June 3rd, 2021

ГРАФ ОРЛОВ

СТРАХ

Юрий Александрович Рейнгардт 


Два  одинаково сильных чувства владеют существом человека: любовь и Страх!  Казалось бы, противоположные, они не могут обойтись друг без друга и  будто восполняют друг друга. Оба чувства имеют безконечные оттенки и  степени.

И нет ни одного чувства, которое не  хранило бы в себе зародыш любви и Страха. И это одновременно. Если мы  рассмотрим любое чувство: долга, ответственности, ненависти, одиночества  и так далее, то неизбежно откроем в них искомые нами элементы любви и  Страха. Но где-то на своих высших ступенях они исключают возможность  идти рука об руку и властвуют нами единоправно.
Однажды такой всепобеждающий Страх пришлось испытать и мне. Конечно, это не был реальный страх. Это был Страх мистический!

 Ещё шестилетним ребёнком я впервые познакомился с мистическим страхом,  когда продал ночью на перекрёстке двух дорог «чёрту» черного кота Ваську  и когда, год спустя, отправился ночью в лес рвать цветок папоротника.  Позже, подростком, на пари приносил с кладбища оставленный там носовой  платок. Обожал баллады Уланда и всякую "чертовщину". И кончил тем, что  ничему больше не верил.
Юношей был готов на всякие головоломные  предприятия и любил ощущение победы над испытываемым мною страхом. Одним  словом, робким я не был.
К моменту поступления в Армию умение  побеждать страх обратилось для меня в некий спорт, доведённый мною до  совершенства. Это было нечто похожее на употребление одуряющего  средства, дающего мне полное удовлетворение.

Collapse )
ГРАФ ОРЛОВ

КАК КРАСНЫЕ ПОДАВЛЯЛИ ВЫСТУПЛЕНИЕ БЕЛЫХ В ЯРОСЛАВЛЕ

(Воспоминая красного пролетария)


Воспоминания  о Ярославском Белогвардейском мятеже 1918 года «Что такое? Не стрельба  ли? — был первый вопрос у каждого, просыпавшегося утром 6-го июля 1918  года. Я, то же самое, сначала думал, что у нас на дворе дрова сваливают.  Все собираются и друг друга спрашивают, но достоверно еще никто ничего  не знает. «Это англичане с севера наступают, большевиков сшибают и нам  жизнь хорошую обещают», — сказал мимо проходивший с разноцветной  белогвардейской ленточкой на пиджаке мужчина.
Но вот стали  разъезжать белогвардейцы верхами и распугивать с улицы собиравшийся  кучками народ; появились на улицах воззвания, что, дескать, мы, власть  насильников и обманщиков сшиблена, идите на защиту своих интересов.  Полное непонимание. Но вот прошел первый день, второй и т.д., англичан  все нет, а стрельба все усиливалась. Когда город запылал, жители в  страхе побежали с узелками и ребятами в более надежные места — в  подвалы. Писк ребятишек, плач женщин, стрельба, пожары, -все это вместе  взятое создавало картину полного разрушения и разорения. С вечера,  обыкновенно, стрельба со стороны наших усиливалась и ночью превращалась в  общий гул со свистом пролетавших снарядов. Небо от огня становилось  багрово-кровавым.

Collapse )
ГРАФ ОРЛОВ

Дело чести: так в прошлом настоящие русские отвечали иноземцам на оскорбление

Летом  1910 г. эскадра Балтийского флота (броненосцы «Цесаревич» и «Слава»,  крейсера «Адмирал Макаров», «Рюрик», «Богатырь») под командованием  контр-адмирала Николая Степановича Маньковского совершала поход в  Средиземное море. На борту «Цесаревича» находился великий  князь Николай Николаевич со свитой, на мачте броненосца развевался  великокняжеский флаг. 19 августа эскадра (без «Славы», которая из-за  поломки машин осталась во французском Тулоне) зашла в черногорский порт  Антивари (ныне — Бар вновь независимой Черногории) для участия в  праздновании 50-летия царствования короля Николая I. Торжества проходили  в столице страны Цетинье, куда и отправились русские тезки короля,  Николай Николаевич и Николай Степанович. Королю был вручен российский  фельдмаршальский жезл — таким образом, черногорец стал последним русским  фельдмаршалом.

После окончания торжеств эскадра — уже и без  «Адмирала Макарова», ушедшего на Крит, где он находился до этого, —  отправилась назад в Россию. Великий князь Николай Николаевич по причине  неотложных дел на родине не был готов идти в обратный путь вокруг Европы  на «Цесаревиче», он решил ехать домой на поезде. Чтобы высадить князя,  корабли должны были зайти в принадлежавший Австро-Венгрии порт Фиуме  (ныне — Риека в Хорватии). Фиуме был одной из главных баз ВМС  Австро-Венгрии с мощной крепостью. Русские корабли пришли туда 1  сентября.

Collapse )