graf_orlov33

Categories:

КАК РОССИЯ НАКАЗАЛА САМА СЕБЯ НЕВЕРНОСТЬЮ БОГУ И ЦАРЮ


Александр Верховский (1886-1938): «РОССИЯ НА ГОЛГОФЕ»
=============================================
ДНЕВНИКОВЫЕ ЗАПИСИ сентябрь-октябрь 1917 года
15-е сентября. 4 часа ночи. Петроград
Только  что вернулся с заседания Временного правительства. Кажется, сил  человеческих не хватит справиться с разрушением и анархией, которые  теперь неудержимо захватывают страну. В Туркестане и на Кавказе  готовятся восстания. Казаки недовольны Временным правительством и не  исполняют наших распоряжений. Омский военный округ арестовал своего  командующего войсками и выслал его.
Финляндия откладывается от России  в тот момент, когда Германия подготовляет десант на наше побережье, а  наше русское войско в Финляндии поддерживает финнов против Временного  правительства России. В Донецком каменноугольном районе, вследствие  разрастающейся анархии, добыча угля падает день ото дня, а на этом угле  держатся 75% наших железных дорог и промышленности. Внутри России новая  волна пьяных грабежей, и нет силы, нет армии, которую можно было бы  двинуть, чтобы остановить это безумие, так как наши тыловые гарнизоны  сами являются главным рассадником анархии.
— +++ 16-е сентября. Петроград
Совещание  собранных со всей России представителей демократии, в том числе и  войсковых организаций, определённо заявило в речах целого ряда ораторов о  полной поддержке работы по поднятию боеспособной армии*. Эта поддержка  есть исходная данная, без которой невозможно теперь начинать  какую-нибудь созидательную работу по устройству войска. Без этой  поддержки вся работа неизбежно осуждена на неудачу. Но беда в том, что  сейчас умеренные группы демократии сами теряют влияние, постепенно  отдавая его большевикам с их политическими утопиями, неизбежно ведущими  страну к капитуляции перед Германией.
— +++ 21-е сентября
Чем  дальше, тем труднее работать в обстановке резких противоречий между  отдельными группами и отсутствия объединяющей национальной идеи в  массах. Омский, Казанский, Туркестанский военные округа  «самоопределяются», выбирают себе командующих сами и не принимают тех,  которых назначает Временное правительство. Анархическая вспышка сразу в  трёх местах Московского округа подавлена силой оружия сегодня, но  командующий войсками доносит, что если такая вспышка повторится, то ему  едва ли удастся добиться тех же результатов.
__ +++ 25-е сентября. Петроград
После  долгих переговоров составилось опять Временное правительство. Которое  оно по счёту за эти 7 месяцев!.. Трудно, очень трудно работать.  Демократия в лице демократического совещания и буржуазия, к которой  примыкают обширные группы интеллигентного труда, не могли долго  сговориться. Не в том беда, что будто бы буржуазия не хочет поступиться  своими преимуществами, наоборот, во имя защиты родины и установления в  стране правопорядка она готова на очень тяжёлые жертвы; беда заключается  в том, что народ-ребёнок, впервые вышедший к самостоятельному  управлению страной, ничему не верит на слово, ни на какие  самоограничения не идёт и организацию твёрдой власти, опирающуюся на  силу, рассматривает как попытку контрреволюции.
Один из членов  Временного правительства, из числа представителей крупной  промышленности, приходит в совершенное отчаяние: он высказывает мысль,  что нужно прекратить ту борьбу, которую мы ведём, и представить анархии  восторжествовать. Тогда народ увидит, что из этого выйдет, и сам  образумится. Такой способ был бы правилен, но лишь при одном условии:  если бы не было войны с Германией. Ну, а при наличии этого условия, во  что оно может нам обойтись?
Говоря с представителями демократических  групп, я вижу глубокую драму, которую они тоже переживают. Они уже ясно  видят, что для страны добро, и что зло, что мечта и что горькая  действительность. Но масса, за ними стоящая, не вышла из состояния  детства. Перед вождями демократии выбор: либо идти на уступки в своих  мнениях, чтобы окончательно не потерять руководство массой, либо ясно  указать границу возможного, разорвать связь с ней и тем бросить народ на  опыты крайнего социализма, на крушение всех чаяний демократии.
— +++ 27-е сентября. Ставка
На  10-е ноября в Париже созывается конференция союзников с целью  разработки способов дальнейшего ведения войны. Сейчас в Ставке мы  собрались на своё частное совещание для окончательных выводов, с чем  ехать в Париж, и для установления соответственно этому общего плана  работы Ставки и военного Министерства. На совещании присутствует Министр  Иностранных Дел Маклаков, уезжающий послом во Францию, и генерал  Алексеев, который, по предположению, должен быть нашим военным  представителем на Парижской конференции.
Генерал Духонин делал доклад  о положении Армии. Положение очень тяжёлое. Всё, что восстанавливалось  при разумной, постепенно вводимой строгости Корнилова, всё сорвалось при  его выступлении. Дисциплина сразу пала, снова началось братание с  немцами, и главное – требования мира растут. Чтобы показать, насколько  расстроился аппарат управления за время Революции, записываю любопытный  факт. Только ко времени совещания в Ставке мне впервые удалось добиться  точных цифр о составе Армии. В разное время цифры, которые мне давали,  колебались от 7 до 12 миллионов. Теперь, наконец, цифры более или мене  точны.
Численность штыков во всей Армии, при её фронте в 1800 вёрст –  1500000 пехоты и 500000 бойцов в артиллерии и других специальных частях  боевого назначения, как-то: в инженерных, авиационных и пр. 3500000  считается в тыловых учреждениях армий: парки, обозы, хлебопекарни и т.п.  Итого, по ружьём почти 10 000 000 человек, из которых только 2 миллиона  несут службу на фронте, а все остальные, так или иначе, обслуживают их.  Словом, на каждого бойца приходится почти 4 человека в тылу,  обслуживающих его. По крайней мере, 4 миллиона людей должны бы быть  выпущены из Армии на родину. В стране сразу увеличится число рабочих  рук, уменьшится число едоков в Армии, а значит и всего, что их  обслуживает, – лошадей, повозок, подвижного состава на железной дороге и  пр. Ведь на 4 000 000 людей одного хлеба надо в день подвозить 250 000  тысяч пудов.

После внимательного обсуждения выводы совещания  таковы. Мы можем ныне ставить себе цель – активной обороной на своём  фронте удержать перед нами те 130 дивизий противника, которые и сейчас  стоят перед нами. Большие же наступательные действия нам будут не по  силам.
Мы должны сделать всё, но не сдаваться. За нами огромные  пространства. Мы можем отходить в случае натиска хоть на Волгу, но не  выходить из войны и не принимать сепаратный мир, который означает для  нас – расчленение России и экономическую кабалу.
План работы по  восстановлению боеспособности армии принят, и с внешней стороны он не  оставляет желать лучшего. Он приемлем с военной точки зрения, так как  ставит совершенно правильные с теоретической точки зрения цели; он  учитывает политические течения, врывающиеся в нашу жизнь, и стремится их  умерить; он учитывает экономические силы страны, или, вернее,  становится на путь соразмерности этих сил и военных требований, но в нём  есть один недостаток. Для того, чтобы его осуществить, нужно 6 месяцев  работы. Между тем настроение Армии таково, что нужно предпринимать  что-либо в ближайшем будущем, иначе гибель Армии неминуема.
— +++ 28-е сентября. Ставка
Алексеев  отказался ехать представителем России на парижскую конференцию. Он  считает, что дело безнадёжно и бесповоротно проиграно и что нельзя  союзников вводить в заблуждение.
— +++ 30-е сентября. По дороге из Ставки
Все  сведения, сосредоточенные в Ставке, рисуют тяжёлую картину. Если можно,  надо срочно заключить мир. Благодаря непрекращающейся агитации  большевиков разрушение прогрессирует и дальше будет ещё много хуже. Но  общемировая обстановка сделать этого не позволяет. Следовательно, нужно  придумать, как продолжить войну при условии, что Армия воевать не хочет и  слышатся даже требования заключить мир, во что бы то ни стало.  Культурная Россия понимает, какие страшные последствия это за собой  повлечёт для всего народа, но широкие массы на флоте и в тылу совершенно  отказываются слушать, какие бы то ни было доводы. Им нужны факты,  действия, выводы из которых они хотят делать сами. Я считаю, что  единственным доводом, который убедил бы наши массы, не мешать работам по  организации обороны, был бы отказ Германии от предложенного ей нами и  союзниками нашими справедливого, демократического мира. Только тогда  народ поверит в необходимость продолжать войну, в невозможность  заключить мир. Тогда только сможем создать добровольческую Армию,  которая выполнит свою задачу, ибо теперь даже такая, чисто военная  работа встречает сопротивление, как контрреволюционная. Одновременно  надо распустить худшие, наиболее усталые элементы, так как большая часть  Армии воевать не будет, чем бы это ни грозило народу.
Но странно,  каждый раз, как я поднимаю этот разговор, я встречаю глухое  сопротивление со всех сторон. У меня впечатление, что все, зная  объективную невозможность кончить войну, не хотят уделить достаточно  внимания тому, что тёмная масса народная этого не знает и понять не  может, и сделать из этого практические выводы, от которых всё  государство может погибнуть.
— +++ 6-е октября. Псков
Немцы  высаживаются на Могзунде. Наше войско в лучшем случае отступает, а нет –  так просто сдаётся в плен. Полк, высланный на поддержку с материка на  Эзель, «митинговал», когда его подняли с квартир и грузили на железную  дорогу. Стоял вопрос, ехать или не ехать? Уговорили. Второй раз тот же  вопрос решался на берегу, при посадке на транспорты. Снова уговорили.  Третий раз на пароходах – сходить ли на берег, и, наконец, окончательный  митинг на берегу, постановивший ни в какие боевые столкновения не  вступать, и полк целиком сдался немцам. Вот настроение армии на Северном  фронте, где сильнее всего шла пропаганда большевиков. К счастью, эта  картина не всеобщая. Чем дальше на юг, тем армия лучше, и есть много  частей, вполне сохранивших боеспособность. Все данные, которые мы имеем о  Германии, о её союзниках, характеризуют тоже очень тяжёлое положение  дел; и у них тот факт, что они за последние два месяца сделали  предложение сепаратного мира Франции, а потом Англии, ясно  свидетельствует о действительном состоянии страны. Бунт на флоте, на  трёх лучших линейных кораблях тоже говорит о многом. Но драться они  могут, и на нашем фронте они хозяева положения…

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Александр Иванович Верховский бывший дворянин. Генерал майор. Выпускник  Пажеского корпуса, затем – Николаевской Академии Генерального штаба.  Участник великой войны; дважды Георгиевский Кавалер; с 1917 г. Последний  профессиональный военный министр Временного правительства. Был активным  сторонником создания «однородного социалистического правительства»  посредством компромисса с умеренными большевиками...  Провёл частичную демобилизацию р. Армии, стараясь повысить  боеспособность разваливавшейся Армии, но всё было тщетно, и Верховский  подал в отставку.
В 1918 г. опубликовал свои дневники военного  времени под названием «Россия на Голгофе» за что оказался в заключении в  петроградской тюрьме «Кресты». В 1919 году Александр Иванович  Верховский вступил в Красную Армию. Это решение далось ему нелегко, но  второй раз изменять уже легче первого..
Академия РККА, Совет Труда и  Обороны, штаб Северо-Кавказского военного округа, Генеральный штаб и,  наконец, Академия Генерального штаба РККА – таковы были места его  каинской службы и деятельности этого изменника и патриота.
Но в новой  жизни при советской власти он был чужим своим непролерским  происхождением. Несколько раз он подвергался арестам, дважды его  приговаривали к расстрелу: в 1931 и 1938 году. Первый раз смертную казнь  заменили 10-ю годами тюремного заключения, четыре из которых он провёл в  Ярославском изоляторе особого назначения. Когда Верховский сидел в  тюрьме, Нарком обороны К.Е. Ворошилов, предлагая досрочно освободить  заключённого, писал Сталину: «Если и допустить, что он, состоя в рядах  Красной армии, не был активным контрреволюционером, то, во всяком  случае, другом нашим он никогда не был. Вряд ли теперь стал им».  Несмотря на это ему присвоили звание комбрига и разрешили преподавать на  курсах в Военной академии им. Фрунзе, используя его знания и опыт  военспеца.
Но 11 марта 1938 г. А. И. был вновь арестован, как враг  народа, шпион и вредитель, участник антисоветского заговора против  руководителей партии и правительства.
19 августа 1938 года Военной  коллегией Верховного суда приговорён к расстрелу. В тот же день  расстрелян и похоронен на спецобъекте «Коммунарка» (Московская область).

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened