graf_orlov33

Category:

Наркомат боеприпасов: 40-80% бракованной продукции перед началом ВОВ

Поражение  СССР в первые годы войны с Германией объясняется не только  стратегическими просчётами командования, но и ужасающим качеством  военной продукции. На примере проверок, проведённых НКВД в Наркомате  боеприпасов в 1940-м, видно, что заводы гнали откровенный брак, а  «красные директора» утопили работу в халатности и бюрократии.

Мало  было к середине 1930-х провести индустриализацию силами США и Германии.  Надо было создать систему управления и инженерных кадров для этих  заводов. Мало-мальские специалисты были выбиты репрессиями в 1936-1938  гг. на 70-90%, а оставшийся шлак был способен только имитировать  деятельность. В лучшем случае этих выбитых спецов заменили самоучками.

Состояние  дел в Наркомате боеприпасов можно увидеть на примере проверки,  осуществлённой Наркоматом Госконтроля и НКВД (отчёт от 5 ноября 1940  года, №3534, АП РФ Ф.3 Оп. 58. Д.343а, Л-155-164).

«Установлено, что промышленность боеприпасов находятся в тяжёлом положении.

За  9 месяцев НКБ выполнил годовой план по товарной продукции всего на  61,3%. Остатки назавершённого производства составили 1 млрд. 20 млн.  рублей против 668 млн. по плану.

Работа НКБ ухудшается из  квартала в квартал. План I квартала выполнен на 87,9%, II квартала на  85,1%, III квартала на 85,1%. За 9 месяцев наркомат недодал Красной  Армии и флоту 4,2 млн. комплектов выстрелов сухопутной артиллерии, 3  млн. мин, 2 млн. авиабомб и 205 тыс. комплектов выстрелов морской  артиллерии.

НКБ должен был выпустить в 1940 году вместо латунных  артиллерийских гильз 5,7 млн. железных. Не отработав технологического  процесса, НКБ изготовил за 9 месяцев 1 млн. 117 тыс. железных гильз, из  которых 963 тыс. пошли в брак (86,2% брака – БТ).

За то же время  пошло в брак большое количество взрывателей новых конструкций ГВМЗ и  МГ-8. Взрывателей МП и Д-1 при плане 3 млн. не сдано ни одной штуки.

В целом убытки от брака за 9 месяцев составили 167 млн. рублей.

Оперативное  руководство предприятием подменено изданием многочисленных приказов.  При наличии всего 80 предприятий нарком боеприпасов т.Сергеев за 9  месяцев издал 633 приказа (не считая приказов по личному составу). За  тот же период 4-мя главными управлениями НКБ издано ещё 1079 приказов.

Контроля  за исполнением приказов нет, а сами они носят декларативный характер.  Приказом №151-с от 4 мая начальники 1,2 и 3 главков обязывались к 10 мая  «разрешить вопрос об использовании или ликвидации бракованной продукции  и запретить впредь хранить таковую на заводах в больших количествах».  Этот приказ не выполнен, и заводские дворы завалены бракованной  продукцией.

В НКБ ведётся огромная переписка, загружающая  аппарат. Так, 4-е главное управление Наркомата за 9 месяцев представило  на имя наркома  и его заместителей 355 докладных записок, технический  отдел наркомата – 309 записок.

За 3 квартал в НКБ ежедневно  поступало с заводов и строек в среднем 1400 писем и отправлялось 880. За  тот же срок НКБ направил в правительственные органы 1220 писем, т.е.  свыше 5 писем в день. Значительное количество вопросов, поставленных в  этих письмах, не носили принципиального характера и могли быть разрешены  непосредственно самим наркоматом и его главками.

За  январь-август нарком боеприпасов наложил на 72 руководящих работника 149  взысканий. Наряду с этим директора заводов, получившие взыскания,  премировались за успешную работу.

Так, директору завода №4 т.Брук  11 февраля было объявлено о предупреждении за невыполнение плана, а 14  марта он был премирован месячным окладом, 23 апреля ему объявляется  выговор за плохую организацию производства, а 29 апреля он премируется 2  месячными окладами. Директор завода №10 т.Бодров получил 5 взысканий и 2  премии.

За полтора года наркоматом снято с работы 26  руководителей предприятий и 18 главных инженеров (напомним, в ведении  НКБ было 80 предприятий, т.е. снят каждый третий директор – БТ). При  отсутствии в системе НКБ достаточного количества инженеров НКБ за 7  месяцев 1940 г. уволил с заводов 1226 дипломированных инженеров. Ещё  большая ротация происходила в среднем техническом звене. К примеру, на  заводе №9 за это же время сменено 22 начальника смен и 15 мастеров.

Нарком  Сергеев плохо разбирается в людях. Большим доверием у него пользовался  Иняшкин – заместитель наркома по кадрам. В результате Иняшкин  отличавшийся безделием, пьянством и самоснабжением, развалил работу по  кадрам. К примеру, в 1940 г. в порядке сокращения штатов из центрального  аппарата удалены 166 инженерно-технических работников, зато оставлены  31 человек, судившиеся за различного рода преступления.

Такими же  характеристиками обладает Хренков – зам. наркома (управление  комплектации). План по сдаче выстрелов по крупным калибрам сорван: ни  сдано ни одного выстрела для 152-мм пушки БР-2, 210-мм БР-17 и 280-мм  мортиры БР-5. План снаряжения 76-мм дистанционных гранат сорван, и на  заводах скопилось 720,8 тыс. неснаряжённых корпусов гранат.

За 9 месяцев брак по капсюлям «Шкасс» составил 159 млн. штук. Убытки составили 49,7 млн. рублей.

Процесс  производства пороха марки А-19 и П-45 не отработан. На использование  бракованной продукции только по 4 заводам было за 9 месяцев 1940 г.  израсходовано 745 тыс. декалитров спирта (7 млн. 450 тыс. литров – БТ).

Нормы  безопасности не соблюдаются. На заводе №9 имел место взрыв 175 тонн  пороха, в результате погибло 15 человек и тяжело ранено 18 человек».

В результате этой проверки было арестовано 49 человек.

Брак  гнался по всем видам военно-технической продукции. Слаб был и  «человеческий материал». Свидетельство этому – Постановление СНК «Об  авариях и катастрофах в авиации Красной Армии», выпущенный буквально за  два месяца начала войны – 9 апреля 1941 года:

«ЦК ВКП(б) и СНК  СССР устанавливают, что катастрофы и аварии в авиации Красной Армии не  только не уменьшаются, но всё более увеличиваются из-за расхлябанности  лётного и командного состава, ведущей к нарушениям элементарных правил  лётной службы.

Из-за расхлябанности ежедневно в среднем гибнет у  нас при авариях и катастрофах 2-3 самолёта, что составляет 600-900  самолётов в год.

К примеру, при перелёте 27 марта 1941 года 12  самолётов ДБ-3Ф с аэродрома завода №18 в Воронеже в 53 авиаполк  (Кречевицы), когда начальник отделения оперативных перелётов Штаба ВВС  полковник Миронов, несмотря на заведомо неблагоприятную погоду, разрешил  указанный перелёт. В результате этого распоряжения произошло 2  катастрофы и одна вынужденная посадка, при которых погибло 6 человек и 3  человека получили ранения. Из-за похожих причин произошла катастрофа 23  января 1941 г. при перелёте авиационного полка из Новосибирска в  Ташкент: 3 самолёта разбились, 2 самолёта потерпели аварию, погибло 12  человек и 4 человека ранено.

До чего дошёл развал нравов в ВВС,  показывает небывалый для нашей авиации случай, когда в 29 авиадивизии  пропал самолёт под управлением командира звена младшего лейтенанта  т.Кошляк М.В., а командование не приняло мер к розыску пропавшего  лётчика. Через 20 дней Кошляк был случайно обнаружен в кабине самолёта  замёрзшим. Из оставленных писем видно, что лётчик после посадки был  здоров, жил 8-9 дней, последнее письмо было написано им на 8-е сутки  после посадки. В письме написано, что он пытался найти населённый пункт,  но из-за глубокого снега был вынужден вернуться к самолёту».

Брак и недоделки не обошли стороной даже легендарный танк Т-34, гордость Великой Отечественной.

Плохие  технико-тактические характеристики Т-34 заставили советское руководство  ещё в начале войны обратиться за помощью к США. В декабре 1941 г. танки  Т-34 и КВ-1 были переданы американцам для всестороннего анализа и  разработки рекомендаций и технологий устранения в них брака.

Отчёт американцев был таков:

«Советские  танки показали на испытаниях крайне низкую надёжность ходовой части и  двигателя. Т-34 вышел из строя и не подлежал ремонту после 343 км  пробега.

Вследствие чрезвычайно плохого воздухоочистителя на  дизеле в мотор набилось очень много грязи. В результате поршни и  цилиндры разрушились до такой степени, что их невозможно  отремонтировать. Танк с испытаний снят и намечено прострелять его пушкой  КВ и своей «3» - с танка М-10, после чего он будет направлен в Абердин  (Великобритания), где его разберут и оставят как экспонат.

Химический  анализ брони показал, что на обоих танках броневые пластины имеют  неглубокую закалку, а остальная часть брони представляет собой мягкую  сталь. В связи с этим мы считаем, что изменив технологию закалки, можно  уменьшить толщину её, оставив ту же стойкость на пробивание. Это  позволит облегчить вес Т-34 на 8-10%.

Качество сварки оказалось  никуда не годным. У Т-34 повышенная водопроницаемость как нижней части  при преодолении водных преград, так и верхней во время дождя. В щели  натекает много воды, что ведёт к выходу из строя электрооборудования и  боеприпасов.

Пушка Ф-34 имеет маленькую начальную скорость - 385 м/c по сравнению с 75-мм пушкой М-3 нашего «Шермана» (560 м/с).

Очень  неудачная конструкция башни. Основной недостаток - очень тесная. Мы не  можем понять, каким образом танкисты могут поместиться в ней зимой,  когда носят полушубки. Очень плохой электромеханизм поворота башни.  Мотор слаб, перегружен и сильно искрит, в результате выгорают  сопротивления и регулировки скоростей поворота, крошатся зубья  шестерёнок.

Проверка гусениц. Идея стального трака очень  понравилась. Но мы считаем, что пока не будут получены отзывы о  сравнительных результатах применения стальных и резиновых гусениц на  американских танках в Тунисе, нет оснований отказываться от нашей идеи -  резиновых.

Пальцы на гусеницах Т-34 оказались плохо калены и  сделаны из плохой стали, в результате чего быстро срабатываются и  гусеница часто рвётся. Мы считаем, что следует утяжелить гусеницы.

Подвеска  Т-34 заимствована у американского танка «Кристи». На нашем танке она,  из-за плохой стали на пружинах, очень быстро проседает и оттого  уменьшается клиренс.

Проверили воздухоочиститель. Только  саботажник мог сконструировать подобное устройство. Фильтр с  механической точки зрения изготовлен крайне примитивно: в местах  точечной электросварки металл прожжён, что ведет к вытеканию масла.

Низкое качество стартёров - маломощные и ненадёжной конструкции.

Трансмиссия.  Техник, работавший с ней, был поражён тем, что она очень похожа на те, с  которым она работал 12-15 лет назад. Была запрошена фирма, которая  прислала чертежи своей трансмиссии А-23. Ко всеобщему удивлению, чертежи  трансмиссии оказались точной копией присланных. Поразило нас не то, что  она была скопирована с наших конструкций, а то, что мы отказались от  неё 15 лет назад как устаревшей.

Мы считаем, что со стороны  русского конструктора, поставившего её в танк, была проявлена  нечеловеческая жестокость по отношению к водителям (трудно работать).

Во  время эксплуатации на ней полностью выкрошились зубья на шестернях. Их  химический анализ показал, что термическая обработка очень плохая и не  отвечает никаким американским стандартам.

Машины оказались очень тихоходными. И Т-34, и КВ-1 хуже преодолевали склоны, чем любой американский танк.

Очень  возмущает плохая работа коробки передач. Её можно переключать только 2  людям. Мы отправим русским конструкторам нашу коробкеу передач, на  замену штатным на Т-34».

В результате американцы отправили в СССР множество собственных технологий, которые заменили прежние, советские, на Т-34.

Неудивительно,  что немецкие лёгкие танки PZ.II проходили в среднем 11.500, а средние  Pz.IV - 11.000 км. Средний же пробег Т-34 до полного выхода из строя  составлял не более 1.000 км.

Т-34 представлял собой «сборную  солянку» из узлов и агрегатов, собранных по всему миру: ходовая часть от  американского танка «Кристи», многие агрегаты от австрийцев и  итальянцев, и т.д. Более того, практически все эти узлы и агрегаты были  от прототипов, конца 20-х - начала 30-х, как например двигатель BMW-VI,  который немцы ставили на бипланы ещё в середине 20-х».

В общем,  выручил в Великой Отечественной, как во всех наших войнах, только  русский солдат, 80% состава которых были крестьяне. Только русский  крестьянин в войне оказался годным, всё остальное – нет.

Цитируется:  книга Зефирова и Дёгтева «Всё для фронта»; «Лубянка. Сталин и  НКВД-НКГБ-ГУКР «Смерш», 1939 – март 1946, документы. Международный фонд  «Демократия», 2006». +++


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened