graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Categories:

СТАРЕЦ НИКОЛАЙ ГУРЬЯНОВ АГЕНТ НКВД



ОЛЕГ МОЛЕНКО
ВИКИПЕДИЯ
"Николай Гурьянов окончил Гатчинский педагогический техникум, учился в Ленинградском педагогическом институте, откуда был исключён за выступление против закрытия одного из храмов. В 1929—1931 преподавал математику, физику и биологию в школе, служил псаломщиком в Тосно. Затем был псаломщиком в Свято-Никольском храме села Ремда Середкинского района Ленинградской (теперь Псковской) области. Был арестован, находился в ленинградской тюрьме «Кресты», отбывал заключение в лагере в Сыктывкаре Коми АССР. После освобождения не смог получить прописку в Ленинграде и преподавал в сельских школах Тосненского района Ленинградской области.
Во время Великой Отечественной войны не был мобилизован в Красную армию, так как покалечил ноги на тяжёлых работах в лагерях. Находился на оккупированной территории. 8 февраля 1942 был рукоположен (целибатом, то есть в безбрачном состоянии) в сан диакона митрополитом Сергием (Воскресенским), находившимся в юрисдикции Московской Патриархии. С 15 февраля 1942 – священник. В 1942 окончил богословские курсы, служил священником в Свято-Троицком женском монастыре в Риге (до 28 апреля 1942). Затем, до 16 мая 1943 являлся уставщиком в Свято-Духовском монастыре в Вильнюсе".

Поражает рыхлость и малый объем информации о самом почитаемом "старце" в РФ, который жил рядом с нами. В этой статье просматривается напряженнейшая попытка людей, желающих разыграть искусственно созданный "авторитет" старца, выправить его биографию. Для этого они сообщают минимум. Впрочем для внимательного взгляда и этого достаточно. Посмотрим внимательно. 24 мая 1909 года в "купеческой семье" рождается еще один сын – Николай. У него было еще три брата, старший и двое младших. "Старший брат, Михаил Алексеевич Гурьянов, преподавал в Санкт-Петербургской консерватории; младшие братья, Пётр и Анатолий, также обладали музыкальными способностями. Все трое братьев погибли на войне. Мать, Екатерина Стефановна Гурьянова, долгие годы помогала своему сыну в его трудах, скончалась 23 мая 1969, похоронена на кладбище острова Залит. Отец, Алексей Иванович Гурьянов, был регентом церковного хора, скончался в 1914". Как видим, в их роду нет священ- нослужителей и монахов. Странное несочетание звучит в словах "родился в купеческой семье" и в перечислении членов этой семьи, среди которых нет ни одного, кто бы занимался купеческим делом. И это только первая грубая нестыковка в биографии "старца".

Мы видим, что его семья скорее была семьей музыкантов и препода- вателей. Музыкальными способностями обладали отец Николая и братья его. Преподавали сам Николай и его старший брат Михаил. Если Михаил преподавал в консерватории столицы Российского Царства (а это взлет для купеческого сына), то Николай подался преподавать другие науки – физику, математику и биологию. Как видим, он был самым преуспевшим в образовании среди членов своей семьи. Но и с этой стороны в его биографии есть явные ляпсусы. Очень трудно преподавателя привязать к церковной жизни. А ведь преподавал он не при Царе батюшке, а при богоборческой Советской власти, в раннее правление Сталина. Биографы указывают, что сперва Николай окончил Гатчинский педагогический техникум, а затем учился в Ленинградском педагогическом институте (уже был Советский город Ленинград, а не Петербург). Сроки окончания этих учебных заведений и качество сдачи экзаменов не указываются. Приходится вычислять самим. Если даже предположить, что в техникум Николай поступил в возрасте 16 лет, то выходит, это было в 1925 году, т.е. уже после смерти Ленина и захвата власти в партии и стране Сталиным. И вот здесь начинаются удивительные вещи: будущий "святой" старец, столп "духовности" "МП", с детства церковный человек (отец регент церковного хора) принимается в Советский институт да еще в педагогический в 1929 году!

После известных на всю страну слов Советского вождя Ленина "учиться, учиться, учиться" вся система образования находилась под тщательным партийным контролем и контролем ЧК-НКВД-ГПУ-КГБ. Чтобы стать Советским преподавателем и преподавать советским школьникам и студентам надо непременно было БЫТЬ СВОИМ прибли- женным для Советской власти. Для этого все студенты обязательно привлеклись в так называемый Комсомол или в ряды коммунистичес кой партии. Безпартийные (сомнительного происхождения) к высшему образованию не допускались. А если учесть, что Николай Гурьянов учился не где-то в Замухранске, а в революционной столице и втором городе СССР, то можно понять, какую проверку со стороны Советских спецорганов он прошел. В те времена – времена грубого и оголтелого атеизма – когда сотни тысяч верующих людей уничтожались в расстрелах и лагерях за малейшее проявление веры или противление Советской власти – схватить, расстрелять и засадить человека на многие годы в лагерь могли за нательный крестик или обручальное кольцо. Из факта обучения Николая Гурьянова в Ленинградском Педагогическом Институте в конце 20-х годов можно сделать вполне достоверный вывод, что на то время он был вполне сознательным советским человеком, который помышлял лишь о карьере советского преподавателя в Советской системе Образования. История Партии большевиков, история "великой Октябрьской Революции", марксистко-ленинская философия, материализм, дарвинизм, атеизм были обязательными предметами в Советских вузах. Казалось бы, случайно попавшего не в свое место молодого студента, "по-настоящему" верящего в Бога, должны были сразу изобличить, как врага Советской власти и Советского народа, при первом же его осенении себя крестным знамением или беседе о Боге. Но этого не произошло. Тогда казалось бы, что сам "святой", оказавшийся не в том месте и в не то время, должен был бы уйти из института по причине внутреннего несогласия с глубоко кощунственными и еретическими доктринами атеизма, коммунизма, материализма и дарвинизма. Но этого не происходит. Можно себе представить Советского студента, который после пары лекций об атеизме или дарвинизме бежит во времена лютых и открытых гонений в ближайший храм отмаливать свой грех? Такое "заигрывание с Боженькой" коммунисты могли позволить только всемирно известному и работающему на них ученому Павлову, но никак не молодому студенту их Педагогического Института.

Однако мифотворцы, писавшие биографию "старца" Гурьянова, без всякого страха "творят историю", сообщая нам, что, дескать, "старец" Николай "был исключён за выступление против закрытия одного из храмов". Оказывается, вся вера и вся церковность будущего Советского старца проявилась в годы открытых гонений на веру и верующих лишь один раз при выступлении его против закрытия одного из храмов (а их за 10-12 лет сколько уже было разрушено и осквернено?). Значит, закрытие всех других Храмов, массовые расстрелы и аресты верующих, монахов и священнослужителей его долгие годы не волновали и против этого он не выступал. Как же он мог выступить против закрытия одного храма? Прийти в деканат и сказать "ай-яй-яй, как нехорошо"? Или письмо написать в органы или в ЦК партии? Или стать у храма на паперти и кричать: "Что вы делаете? Не закрывайте храм! Советские студенты не могут жить без богослужений!" Как именно выступил против закрытия храма Николай нам остается только гадать (если такой факт вообще имел место и его не выгнали за нечто другое). Но удивите- льно то, что после отчисления Николая из Института по приверженности религии поверженного строя и по неблагонадежности его к Советской власти (что и хотят насадить в сознании читателей его биографы) он, не имея диплома об окончании педагогического института и находящийся под надзором НКВД, спокойно преподает в 1929—1931 в Советской школе математику, физику и биологию, при этом совмещая это Советское преподавание со службой псаломщика в Тосно. Здесь уж, как говорится, "отдыхает" всякая научная фантастика! Напрашивается страшный вывод: чтобы Советскому студенту Советского педагогическо го института города Ленинграда не быть репрессированным за выступ- ление против закрытия храма – чтобы этому студенту преподавать с 1929 по 1931 год в Советской школе без диплома – чтобы ему при этом совмещать преподавание в Советской школе со службой псаломщика в одном из немногих не закрывшихся еще храмах – кем надо ему быть? Правильно поняли! Ему надо быть всего-навсего ПРОВОКАТОРОМ и ШТАТНЫМ или ВНЕШТАТНЫМ СОТРУДНИКОМ ОРГАНОВ НКВД!

В это время существовала Советская сергианская церковь, полностью находящаяся под контролем спецслужб Советской власти. Чтобы этот контроль был надежным, НКВД надо было иметь своих агентов и сотрудников внутри нее. К такой работе привлекались люди образован- ные, имеющие познания в Церковных делах и богослужениях. Николай Гурьянов и был таким идеально подходящим человеком. Вот почему ему было позволено после преподавания в Советской школе служить псаломщиком в храме. Но готовили его спецорганы к более серьезным делам. Чтобы это увидеть, достаточно внимательно посмотреть на сообщения биографов "старца" о его церковной карьере. Сначала ему позволяют уйти со школы и заняться только делами в церкви: "Затем был псаломщиком в Свято-Никольском храме села Ремда Середкинс- кого района Ленинградской (теперь Псковской) области". Затем идет миф о его аресте и отсидке: "Был арестован, находился в ленинградской тюрьме «Кресты», отбывал заключение в лагере в Сыктывкаре Коми АССР. После освобождения не смог получить прописку в Ленинграде и преподавал в сельских школах Тосненского района Ленинградской области". Удивительно скупые строки об этом периоде жизни "старца". Мы сейчас не можем узнать, что и как было на самом деле, но можем лишь догадываться по результатам и по тем процессам, которые происходили тогда.
Не секрет, что для раскрутки арестованных членов катакомбной церкви нужны были подсадные квалифицированные кадры, работающие на ВЧК-НКВД. Такие кадры были и внедрялись посредством создания для них "легенды" ложным арестом и ложной отсидкой в тюрьме. Такие кадры были очень ценными, ибо им искусственно создавался ореол "святости", "мученичества" и "исповедничества", чтобы легче было открывать умы и сердца верующих людей и выведывать нужную НКВД информацию. Похоже, что таким подсадным агентом и был Николай Гурьянов. Вот почему и пишется, что он "находился" в тюрьме "Кресты", а не сидел или пребывал в заключении. Подобным агентом, "отсидевшим" срок, был, например, писатель Александр Солженицын и многие другие. Обратите внимание, что ни сам "старец", ни его сторонники не сообщают важнейших деталей о сидевшем в Советском Гулаге верующем человеке: за что он был арестован, по какой статье сидел и судился, как вел себя во время допросов, судебных заседаний, в камере и в бараке лагеря. Всё это покрыто полным мраком и неопределенностью. Видно, этот мрак уж очень кому-то выгоден. Однако имеется информация о том, что на самом деле Николай Гурьянов не сидел в лагерях Коми АССР, а служил там охранником и стукачем. Я не помню источник этой информа ции и нет возможности ее подтвердить, так же, как и опровергнуть, но по предоставленному мной раскладу такой факт вполне вписывается в биографию "старца" от НКВД. Почему бы дальновидным главарям НКВД не послать своего сотрудника послужить в лагере, и при этом создать ему легенду "мученика" и "исповедника" веры, чтобы затем вернее заслать внутрь тайной преследуемой Церкви. К 1941 году сотрудник НКВД Николай Гурьянов уже вполне прошел все этапы его "легенды" и был готов к несению службы в церковной среде.

Теперь надо было срочно сделать ему карьеру священника. И это делают и как делают! Началась война СССР с Гитлеровской Германией. Николай был призывного возраста, и его надо было как-то "отмазать" от посылки на фронт. Для этого придумали версию с якобы поврежденны- ми в лагере ногами: "Во время Великой Отечественной войны не был мобилизован в Красную армию, так как покалечил ноги на тяжёлых работах в лагерях". Эта строчка говорит нам, что к началу войны Николай находился в СССР и якобы мог быть призван на фронт. Но это ложь! Люди, по-настоящему сидевшие за православное исповедание, считались в СССР антисоветчиками и были неблагонадежными. Таким людям никто не доверял оружие и службу в регулярных частях Красной армии. Почему же биографы не указали, что причиной не отправки Николая на фронт были его неблагонадежность и судимость за веру, а сослались на "покалеченные" ноги? Потому, что это была действующая "легенда" НКВД, которую Николай никак не мог обойти. Не продумали органы и то, что факт покалеченных ног препятствует не только службе в армии, но и служению священника. Ведь священник все время служит на ногах своих и это серьезные нагрузки. Николай Гурьянов прожил 93 года и все эти годы он был, стоял, ходил, летал и служил на "покалеченных" в лагере ногах. Сами же неверующие сотрудники НКВД не могли написать причиной отказа веру и отсидку за неё, которой на самом деле не было...

Здесь встает вопрос – куда же отправить своего подготовленного сотрудника в дни начавшейся войны. Ответ напрашивается сам собой – на ту территорию, которую оккупируют немцы. Биографы "старца" скупо сообщают: "Находился на оккупированной территории". Где находился, в какое время находился, как туда попал – догадывайтесь сами. А ведь Николай Гурьянов попал на оккупированную территорию, не оставаясь дома, а переместившись в захваченную накануне войны Прибалтику. Именно там ему было указано делать церковную карьеру. Как простой псаломщик после сталинских лагерей может попасть в Прибалтику, где у него никого нет, и вдруг стать священников – понять невозможно. Но это факт!

Биографы сообщают о начале карьеры "старца" так: "8 февраля 1942 был рукоположен (целибатом, то есть в безбрачном состоянии) в сан диакона митрополитом Сергием (Воскресенским), находившимся в юрисдикции Московской Патриархии". Вот так выходит: приезжает из Советских лагерей (с контрревол.статьей) в оккупированную немцами Прибалтику молодой 33-х летний и никому здесь неизвестный человек, и его сразу в начале февраля 1942 года рукополагают в диаконы! Сообщение о том, как он стал священником, можно по категории краткости отослать в виде рекорда в так называемую книгу Гинесса: "С 15 февраля 1942 – священник". Казалось бы, священник на оккупирован ной немцами территории, да еще пострадавший за веру в сталинских лагерях, не должен иметь никакого отношения к СССР и Советской церкви. Но нет! НКВД умудряются сделать "врага Советской власти" священником именно Советской сергианской церкви! Правда, в своем сообщении биографы "старца" показали свое незнание истории и невежество, указав, что рукоположивший во священники Николая Гурьянова митр. Сергий (Воскресенский) находился в юрисдикции Московской Патриархии. Дело в том, что сама "Московская Патриархия" появилась лишь в сентябре 1943 года, так что в феврале 1942 года в ней могли находиться только сотрудники НКВД, которые знали о скором ее устроении. Как бы там ни было, фактом остается то, что рукоположил Николая Гурьянова во священники митрополит Сергий (Воскресенский), который подчинялся Сергию Страгородскому и начальству НКВД – см. ПРИМЕЧАНИЕ *)

Вы спросите откуда я это знаю? Я отвечу – из указания биографии митр. Сергия (Воскресенского) в Википедии: "Содействовал внедрению двух молодых офицеров НКВД в круг церковников, сотрудничавших с немцами на оккупированной территории". Эта информация взята из интересного источника – книги: Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. – ОЛМА-ПРЕСС, 1997. Возникает вопрос: уж не был ли Николай Гурьянов одним из тех молодых офицеров НКВД? Спросить у митрополита мы не можем – его убили. Неизвестно кто, при странных и невыясненных обстоятельствах: "Убит 28 апреля 1944 года по дороге из Вильнюса в Каунас. Согласно большинству известных источников, убийство совершено нацистами, каковая версия утвердилась в советской, западноевропейской и современной российской историографии. Версия об убийстве Экзарха партизанами не имеет каких-либо документальных подтверждений и основывается исключительно на единственном свидетельстве рижского священника Николая Трубецкого со ссылкой на рассказ встреченного им в заключении бывшего партизана. Существует точка зрения, что митрополит Сергий был убит дружинниками бывшего латвийского президента Карлиса Ульманиса". Нам ясно то, что НКВД он был уже не нужен.
Зато карьера пришельца и чужака Николая Гурьянова в годы войны идет в оккупированной немцами Прибалтике успешно: "В 1942 окончил богословские курсы, служил священником в Свято-Троицком женском монастыре в Риге (до 28 апреля 1942). Затем, до 16 мая 1943 являлся уставщиком в Свято-Духовском монастыре в Вильнюсе". Казалось бы, чем лучше дела у священника на оккупированной немцами территории, тем хуже ему будет после ее "освобождения" советскими войсками. Но "старец" Николай почему-то не боится советской власти и не уходит вместе с отступившими из Прибалтики немцами. Он как-то весьма легко перекочевывает из времени немецкой оккупации в 1943 году во время советской оккупации Прибалтики: "В 1943—1958 – настоятель храма святого Николая в селе Гегобросты Паневежиского благочиния Виленско-Литовской епархии. С 1956 – протоиерей". При советской власти священник, служивший при немцах, становится протоиереем! "Чудеса" да и только!

При этом "старец", служащий в Литве, не прерывал свои связи с Ленинградом: "Во время служения на приходе в Литве о. Николай заочно получил богословское образование в Ленинградской духовной семинарии и Ленинградской духовной академии". Дальше Николая Гурьянова было решено держать в качестве "старца", влияющего на события внутри "РПЦ МП": "С 1958 служил в Псковской епархии, был назначен настоятелем храма св. Николая на острове Талабск (Залита) на Псковском озере, являлся им бессменно до самой кончины". Интересно отметить и тот факт, что остров, на котором в качестве "старца" дослуживал агент НКВД Николай Гурьянов, "называли «Талабским» или «Залитским» (по прежнему названию острова, который был переименован в советские время в честь местного безбожника-большевика Яна Залита). Самого же Гурьянова называли Залитским "старцем", т.е. старцем в честь большевистского безбожника Залиты! Что же, вполне точное название для сотрудника НКВД, много сделавшего для процветания советской власти и советской её церкви.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Любопытная версия биографии еретика Николая Гурьянова. На отмороженных в лагерях ногах он отстаивал длиннющие службы до 93 лет и бегал, так, что его не могли догнать дети. За 60 лет служения не написано им ни одного богословского труда, не известны его проповеди, наставления. Как он мог выехать из страны для получения своего сана в Бостонском монастыре? И зачем ему это вдруг понадобилось? Мне одна инокиня лично передавала беседу с одним бостонским архимандритом подтвердившим получение епископства Николаем Гурьяновым в РПЦЗ...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments