graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

ГЕН. - МАЙОР Д.Н. ДУБЕНСКИЙ. КАК ПРОИЗОШЕЛ ПЕРЕВОРОТ В РОССИИ



Все эти дни с 1 марта Государь был в кубанской пластунской форме, выходил на воздух, несмотря на свежую ветреную погоду, без паль-то, в одной черкеске и башлыке. Он такой моложавый, бодрый и так легко и скоро ходит.
Когда я смотрел на него сегодня, мне припомнились почему-то слова флигель-адъютанта А. А. Дрентельна: «Государь никогда не торопится и никогда не опаздывает». Так ли это теперь, когда все рушится?
Мы все, которые имели счастье знать ближе других Царя, понимали, какого человека лишается Россия и какой от нее отходит Государь в такую тяжелую историческую эпоху Великой войны...
Утром 3 марта я зашел в купе барона Штакельберга. Он сидел еще не одетый, и все лицо его было красно от слез: «Меня возмущает обстановка, при которой совершен переворот. Готовили все это давно. Воспользовались только волнениями в Петрограде. Ставка по отъезде Государя в один день снеслась со всеми Главнокомандующими фронтами от севера России до Румынии и Малой Азии. Установилась полная связь между Алексеевым, Родзянкой и всеми высшими генералами. Английский посол Бьюкенен принимал давно горячее участие во всех интригах и происках. Решили, что надо сменить «шофера» и тогда Россия помчится быстрее к победе и реформам. И начальник штаба Государя, его генерал-адъютант прощается с Его Величеством 27 февраля, провожая Государя в Царское для создания ответственного министерства, а час спустя начинает осуществлять смену «шофера». Вот что меня особо удивляет и возмущает. Ведь это измена и предательство».
Я ответил Штакельбергу, что мне трудно понять поведение Алексеева, тем более что лично давно его знаю. Я Алексеева помню еще на академи ческой скамье. Он товарищ моего брата по Академии. Все считали его простым, искренним и чистым человеком. Некоторые увлекались им, находили его даже особо даровитым, чуть ли не государственным человеком. Я лично никогда не разделял этого взгляда. Мы целый год писали вместе с Алексеевым книгу о Суворове, и пришлось узнать его хорошо. Михаил Васильевич — средний человек, но необычайно упорный и трудолюбивый. Он без особой воли и склонный подпадать под чужое влияние. Алексеев всегда выбирал в сотрудники себе недаровитых людей, ему нужны были исполнители, он работал всегда единолично. Но все-таки я не могу понять, как Алексеев мог осуществить это величайшее предательство. Как этот действительно религиозный человек мог изменить своему Царю, будучи самым доверенным у него лицом? «Как встретится сегодня Алексеев с Государем, как он будет глядеть ему в глаза? — сказал Штакельберг. — И все это совершено в два-три дня, с 28 февраля по 2 марта. Да, новая и еще небывалая в истории России позорная страница», — продолжал барон Штакельберг.
К вечеру, когда уже стало темнеть, проехали Оршу — это преддверие Ставки. Шумная толпа, как всегда, наполняла грязную станцию в этом узловом пункте. Но на платформе около поезда было тихо, спокойно.
Около четырех часов Государь прибыл в Могилев. Поезд тихо подошел к «военной» длинной, пустынной, открытой платформе, к которой всегда прибывали царские поезда. Высокие электрические фонари ярко освещали небольшую группу лиц во главе с генералом Алексеевым, прибывшим встретить Его Величество.
Небольшой, с седыми усами, солдатской наружности, невзрачный генерал Алексеев вытянулся, отдал честь. К нему подошел Его Величест во, протянул ему руку, поздоровался, что-то спросил его и затем сел в автомобиль с графом Фредериксом и отправился к себе по пустынным, тихим улицам Могилева. Мы все проследовали за Его Величеством и разместились в своих обычных помещениях.
Я узнал только, что завтра в обычное время, после девяти часов утра, Государь прибудет в штаб для выслушивания доклада начальника штаба генерала Алексеева в присутствии генерала Клембовского и генерал-квартирмейстера генерала Лукомского.
«Я не могу не выразить удивления, как после того, что произошло, Государь все-таки будет принимать обычный наш доклад», — сказал мне генерал Клембовский и пошел в кабинет генерала Алексеева.
Я спустился в первый этаж и здесь в одной из комнат встретил графа Граббе, который был очень оживлен. На мой вопрос, почему он здесь так поздно, граф Граббе ответил: «Я был у Алексеева и просил конвой Его Величества сделать конвоем Ставки. Он обещал».
Удивленный этими соображениями командира конвоя Русского Государя устроить этот конвой в Ставку уже без Царя, я заметил Граббе, что зачем он так торопится с этим делом, ведь Его Величество еще в Ставке.
«Да, но нужно не упускать времени», - ответил Граббе и быстро ушел из комнаты.
Этот случай был первый из подобных, когда люди так спешно стали менять идею службы, ее принципы...
В комнатах генерал-квартирмейстерской части все было по-прежнему. Дежурили полевые жандармы, сидели офицеры за столами, стучал телеграфный аппарат...
На маленькой площади у дворца и старинной ратуши, в круглом садике стояли посты дворцовой полиции, а у подъезда Государя в дубленых постовых тулупах находились по-прежнему парные часовые Георгиевского батальона.
Могилев тих, малолюден и спокоен, как всегда. В царских комнатах долго-долго светился огонь. Точно ничего не случилось, точно то, что я видел, что все мы пережили, был сон.
Subscribe

  • Мученик Евстратий

    10 АПРЕЛЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ СОВЕРШАЕТ ПАМЯТЬ ПРЕПОДОБНОГО МУЧЕНИКА ЕВСТРАТИЯ ПЕЧЕРСКОГО, УМУЧЕННОГО ИУДЕЯМИ При нашествии…

  • Идёт подготовка...

  • Пасха Христова в Ливадии

    Кинохроника в цвете: Император Николай II христосуется в в Итальянском дворике Ливадийского Дворца. Крым, 6 апреля 1914 года.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments