graf_orlov33

Category:

Отрывок из рассказа Павла Северного "Гимн"

Рассказ основан на  реальных событиях. Сын писателя сообщает об этом так: "Однажды мой отец  чудом избежал расстрела. Плененный красными, он был заперт под сценой в  каморке, поскольку тюрьмы были переполнены Белыми арестантами. В это  время на сцене должен был состояться концерт. Молодую  пианистку разнузданная толпа понуждала играть блатные песни, «Мурку». Но  она, подойдя к роялю, заиграла гимн «Боже, Царя храни». В неё  выстрелили, превозмогая боль, она доиграла до конца и ушла со сцены  сквозь расступившуюся, притихшую толпу. Поступок этой женщины, не  поступившейся своим человеческим достоинством, вдохновил мужчин, сидящих  под сценой, на побег. Они спаслись, а сама история, основанная на  реальных событиях, была описана отцом".

ГИМН

В семнадцатом  году пробираясь из Москвы, я застрял в Екатеринбурге. В Сочельник меня  как пианиста вызвали в областной совет и, не спросив моего согласия,  объявили, что я должен вечером выступать в театре на концерте для  солдат. Я наивно пробовал протестовать, но услышав резкий приказ, молча  кивнул головой в знак согласия.

В этот момент в кабинет вошла  молодая женщина в сопровождении солдата. Меня поразила красота ее лица. В  России так много красивых женщин, но она была красива особенной  красотой. В лице прекрасны были глаза. Черты лица говорили о присутствии  в ней татарской крови. Я слышал ее тягучую речь: "Я играть не буду,  сегодня сочельник и я хочу провести его в кругу семьи". Комиссар,  несколько минут тому назад говоривший со мной, резко оборвал ее: "Вы  должны понять, что мы не спрашиваем Вашего согласия, а приказываем Вам".  Я, не слыша ее ответа, вышел... Стало противно от сознания своей  беспомощности...

Наступил вечер. Пошел снег, и к девяти часам  разыгралась метель. С трудом замерзший, я добрался до театра... Он  оказался до отказа набитым солдатами и теми, кого волна революции  подняла на свой гребень. В огромном зале стоял невообразимый шум, и он  заставлял особенно ясно сознавать свою ничтожность среди толпы. Мое  выступление было во втором отделении, я пробрался в зал и забился в угол  около сцены.

Звонки... Поднялся занавес... На сцене, среди  лесной декорации, стоял рояль и маленький столик, закрытый красной  материей. Через минуту у стола появился оратор, встреченный залом  оглушительными аплодисментами. Оратор красочно говорил о великом будущем  страны революции. Когда он закончил свою речь, зал буквально сотрясался  от громового ура. И вот следом за ним на сцену вышла та женщина,  которую я видел утром в совете.

В черном платье, высокая,  стройная, она как-то нехотя подошла к роялю. Поражала естественность и  простота ее движений. Зал вновь заревел тысячами глоток, выкрикивая  названия вещей, которые они, хозяева настоящего положения, хотели бы  слышать. Женщина повернула свое лицо к толпе и подняла руку. Зал затих. И  в каждом углу зала ясно прозвучали ее слова:

- Сейчас вы услышите то, что недавно было для вас самым дорогим.

Дикие  крики восторга и аплодисменты покрыли ее слова. Она села к роялю,  пробежала по клавишам левой рукой, и раздался первый аккорд. Я никогда  не забуду этого аккорда, от него у меня захватило дыхание. При мертвой  тишине раздался аккорд русского Императорского гимна. Она играла гимн,  как может играть художник-фанатик. Толпа, пораженная, не могла придти в  себя.

Гордые звуки гимна звучали, казалось, они рвали в клочья  душу игравшей, колотились в каменные своды зала, молотками стучали по  сознанию толпы, заползая под суконные гимнастерки, в солдатские души. В  эти минуты прошлое великой страны смотрело в глаза настоящего. Период  Империи, уходя в историю, отдавал салют.

И когда она, закончив  гимн, снова взяла его начальный аккорд, из первых рядов грянул выстрел. Я  видел, как игравшая вскочила, судорожно схватилась за грудь,  покачнулась, уперлась руками в клавиши, крикнувшие испуганно бессвязными  звуками. Толпа свистела и злобно орала, а раненая выпрямилась,  повернувшись лицом к залу, вскинув головой, громко, вызывающе  засмеялась, вновь села на стул и заиграла оборванную выстрелом мелодию.  Нет слов передать, что творилось в зале театра.. Но вот она закончила  гимн. Встала с искаженным от боли лицом, закрыла его руками, а когда  отняла их, то на левой щеке остались кровяные отпечатки пальцев. Встала и  шла твердой походкой со сцены в толпу, по доскам, положенным в зал,  через оркестр, держась левой рукой за грудь, шла среди толпы, теперь  притихшей и уступающей ей дорогу, узким коридором к выходу. Толпа,  завороженная смелостью женщины, следовала за ней. Она вышла на улицу и  ушла в белую мглу снежной метели...

На другой день я уехал из  города, не хотел узнавать, что сталось с ней, я боялся услышать о ее  смерти. Мне хотелось верить, что она будет жить".

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Автор  - бывший колчаковский офицер (в 1919 году его семья была убита  большевиками), прошедший со Белой каппелевской Армией весь трагический  путь от Урала до Забайкалья. В Шанхае он стал одним из известных  писателей русского зарубежья, а в 1959 году приехал в СССР.

   

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened