graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

ЗНАМЕНА КНЯЗЯ Ада ВЫДВИГАЮТСЯ ВПЕРЕД ИЛИ СОН СТРАЖЕЙ ДОМА ИЗРАИЛЕВА

Февральское предательство Царя, совершенное прежде всего, церковной іерархіей, отрекшейся в нарушение Присяги на Кресте и Евангелии отъ своего Помазанника и самоохотно присягнувшей Временному масонскому Правительству, до сихъ поръ лежит несмываемым клеймомъ на всех осколках Русской Церкви и тяготить совѣсть тѣхъ Ея членовъ, у которыхъ она ещё осталась. Положение усугубляется тем, что неклятвохранительный Епископат ПРЦ чуть не весь поголовно автоматически попал во святые «новомученики Российские», а это уже грех ума, лишающий нас спасительной благодати Божией. 64 Прав. Вас. Велико го: мирянин преступивший клятву 10 лет да не приобщается Святых Таин. Клятва даваемая с призыванием во свидетели Бога, при нарушении ея, карается церковными Правилами очень строго. 25 Пр. Апостольским: клирики за этот грех извергаются из сана. В Славянской Кормчей о клятвопреступниках сказано: да урежут ему язык.
Мир мнимо православный (поверхностно знакомый с Христианством) высоко ценит телесные подвиги, страдания и мучения особенно тех, кто облечен в наружность монашествующих и иерархов; сие соответствует его верхоглядным понятиям о добродетели, святыне и подвиге; мир псевдоцерковный любит, то, что льстит и угождает ему, успокаивает его совесть, убаюкивает… Мир любит свое, - сказал Спаситель (Ин. 15.18.). Отмирские православные христиане возвеличивают «исповеднический подвиг» патр. Тихона. Его тихий, нейтральный, толсто вский, податливый, безконфликтный образ устраивает всех и либералов, и сергиян, и зарубежников, и фарисеев и иродиан (прокремлевских – ред.), и современную ИПЦ… Но, - сказано, - «что высоко у людей, то мерзость пред Богом». Великие пред Богом, напротив, в большинстве случаев презираемы всеми или оставляемы вниманием вовсе…
Однимъ изъ самыхъ первых событий Февральской Революціи въ церковной области стали организація и проведеніе т. наз. «Всероссійскаго Поместна го Собора», отношение к которому колеблется у различных околоцерковных людей от «разбойничьего» до «выдающегося», «эпохального» события тех лет. Слов нет, только скрежет зубовный, начали его Высокопреосвященные «демократично» -- со сдирания со стены зала Заседаний портрета незаконно арестованного невинного Государя… Отвратительное действие… греховное… Однако спешить с осуждением тем более от лица Церкви мы не будем, памятуя, что даже закоснелых еретиков Святые Отцы, прежде соборного суда, не именовали еретиками, к примеру; Несторий, которого Вселенский Собор именовал: «благоговейнейшим епископом Несторием», когда приглашал его на Собор, и только уже после соборного осуждения Нестория Вселенский Собор писал: «Несторию, новому Иуде» (Деян. 3-го Всел. Собора). Да, упреждать Суд Церковный мы не хотим… а Суд Божий уже совершился. К примеру назвав сей собор «разбойничьим», тем самым мы переносим эту оценку на целый ряд вполне достойных священнослужителей принимавших в нем участие (того же прот. И. Восторгова, еп. Феофана Быстрова, будущих деятелей РПЦЗ, множество благочестивых мирян), лишая их законности последующего подвизания на ниве Церкви Божией. Не было там на Соборе единодушия, состав все время менялся, да и длился Собор сей более года, кое-кто прозрел на большевиков и присоединился к РПЦЗ, т.е. Церкви «непримирившейся» с предтечами антихриста. Однако ниже нами приводятся выписки изъ протоколовъ «соборныхъ» церковных засѣданій, изъ кото рыхъ становится очевидным, въ какой духовной тьмѣ блуждали «выдающиеся» «иерархи», позже канонизированные, такъ и не понявшіе того, что было очеви дно юнкерамъ, вступившимъ на московскихъ улицахъ въ неравный смертельный бой съ нечестивыми дьяволопоклонниками интернационалистами. «Духовные сановни ки», руководившие Собором, исповѣдовали еретическую «аполитичность» и «примиренчество», тогда какъ юнкера, как люди исконно Русского духа, чистые душой, твердо знали свой долг и дѣлали то одно, что и долженъ былъ дѣлать всякій истинный православный христіанинъ въ такой ситуаціи, — умирать за Веру, Царя и Отечество, противостоя супостатам. Эти Русскіе юноши сразу же осознали, что большевизмъ — это не «политика», и борьба съ нимъ — это не борьба за власть, а битва за Христа, за Русь Святую Дом Пресвятыя Богородицы, за божеские законы, за Правду, за законный порядок. Война с рвущимся к власти безжалостным «Хамом» (с левыми) должна вестись непримиримая, причем до конца. «Возглавители же Собора» во имя гуманистическаго «христіанства» и слюнявой терпимости, по-толстовски преступно искали ложнаго «мира» съ антихристомъ (с его бесноватыми орудиями), тогда как горсть юнкеров и примкнувшіе къ нимъ самоотверженные офицеры и казаки объявили этому антихристу смертельную войну. В сем они антиподы. На улицахъ Москвы ими пролива лась кровь, подлинно за христіанское дѣло, а подъ сводами Храма Христа Спасителя, гдѣ засѣдалъ с виду православный «Соборъ», изливались елейные пустые рѣчи искавшихъ мирнаго сосуществованія съ врагами Христовыми, что и предопределило конец всему… Церкви, Святой государственности, Российской Империи, народу православному… христианской нравственности… народным святыням, в конечном итоге Третий Рим пал...
Пробольшевицкое возстаніе въ Москвѣ началось 27 октября, когда разложенный большевиками 56-ой полкъ захватилъ старинный, священный для Русско го сердца Кремль и растащилъ оружіе изъ арсенала. Утромъ 28-го октября мальчики-юнкера атаковали Кремль, выбили оттуда бесноватых больше виковъ и взяли подъ контроль практически весь центръ города. Всѣ эти событія чрезвычайно переполошили «соборян епископов» и особенно его предсѣдате ля митр. Тихона (тогда еще не патриарха), собравшихся в Кремле.
I. Председатель. Неть нужды, возлюбленные отцы и братie, подробно говорить предъ вами о томъ, что ныне совершается предъ нашими глазами. Могу только сказать, что въ настоящее время сбываются слова возлюбленнаго нашего Спасителя: наступять брани, возстанетъ брать на брата, родители на чадъ и чада на родителей. Наступило время, когда можно сказать: горы, падите на насъ и, холмы, покройте насъ. Но мы, представители и члены Святой Церкви и Священнаго Собора, представляемъ изъ себя тихую утлую пристань, где не только царствуетъ миръ, но откуда долженъ и распространяться миръ.

(Еще раньше князь Н.Д. Жевахов, тов. Обер-Прокурора Св. Синода, замечал, что церковь в лице ее высших Архипастырей как бы отделилась от государства, и поражает здесь равнодушие оценки происходящего. Шутка ли сказать, началось кровавое пиршество бесов Революции, а у них мир?).

2. Тамъ, въ городе, раздаются взрывы, а здесь должны раздаваться у насъ, какъ членовъ Церкви и Священнаго Собора, слова мира и любви. Нашъ духъ расположенъ былъ прежде всего въ настоящую минуту помолиться объ умиротворении Русской земли, Русской Церкви, помолиться, чтобы Господь отвратилъ гневъ Свой, на ны движимый, подалъ миръ нашей стране. Этотъ лежащий на насъ долг мы и исполнили въ семъ святомъ храме и сами должны подавать примеръ этого мира и любви.

(Итак мир с антихристом? Будто не было резни 1905 года… Покушений на Святую Русь… Противозаконного Отречения законной власти "помазанного" Государя. Убийства прямо на улицах верных Престолу 37 тыс. русских людей… Многолетней разлагающей революционной пропаганды… Сотен тысяч пропагандных еретических брошюр, листовок… митингов из которых можно заключить о характере грядущих событий? Вздохи о мире и дальше бы продолжились если бы покой не нарушило появленіе архiеп. Тамбовскаго Кирилла (Смирнова), который пожелал поделиться впечатлениями уличныхъ боевъ). Авторитетнейший, маститый иерарх -- ему было дано слово.

3. Apxienискoп Тамбовск1й Кириллъ. Въ половине, 10 час. утра мы съ архимандритомъ Вениаминомъ сделали попытку пройти на Соборъ, но около Троицкихъ воротъ началась стрельба, скоро перешедшая въ канонаду. Мы спрятались одинъ за выступъ башни, другой за подъездъ. Пробежали две лошади, сбросившия своихь всадниковъ. Это шла осада Троицкихъ вороть. Ясно было, что бой еще не кончился, шла борьба, и мы вернулись по домамъ. Черезъ несколько минуть я позвонилъ по телефону П. И. Астрову и сообщилъ, что насъ не пропускаютъ изь Кремля. При насъ къ телефону подошелъ прапорщикъ, командующий отрядомъ солдатъ, и при насъ началъ телефонировать следующее: Кремль взять правительственными войсками. Въ четвертом училище есть убитые, много раненыхъ. Въ другихъ училищахъ тоже. Съ ихъ стороны тоже есть убитые и раненые. Комендантомъ Кремля назначенъ генералъ (имени его я не запомнилъ), вполне порядочный человекъ». Этоть прапорщикъ, когда мы его стали разспрашивать, сказалъ: «Утромъ часть большевиковъ объявила, что они сдаются. Коменданть былъ арестованъ юнкерами. Но когда юнкера вошли въ ворота Кремля, ихъ встретили огнемъ. Юнкера, возмущенные, окружили большевиковъ и готовы были растерзать ихъ на части, но офицеры не допустили до этого. Обезоружили бунтовщиковъ. Ихъ было до 500 человекъ. Тогда началась стрельба изъ арсенала, съ чердаковъ, подваловъ. Многие прятались, где могли. Переполохъ былъ полный*. Прапорщикъ разсказалъ, что ночью было крупное столк новение у большевиковъ съ казаками на Ходынскомъ поле. Это было въ 8 часовъ вечера. Казаки были при холодномъ оружии. Они задержали большевиковъ и одолели, хотя противъ ихъ небольшого отряда было около 12 тысячъ. У нихъ были орудия. Казаки приняли ихъ холоднымъ оружиемъ, и они бежали. Казаки привезли орудия въ Кремль, а изъ остальныхъ вынули замки и сделали ихъ безвредными.
«Соборъ» все это прослушалъ довольно безучастно, будто их это все не касается, перешли к планам на завтра.

На слѣдующій день 29 октября было воскресенье, и «соборъ» не засѣдалъ.
4. Председатель. Завтра въ Храме Христа Спасителя будетъ совершена Божественная Литургия въ начале 10 час. утра и молебствие объ умиротворении Родины. Прошу Иерарховъ и священнослужителей принять участие въ совершении молебствия.

30 октября ещё до окончанія временного перемирія съ новой силой вспыхнули бои, достигшіе наивысшаго напряженія 31-го октября и 1-го ноября. Большевики стали примѣнять тяжелую артиллерію, которой защитникам Кремля ответить было нечем. Кроме того у обороняющихся Белых не хватало боеприпа- совъ, ради которыхъ приходилось дѣлать вылазки на грузовикахъ на захваченные большевиками склады. Постепенно разрушительная работа Красной артиллеріи дѣлала свое черное дѣло: приходилось отступать. Однако гостиница «Метрополь», Александровское училище и Кремль продолжали героически держаться, несмо тря на бешеный обстрѣлъ изъ шестидюймовыхъ орудій.
Въ это время «соборъ», пока супостаты громили священный Кремль, как ни в чем не бывало, занимался своими дѣлами: впопыхахъ подбиралъ кандидатовъ на патріаршество и сочинялъ процедуру избранія патріарха. Что касается войны красныхъ съ Бѣлыми, т.е. антихристiанъ съ Христіанами, то «Соборъ» порѣшилъ отправить къ Краснымъ (сатанистамъ) мирную делегацію. Передъ ней была поставлена задача уговорить «товарищей большевиковъ» не разрушать артиллерійскимъ огнемъ Кремль, гдѣ «соборяне» собирались устроить избраніе своего патріарха. Послѣ полудня 2 ноября, когда «Соборъ» обсуждалъ очень «важный» вопросъ «о мѣстѣ и времени вынутiя жребія на патріаршее достоинство», делегація вернулась доложить о результатахъ переговоровъ.

5.Въ Соборную Палату входить посольство отъ Собора въ составе—Митрополита Тифлисскаго Платона, Apxieпископа Таврическаю Димитрия, Епископа Камчат скаго Нестора, архимандрита Висcapioнa, прот. Э. И. Бекаревича, священника В. А. Чернявскаго, А. И. Июдина и П. И. Уткина, посетившее Московский военно-революцюнный комитетъ для переговоровъ о прекращении кровопролития на улицахъ Москвы. При входе посольства Соборъ воспеваеть тропарь: «Заступнице Усер дная».
6. Митр. Тифлисский Платонъ: Извините меня, если я не такъ логично, какь хотелось бы, буду излагать свои впечатления оть совершеннаго нами путешествия вь лагерь большевиковъ. Долженъ прежде всего сказать, что въ первый разь въ жизни я испыталъ такое острое и сильное впечатление. Большаго озлобления у людей и непонимания того, что они совершають, я не могу себе и представить. Я даже предположить не могъ, чтобы люди доходили до такой страшной злобы.

(Удивляет незнание жизни вышеозначенного архиерея, будто не кипят революционные страсти в стране два десятилетия кряду… Да и откуда «понимание происхо дящего» у одержимых?)

Идя къ цели нашего путешествия, мы спросили по дороге милиционера, где находится Военно-революцюнный Комитетъ. По указанию этого милиционера, мы направились къ бывшему генералъ губернаторскому дому на Тверской улице.
Подходимъ, наконецъ, къ генералъ губернаторскому дому и видимъ здесь большую солдатскую толпу; у выхода изъ дома тянулась безконечная лента солдатъ, которые начали посматри вать на насъ далеко не дружелюбно. Такъ мы здесь попали въ атмосферу злобы. Намъ сразу поставили вопросы: «Где вы были раньше? Зачемъ мешаете религию въ наши дела? Зачемъ тутъ духовенство? Оно уже известно своимъ раболепствомъ. Идите лучше къ своимъ, юнкерамъ». Обращаясь лично ко МНЕ, некоторые сказали: «Уходи въ Кремль. Тамъ твои».

Въ дальнейшемъ я, и только одинъ я, получилъ приглашение войти въ домъ. Не могу вамъ описать, что я въ немъ увиделъ: если на улице всюду теперь грязь, то тамъ въ полномъ смысле болото! Мне пришлось протискиваться среди женщинъ, среди всевозможнаго народа, съ свирепыми лицами, въ загрязнен- номъ виде, не знающими туалета; у многихъ людей были испитыя лица отъ безсонныхъ ночей. Такъ меня провели чрезъ две комнаты, повели потомъ внизъ, затемъ вверхъ; опять я прошелъ чрезъ две комнаты и уже въ третьей увиделъ группу военныхъ и светскихъ лицъ, а также проходящихъ женщинъ. У дверей стояли часовые. Не помню всего, что говорилъ я здесь, но все-таки въ общемъ припоминаю мною сказанное. Я гово- рилъ, что пришелъ къ нимъ съ приветомъ, съ Богомъ, со Христомъ. «И вы, продолжалъ я,—со Христомъ, и между нами — Христосъ… По Его милости Господней, я пришелъ къ вамъ и буду говорить съ вами о любви».

(«Архипастырю» прямо указывают на непримиримую меж ними пропасть, как Христову служителю, где его место (среди юнкеров), но прельщенный «миролюбец» убежден, что с легкостью договорится с антихристианами, в которых он видит «братий-христиан».Кощунственны «метания бисера», речи о Христе будто бы пребывающем посреди бунтовщиков-осквернителей, обстреливающих священные святыни Кремля…
Далее следует жалкий безтолковый лепет не различающего «духов» священнослужителя, заканчивающийся неслыханным позором…).
«Священный Bcepocciйский Соборъ не можетъ молчать и онъ послалъ меня къ вамъ, во имя братолюбия, во имя московскихъ святынь, во имя Ермогена и другихъ Святителей, на святыя жилища коихъ летять бомбы, во имя ни въ чемъ неповинныхъ женщинъ и детей, во имя всего этого Соборъ послалъ меня и спутниковъ моихъ, призвать васъ къ прекращению братоубийства». Помнится также, что какой-то господинъ предложилъ мне сесть и утешалъ меня. Я селъ. Онъ также опустился на сиденье противъ меня. Я сталъ умолять его употребить все силы къ прекращению междоусобия. «Если нужно,— добавилъ я,— то я прибегну къ последнему средству. При этомъ я сталъ опускаться предъ нимъ на колена.

(Такого позора Русская Церковь не знала за всю свою исторію. Никогда Русскіе архіереи, носители Апостольской благодати, такъ не унижались передъ бесолюбцами. Митрополитъ Платонъ сталъ первымъ. Съ именемъ священномученика патріархаЕрмогена на устахъ этот «не красный и не белый» унижает свой сан передъ святотатцами. Уразумѣвъ духовное ничтожество «митрополита», выражающуюся в его нейтральности в борьбе – ред.), красный сатанистъ снисходительно сталъ разсказывать, что драма переживаетъ последния минуты; что всего несколько часовъ отделяютъ насъ отъ мира; но что перемирия другой стороне дано не будетъ. «Не мы,—говорилъ этотъ господин—испортили бывшее nepeмipie, и теперь мы предложили имъ сдаться. Мы послали двухъ делегатовъ и ждемъ ответа въ положительномъ смысле». Я спросилъ его: «Но они могуть и не сдаться? Могутъ побояться расправы? Собеседникъ ответилъ: «Съ нашей стороны расправы не будетъ, какъ и не было. Когда наступить миръ и страсти несколько улягутся, то активнаго воздействия на сдавшихся не будетъ применено. Имъ, юнкерамъ, надо сдаться. Да къ тому и идетъ уже дело.
(Лжет краснюк! Расправа со сдавшимися юношами-юнкерами, конечно, будетъ и притомъ самая звѣрская...).
Послѣ митр. Платона подѣлились съ «соборомъ» своими впечатлѣніями и остальные участники делегаціи. Всѣ ихъ рѣчи были однотипны: мы пришли просить о мирѣ, а намъ говорятъ: «Ступайте къ своимъ юнкерамъ!», мы бы пошли и къ юнкерамъ, но насъ туда не пустили, а вообще-то создалось впечатлѣніе, что у большевиковъ народъ неплохой, вѣрующій, и потому долгожданный и желанный миръ (съ антихристомъ – ред.) скоро-таки наступитъ.
(«Противящихся истине, если они не восхотели пленить свой разум в послушание Божественному Откровению Церковь отлучает и анафематствует, а не братается с ним, согласно св. Иоанну Златоусту, - «Церковь Христова всегда ведет брань за Истину. Не жить в мире с врагами Божьими», - продолжает св. Иоанн, -- тогда, когда мы враждуем с дьяволом – мы находимся в мире с Богом…».
«Возненавидим достойных ненависти, -- учит св. Кирилл Иерусалимский, -- отвратимся от тех, от которых отвращается Бог... Скажем и мы Богу со всяким дерзновением о всех отступниках: мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушаться восстающими на Тебя? (Пс.138,21). Ибо любовь к змею производит вражду против Бога…». У архиереев же русских «красные антихристы» величаются братьями…).

7. Священникъ В. А. Чернявский: Къ тому, что сказано, я добавлю немногое. На Тверской наблюдается полная картина разрушения. Въ зданияхъ возле памятника Скобелеву ни одного целаго стекла. Штабъ помещается въ здании генералъ-губернаторскаго дома. Къ нему постоянно подъезжаютъ и отъезжаютъ автомобили, въ которыхъ находятся солдаты съ винтовками, направляемыми во все стороны. Около дома стоить толпа солдатъ, человекъ въ 300. Встретила насъ толпа враждебно. Одни встречали насъ более враждебно, другие менее. Солдаты Московскаго гарнизона настроены менее враждебно, а те, которые пришли съ фронта, более враждебно. А Красная Гвардия совсемъ остервенела и смотреть на насъ не желаетъ. Во все время разговора солдаты твердили намъ: «Зачемъ вы пришли къ намъ? Идите въ Кремль, тамъ ВАША КРОВЬ, тамъ сражаются поповичи. Они стреляютъ съ домовъ, съ колоколенъ. Насъ много, а ихъ мало, мы все равно победимъ, и чемъ дальше они будутъ сопротивляться, темъ будетъ хуже. Не сдадутся сегодня, будетъ стрелять тяжелая артиллерия, и все будетъ сравнено съ землей».—«А какъ же будегь съ Кремлевскими святынями?» — «Что намъ ваши святыни? Намъ нетъ дела до Бога, до святынь: нужно здесь на земле устроить порядокъ, чтобы быть сытыми!» Изъ той картины, которую мы видели, я убедился, что участь юнкеровъ будеть печальною: это толпа, у которой нетъ командного состава, и некому ее сдержать.

(Поразительная картина!. Для защищающихъ грудью кремлевскія святыни юнкеровъ у православных «Соборянъ» не находится ни сочувствия, ни словъ поддержки, ни благословенія. Въ лучшемъ случаѣ они готовы пойти и уговорить этихъ воиновъ Христовыхъ сдаться на милость побѣждающаго числом антихриста, ибо дух его, найдя себе опору в душах Красных бунтарей выступает сплоченной армией его представителей. У теплохладнaго предсѣдателя «собора», передъ которымъ открывались виды на патріаршество, мысль работаетъ въ том же направленіи. Онъ непоколебимый сторонникъ «умиротворенія» сатанистовъ и «примиренія» христіанъ съ антихристианами, как братьев), и потому оглашаетъ слѣдующее заявленіе:

8.. Председатель. Поступило предложение, за подписью 30 членовъ (первый подписавший—Архиепископъ Евлопй), следующаго содержания :
«Уже шестой день не прекращается на улицахъ Москвы ужасное кровопролитие; не перестають раздаваться потрясающие залпы орудий; разрушаются здания, гибнуть въ безумномъ ожесточе нии возставшие другъ на друга братья наши, и подвергаются величайшей опасности Святыни Московскаго Кремля. Нашъ Соборъ, несомненно, со всеми Русскими людьми, глубоко чувствуетъ и переживаетъ всю тяжесть постигшаго насъ бедствия; но, къ сожалению, доселе онъ ничего не сделалъ для умиротво рения этой братоубийственной брани. Вчера у некоторыхъ Членовъ Собора явилась благая мысль послать отъ Собора къ вражду ющимъ депутацию съ предложениемъ имъ примирения. Мы не знаемъ какой успехъ будетъ иметь эта миссия оть Собора, которая сегодня уже отправилась на свое дело, но считае мъ такое проявление участия Собора въ умиротворении междоусобия недостаточнымъ, а потому предлагаем сегодня же совершить крестный ходъ целымъ Соборомъ, съ участиемъ всего сонма святителей, духовенства и мирянъ вокругъ того района, где происходить кровопролитие, причемъ желательно, чтобы къ этому крестному ходу присоединялись, съ своими Святынями, духовенство и прихожане стоящихъ на его пути Храмовъ;
Председатель просить Членовъ Собора —по одному или группами—посетить по возможности все те центры, где скопляются враждующие другъ противъ друга братья наши, и умолять ихъ именемъ всего святого прекратить это кровавое междоусобие.
(Голосъ съ мёстъ для посторонних посетителей Собора: "Не откладывайте, Москва ждетъ!")

(Увы, ошибается архіепископъ Евлогiй, знаменитый въ будущемъ раскольникъ: сражаются не «возставшіе другъ на друга братья наши», а сатана со Христомъ, и для «умиротворенія этой братоубійственной брани» нѣтъ другого средства, какъ низложить сатану подъ ноги «Вѣрнаго и Истиннаго, который праведно судитъ и воинствуетъ» (Откр. 19:11). Будь архіеп. Евлогiй в завете с Богом, он призвалъ бы ополчиться на антихристовыхъ слугъ. Но духовный слѣпецъ въ епископскомъ санѣ полагаетъ возможнымъ «именемъ всего святого» умолять ожесточенных, одержимых жаждой крови людей, у которыхъ, какъ только что разъяснилъ священникъ Чернявскiй, «ничего святого нѣтъ», которымъ «нѣтъ дѣла до Бога, до святынь», почему они и собираются пустить въ ходъ тяжелую артиллерію и сравнять св. Кремль съ землей...).
Но то ли отъ того, что «съ мѣстъ для постороннихъ наблюдателей» раздались голоса возмущенія, то ли отъ того, что поступив шее предложеніе помимо обычнаго словоблудія объ «умиротвореніи» предполагало и программу конкретныхъ дѣйствій, реакція «собора» оказалась очень бурной. Сначала съ возбужденной рѣчью выбѣжалъ на каѳедру священникъ Нѣжинцевъ:
10. Священннкъ С. В. НЪжинцевъ. Семидневный гpoхотъ орудий, тысяча умирающихъ, сотни раненыхъ, крики о помощи, страхъ за разрушение Московскихъ святынь, страхъ за жизнь ближнихъ, страхъ предъ вторжениемъ въ наши пределы внешняго врага: все эти ужасы, выслушанные отъ нашихъ делегатовъ, все это вместе взятое такъ расшатало наши нервы, что некоторые думаютъ, не идти ли намъ на уступки большевизму и не проси ть» ли ихъ о милости. Да сохранить васъ Господь Богъ отъ этого! Необходимо помочь нашей Родине, и средство для этого есть.
Что же это за средство? Вот оно: Поручить нашему уважаемому редактору прот. П. Н. Лахотскому составить въ краткихъ, но сильныхъ словахь воззвание ко всему Русскому Народу, отпеча тать его въ Соборной Канцелярии въ 10 тысячахъ экземпляров и во время крестнаго хода раздавать эти воззвания народу направо и налево.
О чемъ же воззваніе? О томъ, что Соборь решилъ организовать великое земское Ополчение и призываетъ всехь отъ мала до велика выступить на защиту Родины, что онъ благословляетъ Церкви и Монастыри отдать все и самую жизнь на защиту Родины. Настаетъ моменть, когда надо отдать все. Не щадите ничего, отдайте все имущество Монастырей, отдайте золото, драгоценные камни, жемчуг, драгоценные ризы, дорогия раки, все отдайте на спасение Родины! Не жалейте ничего: все Госпо дь возвратить сторицею! Изберемте изь среды своей Пожарскаго, любящаго Русскую Церковь. Имя его всем известно.
Ежели все это осуществить, то въ МосквЪ завтра же наступи ть тишина, и въ воскресенье мы выберемъ Патриарха въ Успенскомъ Соборе..
(Увы!, Новаго Пожарскaго выявить не удалось. Равнымъ образомъ не нашлось въ церковной средѣ и щедрого Минина, готоваго пожертвовать Бѣлымъ борцамъ Гражданской (за Оте чество) войны «золото, драгоцѣнные камни, жемчугъ, драгоцѣнныя ризы и дорогія раки». Все это досталось «братьям» больше викамъ, ограбившимъ въ 1922 году Церковь дочиста и ещё разъ подтвердившимъ извѣстное правило, что нежелающiе кормить свою, русскую Бѣлую Армію, будутъ кормить чужую, Красную, интернациональную РККА…).
Дальше пошло обычное для тогдашнего русскаго общества словоблудіе съ высокопарными фразами при абсолютной неспособности претворить слова въ дѣла.
Вотъ выступает князь Чагадаевъ: Иди, спасай Москву, Священный Соборъ! Покажи свое лицо предъ Св. Русью, Священный Соборъ, и оправдай доверие Русскаго Народа! Это нашъ долгъ.

А вотъ нѣкто Суриновъ:
11. Т. Г. Суриновъ. Третий разъ я вхожу на эту кафедру, третий разъ сердце мое раздирается. Я взошелъ съ ужасомъ и трепето мъ и прошу ни минуты не откладывать Крестнаго Хода. Духовенство пусть идеть съ крестами въ рукахъ, мы возьмемъ въ руки иконы. Этимъ мы приготовимъ путь спасения дорогой нашей Родине, которая умираетъ. Да будемъ мы Священнымъ Соборомъ. Мы повлияемъ на очерствелыя, ожесточенныя сердца, и на техъ, которые развращены до крайности. Призове мъ имя Господне. Пойдемъ все Члены Собора. Возьмемъ въ руки наши святыни и мы пройдемъ во все опасныя места. Рука насильниковъ не осмелится подняться противъ святыни. Завтра же съ утра пойдемъ на высокое дело спасения Родины!

(Завтра съ утра Кремль будетъ взятъ большевиками, и «на высокое дѣло спасенія Родины» идти будетъ поздно. Если Родина умираетъ, то почему съ ея спасеніемъ надо тянуть до утра? Если бы пострадалъ близкій родственникъ Суринова, то помощь ему Суриновъ оказалъ бы сразу, а не сталъ бы ждать до утра. Ну, а Родина, ничего, подождетъ…).
Впрочемъ, нѣкоторые ораторы подумав, рѣшили, что Родину все равно уже не спасешь, а потому и нечего возиться съ этимъ Крестнымъ Ходомъ. Къ тому же там и подстрѣлить могутъ. Извѣстный кадетскій дѣятель и по совмѣстительству членъ «собора» Астровъ первымъ пошел на попятное, заявивъ: Крестный ходъ не поможетъ. Нельзя этоть вопросъ решать такъ легко. Въ Крестномъ ходе могутъ участвовать тe, кто этого пожелаеть, но нельзя обязывать всехъ. Мне не страшно, если пуля поразить меня: страшно, если она поразить святыню Собора. Нужно беречь Священный Соборъ, чтобы не растрачивать так силы, который нужно хранить.
За масоном Астровымъ выступил ораторъ съ говорящей фамиліей Іюдинъ. Его безпокоитъ, что мы можемъ попасть подъ перекрестный огонь. Серая шинель теперь надевается на всехъ: и на воровъ и мошенниковъ. Можетъ быть и насилие. Если раздадутся два-три выстрела, создастся паника, и впечатление отъ Крестнаго Хода получится дурное. Притомъ же нужно идти съ Крестнымъ Ходомъ съ утра, а теперь уже часъ поздний.

Хороши «лучшие», выборные «воины Христовы», которые после «двухъ-трехъ выстрѣловъ» впадают в панику! Съ такимъ настроемъ лучше не браться за крестный ходъ, хоть «съ утра», хоть въ «часъ поздній». Этотъ Іюдинъ, какъ и слѣдующій за нимъ Уткинъ были въ числѣ делегаціи, посѣтившей Совдепъ. Впечатлѣніе видимо отразилось на их душах нешуточное, поче му Уткинъ, отбросивъ словеса лукавствiя, высказался предѣль но откровенно.

12. П. И. Уткинъ. Я ленивъ молиться, но молитвенниковъ я люблю. Мне ли говорить противъ Крестнаго Хода, но я буду говорить противъ. Теперь я боюсь.
Я не уверенъ, что по немъ не будутъ стрелять. Дай, Господи, чтобы я ошибся, но я страшно боюсь. Если идти съ Крестнымъ Ходомъ, то надо идти однимъ, въ ту гущу, въ которой мы были. Но чтобы население подвергать опасности, этого я страшно боюсь.
13. Голосъ съ местъ для постороннихъ посетителей Собора: Разрешите задать вопросъ П. И. Уткину.
14. Председатель. Нельзя.

За Уткинымъ ещё одинъ противникъ крестнаго хода Бичъ-Лубенскiй. Аргументація та же самая - народъ жалко. Мы должны говорить только о мире, но при Крестномъ ходе мы подвергаемъ опасности народъ, который пойдетъ съ нами. Мы будемъ обстреляны не теми, кто веруетъ, а теми, кто боится влияния Церкви, ненавистниками мира. Они произведутъ выстрелы и скажутъ, что стреляли мы. Крестный ходъ состояться не можетъ.

(Логика железная. То есть, пустим все на самотек. Святая Русь гибнет, пусть разрушается снарядами Кремль, пусть их - озвѣрѣ вшая большевицкая солдатня уничтожаетъ народных защит никовъ, лишь бы не подвергался опасности народъ. А последс твия? А не большей ли опасности подвергнется Православный народъ, если одолѣютъ богоборцы-большевики? Что будетъ съ православнымъ людом въ случаѣ ихъ полной побѣды? Отвѣтъ на этотъ вопросъ Бичъ-Лубенскiй получитъ в виде пули въ заты локъ въ подвалѣ ялтинской ЧК… Начавъ съ мнимой заботы о безопасности народа, этотъ и подобные ему дѣятели кончили тѣмъ, что погубили Третий Рим, самую крупную Поместную Православную Церковь; народъ и себя.
Затѣмъ следуют столь же смехотворные выступления двух очень «высокодуховныхъ» архимандритов… …
Точку въ дискуссіи ставитъ генералъ Артамоновъ.

15. JI. К. Артамонов!». Я выступаю съ конкретнымъ предложени- емъ. Какъ солдатъ и военачальникъ, я долженъ критически отнестись къ тому, что мы слышали оть нашего посольства. Не только изъ моего личнаго опыта, но изъ того, что я слышалъ, изъ разговоровъ, я вынесъ убеждение, что сегодня ночью Кремль будетъ взять штурмом. Какъ военный человекъ, я бы не посоветовалъ вамъ ни сегодня, ни завтра идти съ Крестнымъ ходомъ. Ясно, что борьба ведется безпорядочно, начальства, видимо, нетъ. Крестный ходъ можетъ быть обстрелянъ людьми съ крыши, которые не будутъ знать, что это Крестный ходъ, а будутъ видеть простую толпу людей.
Вслед за Артамоновым на кафедру взгромоздился анекдотиче ский тип:
16. Священникъ A. P. Пономаревъ. Можетъ быть, мое слово не будеть выслушано, потому что мы торопимся къ трапезе, ибо часъ приспе...
(Шумъ. Голоса: Довольно, довольно!)
Этимъ пономаревскимъ выступленіемъ дискуссія о Крестномъ Ходѣ и закончилась.
Вмѣсто него явилась миру очередная бумажная резолюція:
17. Председатель. Оглашаю тексть обращения Собора къ военно-революционному комитету, Московскому комитету общественной безопасности и старшему военному начальнику обороны Кремля: «Во имя Божие Bcepocciйский Священный Соборъ призываетъ сражающихся между собою дорогихъ нашихъ братьевъ и детей ныне воздержаться отъ дальнейшей ужасной кровопролитной брани. Священный Соборъ отъ лица всей нашей дорогой Православной России умоляетъ победите лей не допускать никакихъ актовъ мести, жестокой расправы и во всехъ случаяхъ щадить жизнь побежденныхъ. Во имя спасения Кремля и спасения дорогихъ всей России нашихъ въ немъ святынь, разрушения и поругания которыхъ Русский Наро дъ никогда и никому не простить, Священный Соборъ умоляетъ не подвергать Кремль артиллерийскому обстрелу».
18. ПОСТАНОВЛЕНО: текстъ обращения принять.

Не поддержавъ съ самаго начала юнкеровъ, а младенчески, занявъ нейтральную позицию меж двух враждующихъ сторонъ, «Соборъ» отсѣкъ для себя возможность по-настоящему мощного, внушительного, страшного для бесов Революции Крестнаго хода. По этой же причинѣ, когда Бѣлая Армія, оставляя за собой кровавый след, теряя цвет Русского Народа, выступила въ свой Освободительный Походъ на Москву, въ ея рядахъ не оказалось ни одного изъ вышеперечисленныхъ ораторовъ. Всѣ они во главѣ со своимъ Предсѣдателемъ, будущимъ патр. Тихономъ, активно либо пассивно оказались въ станѣ большевиковъ, либо продолжали призывать къ «умиротворе- нію» сатаны и проповѣдовать «нейтралитетъ» въ борьбѣ Христа съ антихристомъ. Жизнь их превратилась в нервотрепку, выживание, в простое ожидание кончины или ареста… и трепет душевный перед резниками-мучителями из ЧК.
Большевики на вышеупомянутое обращеніе, естественно, напле вали. Кремль былъ разстрѣлянъ артиллеріей и взятъ штурмо мъ. Съ его юными, безкомпромиссными защитниками жестоко и безпощадно расправились...
Называют Тихона новым Ермогеном?! Однако разучившимся думать, напоминаем о первой Смуте, что, когда бояре (предатели) стоявшие за установление польских шляхетских «вольнос тей», прислали посольство к святейшему патриарху Гермогену с просьбой благословить на Царство польского королевича (католика) Владислава Жигимонтовича, то получили ответ: «если в намерении вашем нет лукавства, и вы не помышляете НАРУШИТЬ ПРАВОСЛАВНУЮ ВЕРУ и привести в разорение Московское Государство, то пребудет на вас благословение всего собора четырех Патриархов и нашего смирения. А иначе - пусть ляжет на вас клятва от всех четырех православных Патриархов и от нашего смирения, и вы будете лишены милости Бога и Пресвятыя Богородицы и приме те месть от Бога наравне с еретиками и богоотступниками». После обнаружения их ковар ства Святейший Патриарх стал рассылать по городам Русским грамо ты с призывом ополчаться на брань против еретиков для избавления от бедствий. Тихон в подобном случае поступил с точностью наоборот; вот как объясняет его решение ближайший его сотрудник митр. Анастасий (Грибановский): « …некоторые общественные деятели и даже тогдашние иностранные союзни ки хотели, чтобы он двинул народные массы на открытую воору женную борьбу с большевиками. Искушение было тем опаснее, что на его стороне была, по-видимому, и историческая традиция от времен первой Смуты. Но патриарх мудро учел разницу исторической обстановки и НЕ ЗАХОТЕЛ ВЗЯТЬ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за начало междоусобной войны, которую постара лись зажечь потом сами большевики. Если бы инициатива ее вышла от Церкви, СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ НЕ ЗАМЕДЛИЛА БЫ ОБВИНИТЬ ЕЕ В ТОМ, ЧТО ОНА ПЕРВАЯ НАРУШИЛА МИР, обагрив свои белые ризы братской кровью, и тем, быть может, надолго поколебала бы Ее авторитет в глазах народа». Вот как – Белые и красные – братья! Побоялся суда антихристов! Теперь вам понятно, наконец, что такое толстовская ересь, и как пагубно любое уклонение от истины Православия?
Нужен ли был Поместный Собор 1917-18г.г. – несомненно, нужен! И был он законным с точки зрения Церковных Правил. Это был последний шанс, который Господь давал нам по милости Своей… для исправления ситуации. Этим шансом мы не воспользовались. А архиереи клятвопреступники теперь не имеют себе оправдания….

(По благословению арх. ИПЦ Феофила Избавы).
Материалы подготовлены Ник.Тверским и Алексеем Р.




Архиереи имяборцы и еретики погубили Святую Русь. В их среде не оказалось ни одного подобного патр. Гермогену.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments