graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Category:

ВЫДЕРЖКИ ИЗ СБОРНИКА ИПХ



ЖЕНА, СИДЯЩАЯ НА ЗВЕРЕ БАГРЯНОМ
Итак, отличительной чертой предантихристовой эпохи является стремление диавола и его служителей вести борьбу против Церкви Христовой, не только путем прямого физического насилия, но и путем подмены Церкви лже-церковью антихриста, в соответствии с двумя значениями греческого слова «анти» - «против» и «вместо».
Первоначально явление антихриста на Земле Российской открылось всеуничтожающим гонением на Церковь Христову, по сказанному в Откровении: «Вот конь бледный (трупного цвета, цвета мертвеца), и на нем всадник, которому имя – смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором, и зверями земными» (Откр. 6:8).
Так сбылось над многогрешным народом Святой когда-то Руси одновременно с вышеприведенным из Апокалипсиса и иное грозное пророчество Божие, чрез великого в преподобных Серафима Саровского, сердцу Церкви Христовой российской примерно за сто лет до событий предвозвещенное – «Скоро будет, – говорил он, – антихрист кресты с церквей снимать, храмы Божии разрушать… Какая великая скорбь будет!.. Много погибнет народу христианского. Тогда Ангелы Божии не будут успевать принимать души убиваемых за Веру Христову… Такая великая скорбь будет, какой еще не было от сложения мiра и (впредь) не будет!»…И великий Авва плакал горькими слезами, многократно повторяя это пророчество Духа Святого…
Почему же «зверь из бездны» так жестоко воюет против Церкви Христовой? Да, прежде всего потому, что она – от Христа, а он, враг Христов, – от диавола. Он – подлинный антихрист. Но, как указывалось выше, слово «анти» в греческом имеет два смысла: «против» и «вместо». Отсюда «антихрист» означает не только «против Христа», но и то, что он выдает себя «за Христа», хочет быть «вместо Христа».
Однако первая, через обновленчество, попытка обольстить и ввести в заблуждение верных, подклонить их под чужое ярмо не удалась. Главная причина этой неудачи состояла в том, что обновленцам не удалось соблюсти главного условия - предельно возможного внешнего сходства лже-церкви с Церковью. Обновленческая подделка оказалась слишком грубой. Не получилось у обновленцев и привлечь в открытое служение на свою сторону первого советского епископа - патр. Тихона, а это при иерархической структуре Церкви обрекало на неудачу практически все их начинания.
Так во главе Церкви временно оказался митр. Сергий, видный деятель обновленческого раскола, с легкостью принятый обратно патр. Тихоном в общение из ереси и вскоре назначенный митр. Петром П. своим заместителем.
Поблагодарив антихристову власть «за внимание к духовным нуждам Православного населения» (выразившееся в лютых, небывалых гонениях), митр. Сергий поставил перед своими последователями задачу «не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской власти, могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его». Согласно Сергию православ- ные христиане должны «сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи». При таком своеобразном понимании Православия, отождествляющим Христа и антихриста, «всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому» должен сознаваться православными «как удар, направленный в нас».

Упоминание «варшавского убийства» как нельзя лучше раскрывало истинные намерения митр. Сергия и цель изданной им Декларации. В июне 1927 года на вокзале г. Варшавы русский патриот Борис Коверда в упор (а не «из-за угла») застрелил видного большевика Петра Войкова (Пинхуса Вайнера), одного из организаторов и участников убиения св. Царя-Мученика Николая II и его Семьи. В то время как православное сознание расценило этот поступок как казнь цареубийцы и справедли- вое возмездие палачу, митр. Сергий отнес его в разряд преступлений против Церкви. Отсюда следовало, что под «Церковью» митр. Сергий в отличие от православных христиан понимает вовсе не Дом Божий, а антихристову структуру, являющуюся составной частью безбожного Советского государства. Если учесть, что убийство Царя-Мученика имело и глубокий мистический смысл, как убийство Помазанника Божия, и что это убийство было духовной первоосновой и фундаментом антихристовой власти, то становилось ясно, что своей Декларацией митр. Сергий заявлял не просто о внешней покорности Советскому режиму, а о действительно глубинном и мистическом соединении с ним.
Привитие митр. Сергием сергианской ереси своим подведомственным привело не только к извращению учения Церкви о власти, но и к новоявленному учению о самой Церкви, совершенно искажающему соответствующий православный Догмат. Митр. Сергий стал исповедовать еретическое учение о том, что Церковь по существу будто бы ничем не отличается от обычной человеческой организации. Ересиарх фактически отождествил Церковь с аппаратом ея управления, а себя как временного главу этого аппарата - чисто по фарисейски с главой Церкви. Заместив таким образом подлинного Главу Церкви, митр. Сергий стал любое непослушание себе трактовать как противле ние Церкви и ощутил потребность взять на себя дело «спасения Церкви», которое всецело принадлежит Господу. Под «спасением Церкви» митр. Сергий и его последователи, усвоившие сергианскую ересь, стали подразумевать сохранение в целости аппарата управления церковной организацией и свое личное самосохранение как членов этой организации. Поскольку последнего можно было добиться лишь путем соучастия во всех преступлениях большевиков и, прежде всего, в их всеохватной лжи, то сергиане стали утверждать необходимость и даже спасительность лжи, проповедуя неизвестный Церкви «подвиг лжи» и приравняв его к подвигу мученичества. Соответственно и нравственные муки, которые доставляет человеку ложь и соучастие в ней, Сергий и сергиане объявили равнозначными страданиям мучеников и исповедников за Христа, а свое насквозь пролганное существование - «безкровным мученичеством».
После опубликования Декларации митр. Сергий перешел к выполнению следующих пунктов своего плана создания лже-церкви, согласованного с ГПУ. Первые месяцы ушли у Сергия на подбор послушной и угодной чекистам иерархии. Декларация была разослана на места, и каждый епископ и священник, отказавшийся её принять и дать соответствующую подписку в ГПУ, увольнялся Сергием на покой или за штат, а в случае упорного сопротивления запрещался в служении. ГПУ через некоторое время арестовывало такого человека. Если ГПУ производило арест по своей инициативе, то Сергий, демонстрируя общность своих радостей с большевиками, немедленно объявлял арестованного не только «врагом народа» но и врагом Церкви, лишал его всех прав и запрещал о нем молиться. Освободившиеся места Сергий заполнял новыми людьми (часто из обновленцев или чекистов), во всеуслышание выражавшими готовность следовать принципам Декларации. Некоторых даже и не рукополагали вовсе, а просто назначали на тот или иной пост. Таким образом, через достаточно непродолжительное время митр. Сергий Страгородский сформировал кадровый состав своей лже-церковной организации и организовал собственную лже-иерархию. Завершением этого процесса стал факт присвоения Сергием полномочий митр. Петра (Полянского) и игнорирование всех распоряжений последнего.
Все управление Церковью, всеми ее внутренними делами, т.е. всей жизнью отдавалось сергианским церковным руководством в руки заведомых и безпощадных врагов Церкви. Но так, что воля этих врагов исполнялась как воля и решение церковной иерархии, провозгласившей Сов. власть, "предтеч антихриста" - «властью от Бога», и потребовавшей подчиниться ей «не за страх, а за совесть»...
Замечательный русский мыслитель Иван Ильин по этому поводу восклицает: «Казалось бы, что может быть религиозно противоестест- венней и непозволительней, чем видеть океан злобы, низости и безбожия, проистекающий от какой-нибудь власти, и потому именно стремиться возвести её ко Христу, изобразить эту власть осуществительницей воли Сына Божия и потребовать от терзаемых и духовно-развращаемых ею народов – безпрекословного неосуждающе го подчинения ей за совесть?!»...
Так что же это за «церковь» возникла и что же это за «родина», радости которой стали радостями Церкви? Последнее понятие извращено, вывернуто наизнанку, в «Декларации» так же, как понятие «Церкви». Сергий употребляет любопытный термин, «гражданская родина» (нечто новое!) и называет её не Россией, а «Советским Союзом», то есть тем политическим государственным образованием, которое создано на географической территории России взамен Российской Империи, или Православного Самодержавного Царства. Значит, речь идёт не о том духовно-национальном понятии «Родина» (Отечество), какое всегда употреблялось россиянами, а исключительно о политическом режиме большевиков. Поэтому Сергий требует подписки (!) в лояльности не России, не Русскому Народу (кто бы отказался!), а «Советскому Правительству», тем самым сужая понятие «родины» ещё более, до понятия «правительство».
Таким образом, как бы от лица Церкви поддерживается в самом формировании своём то, что насаждалось большевиками, — «Советский патриотизм». Это не любовь к России и коренным ценностям её исторического бытия, а ложная любовь к своему «Социалистическому отечеству», гордость «за нашу Советскую родину»...
«Легализация», которой добился митр. Сергий ценой отдачи внутреннего управления церковью коммунистам, не означала законодательного определения статуса центрального церковного управления (оно даже не получало права юридического лица), а только то, что большевицкий режим, по милости своей, разрешает такому Управлению вообще существовать, на определённых условиях — полного подчинения этого управления управлению большевицкому и более того — полного единения церковной власти с большевицкой в главном — в уничтоже- нии Русского Народа, его веры и Церкви!
Как однажды замечательно выразил это митр. Иосиф Петроградский, писавший незадолго до своей мученической кончины своим духовным чадам из ссылки: «Та борьба, которую ведет Советская власть с истинно-православной Церковью, есть борьба не с нами, а с Ним, с Богом, Которого никто не победит. Смерть мучеников за Церковь есть победа над насилием, а не поражение».
Действительно, для диавола и вдохновляемых им несчастных его служителей простое физическое уничтожение рабов Божиих — не победа, а поражение (хотя они постоянно вынуждены прибегать именно к уничтожению!). Победа всегда только в том, чтобы так или иначе склонить служителей Христа к добровольному (!) служению Антихристу, Церковь Божию сделать церковью сатанинской, извратить её тем самым так же, как удалось извратить бывшую Церковь Ветхого Завета — Израиль, сделать её церковью-оборотнем. Вот в этом — особый успех и особое наслаждение! Видимость одна, сущность — прямо противоположная! Таково излюбленное (!) поведение демонов или бесов, могущих прельщать верных и подвижников под видом «ангелов света», как говорит Апостол Павел, или под иными «образами» и «видами». В этом смысле большевики, как мы видели, — законченные оборотни: одним большим Оборотнем стало и всё созданное ими «государство», не говоря уже о его «руководящей и вдохновляющей силе» — Коммунистической партии — тоже большом Оборотне. На словах одно, а в замыслах и делах — совсем другое! Совершенно естественно, что таким же Оборотнем им очень хотелось сделать и Русскую Православную Церковь.
Так что же произошло с Церковью Христовой в России? Отпадение сергиан от Христа и привитие их к Велиару в лице богоборческих властей – таково подлинно православное понимание возникшего в 1927 г. разделения некогда единой Православной Российской Церкви на «церковь Советскую» и Церковь Катакомбную и Зарубежную.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments