graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Categories:

ВАВРИК В.Р. КАРПАТОРОССЫ В БЕЛОЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ



В 1917 году стряслось над Русской Землей ужасное бедствие. В кульминационной точке войны с Германией и Австрией, не исключая Турции, внутри Русского государства вспыхнула Революция, вонзив шая нож в спину Русской Армии, которая вследствие того принуждена была оставить добытые жертвами крови Карпаты. С отступающей Армией потянулись на восток длинные вереницы подвод и ряды пеших русских галичан. Они, как и в 1915 году, уходили с русскими, чтобы спасти свою жизнь, ибо у немцев и мадьяр для них не было пощады. Революция расшатала устои, величие и славу Русской Импе- рии. Строительство новой, единой Руси начала Добровольческая Армия
во главе с известными патриотами - генералами Алексеевым, Корнило вым, Марковым и Деникиным. Веря тогда в возможность победы над большевиками, Совет Прикарпатской Руси в Ростове-на-Дону счел необходимым иметь в рядах Добровольческой Армии свой собственный Отряд. Формирование Карпаторусского Добровольческо го Отряда принял на себя добровольно Григорий Семенович Малец совместно с Л.Ю. Алексевичем, оба товарищи председателя "Русского Народного Совета Прикарпатской Руси", который достиг соглашения с ген. Алексеевым на некоторых условиях, как:
1. Совет имеет право выбрать себе командира для отряда.
2. Офицеры-галичане сохранят чин, какой они имели в рядах Австрий- ской армии.
3. Добровольческая Армия и затем русское Правительство будут поддерживать Совет в его стремлениях.
4. Вольноопределяющиеся будут приниматься в военные училища на правах русских подданных.
5. Отряд будет подчиняться командованию Добровольческой Армии и уставам, которые обязывали Русскую Армию до Революции.

Января 21-го дня 1918 года организаторами выпущено было
Воззвание к землякам с призывом записываться в Карпаторусский Отряд. Одновременно наскоро было созвано собрание студентов в помещении общества "Червонная Русь". Малец объяснил цель Отряда, его значение в случае освобождения России от большевиков, и первым записался в Добровольцы. Из студентов записались: Александр Журавецкий, Александр Канин, Александр Пелех, Василий Колдра и Василий Ваврик; из крестьян: Петр Пыж, Андрей Хома, Влад. Серант и Ив. Бубняк. Всего больше было гимназистов: Евгений Гошовс кий, Николай Дияковский, Владимир Гнагик, Феодосий Демков, Иван Загайко, Евстахий Иванович, Мирон Ковалишин, Василий Колодей, Феодор Купецкий, Ромуальд Лопуский, Ярослав Мацан, Иван Мацелюх, Осип Моцко, Николай Лещишин, Лев Пелех, Роман Лагола,
Зиновий Процык, Владимир Охнич, Степан Химич, Игорь Филипчак, Семен Худоба, Григорий Фитио, Иван Сушкевич, Лев Цымбалистый, Владим. Сойка, Григорий Якимец. Кроме того, в Отряд пришли еще Туркестанского полка прапорщик Богдан Яцев, офицер австрийской службы Николай Веловчук и студент Григорий Цыбик. Так как после 21 января 1918 г. большевики начали врываться уже в Донскую область, а 9 февраля Корнилов с Добровольцами должен был оставить Ростов-на-Дону, где набор Добровольцев для Карпаторус ского отряда мог ограничиться только средой галицких беженцев, пре-
бывавших в Ростове, в Добровольческую Армию поступило пока всего
41 человек. Кроме этого, многие, не будучи в состоянии оставить на
произвол судьбы свои безпомощные семьи, дабы большевики не выместили на них своей злобы, были принуждены отказаться от поступления в Добровольческую Армию. Вследствие небольшого количества галицких Добровольцев они не могли вовремя составить самостоятельной боевой и хозяйственной единицы, а пришлось войти в соглашение с начавшим было несколько раньше формироваться Чехословацким инженерным полком, в состав которого Карпаторус ский Отряд с оговоркой некоторых условий вошел отдельной ротой. Чехов в этом полку насчитывалось около 100 человек.

II.ПЕРВЫЕ БОИ
Февраля 9-го дня Корниловская Армия была принуждена оставить гор. Ростов-на-Дону. Этот злосчастный день, один из печальнейших в истории Добровольцев. Вся лучшая, сознательная Русь, вытесненная из главных городов России, как Москва, Киев, Петроград, и нашедшая свое прибежище при Корнилове, очутилась за стенами Новочеркасска и Ростова в степи, среди снегов, холодных ветров и морозов. Части, ведомые Корниловым, отступили с боем в ночной темноте. На станции Заречной сбились в кучу все роды оружия. Генерал Марков сказал отступающим следующие памятные слова: "За вами - город,
постель, жизнь, перед вами- степь, поход, смерть. Кто куда желает -
свободная дорога". Добровольцы избрали вторую, Крестную дорогу и в молчании потянулись вдоль тихого Дона. Добровольцы-галичане до последнего момента охраняли мост на Дону и защищали от боль- шевиков обход Отряда по льду, после чего все ушли с Корниловым. Одолев 18-верстное расстояние, в снегах по колени, Корнилов с отрядом вошел в Ольгинскую, станицу донских казаков. Три дня понадобилось для того, чтобы отдохнуть, собрать лазареты, привести в порядок истерзавшиеся в боях части. На другой день, когда немного высушились обмотки, сапоги и одежда, Г.С. Малец собрал всех гали- чан за станицей у мельницы и предложил избрать комитет, долженс твующий ведать делами Отряда, чтобы иметь ответственных лиц за тех, которые пошли в поход. Избранными оказались Г.С. Малец - председателем, В.А. Колдра - его помощником, В.Р. Ваврик - секрета рем, а Охнич и Хома - членами. Сейчас же было постановлено отправи ть несколько человек для вербовки карпатороссов, проживающих в станицах и городах. Колдра, Ковердан и Цымбалистый уехали окольным путем, через Ростов и Харьков, в Москву, Охнич
отправился в станицы. Сделав смотр, генерал Корнилов оставил станицу Ольгинскую и начал ряд неустанных боев среди ужасных страданий, скитаний и поисков за Русью, т.е. за приобретением уголка, где можно бы было выдвинуть Русское Знамя и найти опору для дальнейшего действия. Оказалось, что такого уголка уже не было. Большевики залили всю Россию. Генерал Корнилов с лазаретами, женщинами, детьми и гражданскими чинами находился в сжатом кольце, и постоянно, без отдыха, ему приходилось обороняться со всех сторон и очищать Добровольцам путь выхода ожесточенным боем. Вследствие того, что ген. Корнилов всегда пробивался успешно, дух в его Армии рос с каждым днем. Где он только ни появился, мгновенно все замирали от умиления, а затем от восторга выливали свои чувства в громкую песню в самом тяжелом и безвыходном положении. "Белый крестик на груди, то Корнилов впереди" -
была любимая песнь Белых Добровольцев. Почему едва двухты сячная Добровольческая Армия побеждала несметные полчища большевиков? Потому что в ней - от первого до последнего солдата - была вера в Святое Дело и победу.
Генерал Корнилов ехал впереди, генерал Марков бросался первым в
рукопашный бой, и никакая сила не могла остановить тех, которые шли за ними. У всех было только одно желание: спасти Россию, а выразите лем того желания и всех чаяний был ген. Корнилов, человек во всех отношениях безукоризненный и воин без страха и сомнения. Подходя к реке, он сразу бросался в ее холодные волны, и офицеры тогда не задумывались. На поле сражения он был превосходным стратегом. Осмотрев поле, он вдруг решал, что делать или куда идти. Его присутствие устраняло всякое сомнение, страх, отчаяние и вселя ло дух бодрости в сердца изнывающих в неравном бою. Замечательный был человек Корнилов!
После снега и мороза пошел дождь, и в станицах раскисла непроходи мая грязь. Отступив с боем от Хомутовской, Белая Армия застряла, в полном смысле этого слова, в грязи станицы Мечетинской. Опять понадобилось два дня, чтобы собрать нечеловеческие усилия для предстоящего похода. Отдых был обыкновенно такой: часть войск сушила необходимые вещи, а другая стояла на заставах. За станицей Егорлыцкой, на границе Донской области и Ставропольской губернии, на речке Егорлыке произошел первый крупный бой. Большое селение Лежанка было взято Корниловым после двухчасового сражения. Когда марковцы переплыли реку и заняли село с правой стороны, галича не с чехами, перейдя мост, вошли в самую середину села.
Ген. Корнилов вошел в почти пустую Лежанку. Это было 21 февраля, когда с юга подул первый теплый, точно весенний ветерок. Какая-то новая надежда на спасение Руси воспрянула в сердцах корниловцев, смотревших на своего вождя не иначе, как на сказочного богатыря.

ДВЕ СТАНИЦЫ
Кубанской области, Незамаевская и Плосская, были взяты без боя; все прочие до самого Екатеринодара были добыты штыками Добро вольцев. Большевики старались за всякую цену разбить Корнилова и наседали на его маленькую Армию, как свора собак на матерого волка. Бывало так, что арьергард Армии не успел еще отвязаться от наседающего противника, а передовые части принуждены были пролагать путь остальным частям штыками под градом вражеских пуль и снарядов, сыпавшихся со всех сторон на Добровольцев. Для лучшего изображения Корниловского похода пусть послужат даты сражений: 27 февраля с боем была взята станица Новолеушковская; под вечер того же дня пала станица Славянская; 1 марта была занята станица Березанская, 4 марта - Кореневская, 6-го -Усть-Лабинская, 8-го - Некрасовская. Девятого марта закипел ожесточенный бой у Филипповского хутора.

III. БОЙ ПРИ СЕЛЕНИИ

Во втором томе "Очерков Русской Смуты", изложенных генералом Деникиным, целая XXII глава посвящена походу в Закубанье, где много внимания уделено бою при Филипповском. На 264-й странице находится следующее описание этого сражения: "Едва только за Корниловским полком успели пройти партизаны и чехословаки,
развернувшись вправо и влево от корниловцев, как большевики вновь широким фронтом перешли в решительное наступление на наши линии... И, тем не менее, наш несчастный обоз вынужден был перехо дить реку и идти именно туда, навстречу, под склон высот, на гребне которых вот-вот мог появиться вновь прорывавшийся противник. Ибо с севера на Филипповское давили уже наши вчерашние враги, их батарея обстреливала село и переправу, и Боровский с юнкерами, оставленный в арьергарде, с трудом сдерживал их напор. А переправа по одному мосту протекает убийственно долго...
Удержат ли гребень? Уже начинают отходить чехословаки, расстреляв
все свои патроны; отдельные фигуры их стали спускаться с высот. К ним поскакал конвой Корнилова. Там - замешательство. Командир батальона капитан Неметчек (Немчек. - Ред.) лег на землю, машет неистово руками и прерывающимся голосом кричит: - Дале изем немохль уступоват. Я зустану зде доцеля сам {Дальше я не могу отступать. Я останусь здесь хотя бы один}. Возле него в нерешитель ности мнутся чехословаки, некоторые остановились и залегли..." Я нарочно привожу длинную цитату, ибо из нее можно себе уяснить, что "чехословаки" в самом деле в бою при Филипповском сыграли большую роль. Справедливость, однако, требует представить сказанное ген. Деникиным на пересмотр истории, ибо то, что он приписывает вообще "чехословакам", сделала Карпаторусская рота, а лавры пожали одни чехословаки, хотя в бою не потеряли ни одного своего земляка. Никто из них не был даже ранен. Правда, Немечек сам отличался
храбростью, но чехи-солдаты вовсе не проявляли доблести своего
командира. О скромных галичанах, самоотверженно исполнявших свой долг перед Родиной, мало кто знал не только в Армии, но даже в штабе, потому что они не составляли самостоятельной боевой единицы, а сражались под знаменем чехословаков, к которым были присоединены по поводу недостаточного количества бойцов. И таким образом лавры, добытые карпатороссами, достались несправе дливо одним чехословакам.
Бой у Филипповского врезался в память галичан-Добровольцев, остав шихся еще в живых: они могли бы рассказать, в какой обстановке протекал бой, продолжавшийся с раннего утра до позднего вечера. С ночи Филипповское окружили тесным кольцом большевики, располо жившиеся вокруг на холмах в хорошо приготовленных окопах. Нужны были сверхчеловеческие усилия, чтобы выйти заживо из этой западни: перейти реку Белую, взять возвышенности с большевистски ми укреплениями и одновременно отбивать в тылу и по сторонам атаки неприятеля. Критическое положение сознавал самый недалекий солдат. Ген. Корнилов с рассветом повел наступление в лоб большеви кам. Став на единственной кладке (мосты были взорваны),
Корнилов пропустил лучшую свою часть - Корниловский полк (не более ста человек) за реку и велел занять высотки. Большевист ские пулеметчики сосредоточили свой огонь на кладке, но Корнилов не оставил этого места, пока не прошли чехословаки вместе с галичана ми. Холмы были взяты корниловцами, но позади них, в ровной степи, разгорелся опять кровопролитный бой, продолжавшийся на одном и том же месте около восьми часов. На поле подъехали подводы с ранеными, ибо реку сзади перешли большевики. Большевистские орудия били залпами в сузившийся круг, и казалось, что ни один Доброволец не избежит гибели. Карпаторусской ротой командовал прапорщик Богдан Яцев. Рота образовала правое крыло Корниловского полка. День был почти жаркий, тихий, без ветра. Над степью колыха лись волны теплого воздуха. В полдень был ранен прапорщик Яцев, и командование ротой пришлось принять пишущему эти строки. Ныне, когда вспомню этот бой, дрожу; до конца вечера и затем всю ночь я был в каком-то до сих пор для меня непонятном бреду:я бегал, кричал, плакал, приказывал, поучая и увещевая. Когда рванулась наша рота вперед, корниловцы открыли ураганный огонь. Большевики были сбиты и отброшены. Но собрав свои части, они начали опять наступа ть. Под их напором дрогнула вся Армия. Тогда стоявший на стогу соломы Корнилов послал против них своих текинцев. Большевики
оставили наступление. Под вечер поднялось правое крыло, а затем весь фронт стал наступать на большевиков. Этот момент описан ген. Деникиным весьма верно: "В горячем сражении бывают минуты, иногда долгие часы, когда между двумя враждебными линиями наступает какое-то странное и неустойчивое равновесие. И достато чно какого-либо ничтожного толчка, чтобы нарушить его и сломить волю одной из сторон, психологически признавшей себя побежденной. Так и в этот день: по приказу или без приказа перед
вечером наши войска на всем левобережном фронте перешли в
контрнаступление - и противник был отброшен..." (Деникин А.И. Очерки
Русской Смуты. С. 265). Генерал Деникин утверждает, что левое крыло
начало контрнаступление; однако это не совсем верно, ибо раньше еще начало наступать правое крыло, т.е. галицко-русская рота. Конечно, мои слова вряд ли когда-либо прочтет ген. Деникин; тем не менее я чувствую нравственную обязанность сказать правду. Не я один из галичан призывал, бегая по цепи, отстаивать Корнилова, а тем самым и Русское Дело; молоденькие гимназисты шестнадцати и семнадцати лет неудержимо рвались вперед, а смертельно раненный студент Журавецкий пел, умирая:
Горы, вершины Я вас вижу вновь, Кавказа равнины - Кладбище бойцов. Так умирали за Русь лучшие ее сыны с-над сребролентых вод Карпат.
В кубанских степях остались непохороненными пятеро русских галичан, сложивших свои юные головы за "Единую Неделимую". В сгустившихся сумерках пришлось ощупью искать раненых, между которыми оказались уже холодные трупы гимназистов Евгения Гошовского, Николая Дияковского, Николая Лещишина и Феодора Купецкого. Тела их нельзя было похоронить, так как Армия стала спешно продвигаться вперед. Что-то случилось с ними: расклевали ли их вороны, или растерзали волки, или разнесли большевики? Как ни жаль убитых, все-таки нельзя им не позавидовать, их чистой, возвы шенной, самоотверженной любви к несчастной Матери-Руси. В бою получили тяжелые ранения, кроме прапорщика Яцева, Петр Пыж, Мирон Ковалишин, Зиновий Процык, а Иван Сушкевич был контужен. За смерть и раны карпатороссов досталась честь и похвала чехослова кам. Такова уж безталанная доля карпатороссов!

IV. ЛЕДЯНОЙ ПОХОД ДА, БЫЛИ ЛЮДИ В НАШЕ ВРЕМЯ
Сражение у Филипповского надолго сломало большевиков, и до 25 марта они не смели вступать с нами в бой, ограничиваясь только незначительной артиллерийской перестрелкой с дальнего расстояния, тем более что с ген. Корниловым соединился ушедший из Екатерино дара вместе с полковником Покровским ген. Эрдели.
Несмотря на то что половина армии лежала больной на подводах, все стали отдыхать как-то отраднее. Кроме того, за пригорками черкес ских аулов стало как-то уютнее и веселее. Черкесы встретили Корнило ва "как избавителя" и накормили изголодавшихся бойцов мясом буйволов. Умершие были похоронены по-человечески и по-Божески, а раненые были обмыты, перевязаны и согреты. В Габукае, Несшукае и других черкесских аулах Армия Корнилова исцеляла свои раны и готовилась к дальнейшему Крестному походу. Бои закалили у каждо го корниловца душу, но плоть обезсилили невзгоды, лишения и сама природа. Кубанское небо запасмурилось, заволоклось серыми тучами, повеяло холодом и брызнуло дождем. Несмотря на это, 14 марта Корнилов сел на свою гнедо-пегую кобылицу, накинул на себя черную черкесскую бурку и вывел свои части на широкую дорогу по направлению станиц Калужской и Дмитриевской.
Дождь не переставал идти. Люди двигались в грязи очень тихо. Подводы отстали. Около полудня подул ледяной ветер, превративший дождь в снег и гололедицу. Части находились в чистом поле, где не было ни одной постройки, ни одного дерева, когда пошел сильный дождь с градом. Балки и долины наполнились мутной, холодной водой. Наконец поднялась снежная метель, и казалось, что не только природа, но все силы Ада выступили против корниловских героев. На них замерзла одежда; их лица заносило снегом. Они, теряя в грязи и воде сапоги, разбрелись, ища места посуше. На подводах замерзали и умирали больные. Корнилов слез с лошади, по всей вероятности, дабы размять окоченевшие члены, но, не будучи в состоянии бороться со стихией, опять сел на лошадь.
Подводы с провиантом, орудия и кухни застряли. Лошади падали,
откидывая головы и ноги. Было невыносимо, но идти все-таки было
необходимо, чтобы не погибнуть в поле. На половине дороги Армия
разделилась на две части. Одна часть с ген. Корниловым пошла в
Дмитриевскую, чтобы выбить оттуда большевиков. Станица была взята поздним вечером. В руки Добровольцев досталось девять орудий. Случилось это следующим образом. Большевики, имевшие хорошие прикрытия, защищающие их от дождя, выстрелили по корнило вцам несколько раз, но затем пальба их замолкла. Корниловцы шли не стреляя, шли, чтобы только войти в теплые жилища. Большевики не выдержали и бежали.
Многие из них, застряв в грязи, промокшие, иззябнувшие от холода,
мороза и гололедицы, сдались вместе с Комиссарами и агитатора ми. Корниловцы захватили то, что было приготовлено против них. Это произвело на Добровольцев сильное впечатление, и их отчая- ние превратилось в восторг. Вторая часть направилась в Калужскую. В пяти верстах от станицы балка превратилась в широкую речку. Ее нужно было перейти во что бы то ни стало. Навстречу выехали казаки из Калужской и стали перевозить больных. Всем прочим пришлось идти водою вброд по пояс. Солдаты, борясь с волнами, кричали, махали руками, а некоторые падали в воду. После этого на всех одежда замерзла и стала как луб. До поздней ночи подходили отставшие, напол няя битком казачие дома. В этой части находился тоже Карпаторусский Отряд. Необходимо было отдыхать целую неделю.

V. СМЕРТЬ ГЕНЕРАЛА КОРНИЛОВА
Как только стало чуть теплее, часть, находящаяся в Калужской, перешла в Дмитриевскую, после чего 25 марта произошел бой при станице Георгие-Афинской, а 26-го - у хутора Полтавского. Приближаясь к реке Кубани, выступившей в то время из берегов, войска тонули в болоте. Чтобы ночью солдаты и подводчики не блуждали и не отставали, ген. Корнилов высылал вперед знающих местность казаков, которые зажигали костры соломы. В ночной
емноте огни казались пожарами, охватившими несколько станиц.
Почему-то печально и жутко было смотреть на круги огненного света.
Корнилов обошел город Екатеринодар вокруг и решил взять его присту пом со стороны станицы Елизаветинской. Но чтобы войти в Елизаве тинскую, нужно было перейти широкую и глубокую Кубань. Мостов на ней не было, а построить их на скорую руку было невозможно. Поэтому Корнилов велел сделать огромный паром, и на нем почти два дня перевозились войска, снаряжение, орудия, лошади. Настала чудная погода. Солдаты ходили в одних рубашках. Кубань покрылась лодками, на которых казаки перевозили войска. Возле лодок плыли лошади, подняв высоко головы. Течение воды уносило лодки и лошадей, так что только искусство лодочников и сила казаков спасли их от гибели. Елизаветинская была взята без затруднений. Ожесточенный бой, не прекращавшийся днем и ночью, закипел под стенами Екатеринодара. Большевики собрали значительные подкрепле ния, насчитывавшие около тридцати тысяч бойцов.
Корниловская армия вместе с новоприбывающими козаками могла иметь приблизительно от четырех до пяти тысяч человек. Мог ли Корнилов с такими силами вступать в бой с противником? По человеческому уму-разуму - нет, а по-корниловски - да, и победа была почти обезпечена, ибо какая-то паника, суматоха, брожение и страх перед ген.Корниловым овладели большевиками, ибо все везде, от Ростова до Екатеринодара, верили в непобедимость Корнилова. Кроме того, со всех сторон рос постоянно прилив казаков. Наконец, каждый корниловец уже давно был лишен всякого страха, ибо его девизом было: "победа или смерть", memento которой было нашито на его левом рукаве. Три дня и три ночи, стойко и мужественно, держали корниловцы свои позиции. Три дня и три ночи реяли русские Знамена между Елизаветинской и Екатеринодаром.
На четвертый день, когда корниловцы уже ворвались в предместье города, а большевики спешно эвакуировали Екатеринодар, стрясло- сь над Добровольцами ужасное горе: Корнилов, находившийся в небольшом доме, откуда руководил боем, был замечен большевиками и засыпан орудийными ядрами. Друзья молили Корнилова, чтобы оставил опасное место, но было поздно. Одной из многих попавших в дом гранат был в нем убит богатырь Русской Земли, генерал Корнилов. Смерть Корнилова была поражением для его богатырской Армии, которая, потеряв своего Вождя, осталась точно тело без души. Солдаты и офицеры, узнав про смерть Корнилова, сразу оставили свои позиции и пошли врассыпную, не соображая и не зная, куда и зачем. Поневоле вспоминается битва при Кунаксе, во время которой погиб Кир Млад- ший, с тем, однако, различием что Корниловская Армия очутилась в более печальном положении, чем древние фаланги Кира. Под Екатери- нодаром погиб цвет Корниловской Армии. На поле сражения оста- лись командир Корниловского полка полковник Неженцев, командир
конных частей полковник Корнилов, много офицеров и солдат. Число раненых значительно увеличилось. Потери большевиков были в несколько раз численнее, но будь они в три миллиона раз больше - и то не могли бы возместить потери одного Корнилова. Галицкая рота не принимала участия в штурме Екатеринодара, так как она третий уж день сдерживала напор большевиков, наступающих от Мариинской. Ранеными были только те, которые находились в Корниловском полку: прапорщик Роман Мацан и Иван Бойко. Первый умер от ран в Елизаве тинской, где после смерти Корнилова решено было оставить часть лазарета с тяжело раненными, чего Корнилов никогда не делал. В Елизаветинской остались также и врачи и сестры милосердия, которые вместе с больными ... подверглись ужасным пыткам.
Бойку удалось попасть на подводу. Кроме них, из галичан в боях по пути
к Екатеринодару были ранены: тяжело - студент Александр Канин,
Евстахий Иванович, Иван Мацелюх, Владимир Гнатик и Иван Бубняк; легко - студент Александр Пелех, Владимир Охнич и Андрей Хома. Потеряв Корнилова, остатки его Армии в одни сутки прошли несколько десятков верст. Трудно себе представить, как тяжело было это отступ- ление. Как бы назло, вдобавок дул противный холодный ветер, и пыль засыпала очи отступающим. Трудно было кого-либо узнать, ибо грязь, образовавшаяся от смешения пыли с потом, покрывала их лица. Очи покраснели. Ноги двигались механически и до того болели, что нужно было ступать то на пальцах, то на боку, то на пятках. Остановиться и отдохнуть было немыслимо, потому что за отступающими гнались большевистские бронированные автомобили. Только в Гночбау, немец кой колонии, ввиду смертельной усталости людей, была сделана передышка. Вповалку ложились воины под соломенные заборы или кизяки, засыпая непробудимым сном.Ночью тайком были похоронены генерал Корнилов и полковник Неженцев, о чем знали только ген. Деникин, Алексеев, священник и колонист-немец. На второй день собрался Военный Совет для решения вопроса: сдаться ли большеви кам, разойтись или продолжать борьбу до последнего издыхания.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments