graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Categories:

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ В ЦАРСКОМ СЕЛЕ Ген. С. ПОЗДНЫШЕВ 1. ПРИЧИНЫ ССЫЛКИ г



«И крестной дорогой пойдем мы вперед»...
В 6 часов утра 1-го августа, 1917 года, со станции Алек-
сандровская отошел поезд, увозившйй в Тобольск Госу-
даря и Его Семью.
Четырехмесячное заключение в Царскосельском дворце, в
“позолоченной тюрьме" кончилось. Расхлестанный “дергун”,
в защитном френче, в галифе на тонких ножках, с прищурен-
ными глазками, самовластно перевернул страницу истории и
открыл новый этап на Крестном Пути Царственной Семьи.
Еще так недавно Россия благоговейно, восторженно встре-
чала своего Царя, в смирении молилась за Него перед Престо-
лом Всевышняго. Еще так недавно Русский Народ, связывал с
Его именем мысли и думы о величии и счастьи Poccии.
Царь - это Солнце блистательной славы;
Царь - это гордость страны.
Грозная сила могучей Державы,
Страшный врагам без войны.

Царь - это Вера и Правда святая;
Звон златоглавых Церквей,
Русь богомольная, Русь вековая
Дедов... отцов... сыновей”...

Нынъ он, Русский Православный Царь, был безсильный, без-
властный узник, пленник господина Керенскаго, преданный
своими подданными на позор, на поругание и поношение, на
муки и на страдания. В мистическом сходстве сошлись тыся-
челетия, сблизились события, поразившия ужасом небо и зем-
лю. Тогда, умирающий, древний закоснелый мip послал на Рас-
пятие Богочеловека. Теперь, спустя две тысячи лет, новый мip
готовил новую Голгофу Помазаннику Божию Царю.
Людие Мои! Что сделал Я вам?-- вопрошал Христос, влекомый на казнь, по улицам Иерусалима, с тяжелым Крестом на плечах.
Русский Народ! Что сделал я тебе злого? – мог бы спросить отрекшийся от Престола Император. - He я ли любил Россию больше жизни? Не я ли желал ей благоденствия, мира и славы? За что вы меня гоните?..
Тысячелетия прошли со дня Голгофы, но люди остались с прежними страстями, с прежним стадным началом. «Boзврaщается все на круги своя»... Тогда восторженные крики “Ocaннa” сменились ровно через три дня страстным, ожесточенным воплем: “Смерть Ему! Распни, распни Ero." Теперь на Русской Земле; повторилось то же самое: Величание, торжествениые звуки “Боже, Царя храни!" и мо- гучее «ура!», обернулись истеричным, озлобленным криком: “Смерть Николаю Кровавому!.."
Можно было бы вспомнить при этом древнее Предание. Когда-то, в Рита, за воротами Святого Себастиана, на Аппиевой дороге, Апостол Петр встретил Христа, идущаго с Крестом на плечах. Куда идешь, Господи? Ответом было:
- Иду в Рим, чтобы снова распяться.
Как будто то же самое происходило в России; в государстве
долго считавшем себя Православным Христианским Царством,
Святой Русью. Одержимость и безумие овладели миром.
--“Обойдемся без Бога, не нужен нам Христос!.. Всепроникающее духовное око и чуткое ухо могли бы уловить в надвигающейся напасти -- Христа, влекомаго вновь на распятие. За ним следовали безчисленные coнмы будущих жертв новаго гонения на Церковь. Но люди были слепы и глухи. Они ничего не видели.
Диким капризом Революции судьба Царя, державнаго Повелителя народов нa одной шестой части суши, оказалась полностью в руках «честолюбиваго лиллипута» Керенского, по красноречивому опре-
делению Н. Карабчевскаго. К сожалению, это было так. На
наше русское горе, на позор и несчастье России, “прогрессив-
ная” интеллигенция не смогла выдвинуть в Правительство людей
талантливых, способных и волевых. Их в ея среде просто не было. Тут был какой-то предопределенный рок.
В 1905 году, во время вспышки перваго русскаго бунта,
Лев Николаевич Толстой и писатель-народник Иван Наживин, беседуя o coбытияx, потрясавших тогда Россию, высказали со-
гласно общее мнение: “К Революции пристали первыми самые ог-
раниченные и тупые, озлобленные и горластые"... Тоже повто-
рилось и теперь, когда «великая и безкровная» оказалась победи-
тельницей в мятежной борьбе.
Революция была подготовлена излюбленными и испытанными средствами: КЛЕВЕТОЙ, СПЛЕТНЯМИ, АГИТАЦИЕЙ, лицемерием, завистью, ненавистью и сладкими несбыточными обещаниями революционных пряников. Борьба с Самодержавием облекаласъ в РЕЛИГИОЗНУЮ, высоконравственную, прямо таки апостольскую форму. УБИЙЦЫ Царей, министров, губернаторов, жандармов и городовых провозглашались ПРАВЕДНИКАМИ, чуть ли не СВЯТЫМИ МУЧЕНИКАМИ «ЗА ИДЕЮ», потому что убивали ВО ИМЯ СВОБОДЫ, рискуя своей жизнью. Террор ОПРАВДЫВАЛИ; ему вдохновенно пели акафисты (грех ума и воли — прим.).. Волны лживой, клеветнической пропаганды разливались по России, перекатывали через границу и там, на демократическом Западе прочно усваивались, КАК ПРАВДА о «Русской Самодержавной Деспотии».

Официальным мотивом к переводу Государя в Тобольск
была боязнь за судьбу Семьи, в случае возникновения каких-либо безпорядков. Сердце у Александра Федоровича было, как известно всем, мягкое‚ нежное и жалостливое. С первых дней «медоваго благолепия», он патетически провозглашал повсюду:
– «Я остаюсь убежденным противников террора во всех его прояв- лениях. Я никогда не отрекусь от человеческого характера мар- товской революции»...
При этих «славных» заявлениях для современников, потомства и истории, Александр Федорович, обычно, в гордой позе, картинно любовался своим великодушием, своим многозначительным «Я» и своей особой. Надо же было соответствовать «великой эпохъ». Надо же было произносить исторические слова, чтобы после потомки говорили в умилении: "Как он был благороден и велик!"
Сказать, что Керенский хотел кровавой Екатеринбургской распра-
вы с невинным Царем и Его Семьей, что он мог в июле 1917 года предвидеть то, что произошло в июлъ 1918 года‚ у нас, конечно, нет оснований. Потъшный «государственный» муж даром предвидения не отличался. Не был он и таким холодным садистом, каким была последующая плеяда октябрьских “захватчиков” власти.
Однако, можно ли сказать, что в царской Голгофе, в бедах и несчаст- ях, обрушившихся на Россию, он был невинным младенцем? Мы ВСЕ ПОВИННЫ в той или иной степени. Все мы должны искренно повторять евангельския слова: «Кровь его на нас и на детях наших» ... Затмение овладело в это время сердцем и умом Русских людей. РАДОВАЛИСЬ И ЛИКОВАЛИ ТОГДА, когда надо было плакать у Пушкина есть бичующия строки; они пророчески прозвучали для наших постыдных, революционных дней:
… «Мы малодушны, мы коварны,
Безстыдны, злы, неблагодарны,
Мы сердцем хладные скопцы,
Клеветники, рабы, глупцы"...
Увы, мы не ценили теx государственных и бытовых благ, которыми
мы пользовались. Мы не понимали, какой нужной для человека СВОБОДОЙ МЫ ОБЛАДАЛИ. Мы, хладные сердцем скопцы, не ценили сказочнаго роста России. Мы все ныли, скулили и хулили свое; «задыхаясь под удушающим гнетом Царизма»... Цветы политическаго красноречия разливались рЪкою на всех трибунах. «Священное негодование» волновало либеральныя груди отечественных “прогрессистов”. Один из таковых сознался после крушения: ..."Когда мы говорим ТЕПЕРЬ, задним числом, о наших «ТИРАНАХ МОНАРХАХ» становится и СТЫДНО И СМЕШНО...
В книге: “Что глаза мои видели", выдающийся русский адвокат Карабчевскйй, защитник революционерки Екатерины Брешко-Брешковской и убийцы Министра внутренних дел Плеве , сказал в 1918 году.
– «Виновны ли одни те звери, которым под конец досталась эта царственная добыча? Нет!... -- Родзянко, Гучкова, князя Львова и в первую голову, конечно, Керенскаго я считаю истинными мучите- лями и палачами Царя... Они позорно умыли руки в Его судьбе из страха за свою личную участь. Люди, которые берутся за героичес- кия делa, обязаны быть героями”...
В этих словах звучит истина святая. ЧЕСТНАЯ ИСТОРИЯ несомне- но ответит: «победители февраля -- героями не были”. Ни один из них не сложил свою “буйную голову в борьбе за свои идеалы. БАЛАЛАЙКИНЫМИ были, БАЛАЛАЙКИНЫМИ и остались. Взбаламутили, накрутили и СПРЯТАЛИСЬ ПО НОРАМ.
Другим пришлось расхлебывать заваренную ИМИ кашу.
++ ++ ++ ++
...Временное Правительство и «Совет рабочих и солдатских
депутатов» (возглавлялся Лейбой Бронштейном — прим.) не удовлетворились арестом Государя и Царицы. Страсти кипели и бурлили. Надо было во что бы то ни стало найти «ПРЕСТУПЛЕ- НИЕ», найти «ИЗМЕНУ», о которой столь шумно объявил Милюков на заседаниях Государственной думы 1-го ноября. Слепая ненависть и мстительное чувство владели людьми, которым доста- лась государственная власть и которые в прошлом так много говори- ли красивых слов об идеализма, идейности, свободе, гуманности и ПРОСВЕЩЕННОМ ОБРАЗЕ ПРАВЛЕНИЯ. Всей силой маленьких злобных душонок они стремились теперь унизить вчерашняго Хозяина Земли, надругаться над Ним, опозорить и превратить Его в ОБЫКНОВЕННОГО ПРЕСТУПНИКА.
4-го марта, Временное Правительство, по представлению Керенско-
го и под давлением Совдепа, учредило Верховную Следственную Комиссию «для разследования противозаконных по должности действйй бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц»... Вместе с тем, той же Комиссии было дано за- дание «обслъдовать роль Николая 11 и Царицы по вопросу о нали- чии в их действиях 103-й статьи Уголовнаго Уложения, то есть госу- дарственной ИЗМЕНЫ»...
Либеральная общественность и «прогрессивная пресса» приветст-
вовали создание Комиссии и украсили этот «акт государственной мудрости» цветами умиления. “Это меч правосудия", - провозг-
ласила профессорская газета “Русския Ведомости”.
– “Такой акт высокой гражданственности вносит светлую страницу
в начавшуюся историю обновленной России"...
Сколько лицемерия, фальши, лжи и, вероятно, безсознательной под- лости, было проявлено при этом “светлыми личностями”, побор- никами революционных свобод, которые еще так недавно, негодуя и возмущаясь, клеймили Самодержавный режим, как “тюрьму наро- дов”, как Деспотию, где царит самоуправство, самодурство, кнут, порка, тирания и угнетение.
“Временное Правительство не приняло немедленно окончательнаго решения относительно судьбы Императора и Его Семьи. Было более или менее договорено между ними, что если юридическое разследо- ванйе дьятельности клики Распутина установит невинность быв- ших носителей верховной власти, вся Семья отправится заграницу, вероятно в Англию”...
И ЭТО БЫЛА ТОЖЕ ЛОЖЬ. Ко времени ссылки Государя в
Тобольск, было ясно: ВИНЫ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ НЕ УДАЛОСЬ НАЙТИ. Тщетно Керенский «не стесняясь, делал попытки давления
на судебную совесть»; все было перевернуто, перелистано, пересмотрено, но а преступлений и измены НЕ НАХОДИЛОСЬ, потому что их НИКОГДА НЕ СУЩЕСТВОВАЛО. САМА МЫСЛЬ О ЦАРСКОЙ ИЗМЕН'Ь БЫЛА КОЩУНСТВЕННА И БЕЗМЕРНО ПОДЛА...
Не удалось найти вины и на Царском Правительстве. Несмотря на
то, что Председатель Чрезвычайной Комиссии присяжный поверен- ный Муравьев (человек “нерукопожатный”,по заявлению его мос- ковских коллег) давил на подчиненных юристов, судебная совесть не позволила обвинить невинных людей. Это однако не помешало тому, что многие из арестованных «по подозрение» не увидели более свободы и из тюрьмы ушли в могилу”...
Русская либеральная общественность, воюя с Монархией, на всех перекрестках кричала “о бездарности Царскаго Правительства”. Можно было, поэтому, предполагать, что, придя к власти, она вы- двинет из своей среды самых выдающихся, мудрых, государственно мыслящих людей, одним словом “лучших из лучших”. Увы, теперь
даже прихвостни и прихлебатели знают, что “король” общественно-
сти БЫЛ ГОЛЫЙ, и не совсем чистый. Ни талантов, ни мужества, ни силы не оказалось у “первенцев свободы”. Да и честь была какая-то подмоченная...
Установив невинность жертв крамолы, Временное Правительство не освободило Царскую Семью из заключения и не объявило народу ЧЕСТНО И ПРАВДИВО: “Чрезвычайная Следственная Комиссия произвела тщательное и полное разследование действйй бывшаго Царя и не нашла на нем вины...” Они не посмЪли этого сделать. В страхе, как трусы, совершив преступление, бежали постыдно, отда- вая Родину во власть авантюристов и преступников. Бьжал Гучков, за ним Милюков, потом кн. Львов и с ним разная мелкота. Великия и высокия идеи были им -- не по плечу...
++ ++ ++
Россия была потрясена и вздыблена, как дикий, раненый зверь. Произошло то самое, с чем сказал Христос в один из тех дней, когда Он учил народ в Храме:
“Камень, который отвергли строители, был главою угла.
Всякйй, кто упадет на тот камень, - разобьется; а на кого он
упадет, того раздавит”...
++ ++ ++
Через несколько месяцев Революции, насладившись “свобода-
ми”, Русский Народ почувствовал усталость, апатию и отупе-
ние. Подсознательно начал понимать, что в анархией жить
нельзя, Появилось смутное ощущение нац1ональнаго ПОЗОРА;
появилась тяга к возстановлению Закона и порядка. В то же
время стало расти раздражение против безалаберщины, анар-
хии и господствующаго положения ОСТЕРВЕНЕЛОЙ ЧЕРНИ. Ясно
обозначился отход от Революции. Возстание большевиков 3-5 1юля, было подавлено казаками и одним взводом артиллерии. Похороны убитых казаков, вылились в грандиозную манифестацию. До пяти- сот тысяч человек приняли участие в траурном кортеже. Большеви- кам было предъявлено обвинение в государственной изменъ, в сно- шении с нъмцами и в получении от них денег на преступную деятельность. «Совет рабочих и солдатских депутатов» притих и затаился. Появилась тоска по Монархии и по городовому. Демократические борзописцы начали писать тревожныя статьи, угрожая призраком грядущей реакции...
“...После июльских дней в Москве временно воспрещены уличные
митинги. теперь их не надо запрещать, ибо видно, никому нет охоты снова начинать былыя всенощныя бдения у Пушкина и у Скобелева. Надоело... Всем и все надоело. Надоели программы и партии. Надоели брошюры и книги. Надоели митинги и дискуссии. Все стало серым, скучным; ко всему относятся, как к толчению воды в ступъ... (Воронов, газета “Русския Ведомости”)...
Осторожный журналист не пошёл сказать всей правды, продол-
жить свои наблюдения и сделать определенные выводы. Но то чего не сказал Воронов, сказали другие, в других газетах. Встатье - “Тень выступающая из тумана", либерал-народник г. Белоусов написал с сердечным сокрушением:
… «Сегодня стали возможны уличныя сценки, когда “бравый волы- нец”, активный участник первых дней Революции, громогласно за- являл в вагоне трамвая: “никакого порядка нет, одно безобразие, ...без Императора не обойтись, надо назад поворачивать"...
Возмущаясь по случаю этих кислых, неприятных слов "несозна-
тельнаго гражданина”, Белоусов сокрушенно вздохнул:
– “Важно то, что эти “трамвайные” открытые разговоры никого в трамвае не возмущают"...
В июне в городах Крыма - в Ялте, Севастополе, Феодосии кто-то начал распространять прокламации с призывами к возстановлению сверженной Монархии. Писатель Наживин, бывший в это время на Кавказе, сообщил: “Здесь замечаются определенно монархическия тенденции. На городских выборах не прошло ни одного социалиста. Татары, простой народ, В ОДИН ГОЛОС Царя требуют: “Куды девал Миколай 11... давай назад Миколай”...
– Контр-революция с каждым днем все более и более наглеет. Вездъ уже чувствуется ея зловонное дыхание. из всех щелей уже глядят ея алчные взоры”... (газета “Дело Народа”).
Дыхание новых настроений резко и решительно чувствовалось в воздухе. ПОЛИТИЧЕСКИЕ СВОБОДЫ не увлекали народ; ими забавлялись только “прогрессивные” общественные деятели. В эти дни, английский посол сэр Бьюкенен доносил своемуПравительству: “Я впервые совершенно не в состоянии сказать, что может случи- завтра... если Правительство не сделает соответствующих шагов, оно будет вынуждено уступить место контрреволюционерам"...
Приблизительно в это же время, Керенский по его заявлению, полу- чил “точныя сведения об офицерском заговоре". Призрак генеральс- кой контр-революции, который так тревожил хлипкую, нервную душу революционнаго кумира, стал облекаться в какую-то форму, в "тень выступающую из тумана”. Страшный силуэт виселицы и намыленной веревки замаячил перед взорами “генералиссимуса"...
Все это, вместе взятое, определило линию поведения главы Пра- вительства. Керенский шарахнулся влево. Там, все- таки, были свои. Там он искал спасения от всех бед и напастей. Сам, самолично, бросился освобождать Троцкаго-Бронштейна, когда Министр Юстиции приказал арестовать его по обвинению в государственной измене. 13-го июля Керенскйй дал «СовЪту рабочих и солдатских депутатов» торжественное обещание, что всякая попытка возстано- вить в России монархический образ правления будет подавлена самым решительным образом”...
Очень скоро от "солнечных февральских Свобод”, от «демократи- ческих завоеваний» и от «прав народа», о которых так горласто кричали, ничего не осталось. Законы издавало Правительство, не советуясь с народом; РЕСПУБЛИКУ установил Керенскйй, не дождавшись Учредительнаго Собрания; МНЕНИЯ НАРОДА НИКТО НЕ СПРАШИВАЛ, с желаниями его никто не считался. Народную массу заменил Совдеп, а Совдеп представлял случайный сброд с добавкой немецких агентов. Завоеватели «завоеваний революции» перешли к тактике и практике давно забытых Россией Держиморд: “держи и не пущай"...
– Да это что же такое?-- в недоумении спрашивали граждане, читая Правительственныя Постановлен1я. - За то ли, братишки боролись? Да при Царях свобод было несравненно больше, чем теперь... А уж о порядках и говорить нечего. Пришла какая-то шушера и пошло все к чорту. Народное хозяйство и благополучие граждан разрушено... Над всЪм царит мерзость запустения. Фабрики, заводы, желёзныя дороги и вся Промышленность огромной страны замирают... Все достояние воровски расхищается, разбазаривается и безсмысленно губится. Впереди нас ждет катастрофа...
Не выдержала даже Зинаида Гиппиус, та либеральная поэтесса, которая словословила «солнечный, благоуханный Февраль» и которая поддерживала близкое знакомство с революционными “вождями”. В дневника от 13-го июля, она с негодованием писала:
“Вот последнее: наши войска с фронта самовольно бегут, открывая дорогу немцам. Верныя части гибнут; массами гибнут офицеры, а солдаты уходят. И немцы вливаются в ворота, вослед убегающаго стада. Они - трусы даже на улицах Петербурга; ложились и сдава- лись безоружным. Ведь они так же не знали “во имя” чего бунтуют, как (до сих пор!) не знают, во имя чего воевать... Ну и уходи! Побунтовались все-таки не так страшно, дома, и свой брат, - а нем- цы ой-ой”...
“Я еще говорила о совести. Какая совесть там, где нет перваго про- блеска сознания?”...
++ ++ ++
Россия катилась под откос. Вот - упадет в пропасть.
«Ссылка Государя в Тобольск была продиктована не чувством гуманности и великодушия, а тактическим приемом, чтобы удалить Государя в глушь Сибири, отдалить его от тех, кто готов был под- няться во имя исторической, тысячелетней России и своего Царя. Спасая Революцию и свою особу, Керенский толкал Россию и Русский Народ в пучину бед.

---------------------------------
Крайне ценные свидетельства человека лично знавшего последнего Всероссийского Императора....свидетельствовавшего о тех событиях.

(продолжение ниже)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments