graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Category:

УСПЕХ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ ЗНАЧИТЕЛЬНЕЙ ПОБЕДЫ В ВОЙНЕ ВЯЧЕСЛАВ МОЛОТОВ В ЦИТАТАХ. (ПЕРВАЯ ЧАСТЬ)

О царской ссылке:
«В ссылке, в Вологде я получал 11 рублей, но это привилегированно, как имеющий среднее образование, среднюю школу. А всем — 8 рублей. На Севере получал 12 рублей — с надбавкой северной… Золотом. А иначе я не брал» (1975).

О Петре Аркадьевиче Столыпине:
«Столыпин сильный был, да. Целеустремленный. Крестьянскую реформу провел по-своему. Насаждение кулачества. Чтобы дере вню прибрать к рукам — и против помещиков кто-то мог быть» (1975).

Об Охранном отделении:
«Сколько было провокаторов! Умные, умелые, подготовленные. Царская охранка работала здорово. Дураков не держали. Поэтому я паспорт в своей партийной организации старался не получать — обязательно будет провал» (1978).

О генерале Лавре Георгиевиче Корнилове:
«С Корниловым спорил. — С Лавром? — Обязательно. Спорили о печати, поддерживающей революцию в феврале 1917 года. Он закричал: “А свобода печати должна быть идеально сформирована обо всех точках зрения!”. Публиковали» (1976).

О ленинских «апрельских тезисах» 1917 года:
В Петрограде, я сидел в президиуме партийной конференции, а Ленин выступал и говорил: теперь опасность у нас в этих старых большевиках, которые не понимают того, что у нас новый этап. Они думают, что у нас демократическая революция. А мы долж- ны идти к социалистической Революции. И вот все мучили головы: как это — к социалистической Революции? Я никогда не был против Ленина, но ни я, никто из тех, кто был всегда с Лениным, сразу толком его не поняли. Все большевики говори ли о демократической революции, а тут — социалистическая! И вот ведь Каменев — большевик, Рыков — большевик, они так и не поняли, они так и твердили, что у нас еще, мол, демократичес кая революция. Они были очень видные большевики. В своих выступлениях они утверждали — демократическая, а Ленин — социалистическая. А когда они говорили: социалистическая Революция — это дело будущего, Ленин отвечал: нет, теперь уже надо готовиться к социалистической, а тот, кто говорит “демо- кратическая” — это старые большевики, которые мешают. Это главная опасность внутри партии. Не потому что они плохие люди, а вот не сразу поворачиваются мозги. Прочувствовал, готов был свою жизнь отдать за определенные цели, а цели изменились, так что ж, теперь надо снова подумать, а это не так просто. Ленин открыл нам глаза на это» (1970, 1972, 1981).

О немецкой помощи большевикам в 1917 году:
«Вопрос: На Западе вышла книга Н. Рутыча “КПСС у власти”. Он пишет, как Ленин получал германские деньги для большевиков, как вернулся в Россию в апреле 1917 года…
— Это чисто провокационное. У Ленина все чисто. Он громил германский Империализм, открыто, без передышки. Никакой пощады.
Вопрос: А может, в этот период им выгодно было Ленина под- держать?
— Может, до Ленина копейки из тех денег не дошло, а может быть, какая-то часть и попала… Но в том-то и сила Ленина, что он умел все использовать»... (1972).
«Ленина провезли через Швецию и Финляндию в запломбиро- ванном вагоне. Была договоренность, что никаких разговоров и контактов с немецкими властями и немцами. Зиновьев вместе с Лениным в этом вагоне ехал.
Вопрос: Но Кайзер все-таки планы на Ленина возлагал…
— Конечно, выгоду видел» (1975).

О светлом будущем после Октябрьского переворота 1917 года:
«Вопрос: А как вы представляли себе новую жизнь, Социализм, в первые дни Октября?
— Представляли отрывочно. Такой цельной картины не было. Многое получилось не так, как думали. Ленин, например, считал, что в первую очередь у нас будут уничтожены три основных врага: гнет денег, гнет капитала и гнет эксплуатации. Серьезно говорили о том, чтобы уже в 20-х годах с деньгами покончить» (1983).

О вождях Коммунистической партии:
«Вопрос: Кто был более суровым, Ленин или Сталин?
— Конечно, Ленин. Строгий был. В некоторых вещах строже Ста- лина. Почитайте его записки Дзержинскому. Он нередко прибе- гал к самым крайним мерам, когда это было необходимо. Тамбовское восстание приказал подавить, сжигать ВСЕ. Я как раз был на обсуждении. Он никакую оппозицию терпеть не стал бы, если б была такая возможность. Помню, как он упрекал Сталина в мягкотелости и либерализме. ”Какая у нас Диктатура? У нас же кисельная власть, а не Диктатура!”» (1980–1983, 1985).
«Ленин матом не ругался. Ворошилов — матершинник. И Сталин — не прочь был. Да, мог. Были такие случаи. Жданов мог иногда так, под веселую руку. От души. Душу отвести умеют люди имен- но таким образом. Но это так, незло» (1976).
«Сила-то Ленина в том, что до него даже Марксом не было вск- рыто. Он сумел ухватиться за крестьянина. Мы победили в крес- тьянской стране. А если бы, если бы рабочий класс не ухватился за крестьянина, все бы провалились. А вот так ухватиться за крестьянина, чтобы бить кулака, бить мелкого собственника…» (1975).
«Сталин говорил, что, когда он был в сибирской ссылке, тамош- ние крестьяне его называли в деревне Оська Корявый» (1971–1972).
«Вопрос: Сталин снится?
— Не часто, но иногда снится. И какие-то совершенно необыч- ные условия. В каком-то разрушенном городе… Никак не могу выйти… Потом встречаюсь с ним. Одним словом, какие-то стран ные сны, очень запутанные» (1975–1976).

Об ответственности за убийство Царской Семьи в 1918 году:
«Вопрос: Говорят, что Ленин не имел отношения к расстрелу Царской Семьи в 1918 году, что на это решилась местная власть при наступлении Колчака… А некоторые говорят — за брата.
— Тогда Ленина изображают чудаком. Это мелкотравчатые обы- ватели. А тут даже думать не надо. Это настолько ясно, что ина- че и быть не может. Не будьте наивным. Думаю, что без Ленина никто на себя не взял бы такое решение. Когда дело касалось Революции, Советской власти, коммунизма, Ленин был неприми рим. Да и если бы мы выносили по каждому вопросу демокра- тические решения, это бы нанесло ущерб государству и партии, потому что вопрос тогда бы затянулся надолго и ничего хороше- го из такого формального демократизма не вышло бы. Острые вопросы Ленин нередко решал сам, своей властью» (1971–1972).

О фиктивности Советской власти:
«Вопрос: Ленин говорил: вся власть Советам, а не партии. Не кажется ли вам, что у нас значительно принижена роль Сове- тов?
— Она была фактически уже принижена при Ленине — власть должна быть сосредоточена в одних руках» (1971).

Об исторической роли Русского Народа:
«Все-таки СССР ведет дело, а не просто РСФСР. С РСФСР нача- лось, но мало начать, надо это сделать широким, всемирным. А что, на РСФСР все это будет держаться? Без Всемирной Револю- ции не победить. А она запоздала. Величайшая гордость русского народа в том, что он стал не только во главе СССР, а мирового развития. Нельзя свою роль принижать, надо, наобо- рот, показать, что мы боремся за самые великие, всемирные цели, Коммунизм без этого невозможен. Над этим надо серьез- но думать. Русский коммунист не может быть в стороне от миро вой революции. Он должен смотреть шире, бороться за Всемирную Революцию. Это надо разъяснять, не прятаться от этого. Это не принижает, а расширяет значение русского Социализма» (1982).

О ядах:
«В феврале 1923 года Ленину стало совсем плохо, и он попросил Сталина принести ему яд. Сталин обещал, но не принес. Потом он говорил, что, наверное, Ленин обиделся на него за это. “Как хотите, я не могу это сделать”, — сказал Сталин. На Политбюро обсуждался этот вопрос» (1972).

О масонах:
«Прочитал статью о масонах, их роли и характере. Я до сих пор недостаточно обращал внимания. Они существуют, да и не толь- ко существуют, а очень опасное явление — масоны… Не обраща- ем внимания, а они укрепляются, они против Коммунизма решительно, они за Капитализм, они за религию, и они в интел- лигентских кругах под разными вывесками существуют давно. Проникают довольно глубоко в мещанскую массу, в мелкобур- жуазную и тянут в свою сторону… Довольно гибко действуют, и очень злостные, антикоммунистические. Но не выпячивают своих, это для них опасно. У них много загадочного» (1972).

О кутеповских боевиках в конце 1920-х годов:
«Первые годы охраны, по-моему, не было. Тогда все ходили пеш- ком. И Сталин. А вот когда начались новые покушения в 1928 году… На границе были пойманы с бомбами. Эсеровского типа люди. Они, террористы, смелые… А тогда достаточно было убить Сталина, еще двух-трех, и все могло рухнуть» (1976–1977).

О коллективизации:
«Наше положение, особенно когда уже Ленина не было, стало очень опасным» (1972).
«Коллективизацию мы неплохо провели. Я считаю успех коллек- тивизации значительней победы в Великой Отечественной вой- не» (1970).
«Вопрос: — В писательской среде говорят о том, что голод 1933 года был специально организован Сталиным и всем вашим руко водством.
— Это говорят враги Коммунизма! Это враги Коммунизма. Не вполне сознательные люди. Не вполне сознательные… Нет, тут уж руки не должны, поджилки не должны дрожать, а у кого задрожат — берегись! Зашибем! Вот дело в чем. Вот в этом дело» (1972).
«Говорят, Ленин коллективизацию не с такими бы жертвами провел. А как её иначе провести? Я ни от чего не отказываюсь: проводили довольно жестко, но проводили абсолютно прави- льно» (1978).
«Я понимал крестьянских писателей: им жаль мужика. Но что поделаешь? Без жертв тут было не обойтись. Говорят, что Ленин бы не стал так поступать. Ленин в таких делах был посуровее Сталина. Многие говорят, что Ленин бы сам пересмотрел свои положения о Диктатуре пролетариата, что он не был догмати- ком и т. п. Это им очень так хотелось бы, чтоб он пересмотрел!» (1978)
*
О взрыве Храма Христа Спасителя в Москве:
«Я не помню, то ли я был председателем, то ли членом этой ко- миссии, членом-то наверняка был. Приняли решение Храм Хрис- та Спасителя заменить Дворцом Советов. За это я проголосо- вал, но, когда проект показал архитектор Иофан — он не знаме- нитый архитектор, но как-то оказался наверху и дал проект такого колоссального здания, — тут я высказался против. Я ска- зал: “Я не подпишу”. Начали уговаривать. Сталин сказал: “Надо подписать”. Я знал, что сама эта мысль чепуховая. Познакомился с некоторыми замечаниями. Были разговоры, и мне стало ясно, что если поставить Дворец Советов на месте храма, а вверху еще колоссальный памятник Ленину, тогда ноги-то будут видны, а голову не видно. Это абсурд какой-то! Памятник Ленину, а голова и вся фигура вообще не видны. Вся- кие туманности бывают, и это было бы частым явлением. Просто глупость архитектора, берется за такое дело. Я сказал: “Я не подпишу”. Тогда настояли Сталин, Ворошилов, они входили в комиссию — и я подписал…
Это сознательно было уничтожено. Сам Храм. Против него были возражения. Лично я не возражал… Сохранять Храм в центре для чего? Это не какая-то древняя редкость. Это мы придумали. Не подходит он для Советской власти — в самом центре какой-то храм… Неожиданно появился бассейн вместо памятни- ка. Это тоже абсурд какой-то… Церковное нам совсем ни к чему. Церковное совсем нехорошо — в самом центре Москвы» (1982).
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments