graf_orlov33

Categories:

«Вы должны скоро идти защищать… свору уголовных преступников».

Мы  привыкли считать массовые репрессии 1930-х годов жестоким, чуть ли ни  маниакальным уничтожением лояльных советской власти людей. Часто так и  было, но нередко, к чести граждан нашей страны, было и иначе. Многие к  началу 1930-х познали на себе преступный и безчеловечный характер  советской власти и начали борьбу с ней. В этой борьбе Красная армия  вовсе не была послушным орудием в руках Сталина и его приспешников.  Немало солдат и командиров, осознав дилемму: народ или властвующий  режим, готовы были и в те годы встать на сторону народа. Изучивший  архивы ОГПУ-НКВД историк Кирилл Александров рассказывает об этом,  называя имена многих воинов - героев настоящей России.  Андрей Зубов доктор исторических наук ----  

Власть и Красная армия в предвоенное десятилетие глазами органов ОГПУ—НКВД Статья К.М. Александрова  

В  годы Революции и гражданской войны, по известному высказыванию Ленина,  «Россия была завоевана большевиками». Но сопротивление им совершенно не  закончилось с эвакуацией Белых Армий и подавлением крестьянских  восстаний в 1920–1921 годах. Следующий всплеск массового сопротивления  советской власти был связан с вооруженной борьбой крестьянства против  ненавистной им колхозной системы.   

По данным органов ОГПУ в 1930  году в СССР состоялись 13 453 массовых крестьянских выступления (в том  числе 176 повстанческих), 55 открытых вооруженных восстаний. В  совокупности в них участвовали почти 2,5 млн. человек. Больше всего антиколхозных выступлений произошло на Украине (4098), в Поволжье  (1780), на Северном Кавказе (1467), в Центрально-Чернозёмной (1373) и  Московской (676) областях, в Сибири (565). Чекисты зарегистрировали 13  794 теракта и 5156 случаев распространения «контрреволюционных  листовок». Через судебные «тройки» ОГПУ прошли за 1930 год 179 620  человек, из которых 18 966 чекисты приговорили к расстрелу. Объектами  учтенных одиночных терактов и покушений стали более 10 тыс. советских и  колхозных активистов. Наиболее популярные лозунги и призывы повстанцев в  разных местностях звучали так:   

«Долой коллективизацию, да здравствует столыпинщина» (УССР).   

«Долой советскую власть и колхозы» (УССР, Северо-Кавказский Край РСФСР).   

«Долой ленинский коммунизм. Давай Царя, индивидуальные хозяйства и старые права» (УССР).   

«Советская власть — враг, религия — друг» (Центрально-Чернозёмная область РСФСР).   

«Долой тиранов-коммунистов. Да здравствует слово свободы и свободный крестьянский труд» (Среднее Поволжье).   

«Граждане, встаньте как один человек на защиту Учредительного собрания, единственного выразителя истинной воли народа» (МО).   

«Да здравствует капитализм, Царь и Бог, долой самодержавие коммунизма» (Центрально-Чернозёмная область РСФСР).   

«Крестьяне,  берите оружие, палки, ножи и вилы, у кого что есть, жгите, громите  коммунистов, берите правление в свои руки, пока не поздно» (Зап. Сибирь).    

Плохо вооруженные повстанцы не имели квалифицированных  командиров и испытывали острую нужду в боеприпасах. Подавляющее  военно-техническое превосходство противника не оставляло им никаких  шансов. Гораздо большее безпокойство Сталина вызывала ситуация в РККА. В  войсках шло глухое брожение. В 1932 году Особые отделы ОГПУ при помощи  оперативных мероприятий зафиксировали в войсках 313 762 случая  отрицательных политических высказываний и 5054 — повстанческих, а в 1933  году, соответственно, 346 711 и 4148. В проявлении «антисоветских  настроений» чекисты уличили 230 080 красноармейцев и краснофлотцев, 48  706 младших командиров и 55 777 представителей начсостава среднего  звена. Учитывая, что списочная численность РККА в 1932–1933 годах  колебалась в пределах 675–740 тыс. человек — это были серьезные цифры.  

О  настроениях военнослужащих Красной армии того времени свидетельствуют  донесения сотрудников особых отделов ОГПУ–НКВД, вещественные  доказательства, прилагаемые к доносам:   

«В деревне всех грабят,  лишают прав и выселяют. На политзанятиях политрук заявляет, что за  границей рабочих эксплуатируют. Посмотрите, сколько у нас живет безработных и всем жрать нечего. Только бы заграница поднялась, а там мы  перебили бы всех коммунистов, как сволочей, вилами бы перекололи  <…> Из нас все соки выжимают… При Колчаке легче жилось»  [неустановленный красноармеец артдивизиона 21-й стрелковой дивизии,  Сибирский военный округ, весна 1930].   

15 марта 1932 в школе  10-го артполка Северо-Кавказского военного округа (СКВО) у члена ВКП(б)  курсанта Ясько была обнаружена записка: «Братья, пахнет порохом. Бей  коммунистов врагов своих».   

23 апреля 1932 года при входе в  комнату партячейки отдельной химической роты СКВО обнаружена анонимная  листовка: «Товарищ комиссар, вы говорите, что присягу даем рабочим и  крестьянам, что бороться будем до конца за них. Но я набираюсь смелости  заверить вас о том, что придет пора, когда мы коммунистов защищать не  будем, такую сволочь как вы. Оружие в руки не возьмем, если вы политику  знаете, то и мы знаем свое дело. Долой войну, долой советскую власть,  долой колхозы — даешь войну против СССР».   

«В первом же бою  пустить пулю в лоб сначала командиру роты, а потом и остальному  начсоставу и перейти на сторону Белых».

[красноармеец 4-й роты 65-го стрелкового полка Попов, СКВО, июль 1932].   

12 августа 1932 года  на стене фуражного склада 221-го стрелкового полка (СКВО) была  обнаружена надпись: «Товарищ красноармеец, помни, что твоим врагом  являются коммунисты. Я уверен, на случай войны, которая в скором времени  будет, мы, в первую очередь, повернем свое оружие против своих врагов  коммунистов и комсомольцев и с большим успехом мы уничтожим эту заразу».    

13 августа 1932 в студенческом дивизионе 1-го артиллерийского  полка (Приволжский военный округ) была найдены 4 экземпляра рукописной  листовки: «Нам не дают думать, говорить, держат полуголодными и при этом  утверждают, что это и есть социализм. Нам, студентам, пора заглянуть за  ширму, называемую социализмом. Она прикрывает свору грабителей, убийц и  обманщиков».   

«Свистящее рычание сирен, тяжелые вздохи заводов и  мертвое плескание водяных громад у плотин Днепростроя и Волховстроя —  это стон десятков тысяч изнемогающих от тяжелого труда и голодного  желудка пролетариев и крестьян. Это кровь миллионов трудящихся  перемешалась вместе с холодным потом и теперь вертит тяжелые жернова и  мощные турбины» [Из открытого письма от 6 сентября 1932 года в  партячейку командира взвода 81-й стрелковой дивизии Ионова. Арестован 28  сентября].   

3 ноября 1932 года в 250-м стрелковом полку  (Московский военный округ, МВО) на заборе у столовой начсостава была  обнаружена анонимная листовка: «Товарищи красноармейцы, неужели вы за  жирную похлебку продали страну, родных детей. Вас кормят на убой. Вы  должны скоро идти защищать… свору уголовных преступников, которые довели  страну до позора, голода и нищеты. Ваших родных разоряют среди белого  дня. Спасите же страну». «Да здравствует свобода и демократия!»   

«Житуха  никуда <…> Люди в колхозах голодают и говорят: "Ё... Вашу мать,  все равно нам придется с вами воевать"».

[красноармеец кавалерийского  эскадрона 28-й стрелковой дивизии Николай Прокопов (СКВО). Арестован 17  февраля 1933 года].   

«Нам всюду говорят, что в Германии голод,  что рабочие там голодают, а что делается у нас. Не в Германии голод, а у  нас».

[начальник 2-го сектора II управления Штаба РККА бывший  штабс-капитан Григорий Васильев, декабрь 1934. Арестован].   

«Если  бы крестьяне знали, что с ними будет, то они несомненно не пошли бы за  большевиками, потому что часть крестьян сослана, часть пошла под лед, а  остальных загнали в колхоз».

(курсант 1-й батареи Киевской артшколы  Ширяев, на лекции по истории ВКП(б) 3 января 1935 года. Арестован вместе  с поддержавшим его курсантом Чабановым).   

«Какой герой был Николаев, который убил Кирова. Жалко, что они не убили Сталина, вот если  бы нашелся такой герой».

[красноармеец 138-го стрелкового батальона  Александр Смолянец, Киевский военный округ, август 1936 года.  Арестован].   

Доступные сегодня документы и материалы первой  половины 1930-х годов позволяют говорить о том, что далеко не всегда  «антисоветские группы» существовали лишь в воображении чекистов. Ими  фабриковались не только подследственные фальшивки, но и велись дела,  имевшие вполне реальную подоплеку. Необъявленная война власти против  крестьянства самым решительным образом отразилась на состоянии армии. И  было бы странно, если бы такой социальной реакции не последовало.   

Еще с конца 1920-х годов высшая номенклатура ВКП(б) всерьез опасалась  «контрреволюционных действий» с участием военных. В 1929–1930 годах из  рядов РККА были уволены 16 695 человек, принадлежавших к  «классово-чуждым элементам». В соответствии с приказом № 251/119 ОГПУ от  9 августа 1930 года «О борьбе с контрреволюцией и шпионажем в частях  Красной Армии» за два неполных года чекисты ликвидировали в войсках 594  контрреволюционных организации и группы, арестовали их 2603 участника, в  том числе 106 представителей командно-начальствующего состава.   

В  августе 1930 года с ликвидации крестьянского «Левобережного штаба  Повстанческих войск» в Борзненском районе Конотопского округа Украинской  ССР началось знаменитое дело о подпольной организации в Красной армии  (с центром в Украинском военном округе). Позднее это громкое дело  получило оперативное название «Весна», по одной из версий — в связи с  подготовкой переворота, назначенного заговорщиками сначала на весну  1930-го, но позже перенесенного на весну 1931 года. Главными фигурантами  по «Весне» стали бывшие генералы и офицеры Императорской Армии,  «военспецы», попавшие на службу в Красную армию при разных  обстоятельствах.   

Доля «военспецов» в командных кадрах РККА, по мере того как советская власть переставала нуждаться в бывших офицерах,  неуклонно снижалась: 75 % на 1918 год, 34 % на 1921 год, 12,5 % на 1931  год. Всего по делу «Весна» были арестованы 3496 человек, в подавляющем  большинстве «военспецы». Одним из главных руководителей заговора  считался главный военрук Киева, Георгиевский кавалер и бывший  генерал-майор Владимир фон Ольдерогге. Он был расстрелян ночью 27 мая  1931 года в Харькове по обвинению в руководстве на Украине подпольной организацией, состоявшей из бывших офицеров. В 1974 году военный  трибунал Киевского военного округа посмертно реабилитировал Ольдерогге  «за отсутствием состава преступления». Это дало основание объявить все  дело сфабрикованным. Но материалы его до сих пор оставляют массу  вопросов.   

В 1930 году в 20-м стрелковом полку 7-й стрелковой  дивизии, которой командовал позднее расстрелянный по делу «Весна» Яков  Штромбах, оказалась выявлена массовая пропажа оружия. Исчезли 300  винтовок, 2 пулемета, десятки тысяч патронов, гранаты. По обвинению в  передаче оружия штабу крестьян-повстанцев на Левобережье были арестованы  командир полка и его помощник.   

Многие подпольные группы  возникали без всякой связи с «Весной». Иные противники Сталина  действовали в одиночку. В феврале 1930 года в Приволжском военном округе  был арестован помощник командира 95-го стрелкового полка Смирнов,  оказавшийся полковником Добровольческой армии, и скрывавшийся 10 лет под  чужой фамилией. При обыске в доме Смирнова чекисты изъяли 4 ящика  патронов. С оружием через границу в Польшу пытался уйти командир взвода  192-го стрелкового полка 64-й стрелковой дивизии Поптус.   

Весной  командир взвода 45-й стрелковой дивизии Глущенко попытался объединить  вокруг себя группу единомышленников. От имени «Союза Освобождения»  Глущенко распространил в полку несколько листовок такого содержания:  «Граждане! Большевистский террор усилился, народ терпит страдания под  большевистской кабалой коммунистов. Коммунисты стали теми же  двурушниками, крестьянство превращают в колонию. За оружие против  коммунизма. За свободу и труд, за свободную жизнь». В июле в  Новгород-Волынском чекисты раскрыли конспиративную организацию, во главе  которой находился демобилизованный командир отделения 131-го  стрелкового полка и член ВКП(б) Нещадименко. В группе Нещадименко  находилось около десяти человек бойцов и командиров, ставивших своей  целью подготовку восстания в полку и захват оружия. Арестовали всех.   

В  мае 1931 года была раскрыта конспиративная организация в 12-м  стрелковом полку 4-й стрелковой дивизии (Белорусский военный округ),  члены которой готовили восстание в полку и с оружием собирались уйти в  Польшу. Руководитель группы — начальник штаба батальона 12-го полка Иван  Люцко — сумел бежать из части к границе и погиб в перестрелке с  чекистами. 7 сентября 1934 года сотрудники УНКВД по Московской области  арестовали группу военнослужащих 23-й авиабригады во главе с помощником  командира взвода роты связи Сучковым. У него при обыске изъяли 2  «контрреволюционных воззвания», включая план по ведению антисталинской  агитации в собственной роте.   

Экстраординарным событием стало  отчаянное выступление начштаба артдивизиона Московского городского  лагерного сбора Осоавиахима Артёма Нахаева. На рассвете 5 августа 1934  он попытался поднять вооруженное восстание в Красноперекопских казармах  Московской Пролетарской стрелковой дивизии в Москве. Бывший член ВКП(б) Нахаев привел дивизион (200 бойцов) в казармы 2-го полка, выстроил  участников сбора и обратился к ним с пылкой речью, указав слушателям на  полную утрату завоеваний революции, а также на захват фабрик, заводов и  земли кучкой коммунистов. По словам Нахаева, сталинское государство  поработило рабочих и крестьян, уничтожило свободу слова. Свою речь он  закончил призывом: «Долой старое руководство, да здравствует новая  революция, да здравствует новое правительство!» С группой поддержавших  его бойцов отважный командир попытался ворваться в караульное помещение,  чтобы вооружить дивизион боевыми винтовками. Но караул открыл огонь и  рассеял нападавших. Нахаев был схвачен и расстрелян в декабре по решению  Политбюро.   

Участились угоны самолетов из страны. Так, например,  1 февраля 1927 улетел в Польшу бывший прапорщик Клим, командир 17-го  авиаотряда. Позднее он изменил фамилию и перебрался в США. В 1931 году  чекисты арестовали одного из летчиков-испытателей Тренина, собиравшегося  угнать самолет в Польшу. При обыске на его квартире обнаружили два  «контрреволюционных воззвания», которые он собирался опубликовать за  границей. В частности, Тренин писал: «Мы, военные летчики Красной армии,  не вынесли махровой эксплуатации, порвали разбойничьи большевистские  цепи и прилетели под Ваш свободный кров». На допросе летчик заявил:  «Армия является оплотом кучки людей, захвативших власть, и под  прикрытием штыков творит насилие над 150-миллионным населением». 26  марта 1933 года в Польшу из района Смоленска перелетел летчик 57-го  авиаотряда Кучин. За ним на истребителе улетел и его авиатехник Стрижов.  В 1934 году на территорию Латвии из Ленинградского военного округа  перелетел Георгий Кравец, а в 1938на самолете «У-2» на территорию Литвы —  начальник Лужского аэроклуба лейтенант Василий Унишевский, погибший в  1944 году в Люфтваффе.   

«Большой террор» 1937–1938 годов не  ослабил протестных настроений. Новый импульс им придала тяжелая война с  Финляндией зимой 1939–1940 годов. Документы из сводок окружных  прокуратур и донесений Особых отделов органов НКВД наглядно показывают,  что спустя двадцать лет после формального завершения гражданской войны,  власть так и не смогла добиться даже подобия «социального мира»:   

«Если  бы удалось перейти на сторону фашистов, то тогда я совместно с  фашистами нагнал бы страху советской власти… Если начнется война с  фашистами, то в тылу в РККА вспыхнет восстание против соввласти»  [красноармеец 60-го артиллерийского полка А. М. Чаплин, Киевский военный  округ (КВО), зима 1936–1937. Из колхозников, хозяйство распродано за  неуплату налогов. Арестован].   

«Во время войны крестьянство не простит советской власти 1932–1933 годы и в случае войны пойдет против  соввласти».

[красноармейцы 17-го отдельного химического взвода Степан  Лобойко, Андрей Ивченко, Степан Гапченко, КВО, лето 1937. Арестованы].   

«Дайте  мне патроны, я перестреляю всех коммунистов и комсомольцев»  [красноармеец 132-го стрелкового полка Иван Баранов, КВО, август 1937.  Арестован].   

«Соввласть нарочно вывозила хлеб за границу для того, чтобы крестьяне умирали бы с голода и шли в колхозы»

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened