graf_orlov33

Category:

ПОСЛЕДНИЙ БЕЛОГВАРДЕЕЦ Н. Н. Смоленцев-Соболь (ЧАСТЬ III)

Георгию  Анисимову все же пришлось покинуть Шанхай и перебраться в Европу. За ним  персонально началась охота совецких спецслужб. Сербия. Германия.  Франция. 7 долгих лет. Наконец наступают испанские события. Начинается  поиск попутчиков туда в среде русских военных.

С полковником  Тилле в Лион приезжают еще шесть человек, четверо старых и опытных  бойцов, прошедших через горячие схватки на Кавказе, в Донбассе и Крыму, и  двое молодых русских парней, дети белогвардейцев, выпускники кадетских  корпусов, те самые, которыми тогда восхищался Георгий Анисимов. У всех  одна цель - в Испанию. Там генерал Франко формирует уже русские части.
«Лучшие  годы моей жизни, Михаил Федорович, растрачены впустую, - сухо  констатирует он. - Почти семь лучших лет - и ни одного краснюка не  подстрелил. Нет, это непорядок. Так не годится. Это надо поправить...»

Они пьют вкусное красное вино, заедают нежным сыром, слушают певичку.
Он  предупреждает Тилле, что засела в наших русских комитетах и союзах  какая-то гадина. По его данным, французская полиция и военные получают  сведения о каждой группе, направляющейся в Испанию. Поэтому и провалы  идут один за другим.
«О нашей группе знают очень немногие, - наивно говорит Тилле. - Должны успешно перейти границу».

«Дай вам Бог, Михаил Федорович. Не обезсудь, я пойду за кордон по своей тропе. Это у меня еще с партизанства на Амуре...».
Думали, что расстаются на несколько дней, возможно, на несколько недель. Но оказалось, что на добрых четыре года.

В  Тулузе всю группу Тилле, всех семерых, арестовала жандармерия. Полгода  держали в тюрьме, средневековом замке с круглыми башнями.
Потом их  перевели в лагерь для интернированных. Туда помещали всех захваченных  при попытке перехода границы. Унылые бараки. Багровоносый капрал,  которого они учили играть в «железку». Три десятка солдат и сержантов.  Желчный майор...

Спустя еще пять месяцев их отпустили, предупредив, что при повторной попытке они получат по десять лет заключения.
Анисимову же удалось перейти границу без помех. Вскоре он добрался до войск Франко в провинции Арагон.

Участвовал  в обороне Сарагоссы летом и осенью 1937-го. В качестве командира роты  танковых истребителей бил по республиканским танкам, которые как две  капли воды походили на советские Т-26.
«Это - “сталинские черепашки”, - объяснял со своим неподражаемым юмором Георгий. - Они только кажутся непробиваемыми».
И  горели “черепашки” с советскими инструкторами и командирами весело,  рвался внутри боезапас, застывали потом они на полях ненужным железным  хламом, из которого местные крестьяне выковыривали все, что могло им  пригодиться в хозяйстве.

Бойцы капитана Хорхе Алманзара (Г.А.)  быстро привыкли к его рубленным фразам, к его военной жесткости, к его  ругательствам на немецком. А привыкнув и увидев, как он воюет, полюбили.  Муштра и требования не казались так тяжелы. Быстро меняли они позиции,  то подбираясь скрытно к скоплениям республиканских войск, то цепляя  пушки к грузовикам и ловко маневрируя между полей сахарного тростника и  подсолнечника. И неожиданно били по танковым колоннам и боевым порядкам  противника.

Залегали и отползали интернационалисты 15-ой бригады.  Небось шептали их губы: спаси, матушка родная, испанская земля...  Бога-то им вроде как не полагалось поминать. Но не давал майор Алманзар  никакой возможности ни укрыться, ни убежать от убийственного огня. Его  противотанковые орудия безпрестанно лупили по железным «черепашкам». Его  пулеметы и винтовки, из прикрытий, взбивали красноватую пыль. Свинцовая  пуля находила свою поживу.

А тут и испанск. национальные  гвардейцы переходили в контр-атаку. Выдавливали остатки анархистов из  кварталов и пригородов, выкуривали из кирпично-черепичного заводика,  гнали назад, очухаться не давали.

Битва за Сарагоссу  анархо-коммунистами была проиграна. На тех полях, пересеченных  оросительными каналами, среди белых домиков крестьян, среди  виноградников и огородов, они потеряли десятки танков, тысячи человек  живой силы, пулеметы, минометы, орудия. А главное, они потеряли  нахальную уверенность, что советская мощь разобьет национальных  гвардейцев.

Каудильо Франко лично прикрепляет к его груди «Военный Крест», обнимает его перед вспышками фотокамер и возводит в ранг майора.
«Мне передали, что вы отказались от денежного жалования, майор», - удивленно говорит он Георгию Анисимову (Хорхе Алманзару).

«Деньги  вашего превосходительства могут быть нужнее для испанских детей,  потерявших отцов, - отвечает майор Алманзар. - Для меня высшая награда –  это сделать свой вклад в защиту христианской нации от анархических и  коммунистических варваров!»
Он произносит это на ломанном испанском, со своим неистребимым русским акцентом.

У  каудильо на глазах слезы. Эти русские! Они – тайна для Европы. Никому  не разгадать этих людей. Их несколько сот в его отрядах, частях и  подразделениях. Некоторые пришли с ним из Марокко. Другие всеми правдами  и неправдами добираются из Франции, Бельгии, Германии, Югославии, из  Польши, Египта и Турции. Они дерутся так, что ему, кадровому офицеру,  мечталось только в его детских грезах. Они бьют испанских коммунистов,  бьют интернационалистов из СССР и Америки, французских лефтистов и  британских фантазеров без разбора.

У них особая манера воевать.  Не красуясь, без внешних эффектов, к каким привыкли испанцы еще со  времен Филиппа Пятого и кабальеро в плащах и шляпах с плюмажами. Для  русских главное – уничтожить как можно больше живой силы противника.  Любыми способами.
«Испания гордится тем, что в тяжелый момент с нею такие люди, как вы, капитан!», - торжественно произносит генерал Франко.

«Я горжусь, что в эту минуту я оказался нужен вашей блистательной нации, каудильо», - отвечает Георгий Анисимов.

Под  именем майора Алманзара он участвует в Терруэльской битве в декабре  37-го и январе 38-го. Унтер-офицер Гаррет Зуккар и шестнадцать бойцов  несколько часов держат оборону против двадцати танков и бронемашин.  Испанский язык унтер-офицера Зуккара гораздо лучше, чем испанский майора  Алманзара. На счету его служба в Аргентине, Уругвае и еще где-то.  Только сам Георгий Анисимов знает, что никакой Гаррет Зуккар не  аргентинский гаучо, а жадный до боев Игорь Сахаров, сын Белого генерала.  И сам ген. Сахаров обратился, по старой памяти, к Георгию Анисимову,  чтобы присмотрел за его мальчиком. Майор Алманзар обещал – у него тоже  сын Игорь, тоже болтает по-немецки, всего седьмой год, а тоже хочет  воевать.

Его батальон противотанковых орудий перебрасывают к югу  от Сарагоссы. Это уже овеянные славой побед бойцы и командиры. Их имена  стали легендами. На счету Пабло Мартинеса четыре подбитых танка. Хорхе  Гарсия сжег шесть танков. Лейтенант Алфонсо де ла Вега с его взводом  уничтожил девять танков, взял в плен четырех советских  «интернационалистов». Рассказывают, что истребители Алманзара так  наловчились бить «сталинских черепашек», что выходят на них всего лишь с  дубинками.

Немецкие инструкторы, прибывшие с партией  противотанкового оружия, находят во главе батальона русского майора,  который ругается по-немецки и по-испански, педантично ставит все на свои  места, не спускает ни одной оплошности. Его адъютант Гаррет Зуккар ими  ошибочно принимается за чистокровного берлинца.
Немцы угощают их  домашним шнапсом. Русские выставляет в ответ чудесный французский  коньяк. Иоганн Эрлих поет песни про светлый тихий Рейн. Четыре года  назад он побывал в СССР. Им показывали маневры и новую боевую технику.  Русские умеют воевать...

-Оставьте, Эрлих! Давайте будем точнее в  определениях. Вы говорите о советских. Русские – здесь, в Испании. Там –  советские. Сталинский Интернационал!.. Воевать они умеют только...  мясом. Солдатскими трупами. Мы – другое дело, у нас другие учителя.
Слушайте нашего майора, Иоганн, - смеется Гаррет Зуккар. – Он вам все расставит по местам.

Под  Теруэлем они останавливают, захватывают и сжигают десятки “сталинских  черепашек”. Это было зрелищно и страшно: броневые ряды, скрежеща  гусеницами, ползли по холмам. На каждой машине – десятки бойцов.  Вцепились в железные панцири. И вдруг там и сям вспышки, дымки. Потом  трели пулеметов. И горят железные чудовища. Снаряды и бронебойные  патроны пробивают их бока. Глубоко эшелонированы оказались позиции  истребителей танков. Падают и разбегаются кто куда республиканцы. Их  добивают из пулеметов.

Национальные гвардейцы опять  контр-атакуют. Республиканцы и анархисты бегут. Их грузовик, пытающийся  вырулить среди воронок колдобин и валунов, подбит метким выстрелом из  30-милиметровой немецкой пушки. Кто-то тут же отвоевался, упав на  красную землю. Кто-то пытается бежать, но стрелки майора Алманзара  обрывают их бег. Двое, по виду меньше всего напоминающие испанцев, сидят  в воронке от мины. Один пускает себе пулю в висок, другой захвачен в  плен.

Это высокомерный начальник, примерно одних лет с Георгием. У  него густые черные брови, властный и презрительный изгиб губ. Он  заявляет, чтобы гвардейцы отвели его к высшему командованию. С  капитанами и майорами он разговаривать не станет.
«Я – польский гражданин и требую встречи с консулом Польши!»
«Я  – майор Алманзар, и сначала вы побеседуете со мной, - сказал ему  Георгий по-испански и добавил по-русски: - Вы мой трофей, Соломон  Михайлович, и со мной ваш цирк не пройдет, товарищ Комиссар второго  ранга».

Соломон Михайлович Цицерман, один из главных политических  советников, сразу сник. Враз обвалилась его сказочка, сочиненная и  подкрепленная в Москве, уточненная его дальним родственником Натаном  Эйтингоном в Мадриде.

Сейчас можно найти кое-что о когда-то  ловком, неуловимом и опасном советском шпионе-диверсанте Натане  Эйтингоне, он же Наум Исаакович, он же Леонид Александрович, он же  Грозовский, Леонов, Наумов, товарищ Пабло, а также очень опасный и  жуткий Л.А. Котов, которого боялся даже Илья Эренбург.
++++++++++++++++++++++++++++++
Известие  о победе войск генерала Франко майор Алманзар получил в госпитале.  Зацепил все-таки его республиканский стрелок. Пробила пуля колено,  раздробила коленную чашечку. Врачи, конечно, сделали все, что было  возможно. Но нога больше сгибаться не будет. Отмаршировался майор.

Франко  не забыл об отважном русском. Прислал своего генерала с двумя  адъютантами. У генерала было длиннющее аристократическое имя: Хуан  Бенедикт Антонио Балтазар де ла Сантос.

Он привез для Анисимова  еще один крест – «За боевые заслуги», а также объявил волю Каудильо: не  майор, а полковник Алманзар удостоен чести получить испанское  подданство, ему дается офицерское денежное пособие за целый год, на эти  деньги он может приобрести регистровую землю, если на земле той будет  чей-то дом или хозяйство, военное Ведомство берется уладить этот вопрос.  Одним словом, выбирай Георгий Анисимов кусок Испании. Ты пролил за эту  страну кровь, ты теперь наш, испанец, настоящий кабальеро...
Похудевший,  с непримиримо твердыми светлыми, совершенно не испанскими глазами,  полковник Алманзар, он же Георгий Анисимов, отклонил предложение  генерала Франко.
«Передайте, генерал, мою искреннюю благодарность  Каудильо, которого я прежде всего ценю за решительность, ум и отвагу в  сохранении замечательной испанской цивилизации, - сказал он. - Однако  похоже, что скоро мне потребуется снова браться за оружие».

Генерал  переглянулся с сопровождающими его офицерами. Какое оружие? Каудильо  победил. Над всей Испанией безоблачное небо. Что там в других странах –  кого это интересует? Досужих газетчиков? Политиков, которые часто и сами  не знают, чего они хотят?

--«Также надеюсь, что наш  справедливый каудильо по заслугам оценит боевое участие других Белых  русских, - продолжал Георгий Анисимов. - —Знаю, что многие так и живут с  нансеновскими паспортами, без прав, в мирные дни ожидая каждый час  увольнения с работы, даже если они лучше работают, чем местные...»
--«Несомненно, полковник, но вам лично...»
--«Лично мне, генерал, ничего не нужно. Зато многим моим соратникам Испания стала второй родиной!»

--«Восхищен вами, полковник. Ваш ответ будет передан каудильо. Желаю вам скорейшего выздоровления».
Генерал с длинным именем Хуан Бенедикт Антонио Балтазар де ла Сантос пожал руку Георгию Анисимову и отдал честь.

1-ого  сентября 1939 года германские войска вторглись в пределы Польши.  Гонористые полячишки могли только головами крутить, следя, как мчатся  мимо один за другим танкетки, броневики, грузовики, полные веселых  солдат. Тех, кто кричал «Ешче Полска не сгинела!» и оказывал  сопротивление, немцы брали в стальные клещи. Рычали моторы, грохотали  пушки, трещали пулеметы. Германская военная машина не знала сбоя. Через  две недели советские танки взломали восточную границу и стали добивать  Польшу, истекающую кровью. Так началась Вторая Мировая.

Сам  Господь хранил Георгия и держал его все это время в Испании. Коленная  чашечка срасталась трудно. Только через три месяца он стал ходить.  Заглядывал с любимую таверну к Хорхе Лопесу. Таверна была под красной  черепичной крышей. Черепицу, как и стены, выкладывали еще, поди, когда  Сервантес писал своего «рыцаря Печального образа». Там всегда вкусно  пахло мясом, жареным луком и немного табаком.
Его там хорошо знали.  Встречали радостными возгласами: полковник Алманзар! Стаканчик доброго  вина? Он присаживался, выставляя негнущуюся ногу.

Он не был  свидетелем подъема нацизма и неожиданной дружбы Хитлера со Сталиным, а  Молотова с Риббентропом. Иначе, он решил бы, что пора отстреливать  членов НСДАП, которые теперь стали братьями членов ВКП(б). Он не раз  повторял: ему решительно всё равно кто против большевиков, он бы пошел с  ним бить краснопузую сволочь, даже используя черта.

Но черт как  раз оказался на стороне красных, продолжал Георгий Анисимов. Бесовская  сила была в большевиках. Под бесовскими красными звездами ходили.  Кроваво-красными флагами размахивали. Строили какой-то там коммунизм. А  на самом деле несли власть дьявола по всему миру. Поставлена на колени и  разрублена на куски Польша. Немцы в Варшаве и Кракове. Советские войска  во Львове, Ровно, Пинске и Белостоке. Чья следующая очередь?

Простой народ качал головами.
Мы не знаем, господин полковник.
Вот и я не знаю, говорил полковник Алманзар, пил из глиняной кружки пенистое вино и заедал его овечьим сыром...

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Россия. Китай, Сибирь. Германия, Сербия, Франция, затем Испания. Пути  изганничества и странничества русского Белого офицера Георгия Анисимова.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened