graf_orlov33

Categories:

МОЛОДЕЖЬ И ГПУ БОРИС СОЛОНЕВИЧ (1 ЧАСТЬ)


ПИР ДЛЯ БЕЗПРИЗОРНИКОВ
—  Суши весла! — раздалась команда. Блестящiя мокрыя лопасти протянулись  над водой, и шлюпка, замедляя ход, плавно заскользила к берегу. Далеко  сзади звучали всплески весел второй, болeе тяжелой шлюпки. Гребцы  вытирали вспотeвшiе лбы и довольными голосами переговаривались о  перспективах похода.
Нeсколько лeт тому назад всe эти  теперь взрослые юноши стояли мальчиками в скаутских рядах. А теперь  каждый из них — самостоятельный человeк, ищущiй своих путей во всем  многообразiи Совeтской "жизни". Но в этом походe мы опять — одна старая  "Скаутская семья"...
— Ну, охотники за черепами, пошли! — пошутил Боб, и мы вышли из шлюпок на берег.
Невдалекe,  в метрах 20-30, у кучи цементных овальных труб шевелилось нeсколько  групп безпризорников — дeтишки по виду 10-14 лeт, грязныя, худыя, в  самых разнообразных лохмотьях, из под которых пятнами мелькали полосы  темнаго тeла. Эти маленькiя полуголыя существа, шевелившiяся на грязной  землe, как-то странно напоминали червей, извивающихся на кучe падали. Я  невольно вздротнул от этой ассоцiацiи...
— Бей на кон!
— Крой!
— Зажаривай, Хрeн! — слышались возгласы из кучки.
—  Это они на деньги играют, — шепнула мнe Тамара. — Да у них-то,  собственно, только два интереса в жизни и есть — воровать, да в карты  играть...
При нашем приближенiи безпризорники прекратили игру и с подозрeнiем уставились на нас.
—  Если бы у нас была форма милицiи, да пушки на боку, — сказал Боб, — они  давно бы уже нырнули в свои трубы и поминай, как звали. Выкури-ка их  оттуда!.. Ох, не любят они властей... Смерть... Ну, Тамара, "ловчиха  душ", тебe слово.
— А ну-ка, ребята, — весело прозвучал голос Тамары. — Кто хочет на лодкe прокатиться? На Учкуевку и обратно?..
Угрюмыя,  недовeрчивыя лица безпризорников остались неподвижными. Для них  взрослые всегда представляли собой какую-то власть, какое-то насилiе,  попытку выбить из привычной колеи жизни куда-то в сторону тюрьмы,  дeтских домов, распредeлителей, ГПУ, колонiй, прiютов, — словом,  всяческой "дисциплины".
— Куды, куды? — с подозрeнiем переспросил один мальчуган, одeтый в рваный мужской пиджак, доходившiй ему почти до пяток.
— Да, вот, в море, версты за три... Там поиграем, побeгаем, покупаемся и прieдем обратно.
— Ишь, ты... Умная какая выискалась!.. На пустое-то брюхо?.. Ишь, ты, цаца какая... Сама бeгай... — ворчливо раздалось из кучи.
— Да у нас и продовольствiе есть... Пообeдаем там же... Да развe никто из вас с нами раньше не eздил?
На  звуки разговора вылeзли из трубы еще нeсколько ребятишек. Один из них,  курчавый маленькiй мальчик, без рубахи, одeтый в старые, бахромчатые  "взрослые" штаны на веревочных подтяжках, радостно вскрикнул и подбeжал к  Тамарe. Его блeдная замазанная сажей мордочка сiяла.
— Опять поeдем, тетя? Правда? — воскликнул он, — и меня возьмете?
— Конечно, конечно, возьмем, милый. Ты, вот, только скажи остальным, что мы поeздим и обратно вернемся... Они, вот, не вeрят.
— Да это всe с послeдними поeздами прieхали... Они не знают... А тe, кто раньше были, в Ялту потопали — виноград доспeл...
Он повернулся к остальным безпризорникам и, не выпуская руки Тамары, оживленно крикнул:
—  Ребята! Ей Бо, тетка этая подходящая!.. Я ужо раз с ими eздил. Страсть,  как хорошо! Песок, тама, как пух. Опять же и шамовка будет... Вeдь  будет, тетя, правда? — вопросительно повернулся он к Тамарe.
—  Ого-го... — отозвался Боб. — Сегодня у нас прямо пир будет!.. Алло! —  крикнул он в сторону шлюпки. — Серж... Колич! А ну, покажите-ка нашего  кита.
Через нeсколько секунд над бортом шлюпки показалась темно-зеленая зубастая морда дельфина.
— Видишь, ребята, обeд-то какой будет... И картошка есть.
—  Да... — озабоченно-недовeрчиво протянул изможденный узкогрудый  еврейскiй мальчуган. — Знаем мы эти штучки! А, может, прямо в прiют,  альбо в милицiю завезете... — он не закончил и хрипло закашлял, схватив  себя за грудь.
— Да брось, хлопцы, дурака валять! — дружелюбно  огрызнулся боцман. -Развe-ж мы похожи на мильтонов? Ни пушек у нас,  ничего нeт. Не в первый раз катаем... Eдем, что там кочевряжиться!..
— А дeвченкам тоже можно? — спросил из мрака трубы какой-то хриплый голосок.
— Конечно, можно, — ласково отвeтила Тамара. — Вылeзай-ка оттуда!
Из  отверстiя трубы показалась спутанная грива бeлокурых волос, и затeм  оттуда на четвереньках медленно вылeзла дeвочка в рваном платьe, с  голыми руками. Она была так худа и истощена, что, казалось, порыв вeтра  свалит ее на землю. Худенькiя, как спички, руки и ноги, ввалившiеся  большiе глаза, синiя губы...
— Так вeрно — можно? — переспросила она, удивленно оглядывая нас.
— Конечно, можно, — мягко отвeтила Тамара. — Может быть, еще подруги есть?
Вмeсто отвeта дeвочка наклонилась к отверстiю трубы и крикнула:
— Манька, Аниська!.. Лeзьте сюды! На дачу поeдем!
Через полминуты из отверстiя трубы вылeзли еще двe дeвочки, такiя же худыя и оборванныя
— А ты, Боб, сколько ребят можешь взять?
— Да на вельбот штук 6, да на шестерку еще с дюжину. Вeсят-то они всe, что скелеты. Балласт пустяковый...
— Ну, вот, значит, 20 человeк можем взять, — весело обратилась к безпризорникам Тамара. — Ну-ка, кто с нами?
— Я, я первый! — восторженно взвигнул кудрявый мальчуган, все еще не выпуская руки дeвушки. — Возьмете меня?
— Ну, хорошо, хорошо, конечно. А вы, дeвочки, с нами?
—  А что-ж? Думаешь, мы спугаемся? Гдe наша не пропадала? Eдем что-ль,  дeвчата? — обернулась она к подругам и смeло шагнула вперед.
— А вы,  ребята? Неужто сдрейфите перед дeвчонками? — подзадоривающе спросил  боцман. — А вeдь в дельфинe-то, пожалуй, пуда с три будет. Вот  пошамаем-то!..
Против соблазна сытно поeсть не устояли вeчно голодные  желудки, и еще мальчиков 5-6 присоединилось к нам. Остальные  недовeрчиво, но уже с колебанiем плелись сзади.
Разсаживая "пассажиров", Боб распорядился еще раз провокацiонно продемонстрировать тяжелую тушу дельфина. Сердца дрогнули.
— А ну, ребята... Еще мeста есть! Кто с нами?
Через  нeсколько минут мы отчалили с "полным штатом". На банках, под ними, на  днe шлюпки — вездe расположились пестрыми пятнами представители  "издержек революцiи", того миллiона безпризорников, которые очутились в  грязи улицы в результатe непрерывнаго голода и безчисленных разстрeлов.
—  Вот они, "цвeты жизни", "счастливые вздохи октября", — шепнула Тамара с  какой-то болeзненной усмeшкой. — Как подумаешь о их будущем, так сердце  разрывается.
— Да. Что и говорить. Дожили. За Россiю стыдно. Для  нас, мужчин, это прямо, как пощечина... Б-р-р-р-р... Ну, а скажите,  Тамара, как здeсь прiюты работают?
— Да что... Прежде всего не  хватает их. Вот, мы подсчитывали, поскольку это, конечно, поддается  подсчету: вот, в одном Севастополe с окрестностями к осени этих  безпризорников набирается больше тысячи. Конечный желeзнодорожный пункт,  да и сезон — осень. А Севастополь — вродe распредeлительнаго пункта,  они отсюда по всему побережью расползаются... Ну, так в прiютах — их  здeсь, в городe три — человeк 100-150 помeщается, не больше. Да и состав  мeняется каждый день: ребята бeгут во всe ноги, через всe заборы: ни  eды, ни платья не хватает, воспитательной работы нeт. Казенщина. Что-ж  будет привязывать ребят к прiюту, когда они в своих стайках лeтом всегда  что-нибудь своруют и прокормятся?..
— Ну, а в вашем прiютe-то как?
—  У нас все-таки лучше, я там на службe, как воспитательница и со мной  наши герли. И игры, и занятiя, и праздники, и прогулки. Конечно, ребятам  интереснeе. У нас и побeгов почти нeт. Но я, вот, все боюсь, донесет  кто-нибудь, что под видом лит-кружка — скауты, "гидра контр-революцiи",  ну, и скандал... Еще хорошо, что только выгонят... А то и отсидeть  придется... Посмотрите, посмотрите, а дядя Боб, — прервала она. — И как  это им все интересно... Прямо — дикареныши...
Дeйствительно,  оживленныя лица безпризорников всюду высовывались из под банок, планшира  и с любопытством смотрeли на наших скаутов, на двигающаяся весла, на  пробeгающiе мимо живописные берега.
(По подсчетам жены Ленина. Н. К. Крупской, безпризорников в 1931 г. было около 2 миллiонов человeк).
—  Суши весла... Шабаш... Ставь мачту... — послышались слова команды, и  через нeсколько минут бeлая ткань паруса надулась свeжим вeтром.  Поворот, и шлюпка вынеслась в открытое море.


"ГЕНЕРАЛ"
— Ну, как ребята? Eдем в Турцiю, а? — шутливо спросил боцман.
—  А нам все едино, — откликнулись равнодушные голоса. — Хужей все едино  не будет... А гдe подыхать — какая заразница? Помоек там нeт, что-ль, в  твоей Турцiи? — и привычное ругательство "закруглило" одну из фраз.
— Ну, это уже не фасон! — серьезно оборвал Боб. — У нас ругаться нельзя.
— Чего это так? Уши, что ль, такiя нeжныя? — насмeшливо спросил вихрастый круглоголовый мальчуган, виртуозно сплевывая за борт.
— Уши не уши, а у нас, брат, такiя уж правила. У нас всегда, как кто выругался, так сейчас кружку воды за рукав...
Безпризорники засмeялись.
— Ишь ты, напугал! Да хоть ведро, нам то что? Замeсто бани...
—  Ну, вот и ладно! Париться, значит, и будем. А вы пока, ребята, выберите  себe старшаго, "генерала" вашего, чтобы порядок наводил.
— Вeрно,  это дeло! Да вот, нехай Каракуль будет, — раздались голоса. — К хрeну  твоего Каракуля!.. Сенька нехай!.. Сук в рот, твоему Сенькe!..  Каракуля!..
Партiя Каракуля перекричала. Новый "генерал", крeпкiй  курносый паренек, немного постарше, лeт этак, одeтый в женскую кофточку и  длинныя, доходившiя до груди брюки, довольно усмeхнулся.
— Ладно,  черти... Я ужо завинчу вам гайки. Подождите... Кто только руганется, я  ему, ангидрит его перекись марганца, такое сдeлаю...
— Го, го, го... —  раздался смeх со всeх сторон. — Сам, вот, небось, выругался. Эх, ты,  генерал! Кружку, ему, кружку! — донеслись отвсюду веселые голоса.
—  Ничего брат, Каракуль, не сдeлаешь, — не удержался от смeха и боцман. —  Подавай, братишка, примeр: на то и начальство. Ленич, дай-ка с бака  кружку.
— Ну, вот, стану я с вами тут дурака валять! — недовольно возразил "генерал". — Да развe-ж я ругался?
— А то как же? Уже забыл, что ль? Память, видать, у тебя с гулькин нос. А матом-то кто нас сейчас облаял?
— Да это-ж я так, по хорошему, замeсто шутки. Наперед что-б бодрость, да дисциплина была... Нешто-ж это руготня?
— А наше дeло шашнадцатое... Обругал и кончено. Правила...
—  Ладно, — внезапно разсвирeпeл Каракуль. — Хрeн с вами! Пусть никто не  скажет, что Ванька Каракуль — жулик, слову своему не хозяин! Давай сюда.
Он сердито вырвал из рук Ленича кружку и под общiй злорадный хохот поднял руку и вылил воду себe в рукав.
—  Ну, а теперь, дьяволы, держись, — угрожающе сказал он, поеживаясь. — Уж  я вам теперь ни одного мата не прощу. Все море скрозь вас пропущу.  Будете вы у меня бeдные... Ангелочков с вас сдeлаю.
— Будя, Каракуль, трепаться-то. За собой лучше смотри! Воспитатель тоже выискался.
— Ладно, пой! Рано пташечка запeла, как бы кошечка не съeла! Попомните вы "генерала Каракуля"!..
— А почему это тебя Каракулем прозвали? — спросил я.
— А это по моей спецiальности, — гордо отвeтил мальчик.
— По какой это спецiальности?
— Это он сзади у дам, которыя зазeвавшись, из пальта каракуль рeжет, — объяснил кто то.
— Как это?
—  Да, проще простого! — самодовольно усмeхнулся "генерал". — Ежели  которое пальто каракулевое, или другое какое подходящее с царскаго  времени у старых, значит, барынь или "совбурок", ну, я, ясно, и слeжу.  Ну, а как дама эта, гдe у магазина станет или там с каким фраером лясы  точит — я уж тут как тут... А у меня такая бритва есть — раз, раз и  ваших нeт, — кусок каракуля в карманe...
— А развe дама не замeтит?
—  Когда замeтит, — засмeялся парнишка, — ужо поздно. Ищи вeтра в полe.  Нашего брата в толпe поймать, надо гороху наeвшись. Вот, все едино, как в  наших трубах: пойди, укуси! Развe что газом, как сусликов. Да и мы  сами-то не без газов!..
— Ну-ка, ребята, — раздалась команда боцмана,  прервавшаго нашу "инструктивную" бесeду. — К берегу подходим. Смотрите,  чтобы безпорядку не было! По одному на берег вылeзать.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Это особо страшная страница Совецкой кровавой истории...
Увы! Мы,  сегодняшние русские ничего не придумываем от себя, мы только продолжаем  русскую печальную традицию и предлагаем на рассмотрение совести правду  тех лет... Воспоминаний о 20-30-50-х годах Триэссэсэрии море - и все они  даже в деталях дополняют друг друга. Это ли не странно? Лица различных  взглядов, возраста, религиозных и политических убеждений пишут все, как  один... о ЗВЕРСТВАХ сталинистов...


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened