graf_orlov33

АДСКИЕ ОСТРОВА СОЗЕРКО МАЛЬСАГОВ


Как делаются «полезные» граждане
Сделать закладку на этом месте книги

Основные наказания — Выстуженная темница — «На комаров!» — Средневековая пытка — Массовые расстрелы более не нужны

Руководители  Коммунистической партии заявляют: «Северные лагеря особого назначения  по своей сути являются исправительными заведениями». Им хочется убедить  мир в том, что отбывание срока в данных учреждениях имеет своей целью  сделать заключенных лучше и помочь им стать полезными гражданами  Советской республики.

В действительности же, наказания, как и  медицинское обслуживание, способствуют более быстрому переходу  большинства заключенных в мир иной.
Отказ от работы, неповиновение  властям, «контрреволюционная» пропаганда, оскорбительные слова или  поступки, направленные в адрес персонала, «свидетельства» преступного  прошлого (по части Васько), попытка побега — для всех этих нарушений  предусмотрены различные наказания, в соответствии с тяжестью вины. Я  хочу привести лишь некоторые из основных наказаний:
1. «Секирка».
2. «На комаров!»
3. Продление срока заключения.
4. «Каменные мешки».
5. Расстрел.

Эти  воспитательные меры наряду с ударами по лицу, изъятием посылок от  родственников (на неопределенный срок) в пользу изымающего, поркой  кнутом или избиением «смоленскими палками» (без «каменного мешка») и  всем прочим, широко применяются на Соловках. Вот их краткое описание.

«Секирка»  — это тюрьма на знаменитой Секировой горе на Соловецком острове в двух  милях от Кремля. Когда-то здесь находилась пещера одного из самых  благочестивых, овеянных легендами святых обитателей здешних мест.  «Провинившегося» заключенного перебрасывают на Секирку на срок от двух  до шести месяцев. Режим тут таков: арестант ежедневно получает полфунта  хлеба, кувшин холодной воды и ничего больше. Все двери и окна в пещере  завинчены, и заключенный полностью отрезан от внешнего мира. Темница  совершенно не отапливается. Когда срок наказания истекает, там обычно  застают лишь насквозь промерзший труп. Редко кто возвращается с  «Секирки», да и он напоминает безжизненного скелета.

«На  комаров!» — очень популярная среди соловецких чекистов разновидность  наказания. Она выглядит следующим образом: заключенного раздевают донага  и заставляют встать на специальный камень, что позади комендантской.  Несчастного вынуждают (под угрозой «каменного мешка» и расстрела) стоять  совершенно без движения, не давая ему пошевельнуть даже пальцем; ему  запрещено отгонять комаров, которые моментально покрывают тело  страдальца толстым черным слоем. Пытка длится несколько часов. К концу  наказания тело жертвы превращается в огромную язву — из-за ядовитых  укусов многочисленных насекомых. Слабые погибают, а те, кто посильнее — в  течение многих недель бывают не в состоянии ни сесть, ни лечь.

Продление  срока заключения теперь сравнительно редко используется в качестве  наказания, по той простой причине, что с недавних пор ГПУ стало осуждать  арестованных на неопределенный срок. По отбытии двух, трех, десяти лет  осужденный пересылается с Соловков в Печорский район, оттуда в Нарын, из  Нарына в Зырянск, и так до бесконечности. За более «серьезные»  нарушения чекисты бросают заключенных в «каменные мешки».

В  стародавние времена все монахи в Кремле и все святые обитатели пещер  имели маленькие погребки для хранена съестных припасов, выдолбленные в  больших камнях, неподалеку от их жилищ. Погребки в три-четыре фута  глубиной не имели дверей, и провизия опускалась в них сверху, через  маленькие отверстия.
Это и были знаменитые «каменные мешки». Чекисты  подводили заключенного к «мешку» и спрашивали: «Как ты хочешь влезть  туда — вниз головой или вниз ногами?»

Если арестант влезает в  «мешок» вниз головой, то его больше бьют «смоленскими палками» по спине и  ногам; если же вниз ногами, — его колотят по голове и лицу. Избиение  продолжается до тех пор, пока все его тело целиком не войдет в «мешок»,  слишком низкий для того, чтобы стоять во весь рост. Поэтому истязаемый  должен находиться в коленопреклоненном положении, с вытянутой вперед  головой. Нахождение в «мешке» продолжается от трех дней до недели. Пайки  тут те же, что и на «Секирке». Очень немногим удается вынести эту  средневековую пытку.

На Соловках не практикуются массовые  расстрелы, что имело место в «Белом доме», но расстрелы отдельных лиц,  довольно часты и считаются обыденным явлением. Советское правительство  время от времени прибегает к уничтожению определенного количества  заключенных как к ответной мере: это делается во время подавления  вспышек коммунистического террора в других странах. Так, например, более  ста человек из числа русских и иностранцев было расстреляно после  разгрома Коммунистического мятежа эстонским правительством 1 декабря  1924 года, и чуть меньше — после подавления восстания в Болгарии.

Из  прямых заявлений чекистов я заключил, что сейчас ГПУ не нужны  систематические массовые расстрелы. Ведь существуют более «гуманные»  способы достижения совершенно аналогичного результата: это медленная  смерть от голода, работа сверх человеческих сил и «медицинская помощь».
Было  б заблуждением считать, что «Секирка», «каменный мешок», комары, а  также расстрел являются реакцией на совершенное преступление.  Заключенные всецело зависят от непредсказуемых капризов лагерной  Администрации, на произвол которой они брошены центральными властями.  Если чекисту не нравится ваше лицо, если кто-то увидел, что вы тайком  перекрестились, если вы поведали в письмах к родственникам о своей  тяжелой судьбе — «Секирка» и «мешок» тут же распахивают для вас свои  страшные объятия.

КАК ЖИВУТ ЧЕКИСТЫ

Роскошествующие пролетарии — Веселые сборища в Кеми  — Отвратительные оргии — «Высоко держите знамя коммунизма» — Как  освобождают уголовников

Концлагерь на Соловецком острове  охраняется Третьим Конвойным полком войск ГПУ (всего триста винтовок), а  на Поповом острове — 95-й дивизией войск ГПУ (сто пятьдесят человек).
Несмотря  на хорошее питание, красноармейцы повально болеют цингой, равно как и  сифилисом. Солдаты, за исключением тех, чьей обязанностью является  охрана лагеря, живут на частных квартирах.

Соловецкая охрана,  состоящая из уголовных элементов, которые после Октябрьской Революции  внезапно проявили «классовую сознательность» и десятками тысяч вступили в  Коммунистическую партию, все свое время проводила за игрой в карты и  распиванием самогона, в пьяных оргиях и дебошах.

В этом они  следовали примеру вышестоящего начальства. Образ жизни, который ведут  представители соловецкой Администрации, весьма далек от пролетарского.  Ногтев, Эйхманс, Васько, Кириловский, Попов ни в чем себе не отказывают.  Наживающиеся за счет заключенных, «начальники» придерживаются  совершенно некоммунистических принципов поведения. Напитки, одежда и  другие товары доставляются им поездами из Москвы, Петрограда и Кеми. Я  сам принимал участие в разгрузке двух таких составов. Они были заполнены  водкой различных сортов, русскими и иностранными винами, включая  шампанское и ликеры, дорогостоящей одеждой, как мужской, так и женской  (для наложниц), удобной мебелью и прочим.
«Начальники» известны  своими оргиями не только на Соловках, но и за их пределами — по всему  северу России. Местом их дебошей обычно является Кемь, куда стекаются на  разгулье чекисты из монастыря и с Попова острова.

На самом  Поповом острове оргии проводятся на квартире Кириловского — коменданта  Кемперраспредпункта, который еще недавно имел репутацию хорошо  воспитанного человека. Как правило, почти все застолья заканчиваются  дракой.

К примеру, в августе 1924 года на квартире Кириловского  проходила обычная попойка. Гости и хозяин до такой степени напились, что  Кириловскому сделалось плохо, и его вывели на свежий воздух. Когда он  вернулся в дом, то застал гостей, набравшихся до поросячьего визга,  блюющими прямо на стол, а свою жену лежащей на кушетке в объятиях Попова  в неприличной позе.
Придя в бешенство, Кириловский стащил Попова с  кушетки и отбросил с такой силой, что тот проломил головой дверь. Попов,  однако, исхитрился ударить коменданта по лицу, разбив ему при этом  очки. Зазвучали выстрелы. Попова отволокли домой, где он перебил  кулаками все окна, и, обливаясь слезами, заревел так громко, что его  было слышно по всему Лагерю: «Убили, убили!»

Я склонен думать,  что такой стиль жизни не является коммунистическим идеалом. Тем не  менее, в ноябре 1924 года начальник УСЛОНа получил из Московского ГПУ  письмо, полное благодарности. В нем выражалась признательность Ногтеву и  его коллегам за то, что они «высоко держат знамя коммунизма».
Пресытившись  пьяным весельем «начальники» Соловков забавляются амнистированием  шпаны. После открытия навигации ежедневно освобождается до пятисот  человек.

Процедура освобождения проходит так: с уголовников и  уголовниц снимают последние лохмотья («казенную одежду»), всучают им  железнодорожные билеты до родных мест, снабжают хлебом — в зависимости  от длительности пути. А затем совершенно раздетую шпану загружают в  вагоны и отправляют на станцию Кемь. Как нетрудно догадаться,  значительная часть уголовников прямо по прибытии в Кемь начинает  грабить, чтобы добыть хоть какие-то вещи, из-за чего бывает вновь  возвращена в Лагерь, где получает дополнительно год тюрьмы. Оставшаяся  половина уезжает голой...

Никого из контрреволюционеров никогда  не освобождали. Время от времени в Лагерь просачивались слухи о том, что  возможно будут выпущены на волю политические, или же перевезут в  какую-нибудь тюрьму на континенте. Но эти слухи так и оставались  слухами. Если политические покидают Соловки, то лишь в связи с переменой  места ссылки.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Куда загнали строительством Коммунизма в отдельно взятой стране народ  Российской Империи... Странно, как то "не карает, а исправляет"  Советская "народная" власть нелюбимое чужеродное население захваченной  врасплох страны

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened