graf_orlov33

Categories:

«В РОССИИ НАЧАЛОСЬ, В АМЕРИКЕ КОНЧИТСЯ» ХАРБИНСКИЙ СТАРЕЦ СХИИГ. ИГНАТИЙ (Мелехин) [ВТОРАЯ ЧАСТЬ]



После  обеда он мне говорит: «Садись, читай «Жития Святых». Я почитала, к тому  времени день склонился к вечеру, Батюшка говорит: «Теперь поезжай  домой, а завтра утром пораньше я тебя поисповедую, причастишься и после  обедни отслужи молебен Целителю Пантелеймону и всё будет хорошо». Дома в  этот день меня совсем потеряли, ведь я только и делала, что по городу  без толку ездила.

Я сделала всё так, как приказал  Батюшка, и когда я после причастия стояла и молилась на молебне, то  вдруг почувствовала, что меня как будто бы с головы до ног пронзила  искра... Потом почувствовала слабость и чувство теплоты. После службы  опять пошла к Батюшке, попила с ним чаю, а потом он опять отслужил  краткий молебен у себя в келье, во время которого у меня невольно текли  слёзы умиления и благодарности, т.к. я уже не чувствовала никакой боли. А  Батюшка говорит: «Слава Богу! Теперь ты будешь здорова».

Вот так Батюшка наставлял и учил нас уповать на Господа и у Него просить помощи в наших скорбях и болезнях.
Трудно  было хлопотать визу в Австралию, чтобы выехать из коммунистического  Китая, но, по молитвам Батюшки, мы вскоре получили. Однажды он мне и  говорит:«Ты вот хочешь всё в Австралию, а тебя там что, маменька ждёт,  что ли?» И действительно, как-то спокойно и без забот не приходится жить  в наше время, а, как при безпокойной качке на море, приходится бороться  за существование в жизни. Жизнь как тенётами опутывает душу и чувства,  это холодность нынешнего века, и как тяжело чувствовать и разговаривать с  людьми не нашего духа, как покойный Батюшка говаривал: «Ты вот  присматривайся и разбирайся, нашего ли духа люди, с которыми ты имеешь  дело».

ШАМАНЫ
К Батюшке приходили люди отовсюду с болезнями,  даже из самых захолустных деревень-хуторов Трёх-Речья. Батюшка,  помолившись, говорил, какой болезнью человек болен и давал совет, к  какому доктору обращаться, а в большинстве случаев после молитвы поручал  мне на массаж. В Трёх-Речье как-то всё больше народ соприкасался с  язычниками монголами, среди которых были так называемые шаманы.  Некоторые наши русские люди научились от них всяким заговорам. Так  бывало: разозлится сосед на соседа и сделает так называемый колдовской  «хомут» наденет, и вот с человеком делается неладное. Посредине туловища  человек чувствует какбы какой-то обруч вокруг, и у человека жжёт всё  внутри. Он корчится, кричит. А у других опять по-другому бывает так  называемая «порча», человек тает, худеет, сохнет просто на глазах,  делается худой и слабеет.

Батюшка таких посылал к О. Валентину,  которому велел служить молебны — «отчитывать» кому сколько раз: кому 3  раза, а другому 9-12 раз, судя по затяжности болезни. И люди начинали  чувствовать себя лучше. Всё куда-то исчезало, человеку возвращалась  работоспособность, боли исчезали, и являлось чувство радости.

СУДЬБА ДВУХ ДЕВИЦ
Был  такой случай. Пришли к от. Игнатию две девушки. Подойдя под  благословение, они сказали, что одна хочет идти в монашки, а другая  грезит о замужестве. От. Игнатий сосредоточенно задумался и говорит:  «Вот вам по свечке, стойте и молитесь, а я тоже буду молиться». Девушки  дрожа стояли не шелохнувшись, напряженно молились, каждая о своем  вопросе.
Помолившись, от. Игнатий и говорит: «Ну вот, которая из вас  собирается в монашки — замуж выйдет, а которая замуж собирается — умрёт,  пусть готовится к смерти»... Спустя некоторое время, и действительно,  та, которой предсказал к смерти, простудилась и вскоре умерла, а другая  вышла замуж.

В 1928 г. в канун праздника Казанской Божией Матери,  пришла я раз в мужской монастырь, т.к. там был в этот день престольный  праздник. Посредине храма стояла большого размера св. икона Божией  Матери Казанской. Икона была настолько темна, что невозможно было  рассмотреть Лика Богоматери. Прикладываясь к ней, я даже пороптала в  душе, почему же в монастыре не могли поставить более светлый образ.  Другого не нашлось? Дома я тоже с возмущением рассказывала об этом.

Прошло  с тех пор 28 лет. В августе месяце 1956 г. в этом монастыре в одну ночь  свершилось массовое обновление икон. Весть об этом облетела весь город,  и все устремились в монастырь. Поехала и я туда со всей моей семьей.  Войдя в храм, я сразу же увидала стоящий посредине образ Казанской  Божией Матери, который я видела 28 лет тому назад совершенно темным,  закопчённым, теперь он весь сиял, как бы только что написанный наново.  Удивленная и потрясенная, только что успев перекреститься, я вдруг слышу  позади себя голос: «Ну что, теперь ты видишь?» — это был слепой схимник  от. Игнатий. Я в трепете вспомнила, как я осуждала монахов, что они не  могут положить более светлый образ. Приложившись, я подошла к от.  Игнатию под благословение и спрашиваю: «Как же Вы узнали и напомнили мне  мое осуждение? Мой грех такой большой давности?» А от. Игнатий  отвечает: «Приходишь в храм, так никого не осуждай: ни людей, ни их  действий. Это — грех, и себя перед Богом порочишь». И благословил меня.

Я  часто посещала О. Игнатия и видала много чудесного. Народ стекался к  нему со всего города, и всем он помогал, кому молитвой, кому советом.
Были  и курьёзные случаи. В последнее время жизнь в Харбине стала очень  тяжелая в смысле питания. И вот одна знакомая старушка поехала в  Трёх-речие за продуктами. Там их можно было легче достать, чем в городе,  особенно молочное, т.к. жившие там крестьяне разводили много скота.

Из  Трёхречья она написала письмо, в котором просила её встретить такого-то  числа. В назначенный день её пошла встречать знакомая дама, а я была у  Старца. В то время я уже ему прислуживала. Накормила обедом, почитала по  его просьбе Жития Святых, и, когда подошло время приезда знакомой из  Трёхречья, я прошу у Старца благословения пойти на вокзал её встретить. А  Старец говорит: «Нет, читай! Не велика барыня, и без тебя вытряхнутся!»  Я подумала, что Старец шутит, и не придала этому значения, спокойно  дочитала до конца, и он говорит: «Ну, теперь поезжай с Богом, там у вас  столько народу ждут тебя!» Получив благословение, я поспешила домой.  Приехав домой и открыв дверь, я услышала шум, голоса и смех. Подойдя к  приехавшей, я спросила: «Ну, как вы вытряхнулись?». Они все с изумлением  спрашивают: «А вы то откуда знаете?» Говорю: «от. Игнатий сказал».  Оказалось, что когда они погрузили на драндулетку (китайский извозчик)  саквояжи да узлы, которых было немало, и немного отъехали, лошадь  чего-то испугалась, бросилась в сторону и всех вытряхнула на землю. Всё  обошлось благополучно, отделались только испугом. Когда вспоминали и  рассказывали, всё казалось таким смешным, так все смеялись. Вот как от.  Игнатий предсказал даже такой смешной случай.

Как-то заболела моя  мама: простудилась, заболели легкие. Болезнь стала затягиваться.  Поехала я к Батюшке и говорю ему, что у меня мама больна. А он  спрашивает: «Привезла молоко?» Надо сказать, что у нас были коровы, и я  возила ему молока. Я отвечаю: «Целую четверть привезла». Он говорит: «Ну  так вот, свари для всех нас, кто тут есть, манной каши на чистом молоке  и накорми нас, а отдельно чашку я пошлю для твоей мамы, покушает она на  здоровье и поправится». Сварила я каши, всех накормила (а людей тогда у  Батюшки было много в этот день), и одну чашку Батюшка благословил  отвезти маме.
Привезла я кашу и говорю: «Вот, мамочка, Батюшка  Игнатий тебе послал, ешь, пока теплая, и будешь здоровая». И  удивительно, что перед этим ничего не евшая мама съела всю кашу. Через  некоторое время температура спала, и мама стала поправляться.

Напомним немного, как произошло в монастыре обновление икон. Вот, как рассказывают об этом.
«В  этот вечер у Батюшки было много народу. Сидим, ужинаем, Батюшка  разговаривает с нами. Отужинали, стали подходить к Батюшке для  благословения и расходиться. Вдруг Батюшка говорит нам: «Кто может, так  завтра пораньше приезжайте!»
На другой день приехали мы, несколько  человек, пораньше, как просил Батюшка. Входим к нему в келейку, видим,  сидит он в первой комнатке, и вид у него усталый, утомленный, видно, не  спал, но голос бодрый.
«Сегодня ночью у меня дорогие гости были, — говорит нам Батюшка. — Идите скорее в церковь и посмотрите!»

Мы  все бросились в церковь. Вошли и остолбенели: иконостас, верх купола,  иконы — всё блестит, как новое, будто только что написанное... Только  наверху паутина, как была, так и не тронута. Икона Божией Матери, та,  что расколота была, прямо на глазах обновляется... Заплакали мы от  радости и изумления... Помолились в храме, подивили- сь на чудо и пошли  опять к Батюшке и говорим, что и страшно нам и радостно видеть чудо  Господне. А Батюшка сидит и так светло улыбается.
Начались  безпрерывные молебны, люди стали стекаться со всех сторон города, а  Батюшка сидит в своей келейке и молится, славя Бога за Его милости.

Наступило  время, когда русские стали уезжать из Китая за границу, но часто, имея  на руках все документы на выезд, не получали разрешения от китайских  властей. Визы часто просрочивались, возобновлялись опять и это иногда  длилось годами.
Пришла я как-то к Батюшке, усадил он меня на  табуретку, а сам пошел в другую комнату. Сижу я и рассматриваю стены его  полу-подвала, а он вдруг говорит из другой комнаты:
Что ты смотришь  по сторонам — пришла бы и побелила! — мы уже так привыкли, что слепой  наш Батюшка говорит о вещах, как будто бы он всё видит, что даже и не  удивлялись этому. Я отвечаю:

— Батюшка, не могу я прийти к вам побелить, ведь мы собираемся ехать в Австралию, и я должна срочно приготавливаться к дороге.
А Батюшка отвечает:
—  Что ты так торопишься? Все равно раньше мая не приедешь в Австралию.  Было это время уже под осень, и я с грустным сердцем взмолилась Батюшке:
— Помолитесь, Батюшка, ведь тяжело зимовать будет, уже и теплой одежды нет, т.к. всё раздали совсем приготовились к отъезду».

А  он говорит: «Ничего, приходи ко мне, я тебе свои катанки (валенки)  дам». И случилось действительно так, как он сказал. Когда подошла  холодная пора, то кто-то, уезжая, передал для нас тёплую одежду, в том  числе и катанки, и мы без нужды прожили до самого нашего отъезда.
В  феврале мы выехали из Харбина, в апреле из Гонконга и только 11-го мая  прибыли в Мельбурн. Вот и опять вспомнились слова дорогого Батюшки.

Вспоминается  мне еще, как незадолго до нашего отъезда стал Батюшка поговаривать, что  скоро отойдет от нас. А я всё плачу и плачу... В то время Игуменом в  монастыре был О. Антоний, тоже большой духовной жизни. Это бывший  многолетний сторож Свято-Николаевского кафедрального собора в Харбине.  Харбинцы его помнят как Ивана Васильевича Жигулина.

Вот Батюшка  Игнатий и говорит как-то: «Меня будут отпевать, а от. Антония в схиму  посвящать». Так и случилось. О. Антоний заболел раком пищевода. Он очень  мучился и когда приблизилось время смерти, то он принял схиму с именем  Серафим.
В то время, когда О. Игнатий лежал в церкви в гробу, как раз был чин посвящения в схиму О. Антония.
Не  долго пережил новый схимник О. Серафим Батюшку. О. Игнатий умер в  августе 1958 г., а О. Серафим в этом же году 2-го Ноября Было ему тогда  60 лет».
Лежат оба наших Старца рядом. Далеко за городом, т.к. наше  прекрасное харбинское кладбище разрушено и все могилы сравнены с землей.

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Сей Старец осолил благодатью расцерковленных русских людей, скрывшихся  от красных бандитов в Китае. Это только по виду здесь описываются  некоторые случаи исцелений и прозорливости, но это только вершина  айсберга.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened