graf_orlov33

Categories:

ЛЕОНИД БРОНЕВОЙ: "ТЕ, КТО САЖАЛ, ЕЩЕ ЖИВЫ. ЭТО ТЕ, КТО СИДЕЛ - ПОЧТИ ВЫМЕРЛИ".

Все,  что в Советском Союзе происходило, даже в самых страшных не описано  сказках — это жуткий, абсурдный, затянувшийся на 70 лет фильм ужасов:  настолько тяжелый, что мы до сих пор от просмотра его не отошли и ни к  какой другой картинке привыкнуть не можем.

Вы только внимание  обратите: сколько о зверствах в сталинских лагерях известно, о баржах,  которые вместе с инакомыслящими затапливали, о расстрелах прямо на  рабочих местах, о миллионах сирот — детей врагов народа, а поди ж ты,  находятся те, кто Волгоград вновь хотят Сталинградом назвать или на  митинги компартии выходят, которую Ельцин лишь потому, что водка  помешала, не запретил, и кричат: «Ста-лин! Ста-лин!». Дураки, вы хоть  знаете, что кричите? Я страшную вещь скажу: даже Гитлер и то лучше  Сталина! Да-да, и хотя Гитлера я ненавижу, уважаю на полграмма больше,  потому что он хотя бы своих, немцев, почти не трогал, а этот косил всех  подряд: и осетин, и грузин, и русских, и украинцев… Как чувствовал, что  спустя десятилетия отыщется такой, как Зюганов, способный  многомиллионному народу доказывать, что Сталин дороже и ценнее Пушкина,  потому что сделал больше…

Я хотел быть услышанным! О том, как  система, которую мы до сих пор воспеваем и восхваляем, травила людей (в  лучшем случае — убивала, в худшем — убивать заставляла других), не  просто напоминать нужно — необходимо! Чтобы не было к ней возврата,  чтобы даже мысли такой ни в одной голове не возникало, что там, в том  времени, хорошо было! — ну что хорошего может быть, когда полстраны  сидит, а полстраны сажает?

Те, кто сажал, кстати, еще живы — это  те, кто сидел, почти вымерли, а я, чье детство испоганено было, чье  место рождения — прекраснейший Киев — отравлено и намертво с  воспоминаниями о том связано, как разбросали нашу семью по всему Союзу  (отец на Колыме лес валил, мать по городам и весям скиталась, я по миру  пошел голоштанником), всегда говорил и говорить буду: не смейте, не  смейте тосковать по аду — помнить нужно добро, а не зло!

Все наши  беды, между прочим, от того, что добра мы не помним. Например, что  получили за эту Победу те, кто воевал, кому они в результате нужны? Лет  семь или 10 назад по телевизору сюжеты, снятые в России и Германии,  показали: лежит старый наш фронтовик, без ног, в каком-то углу  закопченном, рядом страшные, уродливые протезы валяются (кто только их  сделал?), и потом — Мюнхен, уютный домик, клумбы с цветами, дорожки  песочные… По одной из них к своему «мерседесу» старичок бодро шагает —  бывший солдат вермахта: в жизни не скажешь, что обеих ног у него нет!  Так кто победил, спрашивается, мы или они? Или наш товарищ Сталин и все  последующие товарищи и господа, которым абсолютно наплевать на то, что  кто-то здоровье на войне потерял, чтобы они разъезжали сейчас в дорогих  машинах и часы за сотни тысяч долларов себе выбирали?

Нас,  оборванцев, голодных, вшивых, сирых и убогих, в военные годы в  республиках Средней Азии приютили. Узбеки, казахи, таджики пускали  эвакуированных под крыши своих домов, последней лепешкой с ними  делились, а теперь в Москве их детей и внуков за людей не считают, да и в  Киеве, я уверен, едва завидев, брезгливо фыркают и этим унизительным  словом «гастарбайтеры» обзывают. А почему бы русским — я спрашиваю — с  «гастарбайтерами» за помощь эвакуированным не рассчитаться, компенсацию  не выплатить — из нефтяных денег? Неужели они на нас тогда не  потратились, или кто-то считает, что подметать улицы и штукатурить стены  — единственное, на что «гастарбайтеры» эти годятся? Если так, то мы,  победители, ничуть не лучше нацистов, деливших нации на высшие и низшие,  — достойные дети отца народов, как ни крути…

Раздавать советы,  как жить, права я не имею — в конце концов, и сам этого не знаю. Любой и  каждый может упрекнуть меня в том, что получал в СССР премии, награды и  звания, что отец мой одним из самых жестоких следователей киевского  ОГПУ был, садистски людей допрашивал, деньги и показания выбивал… Ни  пройденный путь, ни свою биографию я изменить не могу, но убежден, что в  прошлое воз­вращаться нельзя, и ни один орден, ни одно в мире благо  одной-единственной слезинки обиженного тобой человека не стоит.

Я  благодарен за то, что высказался, и за то, что меня услышали, а если  услышали и поняли остальные, значит, все было не зря — наша встреча,  беседа, да и сама жизнь…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened