graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Categories:

«Галицийские симпатии митрополита Антония (Храповицкого)» РПЦЗ:


Эмблема Лиги русских офицеров и солдат запаса за границей (иллюстрация из книги: Окороков А.А. Знаки русской эмиграции 1920 – 1990. [Б.м]: Collector's Books, 2005)


историк Владислав Мальцев
«Вспомним о некоторых забытых страницах истории РПЦЗ. В конце 1920-х годов среди многочисленных организаций, созданных в эмиграции участниками «Белого Движения», появилась и Лига русских офицеров и солдат запаса за границей, которая, как отмечает историк Владимир Косик, состояла в основном из украинцев. Свою главную задачу она видела в освобождении Украины от большевиков и создании украинского государства, независимого от Москвы. Свою обособленность члены этой организации объясняли так: «В процессе созидания великого Русского государства бывало не раз, что отдельные ветви русского народа силою исторических судеб ставились в полусамостоятельное, а иногда и самостоятельное положение».

Лигу опекали видные представители духовенства РПЦЗ. Это прежде всего священник Федор Синькевич, до революции один из лидеров киевских черносотенцев (в 1906 году он был одним из организаторов и одно время исполняющим обязанности председателя киевского губернского отделения Союза русского народа). Как сообщает вышедшая в 2003 году энциклопедия «Святая Русь» в посвященной Синькевичу статье «Пастырь-патриот», в эмиграции он «наряду с И.А.Аносовым и А.И.Поповым был избран членом Коллегии по делам Русской Православной Церкви и просвещения в составе Лиги русских офицеров, ставившей перед собой далеко идущие цели, в частности освобождение Украины от власти большевиков. В Югославии труды Синькевича были замечены митрополитом Антонием (Храповицким), который и возвел его в сан протоиерея, наградив также митрой». (Аносов – видный монархист, тоже из Украины, входил в харьковский СРН и даже был в 1908 году координатором правых партий в этом городе, в 1921 году депутат на первом Русском Зарубежном Церковном Соборе в Сремских Карловцах.)

Митрополит Антоний в 1935 году даровал главе Лиги Владимиру Гриню свою грамоту с благословением: «Осведомившись о Вашем неуклонном намерении положить все силы свои на дело спасения хотя бы части русской земли – Украины – от страшного ига богоборческой и бесчеловечно лютой власти III Интернационала и памятуя Ваши прежние труды по общерусскому делу, признали мы за благо преподать Вам и сотрудникам Вашим наше Архиерейское благословение на новый труд и подвиг ради спасения погибающих душ человеческих, ради свободного исповедания веры Христовой в земле, некогда именовавшейся уделом Пресвятыя Богородицы» («За Русь Святую!», Белград, 1937).

Впрочем, такие жесты в сторону украинцев владыка делал и ранее. Сведения об этом содержатся в изданной в 1957 году в эмиграции книге архиепископа РПЦЗ Никона (Рклицкого) «Митрополит Антоний Храповицкий и его время (1863–1936)». Архиепископ Никон в 1930-е годы работал при Синоде РПЦЗ в Сремских Карловцах, публиковал его «Деяния». Сам митрополит Антоний надиктовывал ему свое «житие». В этой книге читаем, что в 1918 году (когда Украиной правил поставленный немцами гетман Скоропадский) Антоний, будучи митрополитом Киевским и Галицким, разрешил служить в центре Киева молебен по анафематствованному за измену гетману Мазепе. Было это, по его словам, так: «Приближался день Полтавской победы 27 июня. Самостийники обратились к Владыке с петицией, в которой, заявляя, что они считают день Полтавской битвы днем национального траура, просили Владыку в этот день отслужить на Софийской площади панихиду по гетману Ивану Мазепе.Владыка Антоний, ценивший Мазепу за его церковноправославную народную деятельность и не сочувствовавший Петру I за антиканонические и антицерковные реформы в России, ответил, что он предварительно отправит телеграмму Патриарху Тихону с просьбой снять с Мазепы анафему как незаконно наложенную не за ересь, а за политику. Телеграмма была послана, и Патриарх снял запрещение. Накануне дня панихиды было собрание епископов, которые были недовольны согласием Владыки отслужить панихиду, и притом именно в день Полтавской битвы, что панихида – это своего рода демонстрация против старой России и что вслед за этим самостийники могут потребовать снятия памятника Богдану Хмельницкому. Владыка сказал, что он и не собирался лично служить панихиду уже по одному тому, что украинцы его не любят и могут подумать, что он хочет к ним подделаться, и поручает отслужить панихиду одному из викариев. На это предложение три киевских викария – Василий, Димитрий и Никодим просили их освободить, а четвертый – епископ Черкасский Назарий, старик дворянин из монахов Киево-Печерской лавры, человек смиренный и кроткий, согласился «за послушание». На другой день панихида была отслужена».


ГЕТМАН П. СКОРОПАДСКИЙ

… Более того, сам гетман Скоропадский вспоминал, как митрополит Антоний предлагал ему узаконить отделение Украины от России, оформив ее как королевство, «чуть ли не с первого дня намекал, что нужно непременно устроить что-нибудь вроде коронации».

Так что вопреки словам нынешних архиереев РПЦЗ их предшественники вполне одобряли и даже благословляли намерение «оторвать Малороссию» от Совецкой России, лишь бы «против большевиков»».

Владислав Мальцев, историк

МИТРОПОЛИТ АНТОНИЙ (Храповицкий) Киевский и Галицкий, основатель РПЦЗ

У митрополита Антония сложились неоднозначные отношения с новой квази-монархической властью. Хотя епископат епархий Русской Православной Церкви в Украине и поддержал Гетманский переворот 29 апреля 1918 г. (в частности, управляющий Киевской епархией епископ Чигиринский Никодим благословил Гетмана Павла Скоропадского непосредственно перед переворотом), новая власть всё же считала Высокопреосвященного Антония не самой подходящей кандидатурой на вакантную после смерти святителя Владимира Киевскую кафедру. Предполагая, что Киевский святитель приобретёт статус митрополита Всея Украины, министерство исповеданий предлагало отложить выборы до 2‑й сессии Всеукраинского Собора [15]. Но Киевский епархиальный Собор не согласился на это предложение и проголосовал в пользу настоятельства владыки Антония. Вторым кандидатом, также набравшим значительное количество голосов, был епископ Уманский Димитрий (Вербицкий), считавшийся умеренным украинофилом.

По приезду в Киев митрополит побывал на аудиенции у Гетмана, где ему было заявлено, что государственная власть, не смотря ни на какие решения, считает его до утверждения Всеукраинским Собором митрополитом Харьковским. Отношения действительно стали налаживаться лишь после соответствующего формального утверждения. Это можно проследить и в резолюциях митрополита. Так, 21 июля/3 августа он написал полковнику Львову, обратившемуся к владыке Антонию с просьбой ходатайствовать перед Гетманом о выдаче недоплаченного жалованья:«Я почти не знаком с паном Гетманом: виделся с ним только 4 раза. И совет могу дать Вам только один: напишите докладную записку о своих трудах военному министру». А на прошении бывшего директора Комратского реального училища Ивана Голубовского о ходатайстве перед Украинской властью или Святейшим Патриархом о предоставлении ему какого-либо места службы читаем:«Если я это письмо передам министру, то[вы]никогда ничего не получите. Нужно писать не о Царе и о России, а об Украине. Подайте ему прошение на украинском языке, пояснив, что Вы уроженец Холмской епархии, а упоминание обо мне может только повредить Вам».

Тем не мене митрополит считал непреложной обязанностью молиться за власти [Украины] и наказывал нарушавших это требование священнослужителей. После сообщения консистории и министерства исповеданий о том, что в некоторых храмах города Белая Церковь и на станции Ворзель около Киева поминали только Российскую государственную власть, Высокопреосвященный Антоний написал:«Консистории. Предписать в оба места, чтобы поминали по установленной Всеукраинским Собором форме: «О богохранимой державе нашей Украине и о благоверном Гетмане ея Павле...», а сверх того, чтобы дали объяснение, почему поминали неправильно» (5/18 сентября).

Осенью митрополит и Гетман более сблизились и уже 13/26 сентября на прошении уполномоченного Союза церквей г. Воронежа Г. Новоринского о ходатайстве перед Гетманом о разрешении на покупку муки и зерна в Украине владыка Антоний поставил следующую резолюцию:«Прошение Ваше доложено мною Пану Гетману и Ясновельможный обещал принять участие».

Наладившиеся отношения Гетмана Скоропадского с митрополитом Антонием свидетельствовали также о весьма лояльном отношении новой власти к российским монархистам, ибо в своих воспоминаниях Гетман отмечает, что, очевидно, их негласным главой в Киеве был никто иной, как именно митрополит Антоний. Но если лично с Гетманом у владыки Антония и не было каких-либо значительных противоречий, то с министерством исповеданий трения были… При всей сложности отношений с гражданской властью — как с администрацией Гетмана Скоропадского, так и немецким командованием — всё же положение в этой сфере на Украине в 1918 году не идет ни в какое сравнение с тем, как складывались государственно-церковные отношения в подсоветских российских губерниях, где архиереи были полностью лишены возможности действенно защищать интересы Церкви. Украина вступила в период хаоса несколько позднее…

Стародуб А.В., кандидат исторических наук


ГЕНЕРАЛ П.СКОРОПАДСКИЙ

Правление социалистов на Украине не устраивало ни местное дворянство, ни землевладельцев, ни немцев. Поэтому когда генерал Скоропадский устроил переворот и сбросил социалистическое правительство Центральной Рады, немцы его поддержали.

Скоропадский был сторонником возрождения автономной казаче-гетманской Украины в союзе с Белой Россией. Его союз с Кайзером был временным и вынужденным, так как на то время не было больше сил, способных реально противостоять большевикам. Как прагматик, он сделал верный выбор, ибо Антанта реально не собиралась помогать ни Великороссии, ни Украине.

В правительстве Скоропадского министрами в основном состояли русские офицеры-монархисты, и среди них легендарный граф Келлер, убитый петлюровцами. А в его армии поголовно состояли белые офицеры, которые после поражений Белой Армии бежали на Украину и здесь массово записывались на службу к нему. То, что сатанист и либерал М. Булгаков в своем пошлом романе “Белая Гвардия” высмеивал Скоропадского – есть плод заказной большевицкой пропаганды, почему роман Булгакова и позволяла большевицкая цензура печатать в Советской России.

Цель одна - очернить подлинного Белого героя и монархиста.



Митрополит Антоний (Храповицкий) Киевский и Галицкий в 1918 г. лично благословил Скоропадского на гетманство и даже предлагал разработать особый чин коронации, но тот отказался, считая, что это будет возможно, когда будет восстановлена монархия в России, а гетманская Украина войдет в состав возрожденной Империи на правах национальной Казаче-Гетманской автономии, как это было при Гетмане Б. Хмельницком.

Скоропадский выступал за то, чтобы его Армия и Добровольческая Армия совместными силами, выступила единым фронтом против большевиков и освободила Москву и Санкт Петербург. С этой целью он неоднократно пытался установить союз с Деникиным, но тот, будучи проантантовским, отказывался иметь дело со Скоропадским. Зато подписал союз со Скоропадским белый генерал Краснов. Налаживались добрые отношения и между Скоропадским и бароном Врангелем…

В эмиграции Скоропадский был прихожанином РПЦЗ и окормлялся у митрополита Серафима (Ляде). Погиб в Берлине в 1945 году… А подлинный герой Украины Скоропадский неоправданно оклеветан и забыт как на Украине, так и в Великороссии.

П. Несторов (США)

Газета «Наша Страна» (Боэнос-Айрес, Аргентина), N 2858, 27 декабря 2008 г.


Из воспоминаний ГЕТМАНА УКРАИНЫ П. Скоропадского (1873-1945), бывшего генерал-адъютанта императора Николая II:

О митр. Антонии (Храповицком):

В совете министров [Украинской державы] было решено, что ничего не имея против назначения преосвященного Антония [Храповицкого] митрополитом Киевским, правительство передаст вопрос об окончательном признании его таковым Церковному Собору. Пусть сам народ решит это дело, близкое сердцу всякого православного. Митрополит Антоний был в курсе всех этих осложнений. Он, как человек безусловно большого ума, написал мне с большим достоинством письмо, в котором он признавал мою власть и приехал в Киев. Я его принял с подобающим почетом, но сказал ему определенно, что он принят мной не как митрополит Киевский, а как Харьковский, впредь до решения Собора, который открывал свою деятельность через несколько дней.

Как там уже это произошло, я не вдаюсь в подробности, но через несколько дней было торжественное служение в Софиевском Соборе в моем присутствии. Было сказано несколько прекрасных проповедей, в том числе митрополитом Антонием, и в результате Собор утвердил назначение митрополитом высокопреосвященного Антония. Мне пришлось с ним довольно часто видеться, и я считаю себя обязанным несколько остановиться на этой выдающейся личности...

Митрополит Антоний, как я уже говорил выше, безусловно умный человек… Помню, как он думал найти во мне слабые струнки и чуть ли не с первого дня намекал на то, что нужно непременно что-нибудь устроить вроде коронации. Я это отклонил. Он удивился…

Лично я — глубоко верующий православный христианин. Безконечно привязан к нашему православию, но не могу без искреннего сожаления смотреть на то, во что обратилась наша Церковь, благодаря возмутительной политике, которую вела старая правительственная Россия по отношению к ней. Вера задушена, убито все живое, святое в нашей религии, загублено, а осталась какая-то мертвящая, холодная обрядовая сторона. Во главе Церкви стояли и стоят до сих пор чиновники… Церкви нужна децентрализация и децентрализация широкая. Нужно, чтобы положительно все церковные дела решались у нас, связь с Московской церковью должна быть духовная в лице патриарха. Нужно, чтобы высшее духовенство назначалось из местных людей.

Нужно воскресить православие, разжечь сердца наши любовью к вере, как было у нас в старину, а это только и возможно, когда люди, стоящие во главе, будут сами жить интересами народа и близко к нему стоять. Среди теперешних иерархов много очень почтенных людей, но каким образом человек, родившийся и всю свою жизнь пробывший, скажем, в Калужской губернии, может восприять среду и особенности населения Подольской губернии? Духовное различие между калужским жителем и волынским такой иерарх обыкновенно объясняет стремлением к униатству или тайной работой последнего. А это далеко не так. Все мировоззрение жителя севера и юга совершенно различны, ему не нравится великорусский архиерей, но это совсем не значит, что он тянет в унию. Последняя делает большие успехи у нас на Украине. Эти успехи временные, они не прочны. Я убежден, что эти успехи только и возможны ввиду того разлада, который существует у нас в Церкви. Сельское духовенство необходимо поднять, перевоспитать его. Но эти пришлые люди, стоящие во главе Церкви, не в состоянии сделать этого…


ГЕНЕРАЛ Л. Г. Корнилов

О генерале Корнилове:

Корнилов встретил меня любезно и принял со словами: «Я от Вас требую украинизации Вашего корпуса. Я видел Вашу 56-ю дивизию, которую в 81-ой армии частью украинизировал, она прекрасно дралась в последнем наступлении. Вы украинизируйте Ваши остальные дивизии, я Вам верну 56-ю, и у Вас будет прекрасный корпус». Эта 56-ая дивизия была временно от меня оторвана и придана 8-ой армии Корнилова, я же был с двумя дивизиями в 7-ой армии. Корнилову я ответил, что только что был в Киеве, где наблюдал украинских деятелей, и на меня они произвели впечатление скорее неблагоприятное, что корпус впоследствии может стать серьезной данной для развития украинства в нежелательном для России смысле и т. д. На это мне Корнилов сказал, прекрасно помню его слова, они меня поразили: «Все это пустяки, главное война. Все, что в такую критическую минуту может усилить нашу мощь, мы должны брать. Что же касается Украинской Рады, впоследствии мы ее выясним. Украинизируйте корпус». Меня эти слова поразили, потому что общее впечатление об украинском движении заставляло думать, что движение это серьезное… Я старался обратить его внимание на серьезность вопроса, понимая, что к такому национальному чувству, какое было у украинцев, надо относиться с тактом и без эксплуатации его из-за его искренности. Я, помню, тогда вышел и подумал: не может же быть, чтобы Корнилов не продумал вопроса и принял решение, и такое важное, как национализация армии, не отдавши себе отчета во всех ее последствиях… На прощание Корнилов мне еще раз сказал: «Корпус Ваш будет украинизироваться, а теперь спешите к нему, он сегодня, вероятно, вступил в бой»…

В это же приблизительно время появился первый приказ, помню даже точно, 16-го был расстрелян дезертир, а 18-го вышел приказ Корнилова об украинизации корпуса. Раз Корнилов требовал настойчиво украинизации, я ничего не имел против того, чтобы была украинизирована 153-я дивизия… Не знаю, сознательно или не отдавая себе ясного отчета, но в вопросе создания украинской армии Корнилов был сторонником украинства.



ГЕТМАН УКРАИНЫ П. Скоропадский и кайзер Германии Вильгельм II, август 1918 г.

К августу месяцу правительство Украины было признано Германией, так как ратификация мира, заключенного Радой, состоялась 24.7.1918 года. Представители Германии и Австрии передали мне торжественно сообщения своих правительств о признании моего правительства на Украине. Состоялось тоже признание нас Турцией и Болгарией, Доном, Кубанской областью, Грузией и Финляндией, которыя прислали своих представителей. Польша несколько позже тоже прислала своего посланника. С некоторыми нейтральными государствами мы также обменялись представителями [около 30, - прим.], хотя очевидно было, что в данном случае вопрос окончательного признания выжидался до той развязки, которая разыграется на Западе…

По моему возвращению из Берлина началось формирование Особого корпуса, целью которого было дальнейшее разворачивание с тем, чтобы, когда наступит подходящий момент, наступать на Совдепию. План был вступить в соглашение с Красновым, с одной стороны, и так как немцы выражали намерение с запада тоже перейти в наступление, общими усилиями всех трех армий сжать большевиков. С другой стороны, мы хотели, чтобы все наши центры были обезопасены от всяких случайностей, и для этого формировали в больших городах, особенно в Киеве, офицерские дружины, в Киеве начальником дружины был генерал Кирпичев. Условием поступления в эти отряды была анонимность. Единственное назначение этих отрядов — поддержание порядка и борьба со всякой формой большевизма… Офицерам, не сочувствующим Украине, разрешалось поступать в Особый корпус, чины которого сохранили русскую форму с погонами, так же было и в городских дружинах, остальные же офицеры могли поступать в украинские корпуса. Следовательно, казалось, никакого насилия над убеждениями не было, цель же для всех общая — поддержание порядка.


ГЕТМАН УКРАИНЫ П. Скоропадский

Тем не менее с первого же дня начались всевозможные осложнения. Во-первых, появились, не знаю, самозванные или же действительно назначенные, представители армии Деникина, которые проповедывали, что все эти части должны признать власть Деникина. Это вносило в офицерскую среду раскол. Затем появились длиннейшие статьи в газетах, особенно в знаменитом «Голосе России», не будь добром он помянут, внесшим столько разногласий в ряды защитников Киева. В этих статьях комментировался снова, не знаю, апокрифический приказ Деникина или настоящий о том, что Деникин назначает себя главнокомандующим всех сил, оперирующих против большевиков. Потом шли толки о том, что Деникин заявил, что будто все те офицеры, которые не признают власти Деникина, будут преданы полковым офицерским судам и т. д. результате, одни части объявили себя приверженцами Деникина, другие остались на моей точке зрения. Из-за всех бестактностей не берусь здесь определенно сказать, отчего в простое, ясное для всех дело внесен был разлагающий яд. Среди частей, признавших Деникина, пошла агитация против существующего правительства. Вообще, в такую трудную минуту все, что я старался всячески избежать, соображая положение таким образом, чтобы все имели возможности принять участие в этой столь благородной и важной работе, все, что я старался избежать, как назло, искусственно провоцировалось…

Я в своих воспоминаниях не указал на то сближение, которое установилось за последнее время между Украиной и Доном и которое вызвало настоятельную потребность в свидании с Красновым, которое и состоялось в середине октября. Чтобы никто нам не мешал, мы решили съехаться в Скороходове, небольшой станции между Полтавой и Харьковом… Мы решили энергично друг другу помогать в борьбе с большевиками. Украина шла на широкую помощь и деньгами, и военным снаряжением… Результат поездки был громадный как для Дона, так и для Украины. Тогда не понимали, что Россия могла легко быть восстановленной именно только при условии, что гетманская Украина будет укрепляться и проводить в исполнение свой план спасения России, который ясно намечался…


С падением Гетманства последний оплот большевизма рухнул, так как Краснов, взятый большевиками во фланге, тоже должен будет рано или поздно отступить перед большевиками. Что же касается Деникина, я, видя его честность, его преданность России, его организаторские способности, скажу: он ничего крупного сделать не может, Россия им не будет освобождена от большевиков. Скорее Колчак, как человек он подходит, но я боюсь говорить об его Деле, так как мне вся обстановка, в которой он работает, мало известна.

Гетманская Украина представляла громаднейший и богатейший плацдарм, поддерживая здоровое украинство, тем не менее не была враждебна России. Все ее помыслы были обращены на борьбу с большевизмом. Только в направлении из Украины можно было нанести решительный удар большевикам, только Украина могла поддержать и Дон и Деникина, без обращения к Иностранным державам, будь-то немцам или союзникам…


Несомненно, что в новейшей истории человечества, после поражения Германии и начала ее революции, событием является крушение Гетманства, которое, с одной стороны, убило на многие годы, если не навсегда, Украину, но, с другой стороны, уничтожило у самых больших оптимистов надежду на спасение России от большевистского ига на долгое время. Я очень хотел бы видеть теперь тех русских патриотов, которые с таким остервенением терзали мое имя на всех перекрестках за ту идею Украины, которую я проповедывал, теперь вымаливающих крохи всяких подачек от иностранцев, когда раньше Украина широко раскрывала дверь всем несчастным, давала денежные субсидии всем, кто хотел помочь в борьбе с большевизмом, когда Южная, Астраханская и Северная армии и Дон требовали миллионы и миллионы и Украина никому в них не отказывала, когда Украина была накануне выступления и уже формировала свои армии из великорусских элементов для той же борьбы. Все эти жалкие люди, погубишие большое дело, забыли, что они русские, они трепетали перед Entente-ой, большинство же из них за несколько месяцев до этого раболепствовали перед немцами. Я хотел, чтобы мы спаслись, пользуясь иностранцами постольку, поскольку это было бы нам выгодно. Но я никогда не отождествлял наши интересы с интересами немцев, а они, эти люди, всецело воспрняли точку зрения Entente-ы. Я понимаю, что представители гордых наций-победителей теперь их презирают...

Я верю в великое будущее России, если только она переустроится на новых началах, где все бы части ее в решении вопросов имели одинаковый голос и где бы не было того, как теперь, например, когда в Москве в известных кругах смотрят на Украину, как хозяин смотрит на работника… С другой стороны, великорусские круги на Украине невыносимы, особенно теперь, когда за время моего гетманства туда собралась чуть ли не вся интеллигентная Россия: все прятались под мое крыло и, до комичности жалко, что эти же самые люди рубили сук, на котором сидели, стараясь всячески подорвать мое значение вместо того, чтобы укреплять его, и дошли до того, что меня свалили. Это особенно ясно будет видно при дальнейшем изложении фактов: великорусские интеллигентные круги были одним из главных факторов моего свержения.

Эти великороссы совершенно не понимали духа украинства. Простое объяснение, что все это вздор, что выдумали украинство немцы и австрийцы ради ослабления России, — неверно… Великороссы говорят: «Никакой Украины не будет», а я говорю: «Что бы то ни было, Украина в той или другой форме будет. Не заставишь реку идти вспять, так же и с народом, его не заставишь отказаться от его идеалов. Теперь мы живем во времена, когда одними штыками ничего не сделаешь». Великороссы никак этого понять не хотели и говорили: «Все это оперетка», — и довели до Директории с шовинистическим украинством со всей его нетерпимостью и ненавистью к России, с радикальным проведением [насаждением] украинского языка и, вдобавок ко всему этому, с крайними социальными лозунгами…


Гетман Украины П. Скоропадский

Они совершенно упускали все те колоссальные положительные стороны Украины даже с чисто великорусской стороны, о которых я, кажется, уже много раз писал в своих записках и каковые, повторяю, являлись единственными главными факторами для спасения России от большевизма. Только национальное чувство можно противопоставить большевизму, и я даже теперь, когда на Украине все идет как нельзя хуже, в силу аyтигосударственности правящего элемента, все же скажу: если на Украине будет большевизм, то, во-первых, он так долго не продолжится, как в Великороссии, во-вторых, он будет мягче, он уже будет в форме вырождения…
Я хотел Украину, не враждебную Великороссии, а братскую, где все украинские стремления находили бы себе выход. Тогда фактически эта искусственно разжигаемая галичанами ненависть к России не имела бы почвы и в конце концов исчезла бы вовсе…При свободном развитии русской и украинской культуры мы можем расцвести... Признавая две параллельные культуры (российскую и украинскую, – прим.), как глава государства я старался относиться к обоим лагерям совершенно беспристрастно и объективно. Я глубоко верю, что только такая Украина жизненна, что она наиболее соответствует духу простого народа… Я глубоко верю, что эта точка зрения в конце концов возьмет верх, но, конечно, жаль, что теперь это все будет достигнуто с большими потрясениями и с ручьями крови; в то время как если бы мое правление продолжалось дольше, все было бы достигнуто совершенно спокойно...


Социализма у нас в народе нет, и потому, если он и есть, то среди маленькой, оторванной от народа кучки интеллигентов, беспочвенных и духовно нездоровых. Я не сомневаюсь, как и не сомневался раньше, что всякие социалистические эксперименты, раз у нас правительство было бы социалистическое, повели бы немедленно к тому, что вся страна в 6 недель стала бы добычей всепожирающего молоха большевизма. Большевизм, уничтоживши всякую культуру, превратил бы нашу чудную страну в высохшую равнину, где со временем уселся бы капитализм, но какой!.. Не тот слабый, мягкотелый, который тлел у нас до сих пор, а "всесильный бог", в ногах которого будет валяться и пресмыкаться тот же народ.

Цитируется по: Скоропадський П. Спогади: кiнець 1917 — грудень 1918. Київ – Фiладельфiя, 1995.
Subscribe

  • За что утилизируют постсовков

    Всего в сталинский период по 58-й статье УК и стандартным обвинениям в контрреволюционной, антисоветской деятельности были физически уничтожены…

  • Расчеловечивание тела

    Итак, еще раз про безплатный сыр, который бывает только в мышеловке. То есть – про вакцинацию. Но немного в другом аспекте, чем…

  • Электроприборы Российской империи с 1898 г:

    Электрочайник, кастрюля, подогреватель, духовой шкаф, утюг... После прихода к власти коммунистов эта бытовая кухонная "роскошь" снова станет…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments