graf_orlov33

Category:

ВОЛЬНЫЕ КАЗАКИ ДОНСКИЕ НА ЦАРСКОЙ СЛУЖБЕ


ПОВЕСТЬ ОБ АЗОВСКОМ СИДЕНИИ ДОНСКИХ КАЗАКОВ 1641 год
[Ответ наш казачий из Азова-города толмачам и голове (полковнику) янычарскому

“Видим  всех вас и до сей поры всё ведаем о вас, все силы, все пыхи (угрозы)  царя турецкого известны нам. Переведываемся мы с вами, турками, часто на  море и за морем, на сухом пути. Знакомы уж нам ваши силы  турецкие. Ждали мы вас в гости к себе под Азов дни многие. И куда ваш  Ибрагим, турецкий царь, весь свой ум девал? Иль не стало у него, царя,  за морем серебра и золота, что прислал он к нам, казакам, ради кровавых  казачьих зипунов наших четырех пашей своих, а с ними, сказывают, прислал  еще на нас рать свою турецкую — 300000. А то мы и сами точно видим и  знаем, что силы его здесь стоит триста тысяч боевых людей, кроме черных  мужиков. Да против нас же нанял он, ваш турецкий царь, из четырех чужих  земель шесть тысяч солдат да многих мудрых (ученых) подкопщиков и дал им  за то деньги многие. И то вам, туркам, самим ведомо, что у нас по сию  пору никто наших зипунов даром не захватывал. Пусть он, турецкий царь,  нас возьмет теперь в Азове-городе приступом, возьмет не своим царским  величием и разумом, а теми великими турецкими силами да промыслом  наемных людей немецких, небольшая честь в том будет для имени царя  турецкого, что возьмет нас, казаков, в Азове-городе. Не изведет он тем  казачьего прозвища, не опустеет Дон от казачества.

На взыскание (отмщение) наше будут все с Дона молодцы. Пашам вашим от них за море бежать!
А  если избавит нас Бог от его сильной руки, если отсидимся от вашей осады  в Азове-городе, от великих его сил, от трехсоттысячных, со своими  силами малыми (всего нас, отборных казаков, в Азове с оружием сидит  7590), — срамота (посрамление) будет ему, царю вашему, вечное и от его  братии и от всех царей.

Сказал он сам про себя, будто он выше  земных царей. А мы — люди Божьи, вся надежда у нас на Бога, и на Матерь  Божию Богородицу, и на святых Угодников, да на свою братию — товарищей,  которые у нас по Дону в городках живут. А мы холопы природные Государя  Царя христианского Царства Московского. Прозвание наше вечное — великое  Казачество Донское безстрашное. Станем с ним, царем турецким, биться,  что с худым свинопасом! Мы, Казачество вольное, покупаем смерть вместо  живота. Где стоят сейчас силы многие, там полягут трупы многие! Мы не то  что люди шаха персидского. Их-то вы, что жёнок, засыпаете в городах их  горами высокими. Хотя нас, казаков, и сидит лишь семь тысяч пятьсот  девяносто человек, а с помощью Божией не боимся мы великих тех царя  турецкого сил трехсоттысячных и немецких хитростей.

Гордому ему,  басурману, царю турецкому, и пашам вашим Бог противится за речи их  высокомерные. Равным он, собака смрадная, ваш турецкий царь, почитает  себя Богу Небесному. Не призвал он, басурман поганый и мерзостный, Бога  себе в помощники. Понадеялся он на свое богатство великое, но тленное.  Вознес его сатана, отец его, гордостью до небес, зато сбросит Бог его в  бездну навеки.
Нашими малыми руками казачьими посрамление ему, царю,  будет вечное. Где теперь его рати великие в полях у нас ревут и  похваляются, завтра тут полягут от нас под городом трупы людей его во  множестве. Явит нас Бог за наше смирение христианское львами яростными  перед вами, собаками.

Давно у нас, в полях наших летаючи, вас  поджидаючи, клекчут орлы сизые, каркают вороны черные, лают у нас подле  Дона лисицы рыжие, ждут все они трупов ваших басурманских. Накормили вы  их головами вашими, как брали мы Азов, а теперь опять им хочется плоти  вашей; накормим вами их уж досыта.
Да еще вы, басурманы, нас  пугаете, что не будет нам из Руси ни припасов, ни помощи, будто к вам,  басурманам, из государства Московского про нас о том писано. А мы про то  и сами без вас, собак, ведаем: какие мы на Руси, в государстве  Московском, люди дорогие и к чему мы там надобны! Черед мы свой с вами  ведаем. Государство Московское Великое, пространное и многолюдное, сияет  оно среди всех государств и Орд — и басурманских, и Еллинских, и  Персидских — подобно солнцу.
А Государь наш — Великий, пресветлый и  праведный Царь и великий князь Михайло Феодорович, всея Руси  Самодержец, многих государств и Орд Государь и обладатель. Много ему,  Государю Царю, в великом холопстве служит таких басурманских царей, как  ваш Ибрагим, турецкий царь. Довольно он, Государь наш великий и  пресветлый Царь, свершает по преданию Святых Отцов, не желая пролития  крови вашей басурманской. Довольно наш Государь богат от Бога подданными  и Царскими данями и без вашего смрадного басурманского собачьего  богатства. А если бы на то было его Государево повеление, если б пожелал  он только, Великий Государь, крови вашей басурманской пролития и  городам вашим басурманским разорения за ваше басурманское к нему,  Государю, непослушание, если б только велел он, Государь, идти войною на  вас всех, басурманов, своей украине, что сидит у него, Государя, в  степях от орды ногайской, то собралось бы тут его Государевых людей  русских с одной лишь украины многое множество! И таковы его Государевы  люди с русской украины, что, подобно львам яростным, алчут и хотят  отведать вашей плоти басурманской. Только держит их и не повелевает им  того его десница Царская, и в городах во всех под страхом смерти  сдерживают их по Цареву повелению воеводы Государевы. А то бы не укрылся  ваш Ибрагим, царь турецкий, от его руки Государевой, от жестокосердия  людей его Государевых и в утробе матери своей, — и оттуда бы, распоров,  его, собаку, вынули да перед лицом Царевым поставили. Не защитило бы  его, царя турецкого, от руки той Государевой, от десницы высокой его и  море Синее, не удержало бы оно людей Государевых! Были бы в один год  по-прежнему за ним, нашим Государем, и Иерусалим и Царьград, а во всех  крепостях ваших турецких не устоял бы камень на камне от нашего приступа  русского. Вы же нас призываете речью царя турецкого служить ему, царю  турецкому, и сулите нам от него честь великую и богатство многое. А мы,  люди Божии, холопы Государя Царя Московского, именуемся по крещению  Христианами православными. Как же можем служить царю неверному! Покинув  пресветлый здешний свет и будущий, в адскую тьму идти нам не хочется!
Ежели  мы ему, царю турецкому, как слуги надобны, то мы, отсидевшись своею  силою от вашего войска, побываем у него, царя, за морем, под его  Царьградом, посмотрим там на город тот, нам природный; с ним, царем  турецким, поведем мы там речь великую, лишь бы речь ему наша казачья  полюбилась! Станем служить ему пищалями казачьими да своими саблями  острыми! А теперь нам здесь говорить не с кем, кроме пашей ваших. Предки  ваши, басурманы, что с Царьградом устроили — захватили его у нас! Убили  в нем Государя царя храброго, Константина благоверного. Побили христиан  в нем тысячи, многое множество. Обагрили кровью нашею христианскою все  пороги церковные, до конца искоренили вы там веру Христианскую! Так бы и  нам с вами поступить нынче по примеру вашему! Взять бы тот Царьград  приступом из рук ваших, убить бы в нем так же вашего Ибрагима, царя  турецкого, и всех вас, басурман. Пролить бы так же вашу кровь  басурманскую нечистую. В то время б и мир у нас с вами был. А теперь нам  и говорить больше с вами нечего. Все хорошо известно нам.
А обо  всем, что от нас вы слышите, передайте пашам своим. Нельзя мириться нам,  не будет одной веры христианин с басурманом. Какое тут обращение!  Христианин побожится в душе своей, да на той правде он и век стоит. А  ваш брат басурман божится по вере басурманской. И житье ваше татарское —  все равно что у бешеной собаки. Так что уж вашему брату-собаке верить!
Мы  у вас Азов взяли головами своими молодецкими, силой немногою. А вы уж  из наших казачьих рук добывайте его головами турецкими, многими  тысячами. Кому-то из нас поможет Бог? Потерять вам под Азовом своих  турецких голов многие тысячи, а не взять вам его из рук наших казачьих  до веку! Разве уж, отняв его у нас, холопей своих, государь наш царь и  великий князь Михайло Феодорович, всея Руси Самодержец, вас, собак, им  пожалует.
Тогда уж по-прежнему ваш будет. На то его воля Государева!”

Войсковой подьячий Федор Иванович Порошин со товарищи.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened