graf_orlov33

Categories:

ПИСЬМО М.А.Шолохов — И.В.Сталину

4 апреля 1933 г. Станица Вешенская

...Теперь  о методах, которые применяли во всех Колхозах района согласно  установкам Овчинникова и под непосредственным руководством Шарапова.  Выселение из дома и распродажа имущества производилась простейше:  колхозник получал контрольную цифру сдачи хлеба, допустим, 10 ц.  За несдачу его исключали из Колхоза, учитывали всю его задолженность,  включая и произвольно устанавливаемую убыточность, понесенную Колхозом  за прошлые годы, и предъявляли все платежи, как к единоличнику. Причем,  соответственно сумме платежей расценивалось имущество колхозника;  расценивалось так, что его в аккурат хватало на погашение задолженности.  Дом, например, можно было купить за 60 — 80 руб., а такую мелочь, как  шуба или валенки, покупали буквально за гроши...

Было официально и  строжайше воспрещено остальным колхозникам пускать в свои дома ночевать  или греться выселенных. Им надлежало жить в сараях, в погребах, на  улицах, в садах. Население было предупреждено: кто пустит выселенную  семью — будет сам выселен с семьей. И выселяли только за то, что  какой-нибудь колхозник, тронутый ревом замерзающих детишек, пускал  своего выселенного соседа погреться. 1090 семей при 20-градусном морозе  изо дня в день круглые сутки жили на улице. Днем, как тени, слонялись  около своих замкнутых домов, а по ночам искали убежища от холода в  сараях, в мякинниках. Но по закону, установленному крайкомом, им и там  нельзя было ночевать! Председатели сельских советов и секретари ячеек  посылали по улицам патрули, которые шарили по сараям и выгоняли семьи  выкинутых из домов колхозников на улицы.

Я видел такое, чего  нельзя забыть до смерти: в хут. Волоховском Лебяженского Колхоза ночью,  на лютом ветру, на морозе, когда даже собаки прячутся от холода, семьи  выкинутых из домов жгли на проулках костры и сидели возле огня. Детей  заворачивали в лохмотья и клали на оттаявшую от огня землю. Сплошной  детский крик стоял над проулками. Да разве же можно так издеваться над  людьми? ...

Мне казалось, что это один из овчинниковских  перегибов, но в конце января или в начале февраля в Вешенскую приехал  Секретарь Крайкома Зимин. По пути в Вешенскую он пробыл два часа в  Чукаринском колхозе и на бюро РК выступил по поводу хода хлебозаготовок в  этом Колхозе. Первый вопрос, который он задал присутствовавшему на бюро  секретарю Чукаринской ячейки: «Сколько у тебя выселенных из домов?».  «Сорок восемь хозяйств». «Где они ночуют?» Секретарь ячейки засмеялся,  потом ответил, что ночуют, мол, где придется. Зимин ему на это сказал:  «А должны ночевать не у родственников, не в помещениях, а на улице!»

После  этого по району взяли линию еще круче. И выселенные стали замерзать. В  Базковском Колхозе выселили женщину с грудным ребенком. Всю ночь ходила  она по хутору и просила, чтобы ее пустили с ребенком погреться. Не  пустили, боясь, как бы самих не выселили. Под утро ребенок замерз на  руках у матери. Сама мать обморозилась. Женщину эту выселял кандидат  партии — работник Базковского колхоза. Его, после того как ребенок  замерз, тихонько посадили в тюрьму. Посадили за «перегиб». За что же  посадили? И, если посадили правильно, то почему остается на свободе т.  Зимин?

Число замерзших не установлено, т. к. этой статистикой  никто не интересовался и не интересуется; точно так же, как никто не  интересуется количеством умерших от голода. Бесспорно одно: огромное  количество взрослых и «цветов жизни» после двухмесячной зимовки на  улице, после ночевок на снегу уйдут из этой жизни вместе с последним  снегом. А те, которые останутся в живых, будут полукалеки.
Но выселение — это еще не самое главное. Вот перечисление способов, при помощи которых добыто 593 т хлеба:

1. Массовые избиения колхозников и единоличников.

2.  Сажание «в холодную». «Есть яма?» - «Нет». — «Ступай, садись в амбар!»  Колхозника раздевают до белья и босого сажают в амбар или сарай. Время  действия — январь, февраль, часто в амбары сажали целыми бригадами.

3.  В Ващаевском колхозе колхозницам обливали ноги и подолы юбок керосином,  зажигали, а потом тушили: «Скажешь, где яма! Опять подожгу!» В этом же  колхозе допрашиваемую клали в яму, до половины зарывали и продолжали  допрос.

4. В Наполовском колхозе уполномоченный РК, кандидат в  члены бюро РК, Плоткин при допросе заставлял садиться на раскаленную  лежанку. Посаженный кричал, что не может сидеть, горячо, тогда под него  лили из кружки воду, а потом «прохладиться» выводили на мороз и запирали  в амбар. Из амбара снова на плиту и снова допрашивают. Он же (Плоткин)  заставлял одного единоличника стреляться. Дал в руки наган и приказал:  «Стреляйся, а нет — сам застрелю!» Тот начал спускать курок (не зная  того, что наган разряженный), и, когда щелкнул боек, упал в обмороке.

5.  В Варваринском Колхозе секретарь ячейки Аникеев на бригадном собрании  заставил всю бригаду (мужчин и женщин, курящих и некурящих) курить  махорку, а потом бросил на горячую плиту стручок красного перча  (горчицы) и не приказал выходить из помещения. Этот же Аникеев и ряд  работников агитколонны, командиром коей был кандидат в члены бюро РК  Нашинский при допросах в штабе колонны принуждали колхозников пить в  огромном количестве воду, смешанную с салом, с пшеницей и с керосином.

6. В Лебяженском колхозе ставили к стенке и стреляли мимо головы допрашиваемого из дробовиков.
7. Там же: закатывали в рядно и топтали ногами.
8.  В Архиповском колхозе двух колхозниц, Фомину и Краснову, после ночного  допроса вывезли за три километра в степь, раздели на снегу догола и  пустили, приказ бежать к хутору рысью.

9. В Чукаринском Колхозе  секретарь ячейки Богомолов подобрал 8 чел. демобилизованных  красноармейцев, с которыми приезжал к колхознику — подозреваемому в  краже — во двор (ночью), после короткого опроса выводил на гумно или в  леваду, строил свою бригаду и командовал «огонь» по связанному  колхознику. Если устрашенный инсценировкой расстрела не признавался, то  его, избивая, бросали в сани, вывозили в степь, били по дороге  прикладами винтовок и, вывезя в степь, снова ставили и снова проделывали  процедуру, предшествующую расстрелу.

9.1* В Кружилинском колхозе  уполномоченный РК Ковтун на собрании 6 бригады спрашивает у колхозника:  «Где хлеб зарыл?» — «Не зарывал, товарищ!» — «Не зарывал? А, ну,  высовывай язык! Стой так!». Шестьдесят взрослых людей, советских  граждан, по приказу уполномоченного по очереди высовывают языки и стоят  так, истекая слюной, пока уполномоченный в течение часа произносит  обличающую речь. Такую же штуку проделал Ковтун и в 7 и в 8 бригадах; с  той только разницей, что в тех бригадах он помимо высовывания языков  заставлял еще становиться на колени.

10. В Затонском Колхозе  работник агитколонны избивал допрашиваемых шашкой. В этом же колхозе  издевались над семьями красноармейцев, раскрывая крыши домов, разваливая  печи, понуждая женщин к сожительству.
11. В Солонцовском колхозе в  помещение комсода внесли человеческий труп, положили его на стол и в  этой же комнате допрашивали колхозников, угрожая расстрелом.
12. В  Верхне-Чирском колхозе комсодчики ставили допрашиваемых босыми ногами на  горячую плиту, а потом избивали и выводили, босых же, на мороз.
13. В  Колундаевском Колхозе разутых добоса колхозников заставляли по три часа  бегать по снегу. Обмороженных привезли в Базковскую больницу.

14. Там же: допрашиваемому колхознику надевали на голову табурет, сверху прикрывали шубой, били и допрашивали.

15. В Базковском Колхозе при допросе раздевали, полуголых отпускали домой, с полдороги возвращали, и так по нескольку раз.

16.  Уполномоченный РО ОГПУ Яковлев с оперативной группой проводил в  Верхне-Чирском колхозе собрание. Школу топили до одурения. Раздеваться  не приказывали. Рядом имели «прохладную» комнату, куда выводили с  собрания для «индивидуальной обработки». Проводившие собрание сменялись,  их было 5 чел., но колхозники были одни и те же... Собрание длилось без  перерыва более суток.

Примеры эти можно безконечно умножить. Это  — не отдельные случаи загибов, это — узаконенный в районном масштабе —  «метод» проведения хлебозаготовок. Об этих фактах я либо слышал от  коммунистов, либо от самих колхозников, которые испытали все эти  «методы» на себе и после приходили ко мне с просьбами «прописать про это  в газету».
Помните ли Вы, Иосиф Виссарионович, очерк Короленко «В  успокоенной деревне?» Так вот этакое «исчезание» было проделано не над  тремя заподозренными в краже у кулака крестьянами, а над десятками тысяч  колхозников. Причем, как видите, с более богатым применением  технических средств и с большей изощренностью.

Аналогичная  история происходила и в Верхне-Донском районе, где особоуполномоченным  был тот же Овчинников, являющийся идейным вдохновителем этих жутких  издевательств, происходивших в нашей стране и в 1933 г.
...Обойти  молчанием то, что в течение трех месяцев творилось в Вешенском и  Верхне-Донском районах, нельзя. Только на Вас надежда. Простите за  многословность письма. Решил, что лучше написать Вам, нежели на таком  материале создавать последнюю книгу «Поднятой целины».

С приветом М. Шолохов

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Горькая, горькая, прегорькая судьба обознавшегося крестьянства... Сменил  истинного Бога на Мамону и началась катавасия...какой и не ждали не  гадали...Дореволюционное крестьянство в большинстве своем стояло за  эсеров и голосовало исправно за них (тех же большевиков по сути)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened