graf_orlov33

Categories:

Письмо Г.К. Жукова Н.С. Хрущеву

 С просьбой ознакомиться с проектом его  доклада «Состояние и задачи военно-идеологической работы» и дать  замечания. 19 мая 1956 г. (Секретно)
Товарищу Хрущеву Н.С.
Посылаю Вам проект моего выступления на предстоящем Пленуме ЦК КПСС.
Товарищи!
Главным  недостатком во всей военно-идеологической работе у нас в стране до  последнего времени являлось засилье в ней культа личности.
Как известно, особенно широкое распространение культ личности приобрел в вопросах, связанных с Великой Отечественной войной.

Отдавая  должное заслугам, энергии и организаторской деятельности Сталина, я  должен сказать, что культ личности Сталина в освещении войны приводил к  тому, что роль нашего народа, Партии и Правительства, наших Вооруженных  Сил принижалась, а роль Сталина непомерно преувеличивалась. Во имя  возвеличивания Сталина в нашей военно-идеологической работе было  допущено грубое искажение ряда исторических фактов, замалчивание неудач,  ошибок, недочетов и их причин, а достижение успехов приписывалось  исключительно руководству Сталина. Все это создавало извращенное  представление об исторических фактах и их оценке. Тем самым нарушалась  основа партийности в нашей идеологической работе — ее историческая  правдивость.

На протяжении нескольких лет перед Отечественной  войной советскому народу внушалось, что наша страна находится в  постоянной готовности дать сокрушительный отпор любому агрессору. На все  лады восхвалялась наша военная мощь, прививались народу опасные  настроения легкости победы в будущей войне, торжественно заявлялось о  том, что мы всегда готовы на удар врага ответить тройным ударом, что,  несомненно, притупляло бдительность Советского народа и не мобилизовало  его на активную подготовку страны к обороне.
Действительное же  состояние подготовки нашей страны к обороне в то время было далеким от  этих хвастливых заявлений, что и явилось одной из решающих причин тех  крупных военных поражений и огромных жертв, которые понесла наша Родина в  начальный период войны.

Накануне войны организация и вооружение  наших войск не были на должной высоте, а что касается противовоздушной  обороны войск и страны, то она была на крайне низком уровне.
Качество  нашей авиации оказалось ниже немецкой, да и та из-за отсутствия  аэродромов была крайне скученно расположена в приграничной зоне, где и  попала под удар авиации противника.
Артиллерия, особенно зенитная,  была очень плохо обеспечена тягачами, вследствие чего не имела  возможности передвигаться и в какой-либо степени обеспечить маневр наших  войск на поле боя. Очень много артиллерии из-за отсутствия  артиллерийских тягачей было брошено при отходе наших войск.

У Генерального штаба не было законченных и утвержденных Правительством оперативного и мобилизационного планов.
Промышленности  не были выданы конкретные мобзадания по подготовке мобилизационных  мощностей и созданию соответствующих материальных резервов.
Особенно  плохо обстояло дело с руководящими военными кадрами, которые в период  1937—1939 гг., начиная от Командующих войсками округов до Командиров  Дивизий и полков включительно, неоднократно сменялись в связи с  арестами. Вновь назначенные к началу войны оказались слабо  подготовленными по занимаемым должностям. Особенно плохо были  подготовлены Командующие фронтами и армиями.

Огромный вред для  Вооруженных Сил нанесла подозрительность Сталина по отношению к военным  кадрам. На протяжении только четырех лет, с 1937 по 1941 гг., в наших  Вооруженных Силах дважды упразднялось единоначалие и вводился институт  военных Комиссаров, что сеяло недоверие к командным кадрам, подрывало  дисциплину в войсках и создавало неуверенность у командного состава.
Слабые  стороны в подготовке нашей страны и армии к войне, выявленные в ходе  советско-финляндской войны и событий на Дальнем Востоке, не только не  устранялись, но по-серьезному даже и не обсуждались ни в ЦК, ни в  Совнаркоме, так как все эти вопросы находились в руках Сталина и без его  указаний никто не мог принять какого-либо решения.

Вследствие  игнорирования со стороны Сталина явной угрозы нападения фашистской  Германии на Советский Союз наши Вооруженные Силы не были своевременно  приведены в боевую готовность, к моменту удара противника не были  развернуты, и им не ставилась задача быть готовыми отразить готовящийся  удар противника, чтобы, как говорил Сталин, «не спровоцировать немцев на  войну».

Знал ли Сталин и Председатель Совнаркома В.М.Молотов о  концентрации гитлеровских войск у наших границ? — Да знали. Кроме  данных, о которых на XX съезде доложил тов. Н.С.Хрущев, Генеральный штаб  систематически докладывал Правительству о сосредоточениях немецких  войск вблизи наших границ, об их усиленной авиационной разведке на ряде  участков нашей приграничной территории с проникновением ее в глубь нашей  страны до 200 километров. За период январь-май 1941 г. было  зафиксировано 157 разведывательных полетов немецкой авиации.
Чтобы не быть голословным, я оглашу одно из донесений Начальника Генерального штаба главе Правительства тов. В.М.Молотову:
«Докладываю  о массовых нарушениях государственной границы германскими самолетами за  период с 1 по 10.4.1941 г. Всего за этот период произведено 47  нарушений госграницы.
Как видно из прилагаемой карты, нарушения в преобладающей своей массе ведутся:
а) на границе с Прибалтийским особым военным округом и, особенно, в районах ЛИБАВА, МЕМЕЛЬ и КОВНО;

б) на Львовском направлении, на участке госграницы COKAЛb, ПЕРЕМЫШЛЬ.
Отдельные  случаи нарушения госграницы произведены в направлениях на ГРОДНО,  БЕЛОСТОК, КОВЕЛЬ и ЛУЦК, а также на гос-границе с РУМЫНИЕЙ.
Полеты  немецких самолетов производились на глубину 90—200 км от госграницы как  истребителями, так и бомбардировщиками. Это говорит о том, что немцы  производят как визуальную разведку, так и фотографирование.
Прошу доложить этот вопрос тов. Сталину и принять возможные мероприятия.
Начальник Генерального штаба Красной Армии генерал армии Жуков
4 апреля 1941 г. N° 503727.

Никаких реальных мер ни по этому донесению, ни по ряду других не последовало, и должных выводов не было сделано...

Примером  полного игнорирования Сталиным сложившейся военно-политической  обстановки и беспрецедентной в истории дезориентации нашего народам  армии является сообщение ТАСС, опубликованное в печати 14 июня 1941 г.,  т.е. за неделю до нападения фашистской Германии на Советский Союз. В  этом сообщении указывалось, что «По данным СССР, Германия также  неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении,  как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о  намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены  всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских  войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и  северо-восточные районы Германии, связана, надо полагать, с другими  мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям».
Это заявление дезориентировало советский народ, партию и армию и притупляло их бдительность.

Неудачи  первого периода войны Сталин объяснял тем, что фашистская Германия  напала на Советский Союз внезапно. Это ИСТОРИЧЕСКИ НЕВЕРНО. Никакой  внезапности нападения гитлеровских войск не было. О готовящемся  нападении БЫЛО ИЗВЕСТНО, а внезапность была придумана Сталиным, чтобы  оправдать свои просчеты в подготовке страны к обороне.
22 июня в 3 ч.  15 мин. немцы начали боевые действия на всех фронтах, нанеся  авиационные удары по аэродромам с целью уничтожения нашей авиации, по  военно-морским базам и по ряду крупных городов в приграничной зоне. В 3  ч. 25 м. Сталин был мною разбужен и ему было доложено о том, что немцы  начали войну, бомбят наши аэродромы, города и открыли огонь по нашим  войскам. Мы с тов. С.К.Тимошенко просили разрешения дать войскам приказ о  соответствующих ответных действиях. Сталин, тяжело дыша в телефонную  трубку, в течение нескольких минут ничего не мог сказать, а на повторные  вопросы ответил: «Это провокация немецких военных. Огня не открывать,  чтобы не развязать более широких действий. Передайте Поскребышеву, чтобы  он вызвал к 5 часам Берия, Молотова, Маленкова, на совещание прибыть  вам и Тимошенко».

Свою мысль о провокации немцев Сталин вновь  подтвердил, когда он прибыл в ЦК. Сообщение о том, что немецкие войска  на ряде участков уже ворвались на нашу территорию, не убедило его в том,  что противник начал настоящую и заранее подготовленную войну. До 6  часов 30 минут он не давал разрешения на ответные действия и на открытие  огня, а фашистские войска тем временем, уничтожая героически  сражавшиеся части пограничной охраны, вклинились в нашу территорию,  ввели в дело свои танковые войска и начали стремительно развивать удары  своих группировок.
Как видите, кроме просчетов в оценке обстановки,  неподготовленности к войне, с первых минут возникновения войны в  Верховном руководстве страной в лице Сталина проявилась полная  растерянность в управлении обороной страны, использовав которую,  противник прочно захватил инициативу в свои руки и диктовал свою волю на  всех стратегических направлениях.

Я не сомневаюсь в том, что  если бы наши войска в западной приграничной зоне были приведены в полную  боевую готовность, имели бы правильное построение и четкие задачи по  отражению удара противника немедленно с началом его нападения, характер  борьбы в первые часы и дни войны был бы иным и это сказалось бы на всем  ее последующем ходе. Соотношение сил на театре военных действий, при  надлежащей организации действий наших войск, позволяло по меньшей мере  надежно сдерживать наступление противника.
Неправильным является  утверждение о том, что Сталин, разгадав планы немецко-фашистского  командования, решил активной обороной измотать и обескровить врага,  выиграть время для сосредоточения резервов, а затем, перейдя в  контрнаступление, нанести сокрушительный удар и разгромить противника. В  действительности такого решения не было, а «теория активной обороны»  понадобилась для скрытия истинных причин наших неудач в начальном  периоде войны.

Что же произошло в действительности, почему наши  войска понесли поражение на всех стратегических направлениях, отступали и  оказывались в ряде районов окруженными?
Кроме неподготовленности  страны к обороне и неполной подготовленности Вооруженных Сил к  организованному отражению нападения противника, — у нас не было  ПОЛНОЦЕННОГО Верховного командования. Был Сталин, без которого по  существовавшим тогда порядкам никто не мог принять самостоятельного  решения, и надо сказать правдиво, — в начале войны Сталин ОЧЕНЬ ПЛОХО  разбирался в оперативно-тактических вопросах. Ставка Верховного  Главнокомандования БЫЛА СОЗДАНА С ОПАЗДАНИЕМ и не была подготовлена к  тому, чтобы практически взять в свои руки и осуществить  квалифицированное управление Вооруженными Силами.
Генеральный штаб, Наркомат обороны с самого начала были дезорганизованы Сталиным и лишены его доверия.

Вместо  того, чтобы немедля организовать руководящую группу Верховного  командования для управления войсками Сталиным было приказано: Начальника  Генерального штаба на второй день войны отправить на Украину, в район  Тернополя для помощи Командующему Юго-Западным фронтом в руководстве  войсками в сражении в районе Сокаль, Броды; маршала Б.М.Шапошникова  послать на помощь командующему Западным фронтом в район Минска, а  несколько позже Первого заместителя начальника Генерального штаба  генерала Е.Ф. Ватутина — на северо-западное направление.

Сталину  было доложено, что этого делать нельзя, так как подобная практика может  привести к дезорганизации руководства войсками. Но от него последовал  ответ: «Что вы понимаете в руководстве войсками, обойдемся без вас».  Следствием этого решения Сталина было то, что он, не зная в деталях  положения на фронтах, и будучи недостаточно грамотным в оперативных  вопросах, ДАВАЛ неквалифицированные указания, не говоря уже о  НЕКОМПЕТЕНТНОМ ПЛАНИРОВАНИИ крупных контрмероприятий, которые по  сложившейся обстановке надо было проводить.
Наши войска, не будучи  развернутыми в правильных оперативных построениях, фактически дрались  отдельными соединениями, отдельными группировками, проявляя при этом  исключительное упорство, нанося тяжелые поражения противнику. Не получая  своевременных приказов от высшего командования, они вынуждены были  действовать изолированно, часто оказывались в тяжелом положении, а  иногда и в окружении.

Положение осложнялось тем, что с первых  дней наша авиация, ввиду своей отсталости в техническом отношении, была  подавлена авиацией противника и не могла успешно взаимодействовать с  сухопутными войсками. Фронты, не имея хорошей разведывательной авиации,  не знали истинного положения войск противника и своих войск, что имело  решающее значение в деле управления войсками.
Войска, не имея  артиллерийских тягачей и автотранспорта, сразу же оказывались без  запасов горючего и боеприпасов, без должной артиллерийской поддержки. В  последующем, будучи значительно ослаблены в вооружении, без поддержки  авиации, не имея танков и артиллерии, часто оказывались в тяжелом  положении.

Все это привело наши войска к тяжелым жертвам и  неудачам в первый период войны и оставлению врагу громаднейшей  территории нашей страны.
И только величайшая патриотическая любовь  советского народа и его Вооруженных Сил к своей Родине, преданность их  Коммунистической партии и Советскому Правительству, дали возможность под  руководством нашей партии преодолеть тяжелую обстановку, которая  сложилась вследствие ошибок и промахов сталинского руководства в первый  период войны, а затем вырвать у врага инициативу, добиться перелома в  ходе войны в нашу пользу и завершить ее блестящей победой  всемирно-исторического значения.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Начнем с того, что в стране царил такой накал страстей против совецкой  власти, что этот доклад был вынужденным - коммунизм после СТРАШНОЙ БОЙНИ  висел на волоске и необходимо было спустить искусно пар. Люди пережили  такой ад и потеряв не только родные города, села, дома и имущество, но и  множество родных и близких... Народу нужен был жирный козел  "отпущения". И этот Козел должен был быть самым главным из всех козлов  ВКПб. ВЫВОДЫ после доклада... 2) Вывод: хотя СССР и готовился 20 лет  непрерывно к войне, он к ней оказался НЕ ГОТОВ, несмотря на свою  хваленую индустриализацию...
3) Сталин есть ТИПИЧНЫЙ ВРАГ НАРОДА.  Описанный Жуковым ОШИБКИ - ЭТО МИЛЛИОНЫ ТРУПОВ. М И Л Л И О Н Ы. И  МИЛЛИОНЫ ПОЛОМАННЫХ СУДЕБ и выброшенных на помойку жизней.

+++

Беседа марш. И.Конева с ген.полк Кошурко: — Ознакомься, каково живется у  нас защитникам Родины. И как живется их близким. До ликованья ли ИМ  победного?!

Бумага с грифом «Совершенно секретно» пестрела  цифрами. Чем больше я в них вникал, тем больнее щемило сердце:  «...Ранено 46 миллионов 250 тысяч. Вернулись домой с разбитыми черепами  775 тысяч фронтовиков. Одноглазых 155 тысяч, слепых 54  тысячи. С изуродованными лицами 501342. С кривыми шеями 157565. С  разорванными животами 444046. С поврежденными позвоночниками 143241. С  ранениями в области таза 630259. С оторванными половыми органами 28648.  Одноруких 3 миллиона 147. Безруких 1 миллион 10 тысяч. Одноногих 3  миллиона 255 тысяч. Безногих 1 миллион 121 тысяча. С частично  оторванными руками и ногами 418905. Так называемых "самоваров", безруких  и безногих — 85942».

— Ну, а теперь взгляни вот на это, — продолжал просвещать меня Иван Степанович.
«За  три дня, к 25 июня, противник продвинулся вглубь страны на 250  километров. 28 июня взял столицу Белоруссии Минск. Обходным маневром  стремительно приближается к Смоленску. К середине июля из 170 советских  дивизий 28 оказались в полном окружении, а 70 понесли катастрофические  потери. В сентябре этого же 41-го под Вязьмой были окружены 37 дивизий, 9  танковых бригад, 31 артполк Резерва Главного командования и полевые  Управления четырех армий. В Брянском котле очутились 27 дивизий, 2  танковые бригады, 19 артполков и полевые Управления трех армий. Всего же  в 1941-м в окружение попали и не вышли из него 92 из 170 советских  дивизий, 50 артиллерийских полков, 11 танковых бригад и полевые  Управления 7 армий. В день нападения фашистской Германии на Советский  Союз, 22 июня, Президиум Верховного Совета СССР объявил о мобилизации  военнообязанных 13 возрастов — 1905-1918 годов. Мгновенно мобилизовано  было свыше 10 миллионов человек. Из 2-х с половиной миллионов  добровольцев было сформировано 50 ополченческих дивизий и 200 отдельных  стрелковых полков, которые были брошены в бой без обмундирования и  практически без надлежащего вооружения. Из двух с половиной миллионов  ополченцев в живых осталось немногим более 150 тысяч».

Говорилось  там и о военнопленных. В частности, о том, что в 1941 году попали в  гитлеровский плен: под Гродно-Минском — 300 тысяч советских воинов, в  Витебско-Могилёвско-Гомелъском котле — 580 тысяч, в Киевско-Уманьском —  768 тысяч. Под Черниговом и в районе Мариуполя — еще 250 тысяч. В  Брянско-Вяземском котле оказались 663 тысячи, и т.д. Если собраться с  духом и все это сложить, выходило, что в итоге за годы Великой  Отечественной войны в фашистском плену умирали от голода, холода и  безнадежности около четырех миллионов советских бойцов и командиров,  объявленных Сталиным врагами и дезертирами (на самом деле более 6 млн. —  прим.).

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened