graf_orlov33

Categories:

Ф. Штейнман ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ ОДЕССЫ (ЯНВАРЬ 1920 г.) (1 часть)


К концу 1919  года ясно обозначилось поражение и разложение отступающей  Добровольческой Армии. Она безостановочно катилась на юг, к Черному  морю. Главное командование постепенно теряло из своих рук нити  управления частями; связь между высшими штабами и отдельными войсковыми  частями становилась с каждым днем слабее, пока совершенно не исчезла.  Каждая часть начинала действовать на свой риск и страх, отходя куда и  когда угодно, не считаясь с общей обстановкой и игнорируя боевые  приказы. Сыпной тиф, принявший с наступлением холода угрожающие размеры,  и массовое дезертирство солдат, потерявших надежду на победу, лишили  Армию боеспособности и превратили ее в какой‑то огромный обоз,  наполненный семьями офицеров, беженцами из занятых большевиками  областей, гражданскими чиновниками, эвакуируемыми вместе с отходом  войск, и всяким родом постороннего люда, ничего общего с армией не  имеющего и невероятно тормозящего ее движение. Вся эта масса  приближалась к приморским городам частью походным порядком, частью — где  это еще можно было — по железным дорогам.

Само собою понятно,  что при таких обстоятельствах оборона Черноморского побережья, в  частности Одесского района, имела шансы на успех лишь при полном  напряжении сил всех еще не разложившихся частей и в случае привлечения к  делу Обороны всех слоев населения и общества, не сочувствующих  большевизму. Однако генерал Шиллинг не сумел использовать эти силы,  несмотря на довольно благоприятную обстановку, получившуюся вследствие  благожелательного настроения к делу Добровольческой Армии среди  значительных частей местного населения.

Вся южная часть  Херсонской губернии покрыта целой сетью богатейших и весьма  благоустроенных немецких колоний. Колонист–хлебороб в одно и то же время  отличный солдат и злейший враг Коммунизма. Ему присуща, как и каждому  богатому крестьянину, и в особенности немецкому, крупная доля  консерватизма, а за землю свою он готов отдать жизнь. Восстание  немцев–колонистов весною 1919 года под предводительством русского  генерала (из колонистов) Шелля, подавить которое стоило большевикам  громадных усилий и многочисленных жертв, было красноречивым показателем  их ненависти к непривычному для них Советскому строю и к советским  порядкам. Взятие Одессы Добровольцами в августе 1919 года тоже  происходило при участии колонистов, среди которых идея борьбы с  коммунизмом пользовалась громадной популярностью. Лучшие пехотные части  Добровольческой Армии пополняли свой состав почти исключительно  немцами–колонистами.

Однако, вопреки требованиям самих колонистов  и их представителей, выраженным, между прочим, на первом съезде колоний  в сентябре 1919 года, командование Добровольческой Армии отказалось от  объявления всеобщей мобилизации колонистов и всячески старалось (А.  Деникин) препятствовать дальнейшему развитию немецких батальонов,  сформированных по собственной инициативе. Некоторые «военные авторитеты»  доходили даже до того, что считали неуместным пользоваться услугами  людей немецкого происхождения, памятуя войну с Германией.

Когда  же Одесскому району стала угрожать непосредственная опасность, Совет  немецких колоний решил по собственному почину организовать самооборону  края, предоставив высшее руководство уже упомянутому генералу Шеллю. Это  решение было принято весьма враждебно со стороны штаба  главнокомандующего войсками Новороссийской области. Особенно старался  повредить этому делу пользовавшийся самой плохой репутацией в офицерских  кругах начальник штаба генерал Ч., про которого ходили упорные слухи,  что он тайно состоит на Советской службе.

Чтобы создать  противовес организации самообороны колонистов, была создана должность  начальника обороны Одесского района, которому de iure были подчинены все  отряды самообороны. Начальником обороны был назначен генерал–майор граф  Игнатьев, бывший командир лейб–гвардии Преображенского полка. Работа  его громадного штаба шла чрезвычайно вяло: за полтора месяца дело  обороны фактически не подвинулось ни на шаг вперед. Между штабом обороны  и штабом самообороны не было никакой согласованности действий,  наоборот, оба штаба зачастую работали друг против друга.

Другой  решающей мерой штаба генерала Шиллинга была отправка из Одессы в  Вознесенск самой надежной воинской части, первого пехотного полка  колонистов. Несмотря на то что солдатам этого полка обещали не выводить  их из района колонии, полку все‑таки было приказано отправиться в  Вознесенский район. Когда же солдаты отказались исполнить это приказание  и частью разошлись по домам, частью перешли в организации генерала  Шелля, генерал Ч. объявил колонистов неблагонадежным элементом и  приказал прекратить снабжение организации самообороны оружием. Начались  длительные переговоры, во время которых, понятно, работа по формированию  новых частей Самообороны едва подвигалась вперед.

Тем временем  большевики стали подходить к Одесскому району. Без боя были заняты ими  Вознесенск и Николаев. Среди крестьян началось большевистское движение:  организовывались банды, нападавшие на колонии и на мелкие  добровольческие отряды. Крестьяне тайно и явно поддерживали большевиков,  потому что надеялись получить от них земли  колонистов–контрреволюционеров. В результате большевикам удалось  довольно свободно пройти полосу колонии. Там, где они встречали  сопротивление, они подавляли его, применяя свое обычное средство —  Террор. Мелкие отряды «Самообороны» частью ликвидировались, частью  отошли в город. Последняя надежда на оборону Одессы рухнула. Участь  города была решена.

Правда, имелась еще возможность организовать  оборону самой Одессы, ибо в ней имелось около 80 тысяч вооруженных  людей, большей частью офицеров. Но вся эта вооруженная масса была лишена  всякой организации, и недоставало тех людей, которые могли бы ее  создать. Офицерство к тому времени было настолько деморализовано, что  никто не думал о сопротивлении надвигающейся опасности, а каждый мечтал  лишь о том, как бы получить возможно больше казенных денег, обменять их  на иностранную валюту и скорей скрыться за границу. На укрепление  Одесского района были ассигнованы громадные суммы, и намечались  грандиозные фортификационные работы. Но все осталось на бумаге. Военные  инженеры получили колоссальные авансы, но никаких работ не  производили...

При таких условиях решено было начать эвакуацию.  Войска Новороссии должны были переправиться в Варну, частью морским  путем, частью походным порядком через Румынию. Согласно приказу генерала  Шиллинга, право на эвакуацию морем имели лишь семьи офицеров,  гражданские чиновники и больные. Все строевые части должны были отходить  походным порядком. Однако и этот приказ остался на бумаге. В те дни  можно было наблюдать, как в Одесском порту преспокойно грузились целые  полки и строевые артиллерийские части — счастливцы, которым так или  иначе удалось зафрахтовать пароход. Зато не хватало на кораблях места  для госпиталей, переполненных больными и ранеными офицерами, которым  пришлось остаться в Одессе и стать жертвами большевистской расправы.  Накануне сдачи города погрузилось в порту Одесское Сергиевское  артиллерийское училище в составе 300 здоровых юнкеров, а Одесский  кадетский корпус отправился впоследствии со всем преподавательским  персоналом походным порядком.

Итак, Одесский гарнизон, в случае  прихода большевиков, должен был отходить. Но куда? Никаких определенных  приказаний дано не было, а было предоставлено отдельным частям выбирать  себе направление. Одни рекомендовали идти на Овидиополь, другие на  Маяки, третьи на Тирасполь. Но самый кардинальный вопрос — пропустит ли  Румыния отряды Добровольческой Армии — оставался открытым. В штабе  генерала Шиллинга царило по этому вопросу полное неведение. От чинов  штаба, которым надлежало бы быть в этом вопросе вполне осведомленными,  никакого толка добиться нельзя было. Штаб генерала Шиллинга вообще не  интересовался вопросом, какая участь ожидает подчиненные ему войска.  Штаб генерала Шиллинга имел свой пароход «Владимир» и в один прекрасный  день благополучно погрузился на него.

Бегство генерала Шиллинга  было для Одесского гарнизона большой неожиданностью, ибо еще накануне  было заявлено, что большевики далеко и что им будет оказано самое  решительное сопротивление. Власть в городе перешла в руки коменданта  города полковника Стесселя. Однако и ему пришлось дня через два оставить  Одессу с остатками гарнизона. Городу угрожала опасность не только от  Красной армии, передовые отряды которой подходили к Одессе со стороны  Николаева, но и от местных коммунистов, давно уже организовавшихся и  обладавших большим количеством оружия. 23 января ст. стиля вспыхнуло на  Молдаванке (предместье Одессы) восстание, подавить которое удалось с  большим трудом. Зато в ночь на 25 января коммунисты заняли Пересыпь и  начали оттуда обстреливать из пулеметов гавань и русские и иностранные  пароходы. Английский крейсер, стоявший на внешнем рейде, открыл огонь,  но не решился стрелять по городу, куда к тому времени успели уже  пробраться коммунисты. В городе и гавани началась невероятная паника.  Офицеры и их семьи, проживавшие разбросанно по всему городу на частных  квартирах, в ужасе бросились в гавань, надеясь попасть на корабли, или  бежали на западные окраины города для соединения с обозами и частями,  отступающими походным порядком. В гавани собралась многотысячная толпа,  ожидая погрузки на пароходы. Но ввиду недостатка угля и нежелания  моряков подвергать себя опасности, большинство кораблей отказалось  принимать пассажиров и поспешило уйти в море. Оставшимся на берегу и  теснимым уже со всех сторон большевиками ничего другого не оставалось,  как пробиваться через кольцо большевиков и отходить вдоль берега в  юго–западном направлении. Наскоро, тут же в гавани, сформированному  офицерскому отряду удалось к вечеру прочистить дорогу и дать возможность  остальным покинуть, под прикрытием темноты, Одессу. Ночью почти все  части Одесского гарнизона соединились в колонии Гросс–Либенталь или  Большая Вакаржа (20 верст западнее Одессы). К тому времени в Одессу  вошли уже регулярные части Красной армии. Английские крейсера обстреляли  еще слегка Пересыпь, а к утру снялись с якоря, бросая на произвол  судьбы несчастный город и остатки Добровольческой Армии, взятой недавно  еще ими под свое покровительство.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Некогда мощное православное Царство рассыпалось само в себе... Спасайся,  кто может... Тяжко стало жить лишенным своего Отечества... бездомно,  гонимо... Как у преступных иудеев начался период рассеяния... и  неупокоенности

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened