graf_orlov33

Categories:

ДЕНЬ ПОБЕДЫ СТАЛИНА НАД НАРОДОМ Марк Солонин

Не успел отгреметь  салют "Победы", как Иосиф Сталин принялся вытравлять эту войну из памяти  народной. В 1946-м отправил Жукова с глаз долой в Одессу, в 1947-м  отменил празднование "Дня Победы", в 1948-м перестал платить за награды и  ранения. Память о войне была ему ненавистна (ещё бы - СССР послужил ЧВК  Мировому капиталу и потерял столько жизней - прим. ред.). Народ  почувствовал себя народом — а ничего страшнее этого для тиранов не было и  нет.

С древнейших времен право носить оружие  было первейшим отличием человека свободного от раба. Правду сказать,  очень скоро после захвата власти большевики выяснили, что свободные люди  имеют один существенный недостаток — ими трудно управлять. И было  решено народ разоружить. И полетели из Москвы до самых до окраин  указивки: «Архиважно и весьма срочно… Провести полное изъятие оружия…  Разоружение деревни должно быть проведено неуклонно и во что бы то ни  стало...»

Товарищ Сталин заветы Ленина помнил, вождя и учителя  любил и почитал. «Ленин — это был такой мужик, левого мизинца которого  мы не стоим, мужик, который весь был выкован из нержавеющей стали»  (выступление на торжественном приеме в Большом Кремлевском дворце 20  января 1938 года). И насчет оружия — при Хозяине в стране порядок был  строгий! Газетка какая-нибудь завалявшаяся с портретом Троцкого — это  еще небольшая беда, можно и «десяткой» на лесоповале обойтись, но вот  револьвер, припрятанный в чулане, — это все. Конец, расстрел, вышка. Да и  до расстрела этого дожить надо, а если хочешь дожить, следователя не  зли и вспоминай всех-всех-всех, с кем замыслил совершить  террористический акт против работников партийно-советского актива.

Так  было лет так 20. И вдруг настал такой день, когда стали мужикам  винтовки раздавать. Миллионами. И не обрез спрятанный искать, а  наоборот, мужиков по самым глухим сибирским деревням собирать: вот вам  винтовки, вот «дегтярь» новый, в заводской смазке, да про гранаты,  мужики, не забудьте... Могло ли такое быть? Слыханное ли это дело, чтобы  тираны народу оружие раздавали и вооружали? Быть такого не могло, но в  реальности было. Эти немыслимые времена вошли в историю под названием  «Великая Отечественная война советского народа».

Всякие разные  мысли вооруженному человеку в голову приходят, по-другому у него мозги  работать начинают, другими глазами он на жизнь глядит. Мало кто те новые  мысли записывал, так за них немцы записали, что-то из тех рукописей не  сгорело, дошло да наших дней. Вот, например, какие показания дал в  немецком плену герой сражений у Шепетовки, Смоленска и Вязьмы, кавалер  трех орденов Красного Знамени, Герой России (звание присвоено посмертно в  1993 году) генерал-лейтенант М.Ф. Лукин:
«Сегодня колхозник, по  сравнению с прошлым крестьянином, не имеет вообще ничего... а средняя  зарплата рабочего 300–500 рублей в месяц, на которую он ничего не может  купить. Когда нечего есть и существует постоянный страх перед системой,  то, конечно, русские были бы очень благодарны за ее разрушение и  избавление от сталинского режима… Если бы Будёный и Тимошенко возглавили  восстание, то тогда, возможно, много крови и не пролилось. Но и они  должны быть уверены в том, что будет Россия и российское  правительство…».

Всему приходит однажды конец, закончилась и та страшная война. Закончилась она полной и безоговорочной капитуляцией Германии.
Германия  капитулировала, внешний враг был уничтожен, а вооруженные мужики  остались. Много мужиков. Только в действующей армии (не считая личный  состав внутренних Округов, военно-учебных, медицинских и тыловых  Учреждений) на момент окончания войны в Европе числилось 6,7 миллиона  человек! И у каждого из них — как минимум пистолет или винтовка. А в  дополнение к пистолетам 183 000 станковых и 432 000 ручных пулеметов, 94  000 орудий и минометов всех калибров и систем, 8000 танков и 22 000  боевых самолетов. Какое НКВД, какой Смерш сможет справиться с такой  силищей? Ровным счетом, не отвлекаясь на всякую пулеметную мелочь, у нас  выходит по 100 танков и 250 самолетов на одно областное (краевое,  республиканское) Управление НКВД.

Я такое представить не могу, а  вот товарищ Сталин мог. Отлично мог, потому как он и сам был не  последний человек в ЦК той Партии, которая однажды уже направила  многомиллионную лавину людей во время войны в серых шинелях на  разрушение власти и Державы. Каждый боец в РККА Сталина был или  участником, или свидетелем, или уж в самом крайнем случае сыном  участника или свидетеля Революции 1917 года. Помнили эти люди, как  расстреливали своих офицеров, как с моста в воду бросали адмиралов, как  делили барскую землю, делили власть, потрошили «буржуев» по городам и  селам… А опыт — в любом деле великое подспорье. А вдруг?

Конечно,  Сталин понимал всю серьезность угрозы, конечно, предпринимал все  возможные меры к спасению. С особым усердием работали карательные  органы, выявляли, арестовывали и расстреливали возможных зачинщиков  мятежа. Рядовому солдату позволили «отвести душу» на проклятой немчуре,  да и про потребности тела разрешили при этом не забывать. Красным  командирам (к тому времени они снова стали «офицерами») Сталин дал волю  грабить, причем по крупному — генералы грузили и вывозили «трофеи»  вагонами (без тени смущения в официально объявленный перечень военных  трофеев Красной армии было включено 60 000 роялей и пианино, 460 000  радиоприемников, 190 000 ковров, 265 000 настенных и настольных часов). И  все же, смею предположить, холодок тревоги не давал уснуть спокойно  будущему Генералиссимусу.

Ему тоже было что вспомнить: миллионы  раскулаченных, миллионы загубленных Голодомором, десятки тысяч  взорванных и разрушенных церквей, безконечные ряды безымянных могильных  холмов по всем островам Архипелага Лагерей… А уж про слухи и разговоры,  которые все громче шли в народе, ему и вспоминать не надо было — на его  стол ложились отчеты, которые неумолимо фиксировали нарастающее массовое  ожидание роспуска колхозов и даже ожидание роспуска «родной ленинской  партии» (скорее всего, спровоцированное разгоном Коминтерна в 1943  году). И лишь после того как Диктатор увидел, что невозможное  свершилось, что вооруженный народ послушно сдает винтовки и возвращается  в колхозное стойло, он понял — это победа. Настоящая победа! Великая  победа, полная и окончательная. Если эти люди, имея в руках 7 миллионов  винтовок, не сковырнули его, как клопа, то кто же тогда может  воспротивиться его державной воле? То была великая победа, и Сталин  решил отпраздновать ее с настоящим размахом кавказского человека —  закатить пир на весь мир.

Тысяча гостей (это не метафора, а  строка из официального отчета) были приглашены 24 мая 1945 года в  Большой Кремлевский дворец. «Широкая мраморная лестница, устланная  красным ковром, свет безчисленных люстр, отражающийся в позолоченных  украшениях... В Георгиевском зале, как бывало до войны, накрыты столы,  празднично сервированные, украшенные цветами», — так в своих мемуарах  описывает этот пир авиаконструктор А.С. Яковлев.

Празднество  началось в 20:00 и продолжилось далеко за полночь. Было провозглашено 25  тостов. Выпили за товарища Сталина и большевистскую партию, за  «всесоюзного старосту» Калинина и за «руководителя нашей внешней  политики» (тост в честь Молотова произнес сам Сталин), за маршалов и  наркомов, командующих фронтами и флотами, за членов ГКО и членов Военных  советов. Третьим по счету был провозглашен тост за… горняков Польши!  Горняки оказались тут как тут, «в живописных костюмах» (правда, без  отбойного молотка на плече) и «хором исполнили народную заздравную  песню». Ай да горняки!

На этом пиру забыли лишь тех, кому любые  слова, да и вся эта мишура мирской суеты, были уже не нужны. В такое  трудно поверить, это невозможно себе представить — ведь в Георгиевском  зале присутствовали же и настоящие, боевые генералы, но в тот  праздничный вечер о погибших солдатах не вспомнил никто. Никто не  предложил встать и молча выпить за тех, кто навсегда остался на  окровавленных полях войны. Они уже не были нужны «командующим войсками».

И  вот тогда, когда градус мероприятия перевалил за красную черту, когда  25 рюмок было опрокинуто в луженые глотки, слово взял сам Хозяин.  Упомянутый нами А.С. Яковлев пишет: «Как только он встал и попытался  говорить, его слова потонули в громе аплодисментов… Речь Сталина  постоянно прерывалась долго не смолкавшими овациями, поэтому его  короткий тост занял чуть ли не полчаса. Наконец Сталин не выдержал и  засмеялся: «Дайте мне сказать, другим ораторам слово после  предоставим»... И новый взрыв аплодисментов…»

Товарищ Сталин был в  питии умерен, а уж с годами и вовсе переключился главным образом на  нарзан. Своих гостей он поил нещадно, что правда то правда, но сам, как  можно судить по воспоминаниям Черчилля, едва притрагивался к бокалу  вина. Однако в тот вечер, празднуя свою великую победу, Сталин был пьян —  нет, не от вина, разумеется, а от куража. И посмотрев на своих гостей  (многих, многих из них ждали тюрьма или расстрельный подвал — и  председателя Госплана Вознесенского, и бывшего маршала Кулика, и  генерал-полковника Гордова, и главкома ВВС Новикова, и маршала авиации  Худякова, и наркома авиационной промышленности Шахурина), он откровенно  признался им в том, как ему повезло. Сказочно повезло товарищу Сталину с  этим народом:

«Я пью за здоровье русского народа не только  потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется  здравый смысл, общеполитический здравый смысл и терпение. У нашего  правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного  положения в 1941–1942 гг., когда наша армия отступала, покидала родные  нам села и города… Какой-нибудь другой народ мог сказать: «Ну вас к  черту, вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство,  которое заключит мир с Германией и обезпечит нам покой». Это могло  случиться, имейте в виду. Но русский народ на это не пошел, русский  народ не пошел на компромисс, он оказал безграничное доверие нашему  правительству...
Вот за это доверие нашему правительству, которое русский народ нам оказал, спасибо ему великое. За здоровье русского народа!»

Этот  день, 24 мая, никак не отмечен. А зря. Это важный день в истории  советского народа — день окончательной победы Сталина над ним.

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Дело даже не только в том, что заплатили за победу чудовищной ценой -  запредельной. Это была "победа", которой советский народ-предатель  разгромил сам себя. Он надорвался и зачах после неё окончательно.  Выдохся, как пар! Если Россию ковали её даже поражения, из которых она  выходила ещё сильнее чем была до войны, а солома СССР - она и есть  солома и сено. Гниющая трава она и есть гниль. Совецкий народ пагубно  для себя присягал делу Ленина/Сталина, повязываясь с дьяволом и с его  замыслами. Что может дать эта связь хорошего? Отнюдь неслучайно Сталин  после войны сказал, то что написано ниже на демотиваторе:


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened