graf_orlov33

Categories:

Николай Краснов-младший ЗАПИСКИ УЗНИКА


НЕЗАБЫВАЕМОЕ.
1945 - 1956
Мы  крали. Обкрадывали "дядю", как принято было называть СССР, т.е.  государство, но ни у кого из заключенных ни разу не шевельнулась  совесть. Работали мы в то время совершенно безплатно. Работали, как  волы, 10 часов в сутки. Что-то создавали этому "дяде".  Создавали его благополучие миллионы безплатных рабов в лагерях. Рабы  теряли здоровье и жизнь, а "дядя", пользуясь их безплатным, фактически  неоплатным трудом, сам, при помощи ближайших родственничков, т.е.  партийцев, расхищал это богатство, "туфтил" на все стороны и, самое  обидное, плевал на сокровища, которые падали в его подол.
Зерно гнило  в одном месте, в то время, как в другом царил голод. В послевоенное  время, которое я пережил "там", царила полная разруха и неурядица во  всём. Царила эта разруха с первого дня постройки социалистического  благополучия. Крал каждый, только один крал катушку ниток и получал за  нее в 1947 году "катушку" в ИТЛ, а другой в то время строил только в  докладах несуществующие заводы, проводил непроведенные дороги и на  полнял свои карманы премиями, продвигался по иерархической лестнице  коммунизма, ездил в отпуска в Сочи и Крым и смеялся в кулачок. Смеялся  потому, что вся советская "туфта", как иголочка с ниточкой, прошивала и  скрепляла круговой порукой на смерть от бригадира, от обычного  надзирателя в лагере, заведовавшего работами на лесоповале, до самых  главных шишек МВД.
 

Невольно в моей памяти воскресают мужики -  колхозники, которые, работая бок о бок рядом с "дошедшими" заключенными,  с жадностью подбирали ту вонючую камсу, которую последние, не в силах  проглотить, бросали на землю.
Франц Беккер, кравший морковку или  перья лука в день, спасал жизнь Краснова, Соламахина, Васильева,  Петрова, де Мартиньяка или Яноша Сабо. Краснов, проносивший в штанинах  две пригоршни пшеницы, давал возможность бороться с болезнью корейцу,  румыну и своему русскому, родившемуся или прожившему всю свою жизнь в  колючих лучах красной звезды.
Круговая порука спаивала наших  рабовладельцев. Круговая порука помогала "58" статье бороться сразу с  двумя организованными неприятелями — МВД и блатными, рвущими в лагерях,  что называется, "серьгу вместе с ухом".

В женских бараках на  одних нарах спали убийца из Красноярска, жена Наркома из Москвы,  возвращенка из Парижа и балерина Одесской оперы.
Главными, как и  везде, считали себя блатные. И мужчины, и женщины. У них свой закон. Они  не работают в СССР ни на воле, ни в тюрьме, ни в лагерях. Среди них  царит разврат, гомосексуализм, пьянство и картежничанье. Каждый блатной  выбирает себе блатную же подругу. За ее ласки он ей платит защитой.
 

Блатные  презирают режим, ненавидят своей особой ненавистью Коммунизм. Они в  лицо называют чинов МВД грязными чекистами и собаками, кроют их матом  и... терроризируют. Они терроризируют надзирателей, шантажируя их, ибо  там действительно рука руку моет, и надзор состав обирает заключенных и  спекулирует на них, опираясь на помощь блатных. Блатные в ответ требуют  контруслуг, которые приходится оказывать.
 

День у блатного  проходит в валянии на нарах в объятиях блатной подруги и игре в карты,  когда они, не имея других ресурсов, проигрывают не только имущество  "работяг", но часто я их жизни.
Что ставишь на карту? Партнер чешет затылок. Карман пуст.
— А вот, если проиграю, подколю того бородатого, что в углу спит и каждый вечер молитвы шепчет.
— Врешь!
— Не вру!
— Ну, давай!
Карта  бита, и урка, без зазрения совести, "подкалывает" совершенно  неизвестного ему старика. Дело всплывает наружу, и ему пришивают  обратно "заплату", т.е. уже отсиженный им срок для пополнения  "катушки". Просто!
 

При блатных состоят и их ученики, мелкие  мерзавцы, "шестерки", чешущие им спины и пятки удовлетворяющие их  извращенные половые наклонности, млеющие при одном их ласковом слове и  стелющиеся по грязному полу в моменты гнева их царьков.
 

В  противовес этому блатному элементу, существуют их неприятели, тоже  преступники, уголовники, которые пошли на службу МВД. Их общепринятое  имя — "суки". Они являются как бы лагерным балансом, отвечающим за  безделье своих полубратьев, но их ненавидят все, и блатные, и работяги.
 

Из  этих податливых типов вырабатываются нарядчики (подрядчики по-русски),  бригадиры, надзиратели и даже коменданты, поскольку они умеют писать и  читать. Разлюбезным положением является быть лагерным вахтером, который  палкой, дубинкой, молотком выгоняет людей на работу. Физически "суки"  не работают и заставляют работать других. Ни один чекист не выполняет  своей роли так тщательно и с такими изощрениями в выискивании методов,  как "суки". Все, чем брезгует даже эмвэдист, всегда готов исполнять  сука. Нужно убить -убьют. Украсть для начальства - украдут, да и себе  припасут. Один, мол, расчет. Между ними и блатными - вечная вражда не на  жизнь, а на смерть.

Если в лагере сильнее группа сук — воры  молчат "в тряпочку". Выжидают Если блатные в большинстве — суки гибнут.  МВД, устав от выбрыков и одних, и других, часто путаясь в сети их  шантажа, нарочно разжигает эту вражду. Насколько больше чекисты  запутываются в тенетах сделок с уголовниками, настолько больше они  подливают в огонь масла.
 

В начале 1947 года начальство Сиблага  решило отделаться от известной группы сук и выхлопотало разрешение  послать их дальним этапом на Колыму. Для сук это было равносильно  смерти. Этим же этапом слали несколько блатных. Этап соединялся с  транзитным, которым отправлялся преступный мир из других лагерей, и суки  знали, что, как только они окажутся в вагоне с ворами, их всех  передушат и перережут.
Суки наотрез отказались ехать. Пользуясь еще  недавним привилегированным положением, они захватили в свои руки баню  Марраспреда, забаррикадировались, набрав горы кирпичей, кухонных ножей,  ломов и других смертоносных предметов. Пятьдесят человек сук — группа  достаточно большая.
Собрав военный совет, чекисты, злые, как осы, что  проморгали действия своих вчерашних покорных слуг, решили действовать  своими средствами. Весь надзор-состав окружает баню и предлагает  сдаться без боя. В случае отказа, грозит открыть стрельбу из автоматов и  винтовок.
— Врешь! Стрелять не смеешь! Это против закона! — кричат суки.
Они правы. Стрелять в зоне запрещено. За один выстрел весь чекистский состав может попасть на наше положение.
Предложили  прислать парламентера, но осажденные отказались. Тогда у чекистов  остался один, но блестящий выход: натравить блатных на сук.
По  баракам, в которых на мягких матрасах, в окружении одалисок и чуть ли не  под опахалами, скучали уголовники, разошлись надзиратели.
— Хотите повеселиться? Вот вам ножи, ломы и топоры! — предложили они. — Нужно сук немного почистить.
— А кто отвечать будет? — оживившись, спросили урки.
— Никто. Так сойдет. Судить не будут!
Чекисты отлично знали, что на 50 сук набросится пара сотен озверелых, давно жаждущих крови волков.
 

Я  был свидетелем этого страшного боя. Вероятно, в престарые времена могли  происходить такие битвы между враждебными племенами железного века. В  атаку пошли не только мужчины, но и женщины. Налитые кровью глаза. Пена в  углах рта, разинутого в экстазе. В руках сжаты длинные, острые ломы,  топоры и ножи, привязанные крепко проволокой к длинным палкам, как пики.  Особенно омерзительны были блатные подруги. Ими овладело какое-то  безумие, массовая истерия.
 

В момент на здании бани не остается  ни одного целого окна. Суки отстреливаются метко бросаемыми кирпичами,  но им не устоять. Их головы разбиваются страшными ударами, как яичные  скорлупки, брызжет мозг, фонтаном льется кровь из горла, перерезанного,  как у цыпленка...
Бой продолжался недолго. На поле его осталось свыше  сорока человек. Тридцать - одних сук. Остальные выскочили и бежали под  защиту флага МВД, т.е. прямо в руки надзор-состава, который на  следующий же день упрятал их в эшелон и послал на смерть. Из вагонов не  вышел ни один. Всех на следующей остановке вынесли ногами вперед.  Чекисты потирали руки. Слова у них нет. Не прошло и месяца, как пришел  приказ из Центрального Управления Сиблага: всех воров, принимавших  участие в сражении, срочно отправить в другой лагерь, где суки были в  перевесе. Результат ясен... О нашей бойне пошла молва по всему краю...
 

Правда,  этот случай, "раздели и властвуй", не сошел с рук чекистам. Месяцев  через шесть из Москвы пришло приказание провести дознание и установить  причины бойни и поставить под следствие нач-лага и опер-упа. Их  сменили, и дальнейшее нам, мужикам, было неизвестно.
Подобные драки  случались и случаются каждый день, только в разных лагерях. Это  "чистка крови". Это ассенизация, дезинфекция, ничего общего с лагерными  восстаниями не имеющая.
 

Восстания поднимаются только работягами.  К ним могут присоединиться и уголовники, но никакой роли в организации и  проведении восстаний они никогда не играли. Восстания — это стихия. Это  революция в малом масштабе, но настоящая, народная революция, и  подавляется она всегда с большим количеством жертв с обеих сторон.
 

Маленькие  восстания в малолюдных лагерях обычно не проникали ни в печать, ни в  радиопередачи. О них свободный мир ничего не знает, но мы узнавали по  безпроволочному лагер-телеграфу, т.е. через этапы. Гибли люди за свои  права, из протеста против насилия, против власти, которая, сидя в  Москве, и в ус не дула. Эти маленькие восстания подавляли пулеметами,  ручными гранатами и очередями из автоматов. Но большие, о которых, я  надеюсь, услышал и узнал равнодушный свободный мир, эхом разнеслись по  всему СССР и привели ко многим облегчениям и улучшениям.
 

Вспомним  вспыхнувшее на Колыме восстание в 1949 году! Бунт на Воркуте! В 1953  году восстание "58 статьи" в Инте! 1 августа 1953 года является лагерным  днем траура, в память героев, сложивших свои головы на Инте. В память  не только павших в боях с МВД, но и тех, кто был расстрелян после  усмирения.
 

Вспомним восстание в Казахстане, в лагере Джаскасган в  1954 году, уже после смерти царя царей, всевеликого вождя Сталина.  Возможно, что оно сыграло большую роль в ускорении поворота политики  коммунистов по отношению к своим рабам, смягчении режима и переключении  на другие, более гладкие рельсы, хотя это восстание было подавлено  применением танков и аэропланов, стрелявших с бреющего полета в почти  голорукую массу заключенных. Коммунисты чесали свои затылки, ибо они  отлично знали, что бунтовавшая "58" являлась самым конструктивным  элементом, и что дальнейшая стройка возможна только при смягчении  лагерных порядков.

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Откуда такая злоба пошла есть....в населении пост Совка.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened