graf_orlov33

Природа совѣтскаго человѣка.

Солнце возстаётъ на разсвѣтѣ, озаряя  небосводъ огненными красками во ознаменованіе новаго дня. Свѣтъ подобно  морскимъ волнамъ, питающимъ песчаный берегъ, разливается вдоль полей и  дорогъ, пробивается сквозь лѣсную чащу, пробуждая ото сна всѣхъ ея  обитателей, и въ золото обращаетъ мирную рѣчную гладь.  Средь сего нерукотворнаго великолѣпія при солнечныхъ лучахъ вырастаетъ  городъ: уютные домики о двухъ-трёхъ этажахъ расположились на почтенномъ  разстояніи другъ отъ друга вдоль тихихъ улочекъ; всѣ схожи межъ собою,  но нѣтъ одинакихъ, каждый являетъ неповторимую красоту: деревянные  наличники на окнахъ, аккуратные балконы надъ парадными подъѣздами,  выдѣляющіеся удивительной прелести сводами и колоннами, и  расположившіяся подъ самыми крышами домовъ люкарны, притягивающія  взглядъ искусной лѣпниною, состоящія въ совершенномъ согласіи съ каждой  иною деталію творенія, — всё радуетъ взоръ!
Тутъ раздаётся ударъ! —  Наступаетъ часъ, и колокольный звонъ возглашаетъ разсвѣтъ, призывая людъ  къ обѣднѣ. Вслѣдъ звенятъ колокола сосѣднихъ храмовъ, а имъ вторятъ  другіе. — Десятки церквей, большихъ и малыхъ, какъ одна зачинаютъ  перезвонъ: игра колоколовъ наполняетъ городъ, вмѣстѣ съ солнечнымъ  свѣтомъ проникая въ каждый его уголокъ и преисполняя воздухъ благодатью.  И вотъ, подъ однимъ куполомъ, увѣнчаннымъ пылающимъ крестомъ, собрались  люди всѣхъ возрастовъ, чиновъ и состояній: раскланялись и, выказавъ  другъ другу почтеніе, съ чувствомъ всеобщаго единенія приступили къ  литургіи.

— — —

Такою видѣли Россію мы, Русская Эмиграція.  — Роднымъ домомъ, гдѣ насъ ждутъ, гдѣ есть наше мѣсто на Землѣ, гдѣ  остались наши сердца, вырванныя изъ груди ещё прежде рожденія на свѣтъ.  Но дѣйствительность оказалась иною: въ отечествѣ насъ никто не ждалъ,  но, болѣе того, — насъ ненавидятъ и принимаютъ за враговъ. Уже въ первые  годы жизни въ новой, переродившейся Россіи стало очевидно, что мы  (Эмиграція) и совѣтисты (см. примѣчаніе) суть два разныхъ народа. Трудно  выразить словами, въ чёмъ состоитъ наше различіе: казалось бы, мы  говоримъ на одномъ языкѣ, имѣемъ единою исторію, опредѣляемъ себя  единымъ народомъ; но всё же здѣсь есть неправда. Разскажу по порядку.

Первое,  что́ я обнаружилъ въ совѣтскихъ людяхъ, что́ меня въ нихъ разочаровало,  — ихъ сухость и грубость. Ихъ существованіе лишено всякихъ радостей,  они — мертвецы при жизни. Они рѣдко улыбаются, смотрятъ другъ на друга  волчьими глазами, и всегда кажется, будто они задумали что́-то дурное.

Нравы  совѣтистовъ описывать трудно. Они отнюдь не безнравственны, какъ можетъ  показаться поначалу, но моральные ихъ принципы отличаются отъ нашихъ.
Во-первыхъ,  почти всѣ они безбожники и всегда очень удивляются, когда узнаютъ, что я  регулярно посѣщаю храмъ. Даже для тѣхъ изъ нихъ, кто самъ причисляетъ  себя къ православнымъ, это удивительно. Къ слову, среди совѣтистовъ  считается, что посѣщеніе храма — «не мужское занятіе», потому основное  число прихожанъ — женщины. Говорить при этомъ объ истинной ихъ вѣрѣ въ  Господа было бы наивно: такихъ ничтожно мало.
Во-вторыхъ, въ  совѣтскомъ обществѣ распространена криминальная, съ позволенія сказать,  культура. Я мало о ней знаю, но въ цѣломъ обстоятельство таково: въ  средѣ заключённыхъ и арестантовъ въ совѣтское время сложились нѣкіе  порядки, которые нынѣ воспріяло всё совѣтское общество. Эти преступные  порядки какъ разъ и опредѣляютъ моральный обликъ совѣтиста: крайній  шовинизмъ и ксенофобія, представленія о насиліи какъ о средствѣ  разрѣшенія конфликтовъ, остро-негативное отношеніе къ доношенію. Кромѣ  того, совѣтисты по своей природѣ — приспособленцы. Они обыкновенно не  имѣютъ собственныхъ убѣжденій и стараются во всёмъ угождать хозяевамъ,  начальству, властямъ. Порою это доходитъ до раболѣпія.

Образованностію  совѣтисты не отличаются и въ общей массѣ невѣжественны и откровенно  глупы (впрочемъ, это характерно не только для нихъ, но и для современной  нѣмецкой молодёжи). Особенною же чертою совѣтскихъ людей является  пренебреженіе къ русской культурѣ (да и вообще къ національному  наслѣдію). Культурные памятники въ сознаніи людей не имѣютъ никакой  цѣнности. Такъ, напримѣръ, владѣльцы старинныхъ русскихъ домовъ,  представляющихъ собою достопримѣчательности, истинныя произведенія  русскаго зодчества, безжалостно сносятъ своё достояніе, строя вмѣсто  нихъ безвкусные «коттеджи». Отношеніе же людей къ родному языку  поражаетъ: складывается ощущеніе, будто совѣтисты желаютъ исказить его  до такой степени, дабы въ нёмъ не осталось ни единаго русскаго слова. И  это не говоря о многочисленной коммунистической и криминальной лексикѣ.  Разрушенію подвергается даже самый грамматическій строй языка: люди  говорятъ безграмотно и зачастую употребляютъ одинъ падежъ замѣсто  другого, дѣлая это систематически.

Совѣтскіе люди вообще стыдятся  своихъ русскихъ корней. Многіе мечтаютъ уѣхать изъ своей страны и  отречься отъ своего происхожденія. Русская культура кажется имъ  «постною». Однако не многимъ удаётся эмигрировать (какое же счастье!), и  потому они начинаютъ ненавидѣть всѣхъ, кто живётъ лучше ихъ. Ихъ  ксенофобія, ихъ ненависть къ успѣшнымъ людямъ, къ Западу суть не что  иное, какъ зависть.

Хотя многіе изъ совѣтистовъ нынѣ и критикуютъ  коммунистовъ и противостоятъ коммунистическимъ идеямъ, отношеніе ихъ къ  С. С. С. Р. весьма положительное: они испытываютъ ностальгію, въ нёмъ  они видятъ нѣкій рай на Землѣ. До сихъ поръ совѣтисты отмѣчаютъ  совѣтскіе праздники. Къ слову, православныя празднества совѣтскими  людьми практически не замѣчаются, либо превращаются въ поводъ выпить  (подробнѣе — въ слѣдующемъ абзацѣ). Тема же Второй Міровой войны  (которую здѣсь называютъ «великой отечественною») не подлежитъ  пересмотру среди совѣтистовъ: эта война всеобще признаётся величайшимъ  національнымъ достиженіемъ. Совѣтисты считаютъ себя побѣдителями во  Второй Міровой войнѣ и спасителями Европы и міра отъ «фашизма» (имѣется  въ виду нацизмъ). Весь міръ они считаютъ имъ обязаннымъ.

Пьянство  среди совѣтистовъ не такъ распространено, какъ представляется  нѣкоторымъ, однако, почитай, въ каждомъ домѣ (подавляющее большинство  совѣтскихъ людей не имѣетъ собственныхъ домовъ и живётъ въ большихъ  общихъ домахъ съ сотнями квартиръ) можно найти группу пьяницъ: они  знакомы другъ съ другомъ и имѣютъ обычай выпивать совмѣстно къ  неудовольствію прочихъ жителей дома. Пьяницъ можно часто встрѣтить на  улицахъ городовъ Совдепіи. Также среди совѣтистовъ принято напиваться въ  праздники, особенно — въ Новый Годъ.
Не менѣе часто среди  совѣтистовъ встрѣчаются наркоманы. Я лично такихъ встрѣчалъ (между  прочимъ, впервые я встрѣтилъ наркомановъ именно здѣсь, въ Совдепіи).  Живя на первомъ этаже многоэтажнаго совѣтскаго дома, я часто становился  свидѣтелемъ сцены: нѣсколько дѣвушекъ сходили съ дороги, пробирались въ  кусты возлѣ самыхъ оконъ дома, чтобы ихъ не видѣли прохожіе, снимали  штаны и кололи себя, послѣ чего какъ ни въ чёмъ не бывало удалялись.  Однажды на меня даже напалъ наркоманъ: возвращаяся вечеромъ домой черезъ  рощу, я засталъ человѣка, копавшагося руками въ землѣ; завидѣвъ меня,  онъ преградилъ мнѣ дорогу, начавъ требовать съ меня то, что́ я якобы  взялъ. Изъ его словъ я догадался, что это былъ наркоманскій тайникъ,  самъ же онъ опредѣлённо былъ не въ своёмъ умѣ.

Таковъ примѣрный  портретъ совѣтскаго человѣка. И, конечно, онъ не можетъ вызывать  симпатій у русскаго человѣка. Трудно сказать, что́ болѣе всего разнитъ  насъ съ совѣтистами. Возможно, сама любовь Россіи, къ русскому народу,  небезразличность къ его прошлому, настоящему и будущему. Очевидно, что  совѣтисты лишились способности любить Россію, а вмѣстѣ съ тѣмъ — и права  называться русскими.

— — —

Примѣчаніе:
Подъ  совѣтистами, совѣтскими людьми, разумѣется не только населеніе С. С. С.  Р., но и ихъ потомки, — люди, родившіе уже послѣ распада С. С. С. Р. и  выросшіе въ совѣтскихъ семьяхъ, воспріявшіе совѣтскую культуру.
Подъ Совдепіею же понимается Совѣтская Россія (въ томъ числѣ и Р. Ф.), ставимая въ противоположность исторической Россіи.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened