graf_orlov33

Categories:

НИКОНОВ - СМОРОДИН КРАСНАЯ КАТОРГА (1938 г)


Места  ссылки и каторги являлись пульсом страны: как только начинались "в  стране победившего социализма" социалистические реформы, вроде,  например, коллективизации, неизменно и фатально начинало расти население  ГУЛАГ’а. Если вспомнить формулу — «сто процентный  социализм — стопроцентный голод, пятидесяти процентный социализм —  полуголод» и применить ее к деятельности ГУЛАГ’а, получим новую формулу —  «чем полнее социализм, тем больше гибнет народа» или чем дальше в лес,  тем больше дров.
В настоящее время число заключенных в советских Концлагерях никак не меньше пяти миллионов.
Вот список главнейших Концлагерей С.С.С.Р.:
1.  Соловецкий Концлагерь. Торфоразработки, кирпичный завод,  слесарно-механические мастерские, швейная фабрика, столярно-механические  мастерские, сельхозфермы, лесозаготовки, рыбные промыслы, звероводное  хозяйство (лисицы, песцы, соболя, олени,
ондатра, кролики).
2.  Беломоро-Балтийский Комбинат. Лесозаготовки, химзаводы, сельхозфермы,  дорожное строительство, звероводное хозяйство (в Повенце).
3. Нива-строй. Водосиловая установка.
4. Свирьский Концлагерь. Лесозаготовки, водосиловая установка.
5. Карельский Лагерь. Лесозаготовки Карелолеса (Петрозаводск).
6. Северный Лагерь. Лесозаготовки (Архангельский край).
7. Волховский Лагерь. Алюминиевые заводы.
8. Ухта-Печерский Лагерь. Постройка Ухтинского канала и дорог, лесозаготовки. Считается штрафным Лагерем с суровым режимом.
9. Хибинский Лагерь. Дорожное строительство, горное дело, фосфоритные копи.
10. Мурманский Лагерь. Портовые сооружения, рыболовство, звероводство.
11. Новоземельский Лагерь. Пушное звероводство, рыболовство, сельхозфермы.
12. Вайгачский Лагерь. Звероводное хозяйство, охотничий и рыболовный промысла.
13. Кемьский Лагерь. Лесозаготовки, рыбные промыслы, сельхозфермы.
14. Дмитлаг (м о с к а н а л). Постройка канала Волга-Москва.
15. Сорновский Лагерь. Постройка гавани.
16. Котласский Лагерь. Прокладка железной дороги.
17. Вышерский Лагерь. Химический комбинат (лесозаготовки, химические заводы, щепное дело).
18. Кунгурский Лагерь. Шахты и металлургия.
19. Северо-кавказский Лагерь. Овощные заготовки, сельхозфермы.
20. Астраханский Лагерь. Рыбозаготовки.
21.  Карагандинский Лагерь. Скотоводство (одного крупного рогатого скота  свыше двухсот тысяч голов). Работает на материале, отобраннном при  раскулачивании кочевых киргиз (казаков).
22. Каркаралинский Лагерь. Зерновое (поливное) хозяйство и животноводство.
23. Кузнецкий Лагерь. Шахты.
24. Чарджуйский Лагерь. Хлопок и текстильный завод.
25. Ташкентский Лагерь. Хлопок и текстильный завод.
26. Сибирский Лагерь. Угольные копи и разработка руды.
27. Ленский Лагерь. Добыча золота (Бодайбо).
28. Игорский Лагерь. Постройка гавани и лесозаготовки.
29. Нарымский Лагерь. Лесозаготовки.
30. Шилка — Лагерь. (Бывшая каторжная тюрьма) Шахты и постройка дорог.
31. Сретенский Лагерь. Шахты и заводы.
32. Сахалинский лагерь. Рыбные ловли и промыслы.
33. Байкало — Амурский Лагерь, с управлением в городе Свободном. Постройка грандиозной железнодорожной сети (БАМ).
34. Юргинский Лагерь. Животноводство и сельхозфермы.
35. Риддерский лагерь. Шахты, добыча полиморфных руд.
Сюда  не вошли еще лагеря крайнего севера Сибири (Звероводство, пушной  промысел, постройка дорог, добыча золота) и мало известные Лагеря,  работающие на стратегические сооружения, занятые постройкой укреплений и  т. п. Самый значительный из Лагерей Байкало-Амурский или БАМ. Его охват  на тысячи верст, а численность в нем «бамармейцев»
миллионная.
Таковы итоги Социалистического «Адостроя».

--------------------------------------------------------------------------------------------------

С. В.СМОРОДИН (М. З. НИКОНОВ) И ЕГО ЗАПИСКИ
М.  3. Никонов-Смородин — по происхождению крестьянин, по образованию и  предвоенной службе — землемер, в Великую войну с немцами мобилизованный,  в конце её, прапорщик
в глубоком провинциальном тылу, свидетель  тылового разложения Императорской Армии. Затем участник и руководитель  крестьянского «вилочного восстания» против утвердившейся большевицкой  власти.
По ликвидации восстания один из многих тысяч  тайных противобольшевиков, нырнувших в бездонную народную пучину с  большевицкими «фальшивками» — сидеть у моря и ждать погоды, мелкими  «спецами» на показной советской службе. Восемь лет
просуществовал под  ложным именем товарища Луки Лукича Дубинкина, служа по землеустройству  сперва в Сибири, потом на Черноморском побережье. Здесь был узнан,  арестован, предназначен к расстрелу, но, в силу амнистии, получил замену  «высшей меры
наказания» ссылкою в Соловки на десять лет. Из них  Никонов-Смородин отмаячил шесть лет, то в Соловецком Концлагере, то в  командировках по материковым Лагерям, в качестве «спеца»
по пушному  хозяйству, то на Белбалтлаге (на работах по прорытию  Беломоро-Балтийского канала). На седьмой год мытарств ему  посчастливилось бежать из «пушхоза» на Онежском озере в Финляндию.  Представив коротким кондуитом автора записок, скажу два слова об их  предмете. Большевики очень хвалятся своим строительством; «строй» —  любимое словцо их казенного языка: Днепрострой, Волховстрой и т. д. Во  всех этих «строях» у них, однако, не без прорухи: то выстроят плохо, и  «строй» не действует; то выстроят хорошо, да оказывается — без  надобности, себе в убыток: амортизация грозит растянуться лет этак на  сто вперед.
Совершенно не удался им и главнейший всеобщий их «строй»:  водворение рабоче-крестьянского «рая на земле», — взялись не за свое  дело и водворили нечто, как раз, обратное. Однако, надо отдать им  справедливость: в обратном то они оказались действительно  мастерами-художниками. Раи их сооружений никуда не годятся, но зато ады,  которыми они усеяли Россию, верх совершенства: не превосходимо  приспособлены к цели отравлять жизнь человеческую и обращать ее в  медленную смерть.
В последние годы советские «Адострои» начали  находить описателей из числа жертв, побывавших в когтях ангелов,  правящих кругами большевицкой преисподней. Не девятью, как у Данте  Алигьери, а гораздо большими, — десятками, — и один другого  отвратительнее.
Соловецкий «Адострой» только наиболее пресловут. Из  записок Никонова-Смородина читатели узнают, что и на материке учреждены  большевицкими благодетелями такие счастливые местечки, при одной угрозе  которыми даже измаянный соловчанин содрогается,
бледнеет и делается всему покорным как ягненок, ведомый на заклание.

   ===============

К ЧИТАТЕЛЮ НИКОНОВ - СМОРОДИН
С тех пор, как пораженная  коммунистической чумой Родина-Россия осталась предоставленной самой себе  и овладевшим ею темным силам, она стала для наблюдателя извне  загадочной и непонятной.
Все, оставившие Россию и унесшие сюда, в  чужие земли любовь к Родине и боль за нее, в своих представлениях видят  все ту же вздыбленную Революцией Россию, все тот же одурманенный бурей  народ. Но это не так, ибо жизнь идет и творит новое.
Если  представим себе на минуту нашу Родину — шестую часть суши, представим  себе её необозримые пространства: степи, леса, горы, дикие от века  дебри, вообразим, наконец, обитателей этой «шири необъятной»,  разбросанных по просторам и дебрям, не станет ли
ясно-какая масса  враждебных коммунизму людей осталась рассеянной внутри России, осталась  незатронутая Белой Борьбой из-за невозможности преодолеть пространство,  отделявшее их от Белых Армий. А главное, самое главное, из-за  неосведомленности о всем
тогда, в смутные после Февральские годы, происходящем.
Не  забудем: там остались затопленные коммунистическим потопом такие же,  как и отступившие сюда за границу патриоты и патриотки. Разница только  одна — оставшиеся испили горькую чашу «социалистического житья»,  испытали на своей шкуре проведенные в
жизнь социалистические принципы и знают вкус «слезного хлеба Социализма». Ушедшие за границу не знают ни того, ни другого.
Как  течет жизнь оставшихся в России противников Коммунизма, как они борются  с темными силами? Не звучат ли эти вопросы в каждом верном Родине  сердце? И еще, — продолжается ли борьба с темными силами в самой России,  как она выглядит, когда мы увидим её пламя и увидим ли?
И вот я,  спасшийся из горящего родного дома, живой свидетель части великой драмы,  принес, как и другие, свидетельство о неугасшем духе борьбы, о великих  страданиях наших сограждан, оставшихся залитыми Коммунистическим  Потопом.
Я рассказываю здесь только о виденном и испытанном. В конце  этого предисловия читатель найдет клятвенное мое удостоверение,  свидетельствующее прежде всего, о документальности моей книги, не  являющейся обычным беллетристическим произведением.
Мои записки,  изображая кусочки подсоветской жизни, говорят о живых, не выдуманных  людях. В гуще жизни подсоветской стираются её ужасы, ибо они для той  жизни — повседневности. И эта повседневносте кладет на жизни свое  клеймо. Если здесь Александр
Амфитеатров, наблюдая эмигрантскую  жизнь, восклицал: «какая мы дрянь», то там, в подсоветской России,  наблюдая жизни и людей в государственном аппаpaте, в деревнях, каторге и  ссылке, он воскликнул бы, несомненно, тоже самое. Но мы не делаем  отсюда
безнадежного вывода.
Толпа — есть всегда толпа. В грязных  делах она «дрянь», в великих сокровище. И хотя теперь будущее наши вожди  и находятся в толп, обзываемой «дрянью», нет никакого сомнения, пробьет  час и они встанут на свои места и поведут дрянь» на великия дела.
«Дряне»  в умелых руках превратится в безценное сокровище. Драгоценный камень в  руках дикаря только стекляшка; «дрянь» в руках мастера — это сокровище.
Большевики  хорошо знают свою «дрянь». Во всяком случае, лучше, чем «дрянь» знает  себя. Они знают свойство «дряни» при умелом руководстве делать великие  дела и занимаются охотой на скрывающихся в «дряни» БУДУЩИХ ВОЖДЕЙ.  Чекистская поговорка:
«лучше угробить сто человек невинных (читай —  «дряни»), чем упустить одного виновного (читай — «вождя») — как нельзя  лучше характеризует их внимательное отношениe к «дряни», не страшной им  без вождей и объясняет безлошадное истребление людей
подвалами, ссылкой и каторгой в надежде убить в зародыше возможность Воскресения России.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened