graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Category:

ДЕНЕЖНЫЕ ПООЩРЕНИЯ СОЛДАТА ЗА СБИТЫЙ САМОЛЕТ



В так наз. великую отечественную войну советские воины получали зарплату, а подвиги поощрялись не только орденами и медалями, но и денежными премиями.
Зарплата в армии называется денежным довольствием. Каким же было это довольствие в годы совецко - германской войны? Рядовой солдат получал 17 рублей, командир взвода — 620—800 рублей, командир роты — 950 рублей, командир батальона — 1100 рублей, Командующий армией — 3200 рублей, командующий фронтом — 4000 рублей. В гвардейских частях офицерам полагался полуторный, а рядовым — двойной оклад содержания. Даже служившие в штрафбатах получали денежное довольствие, по минимальному тарифу — 8,5 рубля в месяц. Столько же получали солдаты, находившиеся в госпитале.
Много это было или мало?
До войны средняя месячная зарплата рабочего составляла 375 рублей. В военное время зарплата увеличилась до 573 рублей. Металлурги во время войны получали 697 рублей, а шахтеры — 729 рублей. Инженеры зарабатывали в военное время 1209 рублей. Колхозники, находившиеся на самом дне советской иерархии (если не считать узников ГУЛАГа), получали 150 рублей. Но зачастую вместо зарплаты им просто начислялись трудодни — так называемые «палочки»... При этом именно из колхозников в основном и состояла армия.
Что фронтовик мог купить на свое денежное довольствие?
Продукты и товары в государственных магазинах продавались по карточкам по довоенным ценам. Но отовариться в магазинах было достаточно сложно, а на рынке все стоило как известно в разы дороже. Так, пол-литровая бутылка водки — универсальная валюта — стоила от 300 до 800 рублей (при том что в государственном магазине ее цена составляла 30 рублей — правда, достать было практически нереально). Буханка хлеба в 2 кг стоила 300—400 рублей, килограмм картошки — 90 рублей, пачка папирос «Казбек» — 75 рублей, стакан махорки — 10 рублей. Килограмм соленого сала продавался за 1500 рублей.
Теперь о том, как вознаграждались боевые достижения Советских солдат
Система денежного поощрения была введена в Красной армии уже летом 1941 года. Первыми начали премировать за эффективную боевую работу летчиков. А из них первыми получили вознаграждение участники знаменитой бомбардировки Берлина, совершенной в ночь с 7 на 8 августа 1941 года. Каждому члену экипажа, участвовавшему в налете, по указу Сталина выдали по 2000 рублей. Летчикам, бомбившим впоследствии столицы союзников Германии (Хельсинки, Бухарест, Будапешт) также выплачивали 2000 рублей (5-6 бутылок водки на рынке).
19 августа 1941 года денежные награды распространились на все Советские ВВС. Сначала за один сбитый самолет противника летчикам полагалась денежная премия в размере 1000 рублей. Позже появилась градация в сбитых самолетах: за сбитый бомбардировщик противника выплачивали 2000 рублей, за транспортный самолет — 1500 рублей, за истребитель — 1000 рублей.
Платили и просто за вылеты. 5 боевых вылетов — 1500 рублей, 15 боевых вылетов — правительственная награда и 2000 рублей, и так далее. «Прейскурант» был расписан весьма подробно, вплоть до уничтожения паровоза противника (750 рублей).
Именно летчикам принадлежит рекорд по самому «высокооплачиваемому» бою. 4 мая 1945 года самолеты Балтийского флота атаковали стоявший на рейде немецкий линкор «Шлезиен». Лётчику М. Борисову, удачно торпедировавшему линкор, выплатили 10 000 рублей. А сильно поврежденный «Шлезиен» был затоплен собственной командой.
Вслед за летчиками денежные премии ввели и в сухопутных войсках. Но здесь и для танкистов, и для артиллеристов, и для пехотинцев критерий был один: уничтоженный вражеский танк. Да и премия была скромнее, чем у летчиков.
Да и вообще, сначала стали платить за ремонт и эвакуацию собственных танков и только потом — за уничтожение танков вражеских.
Согласно приказу Сталина от 25 февраля 1942 года, за быстрый и качественный текущий ремонт тяжелого танка KB платили 350 рублей, за средний ремонт — 800 рублей. За ремонт среднего танка Т-34 — 250 и 500 рублей, за ремонт легких танков — 100 и 200 рублей. При этом не менее 70% общей суммы предназначались для награждения рабочего состава части.
Когда 1 июля 1942 года ввели премии за подбитые танки противника, то они оказались значительно меньше премий за эвакуацию своих танков: эвакуация тяжелого танка оценивалась как десять подбитых вражеских (5000 и 500 рублей). 24 июня 1943 года, накануне сражения на Курской дуге, были внесены некоторые дополнения: «Установить премию в размере 1000 руб. каждому бойцу и командиру за лично подбитый или подожженный танк противника при помощи индивидуальных средств борьбы.
Если в уничтожении вражеского танка участвовала группа бойцов-истребителей танков, то сумму премии поднять до 1500 руб. и выплачивать всем участникам группы равными долями». То есть получалось, что группа бойцов, проявившая чудеса героизма и уничтожившая вражеский танк, закидав его гранатами, получала 1500 рублей, а группа, эвакуировавшая тяжелый танк, премировалась 5000 рублей.
Как обстояло дело на практике: выплачивались ли премии, и если да, то в полном ли объёме?
Тут мнения расходятся. Скорее всего, это в большой степени зависело от начальника финансовой службы каждой отдельно взятой части. Вот два совершенно разных примера.
«Бой длился до самого вечера. Два танка моего взвода сгорели, но взвод уничтожил 14 танков, из них мой экипаж — шесть. Утром к танку подбегает Начфин батальона: «Никонов, куда перевести деньги за подбитые фашистские танки?» А нам за каждый подбитый танк давали 500 рублей» (танкист И. С. Никонов).
«С моей зарплаты только два раза дома получили, я на фронте ничего не получала. Когда закончилась война, через пять месяцев, никто ничего не получал. А некоторые командиры полные сумки красных тридцаток везли. В то время как я ехала в Крым на поезде после демобилизации, то случайно увидела, что у нашего Начфина разбросались вещи. Он пьяный был, я случайно увидела полную сумку денег, тогда подумала в ужасе: «Вот где наши денежки!» (медсестра В. М. Васильева).
Кто-то из начфинов честно выполнял свои обязанности, а кто-то присваивал себе кровью заработанные деньги, так и не дошедшие до голодавших в тылу родственников.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*Цена победы *

И было так: четыре года
В грязи, в крови, в огне пальбы
Рабы сражались за свободу,
Не зная, что они - рабы.

А, впрочем, - зная. Вой снарядов
И взрывы бомб не так страшны,
Как меткий взгляд заградотрядов,
В тебя упертый со спины.

И было ведомо солдатам,
Из дома вырванным войной,
Что города берутся - к датам.
А потому - любой ценой.

Не пасовал пред вражьим станом,
Но опускал покорно взор
Пред особистом-капитаном
Отважный боевой майор.

И генералам, осужденным
В конце тридцатых без вины,
А после вдруг освобожденным
Хозяином для нужд войны,

Не знать, конечно, было б странно,
Имея даже штат и штаб,
Что раб, по прихоти тирана
Возвышенный - всё тот же раб.

Так значит, ведали. И все же,
Себя и прочих не щадя,
Сражались, лезли вон из кожи,
Спасая задницу Вождя.

Снося бездарность поражений,
Где миллионы гибли зря,
А вышедшим из окружений
Светил расстрел иль Лагеря,

Безропотно терпя такое,
Чего б терпеть не стали псы,
Чтоб Вождь рябой с сухой рукою
Лукаво щерился в усы.

Зачем, зачем, чего же ради -
Чтоб говорить бояться вслух?
Чтоб в полумертвом Ленинграде
От ожиренья Жданов пух?

Чтоб в нищих селах, всё отдавших,
Впрягались женщины в ярмо?
Что детям без вести пропавших
Носить предателей клеймо?

Ах, если б это было просто -
В той бойне выбрать верный флаг!
Но нет, идеи Холокоста
Ничуть не лучше, чем ГУЛАГ.

У тех - все то же было рабство,
А не пропагандистский рай.
Свобода, равенство и братство...
Свободный труд. Arbeit macht frei.

И неизменны возраженья,
Что, дескать, основная часть
Из воевавших шла в сраженья
Не за советскую-де власть,

Мол, защищали не колхозы
И кровопийцу-подлеца,
А дом, семью и три березы,
Посаженных рукой отца...

Но отчего же половодьем
Вослед победе в той войне
Война со сталинским отродьем
Не прокатилась по стране?

Садили в небеса патроны,
Бурлил ликующий поток,
Но вскоре - новые вагоны
Везли их дальше на восток.

И те, кого вела отвага,
Кто встал стеною у Москвы,
За проволоками ГУЛАГа
Поднять не смели головы.

Победа... Сделал дело - в стойло!
Свобода... Северная даль.
Сорокаградусное пойло,
Из меди крашеной медаль.

Когда б и впрямь они парадом
Освободителей прошли,
То в грязь со свастиками рядом
И звезды б Красные легли.

Пусть обуха не сломишь плетью,
Однако армия - не плеть!
Тому назад уж полстолетья
Режим кровавый мог истлеть.

И все ж пришёл конец запретам,
Но, те же лозунги крича,
Плетется дряхлый раб с портретом
Того же горца-усача...

Он страшно недоволен строем,
Трехцветным флагом и гербом...
Раб тоже может быть героем,
Но все ж останется рабом.

И нас свобода только дразнит,
А мы - столетие в плену...
На нашей улице - не праздник.
Мы проиграли ту войну.

* 9 мая 2002 *
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments