graf_orlov33

Categories:

«Золотые» 70 – е в СССР (1часть)

Двадцатые годы в Советском  Союзе – это Гражданская война. Период разрухи. Отряды повстанцев –  басмачей в Средней Азии. Крестьянские восстания в России.
 

Тридцатые годы – это голодомор в Украине и Казахстане, захвативший частично и Поволжье. Словом, мрак и ужас
 

Сороковые годы в СССР – это война. И миллионы погибших в результате бездарного совкового командования.
 

Пятидесятые годы – послевоенная разруха.
 

Шестидесятые – хрущевская оттепель. Но в магазинах белый хлеб по талонам. Дефицит продуктов.
 

И  вот, наконец, наступили благословенные семидесятые, о которых так любят  вспоминать ностальгирующие по совку некоторые наши сограждане.
 

Вставлю и я свои пять копеек в эти воспоминания.
 

К  тому времени белый хлеб и булочки в магазинах Алматы были в изобилии.  Шоколадные конфеты стоили дорого, а вот ириски и карамель были вполне по  карману советским труженикам.
 

Очереди же в магазинах  возникали, в основном, за бараньими костями, так называемым суповым  набором, за яйцами, и за тушками куриц, которые за их специфический  больной синюшный цвет прозывались в народе «синей птицей».
 

Стояние  в такой очереди, как правило, растягивалось на полдня. И были тем еще  удовольствием. Правда в восьмидесятые станет еще хуже. А в девяностые и  вовсе случиться кошмар – но это уже тема другой статьи. Мы же говорим о  «золотых» семидесятых.
 

Так же в те годы в дефиците была  колбаса, сметана, сливки, сгущенное молоко. Правда, за туалетную бумагу  ничего не скажу. Я ее и не видел. Такой товар в Рабочем поселке, где я  жил, спросом никогда не пользовался. Да и зачем, когда существовали  газеты? Народ-то у нас был простой.
 

Квартиры можно было  получить бесплатно, отстояв очередь в заводском профкоме, или по списку  городского комитета партии, но очередь на квартиры продвигалась  медленно, а людей в ней стоящих были миллионы.
 

К примеру, моя  мать всю свою жизнь отстояла в такой очереди, раз в год отмечаясь в  каких-то списках. И только ее кончина прекратила это бесплодное  ожидание.
 

Поэтому рядом с нашим поселком разрастался Шанхай,  где люди, с помощью самозахвата земли, строили себе саманные мазанки.  Крыши таких мазанок крылись толью. А расстояние между домами было таким  малым, что двоим было трудно разойтись в таком узком закоулке.
 

Шанхай  этот стоял рядом с кладбищем, причем многие дома заходили на его  территорию. И эти дома окружали могильные кресты. А теперь представьте  эту жизнь среди могил. Трущобы – на то и трущобы.
 

Ну и надо ли  говорить, что в Шанхае проживало много тех, чей «дом был тюрьмой». Вот  им уже точно, с их криминальными биографиями, никакие квартиры от  государства не светили. Многие из этих криминальных авторитетов так и  умерли в этой Шанхае.
 

Ну и конечно, вся это екарное житие-бытие  сопровождалась сплошной пьянкой и гулянкой. Что только со стороны могло  показаться «праздником жизни». Тогда как на самом деле это был  отчаянный запой несчастных людей от безнадеги.
 

Да. Еще и  вешались многие у нас в поселке. Вероятно, как и по всей стране. Хотя в  советских газетах такие новости не публиковались.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened