graf_orlov33

Categories:

ЧТО ТАКОЕ СОВЕТСКИЙ КОНЦЛАГЕРЬ? БОРИС ГАНУСОВСКИЙ


Крестовый поход во  имя правды, с работой которого я ознакомился вернувшись в свободный мир,  издал карту Союза концлагерей Советского Союза.
Эта карта наглядно  показывает, как они густой сетью покрывают всю территорию страны. Но в  ней отмечены только крупные и более или менее крупные точки «скопления  подневольных» между тел: в СССР — почти нет ни одного города или  фабричного центра, где не было бы хоть одного Лагпункта.
Даже  в самой Москве существуют десятки Лагерей. Ведь никто другой, как рабы  коммунистического режима, возводили высотное здание МГУ на Воробьевых  горах или копались в туннелях метро.
Короче говоря, нет ни одной мало  мальски значительной стройки, на которой бы не трудились и не теряли  силы и жизнь заключенные. Около каждой фабрики или новостройки  обязательно существует «свой» лагпункт, снабжающий ее обильной и дешевой  «рабсилой».
Министерство внутренних дел, это столь известное и  страшное МВД — является главным подрядчиком и строителем СССР. Оно  строит железные дороги, каналы, метро, новые фабрики, заводы, жилые  дома. Оно копается в рудниках, открывает новые земли, устилая их  безымянными скелетами. Излишек «рабсилы» оно отдает в наем, или как  принято говорить в СССР — «продает» другим министерствам.
Если кто  нибудь рассказывает о том, что в СССР что-то переменилось со дня смерти,  теперь уже развенчанного «отца народов», то не количество Концлагерей и  не число заключенных. Одни уходят на свободу, другие уходят в лучший  мир, но пополнение поступает, и кто знает, что должно произойти, как  должен перемениться режим, кто должен придти к власти, чтобы  действительно, если не упразднить лагеря рабского труда, то, хотя бы  прекратить поступление пополнений.
Каждый лагерь имеет свой номер  почтовой переписки, почтового ящика. Так, например, Печорлаг имеет №  274, а по- лит-лаг на Инте — № 383. Каждый лагерь состоит из отделений.  Отделения — из колонн или «подкомандировок». К основному номеру лагеря,  для пересылки официальной почты, в редких случаях для переписки с  лагерником, прибавляется знаменателем номер отделения или колонны.
Нормально,  в среднем в Лагере содержится около 30.000 человек, но бывают и  огромные Лагеря, целые города, вроде «Речлага» на Воркуте, в котором  помещается 120.000 лагерников. Пожалуй самый крупный лагерь на Колыме,  где по утверждениям заключенных, находится более 200.000 человек.
В  Сибири встречаются Лагеря, чей почтовый номер переходит за 400. До  смерти Сталина, по самым скромным подсчетам жителей СССР, было до 20  миллионов заключенных. Первая амнистия 27-го марта 1953 года затронула  только близкий сердцу кремлевских правителей — уголовный элемент.
Более  значительные и густо населенные Лагеря, обычно расположены там, где  производится «стройка коммунизма». Это Хеопсовы пирамиды нашего времени.  Как правило, эти стройки всегда имеют военно-стратегическое значение.  Так строился, теперь забытый, заброшенный, позорно проваливший  возлагавшиеся на него надежды — Беломорский канал! А стройка его стоила  более 200.000 человеческих жизней по Лагерной официальной статистике!

Коми  АССР, занимающая огромную площадь на севере Европейской России,  особенно богата Лагерями и бедна «свободным» населением. Поэтому  заключенные говорят, что «в Коми АССР — 500 тысяч «Комиков» и три  миллиона «трагиков»...Таков висельнический юмор в СССР.
Согласно  лозунгу, «выполнить и перевыполнить!» все работы и стройки в СССР  производятся в атмосфере крайней торопливости. Пусть только будет  готово, хотя бы даже плохо, даже только на бумаге, но готово настолько,  чтобы об этом «событии» было возможно сообщить в центр. Перевыполнить  план — обязательно! Что от этой преступной спешки гибнут люди или  страдает качество — никого не безпокоит: «Мое это, что ли!..»,  нормальный вопрос. Что же касается «расхода» рабсилы — тут уж абсолютно  никто себе голову не ломает. — Ведь это з/к или попросту говоря — рабы! А  если рабы вымирают сотнями тысяч, этот факт ни в ком не вызывает  возмущения и не безпокоит ничей сон. Сталинское изречение, что «когда от  голода умирает один человек — это трагедия, а когда миллионы, то это  статистика», облетело своевременно весь Союз и известно и палачам и  жертвам. Умерших списывают в «расход» и — все понятно. Шлите пополнение!  Работа не смеет останавливаться.
Около каждого Лагпункта, в  особенности там, где существует и больница, обязательно есть и свое  лагкладбище. Покойничков считают «переселенцами». Сначала коптил небо,  теперь удобряет для строительства коммунизма землю.
Около головного  лагпункта 12-го лаготделения, рассчитанного на 1.800 человек (Усть  Вымлага, на станции «Ройча» Сев.-Печер. ж. д.), я видел одно такое  кладбище, «основанное» там с времен, когда в этом районе прокладывали  железнодорожный путь. Оно занимало более 2 кв. км. На могилах не было ни  крестов, ни памятников. Просто был вбит в землю толстый, короткий кол, с  одной стороны затесанный, как свисток, и там химическим карандашом  написан номер «личного дела». Там лежало свыше 7.000 несчастных  «строителей коммунизма», никому неизвестных, безличных и безымянных,  «списанных в расход».
Самая простая арифметика показывала мне, что весь Лагерь вымирал, в дни стройки, четыре раза...
Лагерное  начальство никогда не извещает родственников о смерти заключенного. И  сегодня, в разных углах СССР, матери, жены, дети, ожидают и надеются на  возвращение своих дорогих и безконечно любимых, осужденных без суда на  ссылку, без права переписки. Они ждут тех, кто давно уже сгнил во славу  «все поглощающего и всесильного Коммунизма», оставив свои кости в  полярной земле.
На моих глазах, в один, на всю жизнь запомнившийся  мне день, внезапно пришел приказ, появились тракторы, перепахали  «удобренную» землю и подготовили ее для употребления подсобному  лагерному хозяйству.
На работу погнали заключенных. Они потом  рассказывали, что могилы были очень мелкими. Не глубже 0,5 метра. Ведь  копали их полумертвые от голода и усталости «кандидаты», хороня своих  «поторопившихся» товарищей! Копали, едва разбивая лопатами мерзлую землю  с неотступной мыслью: — «сегодня ты, а завтра я!».
При обработке  поля постоянно натыкались на человеческие черепа и кости. Во время еды,  часто приходилось слышать шутки и остроты (поверьте, что и в лагерях  смерти шутят и смеются люди!), по адресу особо несъедобного и вонючего  супа: — Эта картошка наверное из Ментюкова выросла. Помните! — Он ведь  никогда не мыл ноги. Я уж по запаху узнаю.
...И все мы дружно и  громко гоготали! Нам было всем ясно, что этот картофель вспоен жалкими  остатками наших товарищей, но ведь мы все, безропотно, истощав и ослабев  от голода и холода, от работы и моральных, скрытых, переживаний,  готовились стать... удобрением на картофельном поле! И мы вели себя, как  укрощенные животные. Прекрасная иллюстрация к теории Дарвина, в  советской интерпретации.
 

Пришлось мне в «коммунистическом раю»  увидеть вещи похуже «картофельного кладбища». Это было три года спустя,  после окончания войны, в 1948 году. Я был в Печоглаге на станции Косью.  Там строился большой («Самый большой в Заполярьи», как писали газеты и  кричало радио) — кирпичный завод.
Эпопея этого строительства и его  результат заслуживают быть описанными отдельно, настолько это характерно  и показательно для безтолковщины, царящей в Советском Союзе.
Я  обладал известными «техническими знаниями». Однажды меня послали  поправить электропроводку на конпарке, помещавшемся вне лагерной ограды,  на самой опушке дикой и совершенно непроходимой тайги.
Как мне  рассказывали «старожилы», особенно упорные «экземпляры доисторических  людей», во время войны, тут была лагерная следственная тюрьма. За ней,  метрах в пятидесяти, начинался овраг, густо заросший лесом. Я работал  там без конвойного. Чекисты отлично знали, в какой степени физического  истощения я находился. Они были уверены, что побега не будет! Да и куда  мне было бежать? Даже если бы я хотел уйти от безконечной дикой тундры,  простиравшейся на север и пошел бы на юг, я должен был бы пройти без  пищи и огня не меньше 700 км. непроходимой, заболоченной и совершенно не  населенной, приполярной тайги.
Окончив работу, я поспешил спуститься  в овраг, в надежде поживиться грибами и ягодами, которые там росли в  изобилии. Пробираясь, я поскользнулся и чуть не упал. Из под моей ноги  покатился человеческий череп. Стал озираться. Смотрю, белеют из под хвои  и сухих листьев еще один, еще один, еще... еще! Да сколько же их здесь?  Сотни черепов и рассыпавшихся костяков...
Я бросил собранные было  грибы и трясясь от ужаса пустился в бегство из этого оврага смерти.  Долго я не смел никому рассказать о своем страшном открытии. Это было  очень опасно. МВД не любит любопытных, а еще меньше — разглашение своих  тайн. Уже много позже я узнал, что там, во время войны, годами  расстреливали тех заключенных, которым можно было пришить, даже совсем  невероятные обвинения в «связи с военными событиями». Как это страшно и  характерно: — «Расстреляны по подозрению!» 
Расстреляны заключенные, годами оторванные от внешнего мира!
Пару  сотен, может быть, тысячу жертв, проглотил овраг у лагеря на Печоре. Их  я видел своими глазами. А сколько есть подобных «оврагов» в других  местах? Этих больших или малых «Катыней». Об этом знали только палачи,  да жертвы.

В обычном городе стояли вышки
В обычном городе стояли вышки
узники луцкой тюрьмы, 120 убитых. 1941 год расстрел НКВД
узники луцкой тюрьмы, 120 убитых. 1941 год расстрел НКВД

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Что это у нас такая за "родина" Великая, великая и самая передовая? Это  не "коллективный антихрист" воцарился ли в ней? По Святым Отцам подобное  ... называется Божией оставленностью на самих себя. Может все таки  поймем наконец, что страна отвергнута Господом Богом? И мы оставлены  один на один с коммунизмом наедине, на который сами и напоролись?

Был кровавый СССР Ленина, и был геноцидник сталинский. Был ГУЛАГовский  СССР лагпунктов, Соловков, ББК, Колымы и Крайнего Севера. Был хрущевский  оттепельно - хрущебно кукурузный с психбольницами и уколами. Был СССР  Москвы и Ленинграда, куда из соседних городов ездили за колбасой. Был  СССР столиц союзных республик - в целом похуже, но тоже чуть менее  дефицитный чем повсюду. Был СССР закрытых городов -  академ, космических, военных, научных, приграничных. Был СССР украинский  - сытый, порыгивающий, ковыряющий в зубах и бурчащий, что дармоеды  обирают. Был СССР азиатский - хлопково опиумный, ядерная смесь баев на  партийных должностях. Был СССР прибалтийский, витринный, почти  заграничный. Был СССР врачей-полунищих учителей, СССР довольно богатых  военных, СССР партийных Функционеров, кегэбэшников и СССР пионеров и  школьников. Был СССР интеллигентский, производящий культуру и державший  фигу в кармане. Был СССР академиков, маршалов, генералов и директоров  фабрик, колхозов и продмагов. Был СССР сибирский, суровый и работящий.  Был СССР добренький к каждому африканскому диктатору, добавившему слово  "социализм" в название страны. Был СССР воинственный, с  танками-пушками-ракетами. Был нищеколхозный и грязно рабочий. Был  студенческий и бичевский. Зековский и пьяный, спивающийся.

Ну и СССР нищей российской глубинки, вымирающий и заранее поражённый в правах по заветам Владимира Ильича Ленина, он тоже был.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened