graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

КАК ПРОИЗОШЕЛ ПЕРЕВОРОТ В РОССИИ Ген. Дмитрий Н. Дубенский.

В СТАВКЕ: МОГИЛЕВ. ВОСКРЕСЕНЬЕ, 5 марта 1917г. Ген. Дмитрий Н. Дубенский.



Холодный ветер дул из-за Днепра. Старая церковь Святой Троицы, построенная борцом за Православие Белорусским епископом Георгием Конисским, окруженная каменной оградой, была переполнена. Стояли рядами солдаты, а по середине прохода и спереди, ближе к алтарю, все заполнили генералы, офицеры и служебный персонал Ставки. Служил весь штатный причт с превосходным, хотя и небольшим, хором певчих. Служба проходила, по обычаю, благолепно и благочинно. Государь и Императрица прибыли к началу службы и прошли на царские места за левой колонной против северных дверей. Тут размещено много жертвованных в Ставку образов, поставлены два простых деревянных кресла, разостланы ковры, теплятся лампадки. С переезда Ставки в Могилев храм Святой Троицы служил штабной церковью.
В храме стояла удивительная тишина, и глубоко молитвенное настрое- ние охватило всех пришедших сюда. Все понимали, что в церковь прибыл последний раз Государь, еще два дня тому назад Самодержец величайшей Российской Империи и Верховный Главнокомандующий великой Русской Армией, с матерью своей Императрицей, приехавшей проститься с сыном, бывшим Русским православным Царем. А на ектениях поминали уже не самодержавнейшего Великого Государя нашего Императора Николая Александровича, а просто Государя Николая Александровича. Легкий, едва заметный шум прошел по храму, когда услышана была измененная ектения.
«Вы слышите, уже не произносят «Самодержец», — сказал стоявший впереди меня генерал Нарышкин.
Многие плакали. Генерал Алексеев, вообще очень религиозный и верующий человек, усердно молился и подолгу стоял на коленях. Я невольно смотрел на него и думал, как он в своей молитве объясняет свои поступки и действия по отношению к Государю, которому он не только присягал, но у которого он был ближайшим сотрудником и помощником в эту страшную войну за последние полтора года. Я не мог решить, о чем молится Алексеев.
Я не помню за всю мою жизнь такой обедни и такого отношения к службе у всех молящихся...
Когда Государь со своей матушкой, приложившись к кресту, вышли из церкви и сели в автомобиль, то они были окружены густой стеной солдат и офицеров, смотревших на них особым преданным и сочувст- венным взглядом. Многие из нас не только отдавали честь, но и снимали шапки. Царский автомобиль тихо продвигался, а сидевшие в нем Государь и Императрица кланялись народу, и грустен был их взгляд.
«Неужели это автомобиль с отрекшимся Царем?» — сказал кто-то сзади меня...
Тихо, в подавленном настроении, расходилась Ставка из своего храма.
Все дни пребывания в Могилеве с 4 до 8 марта Государь проводил в таком порядке. После утреннего чая, в начале девятого часа, он начинал принимать разных лиц, что продолжалось до самого завтрака, то есть до половины первого. Государь за эти четыре дня простился с военными агентами и представителями союзных держав, со своей свитой и с целым рядом лиц служебного мира Ставки. К завтраку приезжала Императрица со своим небольшим штатом и после двух часов вместе с Государем уезжала к себе в поезд. Здесь Его Величество оставался до позднего вечера.
Расставаясь с иностранными агентами, Государь подробно и долго беседовал с ними. Его Величество в продолжение полутора лет постоянно видел представителей союзных Армий. Все они бывали ежедневно на Высочайших завтраках и обедах, и, кроме того, Государь нередко беседовал с ними о всех событиях войны и в силу этого отлично знал всех иностранных генералов и офицеров.
Военные агенты: английский генерал Вильямс, французский генерал Жанен, бельгийский генерал барон де Риккель, сербский полковник Леонткевич, итальянский полковник Марсенго — все с глубочайшим уважением относились к Его Величеству и чтили в Русском Императоре их вернейшего союзника. В то время когда среди русского общества ходили дрянные слухи о каких-то мирных переговорах с Германией, военные агенты наших союзных держав, да и сами союзные державы, верили в союз с Императором Николаем так же, как в себя. Сомнений не было. Все прекрасно понимали, что разгром Франции предотвращен Россией, что Англия, а затем Америка имели время подготовиться к войне только благодаря нам, а Италия спасена от окончательного разгрома брусиловским военным наступлением 1916 года. Сербия всегда искренно и открыто признавала, что она может вести войну только при помощи России, которая через Рени давала ей все, начиная с хлеба и кончая аэропланами и автомобилями...
Самые лучшие отношения, таким образом, господствовали между Государем и всеми представителями Антанты в Ставке. Мартовский переворот упал для военных агентов как снег на голову. Английский генерал Вильяме, беседуя с нами по возвращении Его Величества в Ставку из Пскова, сказал: «У нас в Англии есть старая пословица: при переправе вброд лошадей не меняют. А вы, русские, решились переменить не только лошадей, но даже экипаж. Можно бояться, что этот опыт принесет губительные результаты». — «Но ведь ваш же посол Бьюкенен принимал близкое и живое участие в подготовке переворота», — ответили Вильямсу. «Я думаю, не все одобряют деятельность господина Бьюкенена», — сказал Вильямс.
В эти дни тревоги военные агенты горячо относились к интересам Государя. Они говорили, что готовы лично защищать особу Императора, что они послали самые обширные сообщения своим представителям в Петрограде о необходимости оградить жизнь всей Царской Семьи.
Государь простился со всеми военными агентами очень сердечно, и из слов Его Величества, сказанных при расставании, и из всех вестей, сосредоточенных в Ставке, военные миссии составили ясное представление, что партия переворота, создавши всеобщее недовольс- тво, лишила Царя всякого доверия среди лиц высшего командования. Начальник штаба Алексеев, все Главнокомандующие фронтами не только не оказали противодействия революционным требованиям Государственной Думы с председателем ее Родзянкой в главе, но в телеграммах Государю просили оставить правление государством, а если генерал-адъютант Эверт и генерал Сахаров и не одобряли переворота, то все же, дабы не вносить разногласия, не выступили открыто против. При такой обстановке, при революции сверху, едва ли можно было оставаться на троне Императору Николаю II, — говорили все военные агенты.
Пущенный в обществе и в прессу слух о стремлении Государя и Импера трицы Александры Федоровны заключить сепаратный от союзников мир не встречал, конечно, доверия среди военных агентов да и вообще среди штаба Ставки. Все прекрасно понимали, что это просто злая сплетня...
Subscribe

  • Мученик Евстратий

    10 АПРЕЛЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ СОВЕРШАЕТ ПАМЯТЬ ПРЕПОДОБНОГО МУЧЕНИКА ЕВСТРАТИЯ ПЕЧЕРСКОГО, УМУЧЕННОГО ИУДЕЯМИ При нашествии…

  • Идёт подготовка...

  • Пасха Христова в Ливадии

    Кинохроника в цвете: Император Николай II христосуется в в Итальянском дворике Ливадийского Дворца. Крым, 6 апреля 1914 года.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments