graf_orlov33

Category:

УМЕР ДИССИДЕНТ КОТОРОГО ХОЧЕТСЯ ОПЛАКИВАТЬ


О Советском Союзе

«Сверху молот, снизу серп — это наш советский герб. Хочешь — жни, а хочешь — куй. Все равно получишь ***».

«Каждый день в этой стране начинается с ходьбы на месте».

«Несчастна страна, где простая честность воспринимается в лучшем случае как героизм, в худшем — как психическое расстройство».

«А что говорят советские люди о “загнивающем капитализме”? "Гниет-то гниет, но запах какой!" — и сладостно потягивают носом».

«Частная  собственность — это награблено у трудящихся, значит: грабь  награбленное! Рассуждая строго по-ленински, почему не оправдать  убийство? Ведь человек — смертен, почему не убить его сейчас, все равно ж  умрет? Недаром у него была четверка по логике».
О демократии и свободе

«Освобождение  не приходит к человеку извне. Оно должно прийти изнутри, и пока  большинство из нас не освободилось от подпольной психологии, от жажды  справедливости, по-прежнему будут сидеть по кухням наши потомки и  спорить: когда же все это началось?»

«Демократия — это не уютный дом, красивая машина и пособие по безработице, а прежде всего право бороться и воля к борьбе».

«Сов.  Россия — страна рабов. Никогда у русских не было демократии и не будет.  Они к ней не способны — нечего и пытаться. С нашим народом иначе  нельзя!»
О СТАЛИНЕ

«Как, например, расценил народ разоблачение  культа личности? Когда Сталина вынесли из Мавзолея и похоронили у  кремлевской стены, на его могиле появился венок с надписью: “Посмертно  репрессированному от посмертно реабилитированных”».

«”Самый-то  главный враг народа — Сталин!” Удивительно, как быстро поверили в это  люди, те самые люди, которые два года назад давились на его похоронах и  готовы были умереть за него».
О РАВЕНСТВЕ

«Только на кладбище  обретают люди абсолютное равенство, и если вы хотите создать из своей  страны гигантское кладбище, что ж, тогда записывайтесь в социалисты».

«Удивительная,  страшная и безчеловечная эта мечта о всеобщем абсолютном равенстве. И  как только захватывает она умы людей, так сейчас же кровь рекой и горы  трупов, сейчас же начинают выпрямлять горбатых и укорачивать длинных».
О ВЛАСТИ

«Мы  поняли великую истину, что не винтовка, не танки, не атомная бомба  рождают власть, не на них власть держится. Власть — это покорность, это  согласие повиноваться, а потому каждый, отказавшийся повиноваться  насилию, уменьшает это насилие ровно на одну двухсотпятидесятимиллионную  долю».

«Что черное — это белое, мы уже привыкли. Что красное —  это зеленое, нас убедили. Что голубое — это фиолетовое, мы сами  согласились, черт с ним! Но теперь еще и синее — это не синее, а  желтое?»
О ЛЮДЯХ

«Плохих людей, к сожалению, больше, а люди  замечательные, которых встретишь редко, много сделать не могут. Но жизнь  есть жизнь: много черного и иногда проскакивает что-то светлое. И это  надо очень ценить, потому что по-другому никогда не будет».

«Другое  дело у нас: десятки лет рубили людям головы — и наконец стали-таки  рождаться безголовые люди нового типа. Главное — не унывать, ведь все  это ради всеобщего счастья».
О ПОСТ-СОВЕТСКОЙ РОССИИ

«Я пришел  после путча к российскому руководству и сказал, что нужно провести суд  над КПСС. И если вы не проведете своего рода Нюрнберга или его подобия,  вы никогда этот режим не прикончите, это будет все тянуться до  бесконечности, более того, коммунисты оживут. Это как раненый зверь —  подранка надо добить. Если вы его не добьете, он бросится вам на горло».

«Внутри России поводов для гордости уже не сыщешь».

«Я  не пессимист и очень спокойно ко всему отношусь. Потому что знаю, что  все пройдет. Прошел Советский Союз, пройдет и путинская Россия».

«Сейчас  наша молодежь прямо кричит: “К черту любую идеологию, дайте денег”. Это  черта “поколения Х”, его мечта до тридцати лет раздобыть хотя бы пять  миллионов и уехать на Багамы».
О СТРАХЕ

«Бояться надоедает  очень быстро. Это скучное и физиологически угнетающее состояние.  Избавитесь от него — дольше и лучше жить будете».

«Самое жуткое —  это страх не за себя, а за своих близких. Очень часто именно этим и  угрожали — что с ними что-то сделают. Хотя, когда ты решаешься на  инакомыслие, на сопротивление в несвободных, а особенно тоталитарных  режимах, ты понимаешь, что это возможно и, скорее всего, произойдет. Это  тяжело. Но даже страх за близких не может и не должен влиять на твое  решение».
О СМЕРТИ

«...Я рано понял, что такое смерть. Мы жили  в коммуналке, моя бабушка, которая читала мне Жуковского и Пушкина,  умерла у меня практически на глазах. Я понимал, что это будет и со мной.  При этом я не был религиозен, я понимал, что это исчезновение. Я и не  буду помнить и жалеть, что я так мало пожил, если придется уйти раньше.  Поэтому я никогда не боялся смерти».

Подготовили Ксения Пр., Алена Лобанова

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Четырежды сидевший, с тремя высшими обр. По человечески ежели судить,  его трудно с кем то сравнить. За пол века по крайней мере. Не  православный подвижник, но воин без страха.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened