graf_orlov33

Category:

Император ПАВЕЛ 1 и МАСОНЫ (2 ЧАСТЬ) Борис Башилов


ВОСШЕСТВИЕ ПАВЛА НА ПРЕСТОЛ. ВОССТАНОВЛЕНИЕ РУССКОГО ПРИНЦИПА ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИЯ

В  1796 году, уже сорока двух лет, после внезапной смерти Екатерины, Павел  вступил, наконец, на отнятый у него матерью трон. Все лучшие годы жизни  уже позади. Они прожиты им в тяжелой, ненормальной атмосфере, созданной  Екатериной II.

Вступая на престол, Имп. Павел 1 получил, кажется, еще последний тяжелый удар от той, которая дала ему жизнь

“По  общему мнению, — сообщает К. Валишевский — существовало завещание,  отрекавшее наследника от престола; при нем же был, говорят,  объяснительные манифест, подписанный двумя популярными героями  Румянцевым и Суворовым. И Правда Воли Монаршей Петра Великого остается в  силе, объявляя Самодержавную власть монарха единственным регулятором  престолонаследия. Если верить легенде, то Павел открыл этот старый  документ. Он берет в руки конверт, завернутый в черную ленту с надписью:  “Вскрыть после моей смерти в совете”. Не говоря ни слова, он посмотрел  на Безбородко. Тот в свою очередь молча переводит свои глаза на камин,  где горит огонь, может быть разведенный самой Екатериной накануне  утром”.

Согласно легенде Павел бросает пакет в огонь. На этом  кончает свое существование нелепый закон, введенный Петром I, согласно  которого Монарх может назначить своим наследником кого хочет.

Сам  всю жизнь страдавший от последствий антимонархического принципа  передачи монархической власти “согласно воле Государя”, Павел немедленно  восстанавливает древний порядок наследования Царской власти.

“В  сущности Имп. Павел ничего нового не ввел, он только в законченной,  строгой системе вернул этот вопрос к тому, что существовало до Имп.  Петра I-го. Никогда в Московской Руси старший наследник не мог быть  обойден престолом. Только Петровский закон 1721 года создавал право  государя выбирать, по своему усмотрению, наследника из числа лиц,  принадлежащих к царствующему дому. Преемственность этого петровского  рукоположения обрывается уже на первом этапе, — императрица Екатерина  I-я умирает, не назвав преемника, и в дальнейшем на помощь закону  приходят головоломные трюки вельмож или лихой марш гвардии. Имп.  Екатерина II-ая имела в виду передать престол внуку, а не сыну, и только  внезапная ее кончина помешала ей осуществить это. Сановники  растерялись, не успели организовать “голос народа” в виде воплей  подвыпившей гвардии, и престол, в естественном порядке, достается  старшему в роде. Воцарение Павла Петровича происходит не по закону 1721  года, а по легитимному, древнерусскому праву, которое он немедленно  облекает в ясную и стройную систему.

О природе Основных Законов  следует сказать несколько слов. Каждый закон есть следствие каких-то  моральных норм и, в этом смысле, закон Павла I-го целиком вытекает из  той клятвы Земского Собора 1613 года, когда наши предки связали судьбу  России, на вечные времена, с династией Романовых. Непреложный смысл этой  клятвы тот, что предки наши, умудренные и Смутами, и выборными царями, и  просто самозванцами, оставили нам завет: хотите жить хорошо,  по-Божески, — без непрерывной поножовщины, — держитесь линии своих Царей  и никаких прыжков в сторону не допускайте. Царь, хотя бы и со средними  способностями, всегда ведет страну ко благу, а разные гениальные  фокусники непременно исказят жизнь многих и многих поколений.

Принцип  Основных законов и, особенно, моральная природа, их питающая,  подвергались жесточайшей критике разных разумопоклонников, полагавших,  что демократии с их республиками могут обходиться без этих “пережитков  старины”. И тут чрезвычайно полезно заглянуть в последнюю книгу Алданова  “Ульмская ночь”. Автор, сам демократ, распланировал свое произведение в  виде беседы двух демократов, весьма ученых и учитывающих весь наличный  исторический опыт. И вот один из собеседников делает такое признание,  которое неизбежно надо принять, как признании самого Алданова: “В  некоторых монархических странах были неотменимые основные законы. Мы  должны ввести такие же... Свободу нельзя оставлять на капризе  голосований”.

“Если бы демократы сказали, что вовсе не только  “свободу”, а жизнь государства, жизнь народа в его целом, “нельзя  оставлять на капризе голосований” то формула приобрела бы вполне ценный  характер. Но в отношении к основным законам сказано решительно: они  нужны”.

IV. НРАВСТВЕННЫЙ УРОК ЦАРЕУБИЙЦАМ
Как известно,  после восшествия на престол, Павел Первый распорядился, чтобы прах  убитого заговорщиками отца его, Петра III, был похоронен рядом с прахом  Екатерины II. Этот поступок всегда выдавался историками за яркое  доказательство ненормальности Павла Первого, что он будто бы желал таким  способом отомстить своей матери. Это — ложь!

Вводя основные  законы, Царь Павел I хорошо понимал, что нужно оздоровить моральную и  политическую атмосферу в России, загрязненную после смерти Петра I  постоянными дворцовыми переворотами. Ведь дошло до того, что убийцы  Петра III кичились своим участием в цареубийстве и считали себя героями.

Император  Павел I, — как совершенно верно указывает Н. Былов, — “с первого дня  царствования старается вернуть разболтавшимся россиянам духовное зрение.  И меры, им принимаемые, таковы, что каждому могут задать сильнейшую  моральную встряску, — каждого заставить кое о чем поразмыслить”.
А.  К. Загряжская, современница Екатерины II, разговаривая с Пушкиным, дала  следующую характеристику убийце Петра III А. Орлову: “Орлов был в душе  цареубийцей, это было у него как бы дурной привычкой”.

Павел I  приказал главному убийца Петра III, Алексею Орлову во время  торжественного переноса праха Петра III идти впереди гроба своей жертвы и  нести Царскую Корону.

“И вот на глазах всего петербургского  общества, матерый цареубийца, мужчина исполинского роста со страшным,  иссеченным саблей, по пьяному делу, лицом, который мог ударом кулака  раздавить череп, как фисташковый орех, которого все боялись, — этот  Орлов несет в дрожащих руках корону и испуганно озирается на нового  Императора.

Сразу после похорон. Орлов бежит за границу, но  государь и не думает его преследовать. Казни предавался здесь вовсе не  физический цареубийца, а само цареубийство. Петербургским вельможным  кругам, соскользнувшим со своего прямого пути безоговорочного служения  государям, предлагалось опомниться; предлагалось понять, что убийство  Царя есть не только уголовное преступление, но и хула на Господа Бога и  всю Россию, в ее историческом целом, — на всех безчисленных россиян,  которые со времен Владимира Святого кровь свою проливали за веру,  независимость, единство и процветание своей родины первыми слугами  которой были Цари.

Поняла ли это столичная знать? Целиком,  конечно, не поняла. Остались те “екатерининские змеи”, как их называет  Старый Кирибей, которые и самому Павлу I-му уготовили участь его отца".

Оказался неспособным понять данный ему моральный урок и Алексей Орлов.
”Я  встретилась с ним в Дрездене, — рассказывала Загряжская А. С. Пушкину, —  в загородном саду. Он сел рядом со мною на лавочке. Мы разговорились о  Павле I.
— Что за урод! Как это его терпят?
— Ах, батюшка, да что же ты прикажешь делать? Ведь не задушить же его?
— А почему же нет, матушка?
— Как, и ты согласился бы, чтобы дочь твоя Анна Алексеевна вмешалась в это дело?
— Не только согласился бы, а был бы очень тому рад.
Вот каков был человек”.
Дрянь,  как мы видим, Алексей Орлов был изрядная. Вот такие люди, как он, и  постарались всемерно очернить Императора Павла I в глазах современников и  в глазах потомства.

II
Стараясь развенчать цареубийц, как  политических героев, Павел вместе с тем стремился возвысить нравственное  значение присяги на верность Царю. Павел постарался найти и  вознаградить тех лиц, которые остались верны Петру III и не захотели  давать присягу Екатерине II.

Узнав от Аракчеева, что в деревне  Липках Тверской губернии живет отставной премьер-майор Абрамов,  отказавшийся присягать Екатерине II после убийства Петра III, и  преследовавшийся за это Екатериной, приказал вызвать его в Петербург и  доставить в Зимний дворец.

“Старомодный, поношенный костюм  Степана Михайловича, его неловкая, сгорбленная фигура и усталое,  озабоченное лицо, обратили на себя внимание придворных, теснившихся в  обширной дворцовой приемной, и вызвали у многих насмешливые улыбки, но  дедушка, подавленный мрачными думами, ничего не заметил и, пробравшись в  угол, с замиранием сердца ожидал решения своей участи, хотя и не  сознавал за собой никакой вины. Через полчаса из двери, соединявшей  приемную с внутренними покоями, вышел Царский адъютант.

— Кто здесь премьер-майор Абрамов? — спросил он звучным голосом. Дедушка отозвался.
— Государь Император всемилостивейше жалует вас подполковником, — сказал адъютант, отчеканивая каждое слово.

Не успел еще дедушка опомниться, как прибежал другой адъютант и прокричал:
— Господин подполковник Абрамов. Государь Император всемилостивейше жалует вас полковником.

Вслед за тем явился третий и возвестил:
— Господин майор Абрамов! Государь Император всемилостивейше жалует вас генерал-майором.

Наконец, четвертый объявил:
— Генерал-майор Абрамов, Государь Император всемилостивейше жалует вам Аннинскую ленту”.

Затем  появился Император Павел. Из разговора с ним и подошедшим к нему  Аракчеевым Абрамов узнал, что Император Павел таким необычайным образом  захотел отметить верность присяге и привязанность к своему несчастному  отцу.

“Восторгам и радостям по возвращению Степана Михайловича в  родные Липки, не было конца, — описывает потомок Абрамова С. Н. Шубинский в очерке “Семейное предание”. — Не только весь уезд, но и вся  губерния перебывала у него и дедушке приходилось по несколько раз в день  повторять один и тот же рассказ в его мельчайших подробностях”.
Павел добился цели. О награждении Абрамова за верность присяге заговорили все.

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Светлейший Царь - Мученик на троне государства Российского Император  Павел 1. Не имел счастья, посетить его гроб. Сожалею. Верю, что его  святые мощи цельбоносны и врачующи.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened