки, опредѣлялись въ Армiю и, выходя въ отставку, не обращались къ первоначальной своей одеждѣ, которая сходствовала съ одеждою служащихъ чиновниковъ, кромѣ сабли и, можетъ быть, цвѣта, а принимали обще-употреб- ляемую одежду, и продолжали слѣдовать обычаю въ ней до сего времени.
Въ простомъ народѣ мужчины сохранили прежднее одѣянiе: суконная "свита" или зипунъ безъ перемѣны до сего времени, исключая живущихъ въ Харьковѣ и вышедшихъ, по состоянiю своему, въ купцы или мѣщане. Первые тогда же надѣваютъ сертуки, жилеты, круглую шляпу, и въ домашней жизни стара- ются приспособляться къ тому состоянiю, въ которое они вновь вступили. Мѣщане же вздѣваютъ плисовое полукафтанье, отлич- ный поясъ, и сверху носятъ туже "свиту", но уже "добраго" сукна темнаго цвѣта и неподпоясываютъ ея.
Какъ мужчины высшаго сословiя носили нацiональную одежду, такъ равно жены ихъ и дочери сохраняли долго её. Жены пол- ковниковъ и старшинъ носили так называемый "кунтушъ" изъ штофа, парчи, люстрина, обьяри, гродетуру и другихъ плотныхъ матерiй, по состоянiю и вкусу каждой. Покрой "кунтуша" былъ на подобiе такъ называвшихся "русскихъ шубокъ": талiя и рукава въ обтяжку, без всякихъ сборовъ, кромѣ что назади въ талiи были маленькiе сборы, покрывавшiеся сверху широкимъ, золо- тымъ, или серебрянымъ гасомъ. Кунтушъ этотъ имѣлъ лежачiй воротникъ, на груди откидные клапаны, а на рукавахъ такiе же обшлага, что все дѣлалось изъ богатѣйшей и отличнаго цвѣта матерiи, нежели кунтушъ. На груди онъ былъ открытъ и только на талiи схватывался, пола на полу, крючкомъ, безъ всякаго пояса. На груди видѣнъ былъ парчевый, или другой какой кор- сет, подъ душу; полы были распашныя, и видна была юбка, назы вавшаяся "спидницею", богатѣйшей предъ прочимъ парчи или матерiи, и по ней сверху, напереди, "запаска" (передникъ), яркаго цвѣта матерiи. Башмаки вообще красные, сафьянные, "на кор- кахъ" или высокихъ колодочкахъ; на шеѣ, чѣмъ болѣе нитокъ красныхъ, крупныхъ коралловъ, янтарей, гранатъ, жемчугу, перенизанныхъ свернутыми въ трубку голландскими червон- цами, и еще особо на чорной бархаткѣ висящихъ золотыхъ или серебреныхъ крестовъ, медалей (еднусовъ) и т.п. украшенiй, тѣмъ считалось наряднѣе. Головные уборы были различны: старушки носили особаго рода шапочки темныхъ цвѣтовъ и, по времени, съ мѣхомъ; молодыя же и "франтихи" носили "караб- лики", шапочки из чорнаго бархата съ маленькими напусками, для прикрытiя верхушки ушей, и двумя, напереди и назади, рожками. Верхушка кораблика и подзатыльникъ были или из богатой парчи, или вышивались блестками, канителью, цвѣт- ными фолгами и т.п. Другой уборъ былъ называемый "очипокъ", только по головѣ шапочка, безъ рожковъ, изъ золотой парчи, и по борту обложенъ гасомъ.
Дѣвушки высшаго сословiя носили кунтуши со всѣми принадле- жностями; только на головѣ положены были, по лбу, золотыя и серебряныя сѣтки, гасы, позументы яркихъ цвѣтовъ, пестрыя и съ букетами широкiя ленты, въ нѣсколько рядовъ одна сверхъ другой и съ длинными отъ всѣхъ концами, назади висящими вмѣстѣ съ длинными (что почиталось красою) косами, искусно заплетенными, и также съ длинными, яркими вплетенными лентами, мѣлко сплетенными (дрибушки) косичками, полагаемы были на голову вѣнкомъ и сверху, по времени, украшались цвѣтами. Домашнiй уборъ дѣвушекъ былъ: корсетъ длинный (называемый "юбка") безъ рукавовъ, при обыкновенной юбкѣ и запаскѣ, изъ-за которыхъ видна была рубашка, внизу и рукава коей, пышные, кисейные, миткалевые и т.п. вышиты были золотомъ, серебромъ, цвѣтными нитками, се смотря по достатку родителей. Голова и шея убирались также, но вещи къ тому употреблялись уже нетакъ цѣнныя, какъ въ большой нарядъ. Платья, бывъ изъ богатѣйшихъ парчей и другихъ прочныхъ матерiй, переходили отъ матери къ дочери, внукамъ и далѣе, во всей цѣлости и въ неизмѣнности фасона. Теперь въ Церквахъ помѣщичьихъ селенiй много есть нарядныхъ ризъ и другихъ церковныхъ украшенiй изъ парчей, принадлежавшихъ праба- бушкамъ нашимъ. Отцы семействъ, бывъ въ военной службѣ и примѣнившись къ общим обычаямъ, возвращаясь въ домы, требовали отъ жонъ и дочерей своихъ преобразованiя въ одеж- дѣ, сходно с общимъ обычаемъ; а съ открытiемъ намѣстничест- ва, рѣшительно уже всѣ женщины, безъ исключенiя, приняли перемѣны и подражаютъ въ одеждахъ и уборахъ своихъ употре бляемому Петербургскимъ Высшимъ Обществомъ.
Простого сословiя женщины одѣвались точно такъ же, какъ и чиновницы; разумѣется, сходство было только въ формѣ одеж- ды и уборовъ, но все было изъ грубыхъ матерiй и безъ вкуса. Напримѣръ, вмѣсто наряднаго кунтуша, онѣ носятъ изъ простого бѣлаго сукна свиты; вмѣсто парчовыхъ и шолковыхъ юбокъ носятъ плахты, тканыя изъ простой шерсти, клѣтчатымъ, пестрымъ узоромъ; дѣвки носятъ корсеты изъ красной байки съ рукавами и безъ рукавовъ. Убранство то же сохраняется еще въ жителяхъ всей губернiи, исключая Харькова, гдѣ роскошь успѣла пробраться и въ низшее сословiе. Не только мѣщанскiя (о купечествѣ уже нѣчего и говорить: тамъ выписываютъ мод- ное и наряжаются наравнѣ съ Высшимъ сословiемъ) дочери, но и обывательскiя дѣвки, лѣтъ десять назадъ, переодѣлись совер- шенно: носятъ ситцевые шушуны, своего покроя, при цвѣтныхъ юбкахъ и фартукахъ; на головѣ неносятъ лентъ и косъ, но повязываютъ, по-модному, шолковымъ платкомъ, подбирая цвѣтъ его къ лицу.
Сего сословiя жители, оставивъ прежнюю одежду, оставляютъ и обычаи свои. Такъ, напримѣръ, свадьба, прежде происходившая съ большими обрядами, требующими самой строгой во всемъ точности и неупущенiя ни малѣйшаго обстоятельства, нынѣ у нихъ происходитъ вовсе без соблюденiя прежнихъ обрядовъ, а вмѣсто всего прежняго, отцы новобрачныхъ "печатными биле- тами" приглашаютъ "на обѣденный столъ, балъ и ужинъ, во столько-то часовъ". Невѣста, собирая "подругъ" своихъ, уже безъ пѣсень, приходитъ въ домъ каждой, и подаетъ билеты родите- лямъ, стыдясь выговорить прежнее приглашенiе: "кланявся батько и маты, и я кланяюсь, и просымо на завтра, на хлибъ, на силь, на весильля" (свадьбу). Женихъ также разноситъ пригла- сительные билеты на такое же празднованiе другого дня послѣ свадьбы. Въ назначенный день собравшихся гостей послѣ обѣ- да не подчуютъ уже, благодаря образованiю, водкою, но чаемъ, пивомъ, "ренскимъ" - такъ вообще виноградное вино у нихъ именуется, - а попроще, "варенухою". Молодые же люди и боль- шею частью дѣвки, сами съ собою, или съ приходящими приказ ными, купеческими сидѣльцами танцуютъ... уже не метелицу, не горлицу, не дудочку, а начинаютъ кадрилями (кадрелями), потомъ вальсъ (вальца), шена, въ родѣ мазурки. Дурное пове- денiе новобрачной до свадьбы остается безъ всякаго взысканiя, и всѣ прежде бывшiя укорительныя въ томъ пѣсни и обряды совершенно истребились... При всей гласности прежней не по- хвальной жизни, и даже при слѣдствiяхъ отъ оной, поѣздъ новобрачныхъ, на другой день свадьбы, такъ же украшается красными платками и лентами, какъ будто и у жившей поря- дочно до сего времени.
Въ рѣдкомъ домѣ у обывателей не бываетъ въ ежедневномъ употребленiи "чай", а сколько-нибудь подостаточнѣе заботятся имѣть всѣ принадлежности къ кофе и учатся приготовлять его.
Не только между молодыми мужчинами, которые, чтобы пока- зать себя "удалыми", стараются говорить русскимъ нарѣчиемъ, нельзя уже услышать нацiональныхъ пѣсень, но и дѣвки совер- шенно оставили ихъ и уже мало знаютъ обрядныхъ: свадебных, купальныхъ, колядныхъ и проч.
Сколько-нибудь у достатачного обывателя горѣлка, кромѣ обыкновенныхъ порцiй утромъ, предъ обѣдомъ и ужиномъ, въ угощенiе невходитъ. Въ уѣздныхъ же городахъ и селенiяхъ "все еще идетъ по-старому".
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments