graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Categories:

В.Г. БЕЛИНСКИЙ. Рец. на: "ИСТОРИЯ МАЛОРОССИИ" Николая Маркевича (1843)

.......................................................................................................
Малороссия никогда не была государством, следственно, и исто рии, в строгом значении этого слова, не имела... История Мало- россии есть не более, как эпизод из царствования Царя Алексия Михайловича: историк русский должен, прервав на время нить своего рассказа, изложить эпизодически судьбы Малороссии, с тем чтобы потом снова обратиться к своему повествованию. История Малороссии -- это побочная река, впадающая в боль- шую реку общерусской истории.
Малороссияне всегда были племенем и никогда не были наро- дом, а тем менее -- Государством. Они умели храбро биться и великодушно умирать за свою Родину, им не в диковинку было побеждать сильного врага с малыми средствами, но они никог- да не умели пользоваться плодами своих побед... Разобьют врагов в пух, окажут чудеса храбрости и геройства и -- разойду- тся по домам пить ... горилку. Несмотря на вероломство, преда- тельскую жестокость и клятвопреступничество буйного Сейма польского, столько раз казнившего малороссийских депутатов, никогда не бывало недостатка в новых депутатах, с непонятным простоумием стремившихся в раскрытую пасть католического чудовища. Сколько раз малороссияне брали верх над поляками в кровопролитных войнах с ними, и между тем это нисколько не подвигало вперед их дела. Отчего же это? Оттого, что и так назы ваемая Гетьманщина и Запорожье нисколько не были ни респуб ликою, ни государством, а были какою-то странною общиною на азиатский манер. Настоящими и достойными их противниками были крымские татары, и малороссияне воевали с ними отлич- но, в духе своей национальности. Вторгнется в Малороссию толпа крымских хищников, выжжет несколько городов и много сел, перережет порядочное число людей и больше того погонит в плен вместе с безчисленным множеством малороссийского скота, -- удалое козачество, при вести о набеге, вдруг бросится вслед за хищниками, нагонит их, перережет, отобьет добычу и идет само в гости в Крым, где и оставит такие же следы своего посещения... Если же татары успеют благополучно вернуться восвояси, то козаки не замедляют поквитаться с ними визитом. Потом заключат мир или перемирие, которые та и другая сторо- на считает себя вправе нарушить по первой прихоти. Крымские Татары и доблестное Козачество понимали политику одинако- вым образом. Татары по своему положению могли существо- вать только грабежом: это был род огромной разбойничьей шай ки, имевшей подобие и вид государства. Козачество, с своей стороны, тоже могло держаться одними набегами... Этому было много причин: укажем на главнейшие из них. Козачество возни- кло из ... географических причин.
Когда нашествие Татар разъединило Северную Русь с Южною,-- южная Русь сделалась какою-то нейтральною землею и общим владением каждого, кому только вздумалось пройти через нее или войти в нее. С севера она отделялась степью от покоренной татарами Руси, с востока и юга была окружена татарами, с юго- запада прилегала к Молдавии, а с северо-запада к Польше и Литве. Теснимая и раздираемая со всех сторон, Малороссия никак не могла образоваться в органически политическое обще ство и поневоле образовалась в общину людей, которые счита- ли себя рожденными для того, чтоб резать других и быть заре- занными самим. Война сделалась стихиею этой общины; -- но война не в европейском смысле, а в смысле удальства и моло- дечества...
Козак знал в жизни только два рода наслаждения: резню и гори- лку; ко всему остальному он почитал для себя за честь быть со- вершенно равнодушным. Товарищество всегда и везде, в битве и в гульбе, было верованием козака, и он со страстию и рыцар- ским великодушием каждую минуту жизни своей готов был сделаться мучеником своего верования...
Пить и гулять нельзя было долго лихому козаку, тем более что он скоро пропивал все, что приобретал на войне, и пропивал с каким-то мужицким аристократизмом, сыпля деньги без счету, поя знакомого и незнакомого и оказывая к золоту безрассудно-великодушное презрение.
Когда же ему нельзя было больше пить, то надо было драться: иначе он не понимал, зачем же ему было бы и жить на белом свете. Кроме этих причин, то есть безденежья и скуки, были и другие причины для войны: начинающим свое козацкое попри- ще хлопцам нужна была военная наука, то есть битва. С кем же воевать? С турками мир, с татарами мир. Ничего: басурманов никогда не грех бить, и не грех нарушение мирных Договоров и клятв с ними. И вот пылают берега Анатолии, дымятся села крымских татар; поход кончен, половина товарищей перетонула, перерезана, зато другая добралась до Сечи с богатою добычею, и пьет, и гуляет себе на славу, угощая весь честной мир, широко разметываясь козацкою душою...
Вот вам и политика. Она немногосложна и не хитра. Нравы Геть- манщины были стройней и кротче, но все же и для нее Запорож- ская Сечь была и идеалом и прототипом истинного лыцарства. Гетьман Рожинский дал некоторый род правильного устройства этой военной Общине, и это устройство, как окаменелое, ниско- лько не изменилось до времен Богдана Хмельницкого, который несколько улучшил его. Из этого можно видеть, как слабо было внутреннее развитие Малороссии и как мало материалов может оно дать для истории... Это была пародия на республику, или -- другими словами -- Славянская Республика, которая, при всем своем безпорядке, имела призрак какого-то порядка. Порядок этот заключался не в правах, свободно развившихся из истори- ческого движения, но в обычае -- краеугольном камне всех ... ... азиатских народов.
Этот обычай заменял Закон и царил над безпорядком этой хра- брой, могучей широким разметом души, но безтолковой и неве- жественной мужицкой Демократии. Такая Республика могла быть превосходным орудием для какого-нибудь сильного Госу- дарства, но сама по себе была ... весьма карикатурным госуда- рством, которое умело только драться и пить горилку. Умный Баторий умел ею пользоваться, к ее и к своей собственной поль зе. Рожденная смутными обстоятельствами, возникшая из хао- са, эта странная Республика должна была и исчезнуть с прекра- щением хаоса...
По мере того как турки ослабевали, татары приходили в ничто- жество, а Россия напротив укреплялась -- козачество станови- лось не нужным, и сила его погасала сама собою. Это глубоко понял величайший из мужей Малороссии -- Богдан Хмельниц- кий. Если он помогал, без пользы для себя и Родины, развра- щенному и безумному злодею Лупуле Молдавскому, увлекаясь чувством родства, это происходило не от недостатка в гении, а от варварства того века, придававшего такое мистическое значение узам крови. За это Хмельницкий поплатился жизнию достойного своего сына Тимофея. Если Богдан поддался слабо- сти отцовского сердца и согласился на передачу гетьманской булавы ничтожному и слабоумному сыну своему Юрию -- в этом надо винить не великого человека, а век его, тем более что на эту удочку поддавались и великие люди позднейших времен... Сам Наполеон пал оттого, что интересы своей династии проме- нял на интересы Франции...
Богдан Хмельницкий был герой и великий человек в полном смысле этого слова. Много в истории Малороссии характеров сильных и могучих; но один только Богдан Хмельницкий был вместе с тем и государственный ум. Образованием он стоял неизмеримо выше своего храброго, гулливого и простодушного народа; он был великий воин и великий политик. Потому-то и понял он, что Малороссия не могла существовать независимым и самостоятельным Государством...
Это сознание дорого стоило сердцу благородного сына Малорос сии, и с скорбию сошел он в могилу. Невозможность независи- мого политического существования для Малороссии он припи- сывал географическому положению этой страны, со всех сторон лишенной естественных границ; но тут была и еще причина, мо- жет быть, не понятая им: она состояла в патриархально-просто- душном и неспособном к нравственному движению и развитию в характере Малороссов. Этот народ отлился и закалился в такую неподвижно-чугунную форму, что никак бы не подпустил к себе Цивилизации ближе пушечного выстрела, и то для того, чтоб ... приударить на нее с копьем и нагайкою. Малороссы любили свое мужичество, как свою национальную стихию, как поэзию своей жизни, хотя сами и назывались "дворянами", даже сидя в шинках или валяясь в грязи. И эта черта их народно сти была причиною фанатической ненависти к ним поляков, кроме католического фанатизма. Поляки называли их мужика- ми и холопами. Правда, эти мужики и холопы поступали с боль- шею честностию, благородством, рыцарственностию и велико- душием, чем благорожденные Магнаты польские, хваставшие перед Малороссами своим "гонором" и своею "эдукациею"; одна ко все же если нельзя оправдать этой ненависти цивилизован- ного и имевшего аристократию народа к простодушному и неве- жественному, хотя и доблестному племени, то нельзя и не ви- деть в ней смысла и причины.
Вот взгляд, с каким, по нашему мнению, должен писатель при- ступить к истории Малороссии. Тогда он поймет, что история Малороссии есть, конечно, история, но не такая, какою может быть история Франции или Англии; тогда он удержится в своем повествовании и от тона адвоката и от тона панегириста, а пос тарается живо и просто, в кратких и характеристических чертах, представить картину быта племени, игравшего в истории временную и случайную, но исполненную дикой поэзии роль. В истории Малороссии самое интересное -- это нравственная физиономия племени, обладавшего такою упругою, неукроти- мою силою характера, находившего поэзию и упоение жизни в оргии битвы и молодецкого разгула, как выражение широкого размета души... История Малороссии исполнена дикой поэзии, как ее поэтические народные думы. Это-то и упустил из виду новый историк Малороссии, увлекшись своею миссиею исто- рика и как бы вообразивший, что он пишет историю народа и Государства, которые могли бы, при других, более благоприят- ных обстоятельствах, развиться во что-то великое и вечное...
Всему свое место и свое значение; ничего не должно ни уни- жать, ни возвышать по пристрастию. Вот почему если не обду манный патриотизм кажется иногда жалок, то, с другой сторо- ны, умышленная клевета, особенно печатная, кажется отвратительною. Доказывать, что Малороссы были холопы поляков, а не свободное племя, на правах равного с равным, составившее с Польшею и Литвою род соединенных штатов,-- доказывать это, вопреки неопровержимым историческим свидетельствам, значит лжесвидетельствовать; а оправдывать безумное зверство магнатов, будто бы имевших право усмирять своих холопей, значит оправдывать тех жидов, которые печа- тали Храмы малороссиян... Заблуждение первого рода заслу- живает сожаления, заблуждение второго рода -- презрения честных людей, которые умеют благоговеть перед святостию истины...
Народ или племя, по непреложному закону исторической судь- бы теряющие свою самостоятельность, всегда представляют зрелище грустное. Но разве не жалки и не заслуживали состра- дания на Руси и эти добрые матери, которые назад тому лет 50, с плачем и воплем провожали детей своих в школы, как будто бы дети их шли на место казни? Или, еще лучше, разве не жалки эти жертвы неумолимой реформы Петра Великого, которые, в своем невежестве, не могли понять цели и смысла этой рефор- мы? Им легче было расстаться с головой, чем с бородой, и, по их кровному, глубокому убеждению, Петр разлучал их навеки с радостию жизни... В чем же состояла эта радость жизни? -- в лености, невежестве и грубых, но освященных веками обыча- ях...
В жизни Малороссии было много поэзии,-- правда; но где жизнь, там и поэзия; с переменой существования народного не исче- зает поэзия, а только получает новое содержание. Слившись навеки с единокровною ей Россиею, Малороссия отворила к себе дверь цивилизации, просвещению, искусству, науке, от которых дотоле непреодолимою оградою разлучал ее полуди- кий быт ее. Вместе с Россиею ей предстоит теперь великая будущность...
<...>
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments