graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Category:

СВЯТЕЙШИЙ ПАТРИАРХ ТИХОН, ХАРАКТЕР ЕГО ЛИЧНОСТИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ

(По личным воспоминаниям)



Второй ПЕРВОИЕРАРХ РПЦЗ Митр. Анастасий (Грибановский) Единственным утешением для него в наступившие страдные дни для Церкви были церковные службы, которые он совершал не только в праздничные или воскресные дни, но часто и в будние, по случаю храмовых праздников или по каким-либо другим поводам в многочисленных храмах Москвы.
Литургии, которые он служил с большим проникновением, обновляли и укрепляли его духовно. Он выходил из храма светлым и преображен ным сквозь густые массы народа, радовавшего и поддерживавшего его своей искренней любовью.
Для него, видимо, было приятно погружаться в церковную народную стихию, которая тем охотнее притекала на его богослужения, что у русских людей не оставалось других способов и возможностей поддерживать духовное общение между собой.
Каждый выезд Патриарха на служение был торжеством Церкви, напоминавшим картину незабвенных служений о. Иоанна Кронштадтского.
Было трогательно также видеть, с каким усердием верующие заботи- лись об обезпечении материальных потребностей своего любимого Святейшего Отца и, прежде всего, о снабжении его пищевыми продуктами, жертвуя для этого, подобно евангельской вдовице, последним своим достоянием.
В эти ответственные и смутные дни Патриарх утешал, ободрял и объединял свою паству: паства защищала своего Патриарха и поддерживала его нравственно в борьбе с врагами Церкви. Пока на последнюю нападали только большевики в лице Советской власти и ее агентов, Свят. Тихон, опираясь на единодушно преданных ему епископов и духовенство, мог без особого труда отражать их удары. Но эта борьба стала для него значительно тяжелее с тех пор, как внешние враги Церкви нашли себе союзников внутри Ее самой — в известной части духовенства, сознательно приявшей Революцию и возмутившейся против своего Кириарха. Такова печальная логика всякой Революции. Патр. Тихон, как мы видели, самым ходом исторических событий вознесен был на высоту народного Вождя.
Идея верховной власти, не находя себе после падения Царского трона законного воплощения, могла обрести в нем своего временного блюстителя, но то, что было так естественно в Древней Святой Руси, было опасно в эпоху революционного распада русского народа и открытого гонения на Церковь.
Его личное смирение, выразившееся в полном отсутствии властолюбия и честолюбия, также не располагало его к ПОЛИТИЧЕСКИМ ВЫСТУПЛЕ- НИЯМ. Он хотел остаться только Первосвященником и Пророком своего народа, но не стремился стать подобным Судьям Израильским в то время, когда на Руси не стало Царя и каждый делал, что хотел (а пример свят. Гермогена был ему безразличен - прим.). В своем историческом послании от 28 октября 1918 г., приуроченном к первой Годовщине Революции, Святейший Патриарх обратился с грозным обличением прямо к Совету Народных Комиссаров, исходя из слов Евангелия: «все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26, 52).
Перечислив все содеянные ими преступления за год пребывания у власти — убийства, грабежи народного достояния, попрания свободы и особенно свободы в делах веры, он призывает их к покаянию и прекращению вражды и междоусобной брани, чтобы дать народу «желанный и заслуженный им отдых». А иначе, говорит он в заключение, «взыщется от вас всякая кровь праведная, вами проливаемая (Лк. 11, 51) и от меча погибнете сами вы, взявшие меч» (Мф. 26, 52).
Не забудем, что это послание распространялось в Москве открыто в печатном виде. В нашей истории немного можно указать примеров, когда Церковь устами своего Первоиерарха так дерзновенно и всенародно износила бы ряд суровых обвинений носителям государственной власти.
«Мы знаем, — говорит Патриарх, — что наши обличения вызовут в вас только злобу и негодование и что вы будете искать в них лишь повода для обвинения нас в противлении власти. Но чем выше будет поднима- ться "столп злобы" вашей, тем вернейшим будет то свидетельством справедливости наших обвинений».
Не будучи в состоянии побороть Церковь внешнею силою, большевики стали стремиться разложить Ее изнутри, действуя по древнему правилу: divide et impera [«Разделяй и властвуй» (лат). — прим. ред]. В рядах духовенства нашлись лица, восприявшие дух Революции, которые сами поспешили пойти им навстречу. Если патриаршее служение всегда было крестом, то никогда на протяжении всей нашей истории этот крест не был для главы Русской Церкви столь тяжелым, как в революционные годы, когда глубоко был потрясен весь внутрен- ний порядок в России и вместе с тем поколеблено и международное положение ее, с которым было тесно связано и положение Русской Церкви в ряду других восточных Церквей.
Замечательно, что трудности для русских первоиерархов усилились именно с тех пор, как они вознесены были на высоту патриаршего достоинства. Промыслу Божию угодно было, чтобы уже первый Всероссийский Патриарх Иов подвергся гонению от Лжедимитрия и примкнувших к нему русских изменников. Еще более тяжелым был исповеднический путь Святителя Гермогена, вынесшего лютую брань с последующими самозванцами, с русскими «ворами» и предателями Отечества и особенно с фанатическими поляками-католиками, опиравшимися на последних.
Что же касается положения Свят. Тихона, то оно было гораздо сложнее и часто несомненно мучительнее судьбы двух его славных предшест- венников(вот уж ложь так ложь - прим.). Он должен был терпеть беды подлинно со всех сторон: и от безпощадной богоборческой власти, готовой ежеминутно растерзать его, и от коварных «лжебратий» — обновленцев и украинцев, безжалостно раздиравших хитон Русской Церкви, и от некоторых восточных Церквей...
Он остался почти одинок, когда большинство верных ему епископов отправлены были в тюрьмы или ссылку (таковой путь избрал сам патриарх, чтобы его паству поглощали жыды, как рыбу - прим.). Всецело преданные ему зарубежные епископы во главе с Блаженнейшим Митр. Антонием, неоднократно выступавшие с ходатайствами об оказании ему защиты пред представителями других восточных Церквей и инославных исповеданий, а иногда и главами иностранных государств, не могли оказать ему никакой существенной помощи. В свое время МНОГО писалось о так называемом покаянном Послании Свят. Тихона, в коем он заявил себя «не врагом» Советской власти. Происхождение этого документа, предшествовавшего освобождению его из тюрьмы, до сих пор покрыто тайной. Трудно допустить (??? - прим.), чтобы Патриарх-Исповедник подписал его вполне свободным решением своей воли. Вся его предшествующая и последующая деятельность говорит за то, что такой акт мог быть вырван у него под влиянием террора, тяготевшего над ним в то время.
Отделенный от всего мира, не имея точных сведений относительно истинного состояния Церкви, он, естественно, мог искать путей для спасения не себя лично, а своей паствы (это называется "подвиг лжи во спасение" - прим.), боясь, что она будет совершенно расхищена и поглощена обновленцами; этим легко могли воспользоваться в своих видах Советские власти, предложив ему подписать заранее составленное для него заявление. С другой стороны, КАК ОПРЕДЕЛЕН НО ГОВОРИЛИ ОБ ЭТОМ В ТО ВРЕМЯ, он хотел ТАКИМ ОБРАЗОМ избавить от казни многих священников, осужденных на смерть в связи с Декретом об изъятии церковных ценностей (то есть не выдержал психологически по слабости духа - прим.).
Мысль об угрожавшей им участи тем более угнетала его, что он считал себя лично ответственным за осужденное духовенство, которое исполняло его распоряжение, отказываясь выдать большевикам освященные предметы (и это ложь, он не запретил священникам своим Указом, взяв на себя ответственность, выдавать свящ. сосуды, а оставил это на личное усмотрение каждого, что вызвало массовые аресты духовенства повсюду - прим.) Вынудив у Патриарха формальное признание Советской власти, большевики хотели одновременно поднять значение последней во мнении населения (и массово подняли естественно. Теперь они стали законными в глазах народа- прим.) и унизить самого Патриарха в глазах верующих, привыкших видеть в нем мужественного, стойкого и неподкупного блюстителя Православия. Но они ошиблись в своих расчетах.
Народ верил своему Патриарху и своему внутреннему чувству больше, чем людям с сожженной совестью. Он был убежден, что Святейший Тихон внутренне в своей архипастырской совести никогда не мог иметь ничего общего со слугами сатаны, и если он по тем или другим обстоятельствам и подписал вышеуказанное заявление, то «чернила не замарали его души» (как это не замарали? Признанием слуг антихриста - законной властью, тех, кого сам предал Анафеме - есть черное пятно на душе - прим.). Преобладающее большинство епископов и прочего духовенства осталось верным своему Первоиерарху, отшедшие возвра- тились вновь и только немногие (в том числе епископ Волоколамский Феодор) соблазнились его заявлением и отдалились от него (отмыл Патриарха, как своего по духу собрата - прим.).
По существу отношение Патриарха к Советской власти не изменилось, и после опубликования этого акта большевики не могли не почувствовать, что он по-прежнему не с ними, и потому продолжали зорко и подозрительно следить за ним; не решаясь снова налагать своих рук на него самого, они отнимали у него лучших сотрудников, лишая их свободы или отправляя в отдаленные ссылки (как все напоминает современные методы зачистки наиболее горячих врагов Режима- прим.). В этой напряженной борьбе и угас великий светильник. Кончина его, последовавшая неожиданно для всех в лечебнице Бакунина, обвеяна до сих пор неразгаданной тайной. Если она не была насильственной, то во всяком случае была страдальческой. О нем можно сказать словами апостола, что «он умирал во вся дни» в последние годы своей жизни. Народ, оставшийся верным ему до конца, увидел в нем истинного Исповедника Православия и выразил это особенно в день его погребения, явившийся новым торжеством его над его врагами.
Зрелище величественной народной скорби, собравшей к его гробу неисчислимое количество верующих, воочию показало, как высоко они чтили своего любимого Первосвятителя и Печальника. Его могила стала потом всенародной святыней, его имя — священным заветом для его паствы и для пастырей. Только те иерархи, которые были близки по духу почившему Патриарху и являлись его ближайшими сподвижниками при жизни, привлекали к себе русских православных людей и после его ухода. «Тихоновская Церковь» стала навсегда для них истинно спасающею, мерилом чистой, неповрежденной веры и знаменем канонической правды.
История еще не успела произнести над Патр. Тихоном и его деятельностью своей окончательной оценки, но суд православной народной совести предрешил ее заранее.
Тем, кто дерзнул бы зазирать его в недостатке последовательности в отношении большевистской власти, мы напомним о том, что это вопрос скорее практической целесообразности или икономии, чем ДЕЛО ВЕРЫ ИЛИ НРАВСТВЕННОЙ ПРАВДЫ (чудовищное по сути умозаключение -прим.). Принципиально Патриарх всегда осуждал большевизм как явление безбожное и безнравственное, но практически был вынужден ослабить открытую борьбу с Советской властью, чтобы не подвергать большей опасности Церковь.

----------------------------------------

Так в Русской Церкви Мученика святейшего Патриарха Гермогена появился новый чин святости "СПАСИТЕЛЬ ЦЕРКВИ" и новый вид подвижничества "подвиг лжи во спасение"... Слава, как говорится, Сатанократии Советского Союза жыдам каббалистам... Если б не они, мы бы не имели на "небесах" такого ЗАСТУПНИКА, который мало по малу обезкровил Церковь, растянув приношение ее в жертву бесам на много-много советских лет... И она, пришла в ЗАПУСТЕНИЕ, как пророчески заявил монах Авель: "через 100 лет после вольтерьянского бунта Россия з а п у с т е е т... Слава Богу, Суд им изрек уже давно преп. Серафим Саровский. НЕ ПОМИЛУЮ ИХ!

---------------------------------------

Жуткое, пафосное, чисто душевное и воображательное описание подвигов святейшего Тихона поражает своей надуманностью и фальшью. Автор страдал достоевщиной в пику Святым Отцам, что для Архиерея Православной Церкви не допустимо.
Subscribe

  • Мученик Евстратий

    10 АПРЕЛЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ СОВЕРШАЕТ ПАМЯТЬ ПРЕПОДОБНОГО МУЧЕНИКА ЕВСТРАТИЯ ПЕЧЕРСКОГО, УМУЧЕННОГО ИУДЕЯМИ При нашествии…

  • Идёт подготовка...

  • Пасха Христова в Ливадии

    Кинохроника в цвете: Император Николай II христосуется в в Итальянском дворике Ливадийского Дворца. Крым, 6 апреля 1914 года.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments