July 1st, 2019

ГРАФ ОРЛОВ

СБОРНИК ЗАТЕСИ ДВЕ ПОДРУЖКИ В ХЛЕБАХ ЗАБЛУДИЛИСЬ



ВИКТОР АСТАФЬЕВ
Годы проходят, десятилетия, а все не идет из памяти женщина, встреченная мной на уральском лесоучастке, расположенном возле самой отметки: «Европа-Азия», что неподалеку от станции Теплая гора.
Прежде здесь был арестантский женский Лагерь.
Я работал в газете, «вел лес», и, когда меня занесло в этот, среди лесов, на самом Уральском хребте затерявшийся поселок без названия, Лагеря в нем уже не было, все ж остальное как было, так и осталось, даже часть «контингента» сохранилась, та, которой уходить и уезжать было некуда и не к кому.
Осталась от Лагеря и комната для приезжих, отгороженная в дальнем конце, значит, к ближнему, примитивно рубленному бараку. Довольно обширная комната с большой беленой плитой и узкой боковушкой за нею была заставлена железными кроватями, заправленными двумя простынями, с плоской, стружкой пахнущей, быстро мнущейся жесткой подушкой. Меж небольших, уже перекосившихся окон портрет Сталина в мундире военном, с трубкой, и всем известный портрет Ленина с той милой искоркой в беззрачных азиатских глазах, с той детски доверительной улыбкой, которая предназначена была всех обаять и к себе расположить...
Навстречу мне и начальнику лесоучастка из боковушки вышла женщина, кутающаяся в полушубок, в накинутой на плечи телогрейке, молча выслушала начальниковы распоряжения — сделать все как надо, и предложила мне раздеваться, если надо, умыться и полежать на любой из коек, она, когда народ после смены схлынет, коли требуется, может сходить в столовку, да хоть и в магазин.
В заезжей было хорошо, почти жарко натоплено, воздух свеж, хотя и приправлен запахом преющего дерева. Я разулся, прилег поверх одеяла, послушал, как подле уха, за кроватью, в подвешенную бутылку по веревочке скатывается вода и под эту, вкрадчиво звучащую, легкую капель незаметно уснул.

— Эй, постоялец! — кто-то тряс меня за грудь, — проснись, постоялец.
Я открыл глаза, но все продолжал плыть в глуби легкого сна, по каким-то снежным пространствам и невдруг узнал сторожиху заезжей комнаты.
— Столовка уж закрылась. Скоро и магазин закроют, а ты все спишь.
Я сбросил ноги с постели, сел, крепко потер лицо руками, извинившись, достал из кармана деньги, и женщина — начальник участка назвал ее Гутькой — затягивая концы полушалка, прихватив сумку, не спрашивая, чего купить, ушла, так громко хлопнув дверью, что моргнула сияющая лампочка и в часто подвешенные к подоконникам бутылки проворней закапало, где и потекло.
Гутька — Гутяка — Августа явилась скоро, поворотливо начала хозяйничать у плиты, внутри которой, под серой пленкой краснели и порой искрили уголья, приказав мне покудова прогуляться по поселку.
Когда я вернулся в заезжую, стол был уже накрыт и вокруг него, наводя последние штрихи, хлопотала Гутя. Фуфайку и полушалок она сняла, оказалась при довольно окладистой, но осаженной и как бы омужиченной фигуре, руки ее были крупны с простудой траченными бабками, голова вразброс седа. Щеки женщины слегка разгорелись от румянца, впрочем, никак не стершего с лица прикипелой серой обветренности, пыльно осевшей в глубоких морщинах.

Средь стола в сковороде горячо пузырилась разогретая картошка, меж чашек, блюдечек и тарелок, наполненных магазинной снедью, на хлебной доске крупно было нарезано холодное мясо и в алюминиевой, от Лагеря оставшейся посудине, присыпанные перцем и луком, выкинули мокрые хвосты малосольные харюзы.
— А-а, — разрешая мой молчаливый вопрос, махнула рукой Гутя, — по осени охотничало тут начальство из Теплой горы, сохатого застрелили, рыбы нарыбачили, гуляли, конечно, и вот, — она глянула на меня пристальней, засунула руку под стол и выудила поллитровку, — не спросясь купила, начальник сказал, с устатку полагается. Он зайдет.

Я сказал, что все правильно, с устатку оно очень даже пользительно, и по тому, как Гутя быстро и радостно налила в стопки, да броском, едва успев сказать «На здоровье!» — выпила водочку — понял я, занятие это ей привычное и выпивает она к душе.
Проголодавшись в долгом пути, я ел с большой охотой и легко, с удовольствием выпил еще рюмочку, не сразу заметив, что Гутя, выпивая, ничего почти не ест и делается все мрачнее и мрачнее.
— Ты ешь, ешь, — подсовывала она мне посуду с едой. — Я? Я сыта. Всем сыта. Во как сыта! — черкнула она себя ребром руки по горлу...
Забежал начальник лесоучастка, поинтересовался, все ли у нас тут в порядке, умело вылил в себя и одним глотком проглотил стопку водки, погрозил пальцем Гуте — «смотри у меня!» — и умчался — дела.
Гутя проводила его затяжелевшим взглядом и одними губами, как бы делая вдох в себя, обозвала его поганым словом. Заметив, что я чего-то все же расслышал, ворчливо пояснила:
— В Лагере шестерил, в начальники вот вышел, но без шестерства не может.
Дело клонилось к тому, чтобы хозяйка казенного дома все же поведала мне о себе, хотя я ее и не просил об этом, но чувствовал, однако, что исповеди мне все равно не миновать. От конюха, везшего меня на лесоучасток, из мимолетной беседы с начальником лесоучастка, из поездок по здешним лесам я знал много всякой всячины, и об этом Поселочке тоже кое-что ведал. Тут, в лесной затени властвовал произвол, был он почему-то особенно свиреп в самых беззащитных местах, в Детских исправительно -трудовых Колониях, в Лагерях для инвалидов. Но самый, самый позорный, самый страшный разгул свирепствовал в женских Лагерях и, ой, какие жуткие истории слышал я на лесоучастках, по баракам, от случайных спутников...
Лишь сама первопричина попадания под Советскую воспитательную кару для Гути и ее подруги Зои была чудна, почти романтична, остальное, как у всех мучениц любезного отечества нашего.
Гутя с самого начала войны по всеобщей мобилизации работала на военном химкомбинате, что неподалеку от Перми, он так безхитростно-точно и называется по сию пору — Кислотный. Соседкой по конвейеру и по койке в общежитии Гуте угодила детдомовская девчонка Зоя, беленькая, фигуристая — «приглядненькой» назвала ее Гутя. Родная деревня Гути была неподалеку — проехать несколько станций на пригородном поезде, пройти пять верст — и вот, под горой, на берегу реки Сылвы она, родимая, среди полей и хлебов, со старыми тополями по улицам, с палисадниками подле домов, со скворечниками по дворам, с тихой, теплой Сылвой за огородом. Мать часто приезжала в общежитие, привозила картошек, молока и всего, чего Бог пошлет, но и в Колхозе работы все прибавлялось, свободного времени все меньше делалось, и мать сказала, чтобы девчонки как-то подладились, заработали себе день — работали-то без выходных, и приезжали сами домой.
Так и сделали. Поехали в деревню. От поезда шли полями, хлеба почти уже поспели, картошка отцвела, огороды полны плодов. Зойка — стихийное дитя все норовила влезть в чей-нибудь огород и нарвать огурцов. Нарвали огурцов, надергали молодой морковки и репы дома, пошли на Сылву — мыть овощь, да и искупались голышом. Зойка плавала как парень, вразмашку, визжала, брызгалась, дурела. К вечеру натопили баню, мать пошла с девками, напарила их, норовя попасть горячим веником в щекотное место, промывала дурные девчоночьи головы со щелоком и всплакнула тут же — обовшивели девки, с тела сошли, а ведь им еще замуж идти, детей рожать.
Вечером пировали. Ели свежую картошку, овощи, пили молоко и свежую овсяную бражку. Мать Гути по происхождению коми-пермячка и хорошо варила кумышку — так называется овсяная брага.

Утром считали, считали, когда выезжать, и досчитались до вечерней электрички. А раз так, можно и еще поспать, на коровнике, на свежей траве. Проснулись бодрые, веселые, еще бражки дернули по ковшу, да и в путь-дорогу неохотно подались. Дорогой развезло — решили клин клином вышибать и отпили бражки из бутыли, которую несли мастеру и коменданту общежития. Увидели свежий, примятый след в желтых сухих хлебах, решили, что через поле путь короче до поезда и пошли хлебами. Но след, кем-то начатый, возьми и кончись. Девчонки стали метаться, совсем потеряли путь — дети же еще, совсем дети. Слышат поезда, дымы за горою видят, а выйти к станции не могут. Бегали, бегали полями, воздуху не хватает, сил нету, присели в пшенице, обнялись, заплакали да и уснули.
Их судили за опоздание на работу. На всех нормальных предприятиях за опоздание присуживали полгода или год принудиловки с вычетом четверти заработка. На строгом же военном предприятии им дали по году тюрьмы. Но в тюрьме их не держали, направили на общие работы в том же Кислотном, на том же Комбинате, на погрузку и разгрузку, на перевалку грузов, раскатку вагонов — на работу, по сравнению с которой работа на конвейере, пусть и в загазованном цехе, но в тепле, была раем, да и не по силам девчонкам, тут и мужики-то не все тянули норму...
Гутю и Зою стали бить, гонять из бригады в бригаду. Дело снова кончилось судом. На этот раз их судили как злостных прогульщиц и саботажниц и дали им по пять лет. Суд состоялся уже в Перми и оттудова девчонок прямиком отправили на лесозаготовки. Они даже обрадовались, приехав в белый лес из постылого Кислотного, над которым небо покрыто всевозможными дымами, от оранжево-красного до серо-черно го цвета.
Но лес и зима только на картинках красивы, для лесозаготовителей, да к тому же еще женщин — место это неподходящее. Начали Гутя с Зоей простывать, доходить, нормы не выполняли. И гоняли их из одной зоны в другую, с лесоучастка на лесоучасток. Урал везде суров, и леса на нем одинаковы, зимний снег по пояс, летом — болота и гнус. А по Уралу болота идут даже и на хребте. И так вот гоняли, гоняли уже ослаблен- ных, отчаявшихся да и притартали их в штрафную Зону, сюда вот, к отметине «Европа-Азия». Тут Зоя нашла конец, потому как от непосиль- ной работы и худобы она становилась не страшней, а еще приглядней: глазищи голубые в пол-лица, губы и щеки алы от чахоточного румянца. Завалили ее в санчасть, там и выглядело ее начальство, стало пользовать для забав...
Участок возле столбика «Европа-Азия» среди всеобщего произвола и изгальства, будь на то соцсоревнование, по безчеловечности, по зверству всегда занимал бы первое место. Обслуга здесь не знала уж, что бы еще такое придумать, чтоб еще больше унизить, замордовать, изничтожить женщину... Конвоиры к концам витых ременных плетей привязывали гаечки и упражнялись: кто с одного удара просечет до костей несчастную жертву. Один крупный специалист просекал женщину до костей сквозь телогрейку и робу. Донага раздетую здесь женщину распинали, привязывали под сторожевой будкой — на съедение комарам, и здесь же, наконец, додумались до того, чтобы садить нагую женщину на муравейник. Палку-распорку привяжут к ногам жертвы, веревками прихватят туловище и руки к дереву да голым-то задом на муравейник. Чтоб муравьям способней было заедать живого человека, во влагалище женщине и в анальное отверстие вставляли берестяные трубочки. Кто не слыхал крика человека, съедаемого гнусом иль муравьями зажаленного, тот и ужаса настоящего в жизни не знал...
Зоя какое-то время держалась, даже сопротивлялась, как могла, но власть и злое время были сильнее малых Зойкиных сил. Власти тут, в штрафном Лагпункте, по работе подбирались, и вину, чтобы наказать, всегда найдут, первая: все за то же невыполнение нормы, затем — нарушение режима, месячные не во времени — симулянтка, оправляешься часто — сачок, шаг не держишь — саботажник, за собой не следишь — себе вредишь, чтоб на работу не ходить, кашель — он и у Сталина кашель, не спит из-за вас, подлюг, думает о вашем счастье дни и ночи отец родной, табаку много курит, вот и кашляет. Особо мстительно карали за месячные, коли они не к сроку, но они тут от простуды, надсады, слабости сплошь почти у всех женщин были не к сроку, гоняли на работу с месячными — ну и что, что заболеешь и сдохнешь, затем и посылают ведь в штрафную команду, тут тебе не курорт.
Злая судьба добивала приглядненькую Зою, сперва ее по начальству таскали, потом уж кому не лень, тот и волок в уголок. Конвойные, сплошь почти нерусские, взяли моду пользовать Зою в строю: спустят ватные брюки и принародно, на холоду упражняются. Женщине на холоду вообще долго быть вредно, а открытой, мокрой — и вовсе плохо. Они же, конвойные и блатные, сочинили про Зою песню, галясь, хором пели: «Зойка, Зойка, Зойка! Кому давала? Сколько? Начальнику конвоя, не выходя из строя…»
— О-о-о, Господи-ы! — взвыла Гутя и, клацая зубами о стеклянную ребристую стопку, выпила водки и какое-то время сидела не шевелясь, уставившись в стол. — Оне ее и в больнице достали, горящую уж с койки стащили, чего они, перепившиеся, очумелые, над ней вытворяли — никто уже не скажет. Веселей забавы у них не было, как, попользовавшись женщиной, для полного уж сраму, затолкать в нее что-либо: огурец, рыбину, желательно ерша иль окуня. Зое забили бутылку, и она в ей раздавилась. Я уж в холодном сарае ее нашла — валяется в куче замученных мерзлых женщин и в промежности у нее красный ле-од комками… О-оо, Господи-ы! И за что? За что? На работу девчонки опоздали! Есть Бог? Скажи, ученый человек, есть Бог? Н-нету ево, не-е-эту-у…

Еще до того, как опуститься, когда Зоя еще при себе была, успела она определить через начальство, ею ублаженное, свою подружку в комнату заезжих, сторожихой, уборщицей. Гутя потрафляла теплогорскому и другому начальству, наезжавшему в зону позабавиться девушками. Иногда Зою здесь прятала, отогревала, отстирывала, кормила. Сама Гутя, цветущую юность под конвоем проходившая, облика и склада скорее мужицкого, спросом не пользовалась, ну разве что с вышки какой косоглазый позарится, которому вce едино, что женщина, что ишачка. Эти когда за услуги каши дадут, когда и под задницу пнут, выбросят что собаку.
Гутя уревелась, погасла, сидела, закрыв глаза, вся обвиснув, черная, страшная. Сходила в боковушку, свернула цигарку и, открыв дверцу плиты, жадно курила, пуская дым в тягу, тягуче кашляла, плевала на веник, за плиту, вдруг хрипло, как бы даже с вызовом, запела своедельную песню:

Две девчонки в хлебах заблудились
И домой не вернулися в срок,
Разгулялись оне, развеселились,
Позабыв про закон и гудок.
Вот настало им горькое горе,
Не дай Бог никому ни за что,
Ах, зачем эта участь такая?
Кто накинул нам эту петлю?

Две последние строчки, заемные из блатных песен, которые мы, дети тридцатых годов, певали еще в детдоме с показной слезой, наигранным рыданием, как бы репетируя спектакль своей будущей жизни.

Я вышел на улицу. Поселок спал, и над ним тихие и пухлые поднимались дымы до самых звезд. Вокруг поселка проломленной там и сям стеною стоял, обреченно замерши, лес, высокие вершины елей, вознесясь над тучею леса, крестиками задевали молчаливое небо. Сарай, где еще недавно был зэковский морг, набитый колотыми дровами, белел через дорогу, и полная луна серебрила его тесовую крышу. Возле этого поселка, как и возле многих Лагпунктов на Урале, не было кладбища. Трупы забитых и замученных людей умело прятали в тайге, и пройдут столетия, а по хребту Уральскому все будут выходить наружу человеческие кости, земляной покров здесь неглубок, сыпуч, заболочен, потоками смывать будет вниз кости в речки и реки, приносить людям, как далекую весть из наших времен. Но давно уж привыкли русские люди к смертям и костям, к мукам, их уж никакими, даже мамонтовыми костями не удивить.
Вон на этом же участке возле отметки «Европа-Азия» Лагерное начальство никуда не уехало, замполит Лагеря ведает милицией и Теплой Горе, ... борется с преступностью... Сошки помельче совсем из Поселка никуда не девались, по-прежнему здесь руководят, орут, матерятся, замахиваются: «Н-ну, погоди, с-суки, дождетесь!»
Не они ли, не воспитатели ль с хребта Уральского, не с сибирских ли каторжных руд начальники и политзаботники бегают ныне по митингам, потертыми мундирами трясут, размахивая Красным флагом и неистово раззявив пасть, требуют справедливости, мечтают о возврате к прошлому...
ГРАФ ОРЛОВ

Св. НОВОМУЧЕНИК ЕП. ВИКТОР (Островидов) Глазовский и Воткинский:




“Какое теперь начинается осквернение душ нечестивыми священнослужителями, которых епископы будут разсовывать везде; и другие, непризнанные верующим народом, произведут ужасное разложение веры и упадок религиозной жизни. Поистине, эти злоумышленники против Церкви не от человеков, а от того, кто искони был человекоубийца и кто жаждет вечной гибели нашей, слугами коего и сделались новые предатели, подменив саму сущность Православной Христовой Церкви; они сделали ее не небесной, а земной и превратили из благодатного союза в политическую организацию”.
(Письмо Еп. Виктора (Островидова) Еп. Авраамию (Дернову) от 15 янв. 1928 г.).

“...Церковь Христова по самому существу своему никогда не может быть какою-либо политической организацией, а иначе она перестает быть Церковью Христовой, Церковью Божией, Церковью вечного спасения”. («Письмо к ближним» Епископа Виктора (Островидова), дек, 1927 т. II Акты П. Тихона, с. 543).

“ Отступники превратили Церковь Божию из союза благодатного спасения человека от греха и вечной погибели в политическую организацию, которую соединили с организацией гражданской власти на служение миру сему, во зле лежащему ”. (Его же «Послание к пастырям», февр. 1928 г; Там же, с. 583.)

“И эта лесть (сергианства - ред.), увы, нам, грешным, много горше первых трех: живоцерковников, обновленцев, григориан, безумие которых без труда всем было явно, а погибельность последней лести не всякий может постигнуть, и особенно это трудно тем, у кого ум и сердце обращены к земным вещам, ради которых люди навыкли отрекаться от Господа... «Кого предали подписавшие “воззвание” и от кого они отреклись...» (Деян. 3, 13) Они отреклись от Святейшей Церкви Православной. Ей они вынесли открытое пред всем миром осуждение, ими оная связана и предана на посмеяние “внешним” как злодейка, как преступница, как изменница своему Святейшему Жениху Христу, - Вечной истине. Вечной правде. Какой ужас.

И если ныне через это “воззвание” Церковь объединяется с гражданской властью, то это не простой внешний маневр, но вместе с тяжелым поруганием, уничтожением Церкви Православной, здесь совершен и величайший грех отречения от Истины Церкви - какового греха не могут оправдать никакие достижения земных благ для Церкви ”.
(«Письмо к ближним» Еп. Виктора (Островидова). Дек. 1927 г).

“От начала и до конца она (декларация - ред.) исполнена тяжелой неправды и есть возмущающее душу верующего глумление над Святою Православною Церковью и над нашим исповедничеством за истину Божию. А через предательство Церкви Христовой на поругание «внешним» оно есть прискорбное отречение от своего спасения или отречение от Самого Господа Спасителя. Сей же грех, как свидетельствует Слово Божие, не меньший всякой ереси и раскола, а несравненно больший, ибо повергает человека непосредственно в бездну погибели, по неложному Слову: «иже отречется Мене пред человеки» и проч.
(Его же Письмо 2-е Митр. Сергию от 16/29 дек. 1927 г.; Там же, с. 545).

“Мы с детской простотой веруем, что сила Церкви не в организации, а в благодати Божией, которой не может быть там, где нечестие, где предательство, где отречение от Православной Церкви, хотя бы и под видом достижения внешнего блага Церкви. Ведь здесь не просто грех м. Сергия и его советчиков! О, если бы это было только так! Нет! Здесь систематическое, по определенно обдуманному плану разрушение Православной Русской Церкви, стремление все смешать, осквернить и разложить духовно. Здесь заложена гибель всей Православной Церкви ”. (Письмо Еп. Виктора (Островидова) Еп. Авраамию (Дернову) от 15 янв. 1928 г.).

“В деле расточения Церкви вместе с предательством митр. Сергий произвел и тяжкую хулу на Духа Святого, которая, по неложному слову Христа, никогда не простится ему ни в сей, ни в будущей жизни. Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии, вопреки слову Божию, «верных с неверными» (2 Кор. 6. 14-18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ее, митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным по безблагодатности священнодействующего, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий, и участвующий в нем подлежит сугубому осуждению.

Являясь во всей своей деятельности еретиком антицерковником, как превращающий Святую Православную Церковь из дома благодатного спасения верующих в безблагодатную плотскую организацию, лишенную духа жизни, митр. Сергий в то же время через свое сознательное отречение от истины и в своей безумной измене Христу является открытым отступником от Бога Истины. И он без внешнего формального суда Церкви (которого невозможно над ним произвести) «есть самоосужден» (Тит. 3, 10-11); он перестал быть тем, чем он был — «служителем истины» по слову: «Да будет двор его пуст ... и епископство его да приимет ин» (Деян. 1,20).

Ряд увещаний архипастырей, богомудрых отцев и православных мужей Церкви в течение многих лет не приносили пользы, не привели митр. Сергия к сознанию содеянного им греха и не возбудили в его сердце раскаяния. А потому мы по благодати, данной нам от Господа нашего Иисуса Христа, «силою Господа нашего Иисуса Христа» (1 Кор. 5,4) объявляем бывшего митр. Сергия лишенным молитвенного общения с нами и всеми верными Христу и Его Святой Православной Церкви и предаем его Божиему Суду: «Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь» (Евр. 19, 30).”
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В православной двухвластной России НИЧТО НИКОГДА не могло происходить ПОМИМО и ВНЕ Церкви. Такой акт, как Отречение Государя Николая II не мог пройти без ПОДТВЕРЖДЕНИЯ и ПРИЗНАНИЯ его СВЯТЕЙШИМ СИНОДОМ. Ни отмена самого принципа Монархии, каковой произошел при Керенском. Невозможно передать всего того зла, что взяли на себя патр. ТИХОН БЕЛЛАВИН и СЕРГИЙ СТРАГОРОДСКИЙ и все высшее духовенство своими Актами, Посланиями, Декларациями и "признаниями"...
ГРАФ ОРЛОВ

БЕСЕДА С МИТР. ВИТАЛИЕМ (УСТИНОВЫМ)



«Нельзя никого обмануть, когда речь идет об ИСТИНЕ,
- рано или поздно все почувствуют -
ИСТИНА в человеке или ЛОЖЬ»

После Архиерейского Собора 2005 года, когда все разъехались, только мы втроем... остались в Мансонвилле, где гостили у Владыки Виталия ещё неделю. Много беседовали...
Особенно запомнилась мудрая мысль Владыки Виталия:

- Если то, что мы даём, ничего не стоит нам, - мы НИЧЕГО НЕ ДАЁМ! Это относится к молитве, дисциплине, деньгам. Если при том, что ты делаешь, что-то не теряешь (чем то не жертвуешь), - ты НИЧЕГО не даёшь! Если быть христианином ничего не стоит, то значит, мы не принадлежим к ИСТИННОМУ Христианству. Быть христианином - значит много жертвовать! Жертвовать всем - временем, отдыхом, здоровьем, имуществом, даже своей жизнью!

Но более всего вспоминается, как Владыка Виталий непрестанно поучал и предостерегал всех нас от потери такого богатого духовного достояния, как ЧИСТОТА веры... Речь повелась о Московской Патриархии...
- Вся структура Московской патриархии ЛОЖНАЯ, вся жизнь Московской патриархии ЛОЖНАЯ, совершенно НЕПРАВИЛЬНАЯ... Там в «церковь» вошла не Божия воля. Вот и всё. Всем руководит в настоящей Церкви Божия воля, Господь Дух Святой, а туда вошла не Божия воля, и они её слушаются... Весь епископат Московской патриархии - нечестивый... Они не просто согрешили, а находятся в ереси, и их личные грехи, мне кажется, - это результат стояния в ереси. Господь за ересь, за ложное учение наказывает самыми постыдными грехами, так, чтобы смирить до земли (в Патриархии царит содомия - прим. ред.).
После сего непроизвольно и совершенно естественно мы стали беседовать с Владыкой Виталием о вл. Лавре (Шкурле) и его ОТСТУПЛЕНИИ от славной традиции непримиренчества РПЦЗ, всех Её Первоиерархов. Точнее - о его душепагубном слиянии с Московской патриархией. Началась наша беседа с Митрополитом с моего прямого вопроса к Владыке:

- Владыко Святый, простите, но я очень прошу вас, объясните, если можно. Вы знаете владыку Лавра с детства. Вы знаете его лучше чем кто-либо. Как он смог отступить от родной Церкви? Так хладнокровно предать Её? Предать вас, и пойти на столь душепагубный диалог, а теперь уже - на компромисс и полную капитуляцию перед чекистами? Как такое помрачение ума могло произойти у человека, который более пятидесяти лет был исправным монахом в истинной Церкви - в РПЦЗ?
Внимательно выслушав мой вопрос, Владыка Виталий задумался, полностью погрузился в себя, как бы сосредотачивая мысли и чувства после пережитой и давно наболевшей трагедии... После довольно продолжительной паузы последовал спокойный, но и самый, пожалуй, ОТКРОВЕННЫЙ и КРАСНОРЕЧИВЫЙ (несмотря на молчание) ответ Митрополита... он смиренно пожал плечами, улыбнулся и сделал МНОГОЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ жест рукой, характерно потерев тремя пальцами друг о друга - большим, указательным и средним. Т.е. одним только жестом руки Владыка как бы сказал нам: решили всё денежки, сребролюбие, продажность...
Пауза продолжалась. Владыка Виталий снова пожал плечами, но в этот раз он это сделал так искренне и простосердечно, как бы даже сам извиняясь за страшное предательство Лавра, его неслыханную подлость и лукавство, и с грустью сердечного сокрушения Митрополит повторил свой прежний жест пальцами.

Наконец, прерывая долгое молчание, Владыка с любовью, но и, видно, с болью в сердце произнес самым что ни на есть проникновенным голосом:
- А вы помните слова Спасителя? Когда во время Тайной Вечери Спаситель объявил Апостолам, что один из них предаст Его? Спросил его тогда и Иуда: «Не я ли, Равви?» Cпаситель тихо ответил ему: «Ты», - но никто этого не слышал. И тогда Он обмакнул кусок хлеба в солило, подал его Иуде Искариотскому, сказав: «Что делаешь, делай скорее».
Владыка продолжал:
- На Тайной Вечери Господь, омывая ноги Своим Ученикам, первому омыл Иуде - значит, Иуда не был последним из Двенадцати Апостолов. Что же могло сделать его предателем Господа? Вспомните, с какой ПЕЧАЛЬЮ Господь сказал Своим Ученикам, что один из них предаст Его. Милостивый Господь всячески хотел остановить Иуду от его страшнейшего намерения.

- Да, Владыко, помню, - невольно ответила я как прилежная ученица.
Видя моё усердие и большой интерес всех к этой теме, Владыка Виталий начал своё поучительное повествование о предательстве Иуды:
- Поцелуй Иуды - первое и самое тяжёлое из мучений Господа. Это был знак солдатам. «Кого я поцелую, Тот Он: возьмите Его и уведите», - сказал Иуда злодеям, которых вёл ко Спасителю как к беззаконному «преступнику». Этот поцелуй - самое ужасное осквернение Тех уст, Которые в нашем земном аду говорили языком рая. Предательский поцелуй Иуды явился неотъемлемой частью Страстей Христовых.
- Святые Отцы обращают внимание именно на ЭТОТ поступок Иуды. Почему? Цель их научить нас сугубой ОСТОРОЖНОСТИ и ВНИМАНИЮ в ДУХОВНОЙ жизни, непрестанно проверяя себя - С КЕМ МЫ? Один из Двенадцати Апостолов, людей, которые ВСЕГДА были с Господом, - отпал от Него. Не только отпал, но явился предателем Его. Подумайте только, насколько должны быть осторожны МЫ, все христиане, чтобы и нам не случилось каким-то образом предать Христа. Смотрите как мудро Святые Отцы желают нас научить СУГУБОЙ осторожности в ДУХОВНОЙ жизни. Не зря представлен нам отрицательный и ужасный пример Иуды из Кариота. На страшном примере Иуды цель Святых Отцов - убедить христиан ДОСТОЙНО подходить к Причастию Святых Тайн Христовых, прощать своих врагов и КРАЙНЕ остерегаться страсти СРЕБРОЛЮБИЯ. Эта страсть и сгубила Иуду.
Наступила пауза. Я сказала: - Владыко Святый, как же вы правы! — —Точностей не помню, но, кажется, писали в Интернете, что Лавру дали возможность, помогли построить роскошный особняк в престижном районе Подмосковья и иметь фешенебельные апартаменты в Москве. Шла речь и о шансах получить через МП миллионы долларов, например, на ремонт здания Синода в Нью-Йорке, содержание епископата, духовенства и так далее. Наверное, все это вроде аванса за ВЫДАЧУ РПЦЗ в чекистские лапы, как те тридцать сребреников за выдачу Христа римским солдатам? Какая же это подлость!
Владыка Виталий, как и дотоле, с грустью, но и добродушно улыбнулся мне в ответ. Митрополит пожал плечами кротко, будто бы продолжал извиняться перед нами за содеянное Лавром. Он раздумчиво протянул на самой проникновенной ноте:
- Да-а-а… - опустил глаза и снова ушел в мысли.
Наконец, Владыка повел далее свое печальное повествование:
- Страсть сребролюбия настолько овладела сердцем Иуды, что привела его к гибели. Он продал Самого Христа Спасителя. Он продал Кровь Христову, которая НЕ ИМЕЕТ ЦЕНЫ, - настолько драгоценна! Кровь Христову, которую Христос пришел ДАРОМ отдать за спасение рода человеческого… Подумайте! - вдруг воскликнул Митрополит, заостряя наше внимание на следующих словах, - Иуда ПРОДАЛ Спасителя за тридцать монет, а Христос и после того НЕ ОТКАЗАЛСЯ Самую Кровь Свою, проданную Иудой, отдать продавшему Её «во оставление грехов»!!!

Владыка опять сосредоточенно помолчал, затем с сокрушением сердца, многозначительно, но совершенно спокойно добавил:
- Если бы только Иуда САМ этого захотел.
Владыка продолжал:
- Какое ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕ Христово! На тайной Вечери Господь умыл ноги Иуды наравне с другими Апостолами и причастил его наравне с другими Апостолами Своим Телом и Кровью. Господь говорил Апостолам: «Сiе есть Тело мое», - и: «Ciя есть Кровь Моя». Иуда присутствовал, когда Христос говорил это. «Сiе есть Тело», - Которое Иуда продал за тридцать сребреников; «Сiя есть Кровь», - о Которой Иуда недавно заключил безстыдныя условия с предателями и клеветниками - неблагодарными фарисеями… Какое БЕЗУМИЕ, какое неистовство Иуды!
Потрясённая таким повествованием, я спросила Владыку:
- А мог ли Спаситель СДЕЛАТЬ Иуду добрым? Ведь это Господь, Который творил такие чудеса.
Ответ Владыки был краток и прост:
- Нет! Господь никогда не принуждает, не заставляет, если мы сами этого не хотим.
- А почему? - спросила я.
- Потому что быть добрым по принуждению - не значит быть добрым. Господь употребил ВСЕ средства! Даже - увещевания Своей Божественной Любви к Иуде, но Господь НЕ ПРИНУЖДАЛ Иуду изменить его злое СОСТОЯНИЕ ДУШИ. Бог создал нас свободными, то есть дал нам полную свободу выбора - и добрых, и худых дел. Господь ждёт и желает, чтобы мы были добрыми по СВОЕЙ воле. Многомилостивый Господь даёт нам СВОБОДНЫЙ, добровольный ВЫБОР! Для спасения необходимо сотрудничество как благодати, так и свободной воли человека.
- Почему Сын Божий сделал Иуду Апостолом, несмотря на то, что предведал, что тот предаст Его? Не был ли именно Иуда избран Самим Спасителем? И тогда кто несет моральную ответственность за его преступление? - вопрошая, произнес Владыка.
Несколько помолчав, подумал и ответил на поставленный вопрос, повторяя для запоминания нам свои и раньше высказанные мысли:

- Иуда был выбран Самим Господом в число Апостолов и МОГ, и ДОЛЖЕН был оставаться им: его греховность сделала Иуду ОРУДИЕМ ЗЛА и предателем Христовым. Иуда СОЗНАТЕЛЬНО пошёл на это сатанинское дело: по МАЛОВЕРИЮ и по СРЕБРОЛЮБИЮ. Господь всячески старался исправить Иуду. Спаситель принял Иуду в число Апостолов РАДИ БЛАГА ИУДЫ. Спаситель Сам избрал его участником Своей жизни, даровал ему власть исцелять недуги и даже изгонять бесов. Среди Апостолов он занимал отнюдь не последнее место: вместе со Христом он разделял жизнь, слушал Его слова, видел Его чудеса, сидел вместе с Ним за трапезой и вкушал с Ним еду. Во время его пребывания с Христом он ничем не отличался от других Апостолов. Но он совершенно утерял свое Апостольство после греховного ОТСТУПЛЕНИЯ, после предания Христа.

А на тайной Вечери Господь умыл ноги Иуды наравне с другими Апостолами и причастил его наравне с другими Апостолами Своим Телом и Кровью. Повторяю, Иуда присутствовал, когда Христос говорил: «Сiе есть Тело мое», - и: « Ciя есть Кровь Моя», - но Иуда все-таки продал Христа, Его Пречистое Тело и Кровь за тридцать сребреников, заключив безстыдныя условия с предателями и беззаконниками. О, какое БЕЗУМИЕ, неистовство Иуды!
Владыка Виталий очень медленно и грозно опять повторил:
- За тридцать сребреников, после греховного ОТСТУПЛЕНИЯ, после ПРЕДАНИЯ Христа Иуда совершенно УТЕРЯЛ свое АПОСТОЛЬСТВО. Какое же это БЕЗУМИЕ!
- Что же породило такое зло в душе Иуды? - спросила я Владыку.

- СРЕБРОЛЮБИЕ породило всё это зло. Страсть к деньгам сначала сделала его вором, а потом и предателем Христа. Из-за сребролюбия Иуда продал Учителя. Таков этот злой корень, который хуже беса приводит в неистовство душу человека, овладевает его душой и производит в ней забвение - и о себе, и о ближнем, и о законах природы, лишает смысла жизнь человека, делая его безумным.
- Сребролюбие? - уточнила я.
- Не только, - задумчиво, как бы про себя, пояснил Владыка, - нет, не только сребролюбие было той страстью, которая сделала Иуду предателем…

Владыка Виталий еще подумал и подытожил:
- При этом у Иуды была ещё - ДУРНАЯ ВОЛЯ. Святое Евангелiе свидетельствует: сребролюбие сначала сделало из него - вора, затем - лгуна, и, в конечном итоге, - предателя и убийцу Спасителя. К сребролюбию, которое сделало Иуду предателем Христа, им также владела дурная воля и страшная зависть к Нему. А зависть порождает ненависть. Несомненно, корень зла в душе Иуды в его пристрастии к деньгам, которое сделало из него вора. Он тратил на себя ту милостыню, которую Спаситель со Своими учениками получали от людей бедных. ЛЮБОВЬ к ДЕНЬГАМ, - делая ударение именно на этих словах, говорил Митрополит, - которую Иуда имел в себе, была корнем всего зла, которое приключилось ему; ЛЮБОВЬ к ДЕНЬГАМ - это и было начало его дурных поступков. Он желал получить деньги за предательство Христа.
- И Иуда не отличался от других Апостолов в числе Двенадцати ни образом свой жизни, ни мышлением. Если бы Иуда отличался от других, то Апостолам было бы ясно, кто предатель. Но до САМОГО КОНЦА они даже не подозревали Иуду! Зло сребролюбия и воровства, в чем и был корень зла, сделали сердце Иуды НЕСПОСОБНЫМ к ВЕРЕ и ЛЮБВИ ко Господу. Оно у него не было защищено «ЩИТОМ ВЕРЫ» СЕРДЕЧНОЙ! От сребролюбия у него было и маловерие.Владыка Виталий продолжал:
- Страшна участь ПРЕДАТЕЛЯ, «которому лучше было бы не родиться». Господь показал ему весь ужас замышленного им греха, смягчил его Своею любовью к нему, показал ему доверие и любовь, поручая ему деньги Общины, Он умыл его ноги и причастил его Своим Телом и Кровью. И когда Господь сказал ему: «Что делаешь, делай скорее», - тогда Иуда ушел в ночь. Вот тогда он совершенно и НАВСЕГДА ушел, ОТСТУПИЛ от Христа.
- Так неужели после всего этого в душе у Иуды не было и грамма малейшего раскаяния или, хотя бы, сожаления от соделанного им злодеяния?
- Святое Евангелие свидетельствует нам, - спокойно объяснил Владыка Виталий, - Иуда действительно раскаялся, НО у него не было ПРАВИЛЬНОГО покаяния. Иуда имел возможность спастись: он МОГ получить прощение по примеру разбойника, распятого со Христом. Христос простил бы Иуду, Он, Который сказал: «Желанием не хочу смерти грешника, но его СПАСЕНИЕМ»… Иуда ИМЕЛ возможность СПАСТИСЬ, - мощно прозвучали слова Владыки Митрополита, и он заключил: - Если бы Иуда не повесился, а покаялся бы ВСЕМ СЕРДЦЕМ своим пред Господом, то Господь простил бы его. Вот так многие, не надеясь на прощение грехов, впадают после этого в пагубное ОТЧАЯНИЕ. Даже такой страшный грех предательства Христа, - сказал Владыка, повышая голос и делая грозный жест рукой, - грех предательства САМОГО БОГА мог бы быть отпущен, если бы ПРИ ЖИЗНИ он обратился к Нему - ОТ ВСЕГО СЕРДЦА!
- В нашем СЕРДЦЕ великая сила.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Из этого повествования можно много чего осознать для себя ценного и полезного. во первых мы знаем, что жидовствующий марксизм стоит на ЭКОНОМОЦЕНТРИЗМЕ — на религии Золотого Тельца. Революция Октябрьская, следовательно зиждется на грехе Иудином - на среборолюбии - ибо у совков - где достаток, обеспечение, деньги и материальные блага - там и Родина - с этим они и перебежали из под национального Двуглавого Орда под Красные знамена-тряпки. Грех чисто иудин. И что не менее важно, это то, что сказал владыка митрополит, что Иуда потерял своим предательством АПОСТОЛЬСТВО. Простая мысль - не доходящая до совковых верунов МП РПЦ, что их иерархия своим предательством потеряла свою Апостольскую благодать и перестала быть Церковью. Родник Святого Духа иссяк и таинства не действуют. Напротив действует злодать и осквернение.
ГРАФ ОРЛОВ

ПЕРВЫЕ ПРИЗНАКИ РАЗЛОЖЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АРМИИ



В апреле 1917 г. 2-ю Сводную казачью дивизию, которой я командовал около двух лет и с которой был почти все время в боях, сменила на позиции под Пинском 172-я пехотная дивизия, и ее отвели в тыл, на отдых. Новые порядки, введенные Временным Правительством, отсутствие какой бы то ни было власти у начальников, передача в руки Комитетов всех полковых дел быстро расшатывали Армию. Пока дивизия стояла на позиции в непосредственной близости к неприятелю, она держалась. Наряд исполнялся правильно, офицеров слушались, форму одежды соблюдали. 10 апреля к нам в дивизию приезжал кн. Павел Долгоруков, член К.-д. партии. Он смотрел собранную для этого случая Донскую бригаду – 16-й и 17-й Донские полки – и сказал весьма патриотическую речь. На речь отвечали я и ген. Черячукин, а затем один урядник 16-го полка, который от имени казаков клялся, что казачество не положит оружия и будет драться до последнего казака с немцами, – до общего мира в полном согласии с союзниками. Кн. Павел Долгоруков ездил со мною в окопы, занятые пластунским дивизионом. Он присутствовал при смене пластунов с боевого участка, видел их жизнь в окопах и был поражен их выправкою, чистотою одежды, молодцеваты- ми ответами и знанием своего дела. Все это он мне высказал в самой лестной форме и потом задумчиво добавил: – "Если бы это было так во всей Армии!.." – "А что?" – спросил я. Мы на позиции были далеки от жизни. В гости к нам никто не приезжал, письма политики не касались, газеты были старые. Мы верили, что "великая безкровная революция" прошла, что Временное Правительство идет быстрыми шагами к Учредительному Собранию, а Учредительное Собрание – к конституционной монархии с в. кн. Михаилом Александровичем во главе. На Совет Солдатских и Рабочих Депутатов смотрели, как на что-то вроде нижней палаты будущего парламента.

– Я видел московский гарнизон, – сказал кн. Долгоруков. – Он ужасен. Никакой дисциплины. Солдаты открыто торгуют форменною одеждою и дезертируют. Армия вышла из повиновения. Спасти может только наступление и победа. – "И наступление не спасет, – отвечали, – потому что такая Армия победы не даст".
Я помню, что тогда же меня спросили, как я смотрю на переход в наступление революционными войсками, с Комитетами во главе. Я ответил, что, как русский человек, я очень хотел бы, чтобы оно завершилось победою, но, как военному, сорок лет верившему в незыблемость принципов военной науки, мне будет слишком больно сознавать, что я сорок лет ошибался.

Как только казаки дивизии соприкоснулись с тылом, они начали быстро разлагаться. Начались митинги с вынесением самых диких резолюций. Требования отклонялись, но казаки сами стали проводить их в жизнь. Казаки перестали чистить и регулярно кормить лошадей. О каких бы то ни было занятиях нельзя было и думать. Масса в четыре с лишним тысячи людей, большинство в возрасте от 21 до 30 лет, т. е. крепких, сильных и здоровых, притом не втянутых в ежедневную тяжелую работу, болтались целыми днями без всякого дела, начинали пьянствовать и безобразничать. Казаки украсились алыми бантами, вырядились в красные ленты и ни о каком уважении к офицерам не хотели и слышать. – "Мы сами такие же, как офицеры, – говорили они, – не хуже их".

Потребовать и восстановить дисциплину было невозможно. Все знали, – потому что многие казаки были этому очевидцами, – что пехота, шедшая на смену кавалерии, шла с громадными скандалами. Солдаты расстреляли на воздух данные им патроны, а ящики с патронами побросали в реку Стырь, заявивши, что они воевать не желают и не будут. Один полк был застигнут праздником Пасхи на походе. Солдаты потребовали, чтобы им было устроено разговенье, даны яйца и куличи. Ротные и полковой Комитет бросились по деревням искать яйца и муку, но в разоренном войною Полесье ничего не нашли. Тогда солдаты постановили расстрелять командира полка за недостаточную к ним заботливость. Командира полка поставили у дерева и целая рота явилась его расстреливать. Он стоял на коленях перед солдатами, клялся и божился, что он употребил все усилия, чтобы достать разговенье, и ценою страшного унижения и жестоких оскорблений выторговал себе жизнь. Все это осталось безнаказанным, и казаки это знали.

Меня на ст. Видибор 4 мая на глазах у эшелонов 16-го и 17-го Донских полков арестовали солдаты и повели под конвоем со стрельбою вверх в Видиборский Комитет. Там меня обвинили в том, что я принадлежу к числу тех генералов, которые ради помещиков и иностранных капиталистов настаивают на продолжении войны. Одним из обвинителей был казак 17-го Донского казачьего полка Воронков. Потом меня под конвоем же отправили в Минск, где меня должен был судить какой-то трибунал при армейском Комитете. Мне нагло было заявлено, что единственное начальство, которое они признают, это – местный Видиборский Комитет, а на главнокомандующего Армией им плевать. Комитет выше главнокомандующего. В Минске, однако, мои конвойные растерялись, дали мне возможность повидать коменданта станции, передать о всем случившемся в штаб Западного фронта, меня доставили к главнокомандующему фронтом ген. Гурко, который меня сейчас же освободил и отправил к дивизии.

Все это осталось без наказания. Стоило только начальству возбудить какое-либо дело против солдата, как на защиту его поднимались Комитеты. В ротах собирались митинги, солдатская масса волновалась и начальство испуганно бросало дело.
Ясно было, что Армии нет, что она пропала, что надо как можно скорее, пока можно, заключить мир и уводить и распределять по своим деревням эту сошедшую с ума массу. Я писал рапорты вверх; вверху ближайшее строевое начальство – командир корпуса, те, кто имеет непосредственное отношение к солдату, встречали их сочувствием, но выше, в штабе особой армии – генерал Балуев, в военном министерстве, во главе которого стал А. Ф. Керенский, к ним относились скептически.
Я горячо любил свою дивизию, свидетельницу стольких славных побед. Я стал собирать офицеров, Комитеты и казаков, вести с ними горячие страстные беседы, возбуждая в них прежнее полковое и войсковое самолюбие, напоминая о великом прошлом и требуя образумиться.
– "Правильно! правильно!" – раздавались голоса, толпа как будто бы понимала и сознавала ошибки свои, хотела становиться на правильный путь, но уходил я, раздавался чей-нибудь безшабашный голос: "Товарищи! Это что же? генерал-то нас к старому режиму гнет! Под офицерскую, значит, палку!" – и все шло прахом.
В голове все решили, что война кончена. – "Какая нонче война? – нонче свобода!" Я поехал в штаб особой Армии настаивать на отставке.
ГРАФ ОРЛОВ

(no subject)



На донесении Людоеду Сталину, которое направил ему Нарком госбезопасности Всеволод Меркулов осталась пометка вождя. Нарком назвал дату нападения на СССР. Сталин собственноручно накладывает резолюцию: «Можете послать ваш источник к е*** матери. Это не источник, а дезинформатор». О, гениальнейши-и-ий из гениальных!
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Задача Международной закулисы была, чтобы подохло как можно больше гоев и война затянулась бы на как можно большее время. Отсюда весь сценарий. Гитлер и Сталин - орудия "тайны беззакония", как и вся эта интернациональная кремлевская пи... обратия последнего века....
ГРАФ ОРЛОВ

По благословению схиарх. ФЕОФИЛА (ИЗБАВЫ) ИПЦ









КРАСНОТРЯПОЧНАЯ ДИАЛЕКТИКА ДРАПЕЖНИКОВ ОТ КРЕСТА
Как очевидна, прямо таки бьет в глаза, пролетарская безумная подлость Красных и низость их мышления. Они пережили страшную эпоху неудачного во всех отношениях строительства Социализма и крах Коммунистических идей: ленинскую разруху, сталинщину, чистки, воронки; хрущевские закидоны, брежневский застой и уравниловку нищеты; горбачёвский развал и ельцинский передел собственности; полный развал "нерушимого" СССР.
Их утилизируют и в открытую грабит Путинский режим, а они ни-ни! Ни гу-гу! Сидят, пьют, кряхтят, да жидко попискивают по углам...
Они разрозненны, трусливы, каждый сам по себе - пасуют перед силой, репрессиями или наказаниями.
Генетически рабски боятся быть битыми, зато безжалостны и презрительны к "слабости"... (Царь--тряпка, слабак, Отрёкся, "позорное поражение в японской войне"...).
Безпощадны к моральным проступкам царизма (помещики пороли крестьян), зато снисходительны к большим преступлениям (нарушители присяги, дезертиры Красные Маршалы, Красный террор, расказачивания, массовые расстрелы, Голодомор, ГУЛАГ, продразвёрстка, гражданская война...).
Они сами морально готовы терпеть голод и разруху вызванную деятельностью и коварством их злого хозяина Сталина — войну с немцами до мученичества и блокаду Ленинграда, да кишок в глотке... Они оправдывают и рукоплещут штрафбатам, заградотрядам, ВОХРе, сексотам; одобряют "справедливое" насилие "победителей" над немками, расстрелы перед строем своих "паникёров" (всю наглость деспотизма); но не готовы вытерпеть справедливых трёх залпов 9 Января в "кровавое воскресение" по провокаторам, за японские деньги, стрелявших из толпы по полиции и Казакам. А всё почему? Их христопродавческие неверные души, и особым образом воспитанные умы, легко убедить и мотивировать "высшими целями" достижениями какого-то там мечтательного, далёкого-далёкого блага "трудящихся всего мира"; какого-то немыслимого на практике, "международного братства народов", и более чем сомнительного "равноправия и солидарности классов". И вот эти ополоумевшие, заговоренные особи, у которых всё превратно, сдвинуто и искажено в головах - готовы проклинать правых и оправдывать/защищать виновных... Боготступничество - страшный умопомрачительный грех! Потенциально это звери; хозяева их, дают им время от времени полить крови, ради успокоения и остепенения. Малая кровь на Украине пролита уже за 6 лет Проектом Новороссия. Впереди большая кровь. Наступает время платить по долгам прошлого. Судя по многим признакам долготерпение Божие на исходе.
Николай Тверской
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Совки зря обижаются на евреев, американцев и алчных европейцев...этих своих братьев по духу... Психология совков - где деньги - кормушка, там и Родина... Таки Карл Мардыхай Маркс это ЭКОНОМОЦЕНТРИЗМ. Потому и предали большевичье национальные Знамена и пошли под Красные тряпки. Интерес кармана, материального достатка (классов) выше религиозных, родовых и национальных отношений. ЭТО НЕ ТАЛМУД ли? Это их учение - краснюков. Потому то: грабь награбленное и стало их главным лозунгом "гражданской войны"... То была война между Евангелием и Талмудом (Капиталом для гоев), совестью и корыстью, а не политическая свара классов, для создания идеального, справедливейшего общества.
ГРАФ ОРЛОВ

НЕСОСТОЯВШАЯСЯ ДУЭЛЬ МОНАРХИСТА




Мне думается, что этот документ весьма показателен современному человеку, как на самом деле обставлялось дело, касавшееся поединка в русской офицерской среде и как вообще русские честные и благородные люди воспринимали саму суть дуэли. Этот случай один из самых последних в русском обществе из разряда законных дуэлей, а потому заслуживает ознакомления.
Итак, главные действующие лица: генерал-лейтенант А.С.Лукомский и генерал-лейтенант Александр Дмитриевич Нечволодов (1864-1938) - автор знаменитых четырёхтомных «Сказаний о Русской земле», за которые получил личную благодарность Государя-мученика Николая Александровича, сказавшего ему: «Вот, наконец, та книга русской истории, которую наш народ так долго ждал».
Место и время действия: Париж, (1928г.)

Протокол No 1.
Заседания посредников ген. А.С.Лукомского и ген. А.Д.Нечволодова, собравшихся 27.6.(10.7) 1928 года для обсуждения условий разрешения вопроса о столкновении между ген.А.С.Лукомским и ген. А.Д.Нечволодовым, имевшего место 18.6 (1.7).1928г. после обеда, устроенного Монархической партией в ресторане «Пальмариум».
Ген. А.С.Лукомский предъявил вызов генерал-лейтенанту Александру Дмитриевичу Нечволодову, почитая себя оскорблённым поведением того последнего, выразившимся в нижеследующем: после обеда, устроенного Монархической партией 18.6 (1.7).1928 в ресторане «Пальмариум», А.С.Лукомский, бывший на этом обеде почётным гостем, медленно двигаясь из зала, где происходил обед, несколько задержался и стал с кем-то разговаривать, смотря в это время исключительно на своего собеседника. Кончив разговор и намереваясь двигаться дальше, А.С. Лукомский взглянул перед собой и увидел А.Д. Нечволодова, который, как показалось А.С.Лукомскому, как будто сделал движение в его сторону. Предполагая, что А.Д.Нечволодов желает с ним, А.С.Лукомским, поздороваться - последний приветствовал А.Д. Нечволодова словом «здравствуйте». На это А.Д. Нечволодов громко сказал: «Я с Вами не знаком», - и далее: «Я прочитал, что Вы советовали Государю отречься от Престола. Я с Вами не знаком»...
В ответ на сделанный вызов на поединок посредники А.Д.Нечволодова предъявили посредникам А.С.Лукомского нижеследующее, обращённое к ним, «Заявление» А.Д.Нечволодова:
“5-го июля 1928-го года
Sceaux
Моему брату - Михаилу Дмитриевичу Нечволодову и
моему другу - графу Александру Васильевичу Гендрикову

ЗАЯВЛЕНИЕ

Сегодня утром меня посетил генерал Н.Н.Стогов и заявил, что он является как посредник генерала Лукомского - по поводу столкновения, бывшего у меня с ним 1-го июля, о котором сообщу ниже. Когда я спросил ген. Стогова, что именно он имеет мне сказать, то он ответил, что в подобных случаях говорят не непосредственно, а через посредника, а потому и просит меня указать - кого я выбираю моим посредником, на что я ответил ему, что выбираю Вас обоих; затем я тут же написал Вам два письма, которые и вручил генералу Стогову для передачи Вам, указывая в них, что это посредник ген. Лукомского.
Вызова на поединок от ген. Лукомского ген.Стогов мне не передал. Предполагая, однако, что переговоры с Вами ген. Стогова должны, по всей вероятности, закончиться предъявлением вызова со стороны ген. Лукомского, сообщаю Вам нижеследующее:
Вслед за Отречением Государя я был отрешен от командования 19-й пехотной дивизией революционным правительством и, в марте же 1917-года, поселился в Кисловодске, где два или три месяца спустя поселился и генерал Рузский, которому, при встрече в ресторане, я не подал руки, как изменнику.
В начале октября 1917-го года в Кисловодск приехал Гучков и, встретив меня, поздоровался и протянул мне руку, но я, также как и Рузскому, отказался подать ему свою руку. На другой день Гучков прислал ко мне с вызовом на дуэль своего секунданта, Л.-гв. Семёновского полка капитана Баженова; я объявил последнему, что считаю Гучкова изменником Государя и России и потому не подам ему руки, а вызов его не принимаю, так как я верноподданный моего Государя, кавалер Ордена Святого Георгия 4-й степени, боевой генерал, дравшийся в жизни и на дуэли, но не считаю возможным давать удовлетворение изменнику на поле чести, т.е. на поединке; если же Гучков попробует предпринять против меня агрессивные действия, то я убью его из револьвера, который всегда ношу в кармане. На этом дело и кончилось.
1-го июля, в воскресенье, я был в Париже на большом монархическом обеде, устроенном по подписке. По окончании обеда, при выходе, я проходил мимо ген. Лукомского, который протянул мне руку и поздоровался со мной. Я ему своей руки не подал и сказал: «Я с Вами больше не знаком, так как я презираю Вас за Ваше поведение во время Отречения Государя». На что ген. Лукомский сказал мне: «Я Вас тоже презираю». - «Зачем же Вы тогда здороваетесь со мной?» - ответил я ему. На этом наше столкновение и закончилось...
Причина подобного моего отношения к ген. Лукомскому заключается в том, что на основании его личных «Воспоминаний», помещённых, в «Архиве русской революции», издаваемой в Берлине русским жидом и масоном Гессеном, а также на основании недавно прочитанных мною документов в брошюре «Генерал-адьютанты - изменники», в которой приведена следующая телеграмма Лукомского из Ставки ген. Данилову во Псков, где в это время находился Государь: «Прошу тебя доложить от меня Рузскому, что по моему глубокому убеждению выбора нет и Отречение должно состояться. Лукомский.», - я имею право считать ген. Лукомского таким же изменником своему Государю, как Рузского и Гучкова, причём ген. Лукомский является и автором проекта «Манифеста об Отречении» Государя. Я также имею все основания считать, что именно по причине измены этих лиц и им подобных - была проиграна война и были приведены к погибели - Государь со всей Своей Семьей и вся Россия, которая поныне находится под властью большеви- ков и что все это вполне соответствует целям жидов...
В 1916-м году ген.Лукомский, занимавший штабные должности с начала войны, - принял на непродолжительное время в командование 32-ю пехотную дивизию, с которой участвовал в качестве ее начальника в летнем наступлении войск Юго-Западного фронта, и был представлен за веденные бои к Ордену Святого Георгия 4-й степени. Но Дума Георгиевских Кавалеров не признала его достойным этой награды. Летом же 1917-го года, когда во главе русского революционного правительства и во главе Русской Армии стоял жыд Аарон Кирбис-Керенский, а начальником штаба Верховного Главнокомандующего был одно время генерал Лукомский, то за те же бои, веденные 32-й пехотной дивизией в 1916 году, за которые Георгиевская Дума отказала наградить генерала Лукомского Орденом Святого Георгия 4-й степени, жыд Керенский, очевидно вследствие ходатайства, исходившего от самого ген. Лукомского, самочинно наградил его этим Орденом, который ген. Лукомский, как я сам это видел, всегда носил в Добровольческой Армии и, очевидно, считает себя и теперь кавалером Ордена Святого Георгия 4-й степени. Таким образом, несмотря на то, что Дума Кавалеров Ордена Святого Георгия признала генерала Лукомского недостойным этой награды, он, после Революции, принял ее от изменника и предателя Государя и Родины - революционера и жыда Керенского.
Вот совокупность тех обстоятельств, которые побудили меня сказать 1-го июля генералу Лукомскому, с коим я ни в каких личных отношениях не состою и не состоял,- что я его презираю и не подать ему руки...
Как верноподданный моего Государя Николая Александровича, свято чтущий память Его и Августейшей Семьи Его, я не могу не презирать изменившего Ему генерала. Вместе с тем, как действительный Кавалер Ордена Святого Георгия 4-й степени, заслуживший его в победоносном бою, командуя бригадой, и награжденный им Государем Императором, по представлению Думы Георгиевских Кавалеров этого Ордена, - я, как таковой Кавалер, не могу также уважать генерала, получившего этот орден вопреки постановлениям Георгиевской Думы и Статута из рук революционера-изменника, предателя Царя и Родины - жыда Керенского.
Для того же, чтобы дать удовлетворение на поединке, т.е. на поле чести, необходимым условием является наличие известной доли уважения к тому, кто этого удовлетворения требует.
Поэтому, в случае если со стороны посредника (или посредников) ген. Лукомского последует вызов, уполномачиваю Вас вести переговоры о поединке только после того, когда будут выполнены два мои нижеследующие требования для получения мною той доли уважения к генералу Лукомскому, которую я считаю необходимой, чтобы дать ему удовлетворение на поле чести. Требования эти следующие:
1) Генерал Лукомский должен официально признаться, что он участвовал в измене против Государя Императора, настаивая на Его Отречении и составил проект «Манифеста» об этом Отречении; при этом он должен официально объявить, что глубоко раскаивается в этой измене и навсегда отказывается от всякого общения со всеми теми лицами, которые вместе с ним настаивали на этом Отречении, погубившем Царя и Родину.
2) Одновременно с этим, генерал Лукомский должен официально же признать свою вину в том, что хотя Дума Георгиевских Кавалеров в 1916-м году сочла его недостойным награждения Орденом Святого Георгия 4-й степени, он, после начала Революции, несмотря на это решение Георгиевской Думы, счел возможным получить эту высокую награду вопреки Статута, из рук изменника и предателя Государя и Родины - жида Керенского и, незаконно же, в течение одиннадцати лет выдавал себя за Кавалера Ордена Святого Георгия 4-й степени.
Оба эти признания генерала Лукомского должны быть полностью напечатаны в газетах Зарубежья: «Возрождение», «Последние новости», «Руль», «Сегодня», «Новое время» и «Голос Верноподданного».
Только после исполнения этого - уполномачиваю Вас вести дальнейшие переговоры о поединке, т.е. о суде чести оружием, с посредниками ген. Лукомского, если с его стороны последует вызов. Все настоящее мое заявление прошу Вас полностью занести в Протокол переговоров между Вами и посредниками генерала Лукомского, в том случае, если они предъявят через Вас его вызов. Если же они вызова не предъявят, а будут говорить об извинении, или примирении, или о третейском суде, то прошу заявить им, что я ни на какие примирения и извинения не согласен, как я это уже сказал сегодня генералу Стогову, вручая ему два мои письма для передачи Вам.
Прошу Вас потребовать, чтобы все Протоколы переговоров между посредниками велись в двух экземплярах, по одному для каждой стороны, и подписывались бы всеми посредниками.
Александр Нечволодов.»

Предъявленные А.Д.Нечволодовым условия для принятия им вызова на поединок, сделанного А.С.Лукомским, - посредники А.С.Лукомского сочли совершенно неприемлемыми и вопрос об удовлетворении А.С. Лукомского А.Д. Нечволодовым оставляют открытым. Посредники же Нечволодова, в виду отказа посредников А.С. Лукомского исполнить требования А.Д. Нечволодова, - заявили, что они дальнейшие переговоры прекращают.

Подлинный Протокол подписали:
Ген.-лейтенант Н.Н.Стогов.
Генерального Штаба полковник Д.Л.Чайковский.
Ген.-майор Михаил Нечволодов.
Ротмистр граф Александр Васильевич Гендриков.
Париж.
ГРАФ ОРЛОВ

"Указ президиума Верховного совета СССР"



ПАРАДОКС: совки которые признают говняное антихристово Совецкое Правительство своим, законным и легитимным — НЕ ПРИЗНАЮТ ЗАКОННОЙ ПЕРЕДАЧЕЙ передачу Крыма Украйне...
Украинцы, не признающие поганое совецкое антихристово Правительство легитимным и законным, признают передачу Украйне Крыма нехристями законной. ВСЕ ЭТО И ЕСТЬ ОТРЫЖКА безбожного правления и воспитания нашего проклятого коммунистического прошлого.... Впрочем мне кажется, украинцы не столько раздосадованны потерей земли, сколько коварством, тех, кого они почитали братским народом....и это без сомнения грязное предательство соседям и удар в спину.
ГРАФ ОРЛОВ

ИЗ ДНЕВНИКОВ СХИАРХ. ФЕОФИЛА (ИЗБАВЫ)



ОБ ОЧИЩЕНИИ СЕБЯ СЛОВОМ БОЖИИМ
«Прежде же праздника Пасхи, ведый Иисус, яко прииде Ему час. Да прейдет!». То есть Спаситель знал заранее час своей смерти, именуемый Евангелистом «переходом». (Да прейдет). «Возлюбил своя сущия в мире, до конца возлюби их». Этими словами Евангелист показал, что на Тайной Вечере Христос обнаруживает к Своим (Своим по близости общения с ними), ученикам сильнейшую любовь и заботливость, что сказалось в том, что прежде чем уйти к Отцу Своему, Он не упустил ничего, что бы надлежало сделать тому, кто сильно любит. И вот, «Тот, Кто от Бога изыде и к Богу грядет; тот кто так Велик, неизречен и так высок; Кто вся содержит в своей власти», не гнушается на последок совершить омовение ног простым, недавним, безграмотным рыбарям. И так дальше читаем: “когда Христос, препоясавшись, подошёл с лентием и умывальницей к Петру, тот выражает недоумение: Господи! Ты ли умыеши мои ноги?”. То есть теми же самыми, исполненными чудес, руками, которыми Ты отверзал очи слепорожденного, преломлял хлебы и раздавал рыбки, кормя неизъяснимым образом тысячи людей, очищал прокаженных, изгонял бесов и воскрешал мёртвых? И начал противиться Иисусу: “не омыеши ног Моих во веки! – И это всё восстание против действий Господа происходило по великой любви и уважению к Учителю. Когда же Спаситель употребил угрозу – Он тотчас утих, ибо более всего боялся и страшился, чтобы не быть отлучённым от Него – “Аще не умыю тебе ноги, не имаши части со Мною”... Вот оно как, оказывается можно быть и отлучёным от Христа и лишённым Его благодати, даже после таковой близости? Вот удивление-то для современных самолюбивых захожан в Храмы: как это они или их батюшки могут быть отлучены и отвергнуты, любвеобильным Искупителем, взошедшим ради них на Крест? Тогда то Пётр исправляя с горяча свою ошибку, рече Ему: «не только ноги мои, но и руки и главу»... Христос отвечал: «уже омытому не требуется сего, но только ноги умыти, потому что чист весь. И вы чисты, - говорит Он, разумея своих учеников, - но не все», (намекая на Иуду, ибо знал Он предателя Своего).

Здесь удивление вызывает следующее: если они чисты все, то для чего умывать им ноги? “Свят. Иоанн Златоуст говорит: «для того чтобы мы научились скромности. Потому-то Он обратился не к другой какой-нибудь части тела, а именно к той, которая среди людей менее всех других ценится”... – Но что означает «быть уже омытому”? - Это тоже, что быть очищенным, просветленным, чистым, исправленным. А разве ученики Его были чистыми? Ведь они, как считают единогласно Свят. Отцы, - не были еще накануне Голгофы освобождены от грехов и не удостоились пока получить Святаго Духа Утешителя, полученного ими позже на Пятидесятницу. Час искупления человечества еще не наступил. Не были они чисты от власти греха даже после 3,5 летнего хождения со Господом. Грехи ещё владычествовали над ними, проклятье Адамово ещё довлело, а спасительная Крестная жертва ещё не была принесена. Мы знаем из Евангелий: все близкие оставили Его, когда Он страдал на Голгофе; они разбежались и попрятались, кто куда, кроме Его Пречистой Матери, Иоанна и нескольких жён – мироносиц... Почему же Господь называет их УЖЕ чистыми? А чтобы мы, никто не подумали, будто будущие Апостолы в том смысле чисты, что уже освобождены от грехов ветхого естества Адамова, Христос добавляет разъяснение: «вы чисты есте за слово еже рех вам» (Ин. 13.10; в русс. переводе Еванг. это место выпущено). Сиречь вы пока чисты не окончательно, пока только с этой стороны – вы уже приняли свет спасительного благовестия; вы уже освободились от тьмы лукавых, фарисейских, человеческих учений и иудейских мысленных нечистот. Не о подобном ли молвил пр. Исаия, вопия к евреям – отступникам: «измыйтеся и чисти будете, отымите лукавство от душ ваших ( Ис. 1.16 и здесь русс. перевод страдает искажением). Очищенные от кривизн и неверного толкования Писаний всеочистительным словом Божией истины, уже омылся и стал чист; и блаженные Ученики Христовы, отвергнув Иудейское раввинское нечестие, заблуждения и всякое лукавство, открытым сердцем, просто и искренно в чистой совести, были приняты Иисусом Христом в общение, чего не бывает в ином противоположном случае. Ереси и всяческая мысленная нечистота отлучают нас Божией благодати и благословения. Таким образом Спаситель, сообразно своему Пророку рече: «омовенный уже чист», разумея чистые ум и совесть.
В наше время, в коем мы живем, когда все смыслы и чистота Веры утрачены и немилосердно извращены, как же нам войти в завет со Спасителем или хотя бы хоть как-то приблизиться к этой цели, чтобы обратить Его всемилостивый взор на себя? Не должны ли мы очиститься от наследия всякой советчины в себе - Божией Правдой — отречением от большевизма, омыв себя от крови его? Правда Христа должна одержать в нас победу! Отвержемся от ереси материализма и от всякого учения всех этих учителей и лжестарцев которому научены. Не оставить ли нам всё это мысленное «богатство» и бремя, ради истины? Не должны ли мы оплакать столетний завет с дьяволом, в 4-х поколениях, и омыться от всей скверны Моспатриархийных «таинств», осквернив ших и окравших нас? Нам всего то и нужно признать честно и без лукавства, что мы, как народ, променяли в 1917 году Христа на Антихриста; что приняли его дух; что присягали ему; клялись в верности и служили ему; умирали за него, под символикой беглого раба - сатаны, служа богоборческому нечестию СССР. Неужели не видно, что «церковь лукавнующих МП” есть не Матерь Церковь, а лукавая мачеха – не верная Невеста Христова, а неверная Блудница, изменившая Ему, и коммунисты – безбожники, суть не социальное явление или политическое, не народное Движение «за свободу и равенство», с которым можно заключать союз и входить в содружество, а это прямые богоборцы-антихристы. Верному нельзя думать, что земная жизнь, мол это одно, а религия это другое; можно ходить и в храм для и ради себя, и на демонстрации лояльности Партии Ленина/Сталина. Нельзя «служить двум господам», братья, это невозможно. Либо свет либо тьма. Сходясь с врагами Христа, водя дружбу с ними, мы сами становимся Ему чуждыми, врагами, «сынами противления» и антихристами; и на нас сходит тьма. Что мешает нам признать и принять эту страшную правду? – Сила греха – неосознанный по слепоте завет с дьяволом до сих пор.
ГРАФ ОРЛОВ

И.Л. СОЛОНЕВИЧ ГОЛОС РОССИИ (1950-е г.г.)



Очень возможно, что по характеру своей профессии я склонен переоценивать словесно - пропагандную работу. Но ведь тысячелетняя русская Монархия была , в сущности, свергнута только "литературой" - словом - больше, собственно, ничем. Восстановлена она будет, конечно, не только "литературой" - словом, она будет восстановлена народным инстинктом, прошедшим все ступени нынешнего Ада, который революционная пропаганда изображала в качестве будущего земного Рая. Но если словом мы сможем сократить переходный период от"рая" к простой человеческой жизни хотя бы на месяц, то это будет означать сохранение сотен тысяч, а может быть и миллионов русских жизней от таких экспериментов, которых мы сейчас и предвидеть не можем; кто знает, какие формы суррогатного коммунизма изобретет сейчас советская бюрократия, почувствовавшая крах Коммунизма в его оригинальной марксо - ленинско - сталинской упаковке? Пока единый фронт всей Белоэмиграции, к сожалению, совершеннейшая утопия., потому что этот единый фронт предполагает единство ЦЕЛИ. Дело заключается в том, что нам, монархистам, "правым", надо наконец как-то координировать нашу работу...
В период Гражданской войны большевики бросали в массы основной лозунг: "НАШЕ ОРУДИЕ - НАШЕ СЛОВО"
А мы, монархисты, остались безсловесными. Остаемся и до сих пор
ГРАФ ОРЛОВ

ИЛИ ПОБЕДА ИСТИНЫ, ИЛИ ВСЕОБЩАЯ ПОГИБЕЛЬ. СХИАРХ. ФЕОФИЛ (ИЗБАВА)



Неужели кому то еще не видно, что СССРФ под наказанием Божьим, ибо где благодеяния Его и милости Его на нас? Жизнь едва теплится. Едва лишь пробиваются первые всходы пшеницы. Борьба за истину медленно нарастает, да и то пока только в отдельных сердцах ... Медленно возвращает ся национальное сознание и опамятование. Чья возьмет? Свет возобладает или тьма? Истина Иисус Христос или Машиах. Опять наступил очередной переломный момент истории. Война наша не в политическом пространстве, а в духовном. Война общемировая за Христа и Его законы против антихриста продолжается – Святая Русь против Вавилона, как и тогда в 20-ые годы в России; но тогда соотношение сил было Белых против Красных 1:25, а сейчас на одного христианина приходится 100 миллионов врагов. К началу 20-о века, с воцарением повсюду «тайны беззакония», когда «Удерживающий Третий Рим», обливаясь кровьми пал, в мире сложилась уникальная обстановка, когда жертвенный патриотизм и национализм богоотступничеством и христопродавством народов – стали служить наднациональной закулисе – невидимой тёмной власти, и не только они одни. Все течения политической мысли оседлала и возглавила тьма. И всякий умирающий за Родину, за Фатэрлянд, за Коммунизм, за монархию или социализм, анархию или либерально – демократические ценности... погибал за ЕВРЕЙСКОЕ ДЕЛО завоевания мира. Рассмотрим одну из голов Дракона – СССР. Все что связано с антихристовым СССР всегда двойственно, лукаво, с двойным дном – всегда и во всём есть фасад – вывеска (и есть противоположное ему внутреннее содержание), то, что не всякий увидит и разглядит. Но (серпасто-молоткастый) плавильный инкубатор СССР это не столько политическое или географическое понятие, сколько духовное; особенно после того, как его «упразнили» и стёрли с лица земли. Произошла перезагрузка человеческого материала, а не государственно политическая перестройка страны. СССР со всеми его особенностями: тёмной идеологией, сектанством, идолатрией, духом, символами, моралью, завороженностью, мировосприятием, еврейской культурой и тд. перекочевал в сердца, в дух населения РФ, и продолжает деградационно и богохульно растлевать души: Ленин для них живой. Не Бог, а Ленин! Люди духовно выпотрошенные и выдрессированные, прогрессируют в своем оскотинении (законсервированные в проклятии). Их воспитали и выпестовали (закодировали педагогикой) в узких понятиях антихристовой Секты жыдовствующего марксизма, на чисто талмудической основе, вбитых с детства железных догм и на вопиющей исторической лжи. Уже для многих сегодня очевидно: в чьих руках прошлое, тот легко манипулирует в настоящем и закладывает будущее — тот держит души мёртвой хваткой в своих тисках, под колпаком. Весь мысленный багаж советского и неосоветского человека составляет псевдопатриотическая классовая злоба пролетарского государства – сумма предъявлений и лживых претензий к русскому тысячелетнему прошлому. Все эти дьявольские счёты, наветы, передёргивания, клевета и кощунство в отношении исторической христианской России – Святой Руси – Третьему Риму злонамеренно и целенаправленно вложены всеми имеющимися средствами Образования и манипуляции в население оккупированной Интернационалом России. Яд сатанин. И мы, из России - духом своим обратились в свою противоположность - в СССР. А поколику наше Отечество было в прошлом до прихода Сатанократии «подножием Престола Господня», т.е. частью Божественного небесного порядка, то все это мракобесие и ненависть жыдовского Агитпропа – есть прямая война и оскорбление Божие. Это то и держит всех в узах Отступничества и проклятия, крепче чем кандалы каторжника. Прямо или косвенно, вся льющаяся зловонная жижа из душ россиянцев на Россию, вся грязь клеветы падает на Господа Бога. Душа каждого россиянца таким образом облечена в богохульство. Чего же ожидать нам впереди и какое нас ожидает будущее, если мы нераскаянные мятежники в пяти поколениях в очах Творца и Создателя? Благословение Святой Руси можно вполне уподобить благословению Авраама Господом Богом; вот толкование свят. Дмитрия Ростовского: «Благословлю благословящия тя, и кленущия тя прокляну». Господь как бы говорит: «Кто тебя, Авраам, возлюбит, того и Я возлюблю, а кто тебя возненавидит, того и Я возненавижу; твой друг будет Моим другом, твой враг будет Моим врагом; ублажающий тебя ублажает Меня, а хулящий тебя Меня хулит; почитающий тебя почитает Меня, а безчестящий тебя становится как бы наносящим Мне безчестие; кто станет тебе благодетельствовать, тот явит Мне благодеяние, и воздам тому сторицею, а кто тебя обидит, тот обидит Меня, и Я ему отомщу; что кто тебе сделает, будет ли то благое, или злое, тот Мне сделает, и таковое же воздаяние от Меня приимет». Вот что означают слова Божии к Аврааму: «Благословлю благословящия тя» и пр. — Мы же разумеем, сколь полезно иметь богоугодных мужей своими друзьями и благотворить им! И сколь, следовательно, велико зло – быть враждебным для богоугодных мужей, ненавидеть, обижать и злословить их, какова была Святая Русь наша!
Как умные бесы, правящая сатанократия, в отличие от своих исполнителей (чекистов, коммунистов, олигархов) веруют в Бога и опасаются возмездия за грехи; почему они и вынуждены прикрываться и считаться с подвластным народом, с их волей и желанием, хотя с этим почти и не возникает проблем... Время от времени они откупаются от правосудия, сильно замаравшимися в грехах крови и мздоимстве, своими подвластными винтиками, агентами и добровольными холопами, принося их в жертву. Виновные наказаны? Наказаны! Так правят и длят они свою земную власть с оглядкой. Являясь для нас бичом Божиим и наказанием. А христопродавцы гои, все время окунаются во всякие тяжкие... «Тайна беззакония» оказывается менее преступной, чем ее служители. Так и выходит, что отступники хуже жыдов данитян (Преп. Иосиф Волоцкий).
Пред Богом как бы как бы нету времени – он смотрит в целом на народ, на его суд, преступления, помышления, мысли, поступки, волю и дела... Мы желаем судиться с ним на предмет помазанников Его, или поливать грязью Отечество? О если бы мы были правы пред Судом Его и не имели бы на себе никакой вины, тогда другое дело; но на нас лежат столетние преступления пленивших нас каббалистов и их прямых орудий – большевиков – коммунистов и их еврейских вождей – кровавые и духовные, которых не счесть. Все советские народы так или иначе поучаствовали во всемирном деле «коллективного антихриста» по захвату мира и его растлению и очищению его от христианства. И положение наше ныне таково: единицы из единиц (избранные), как и во времена Белых русских Армий, бьются за возрождение православного Отечества и возвращение его на прежний исторический путь Третьего Рима; а основное, подавляющее большинство, упорно цепляется за нечестивое, преступное прошлое, канувшей в Лету Триэсэсэрии – этого прямого детища и порождения Князя тьмы – этого плацдарма Мировой закулисы для
захвата мира.

КАК ОТНОСИТЬСЯ К УБИЙЦАМ НАШЕЙ МАТУШКИ РОССИИ?
Единицы русских людей (вырвавшихся их плена обмана к свету) и великое множество заражённых жыдовствующих марксистов, все время хотя бы одной ногой, стоящих умом в Советском болоте, находятся в разных весовых категориях качества. Они не ровня и диалога равных между нами никакого быть не может. Почему так? Они убили нашу Матерь! На них кровь! Неосовки унаследовали проклятие предков! Нас разделяет Крест Христов, через Который они переступили и который попрали ногами. Как только Божий человек из возрожденных и восстановленных берет уважительный дружественный тон, равного по всему с носителем антихристого духа (а всякий жыдовствующий марксист заключает его в себе) происходит нечто противоестественное – уравнение Света со тьмой. В этой войне нет самодостаточных людей, а есть носители духа. Мы должны быть непримиримы ко злу. Ибо равенством оскорбляется память обо всех павших за истину Христовых Мучеников. Мы их ...предаём. Мы не в праве прощать Красным, того что они сотворили. В праве ли православный забывать что сделано с его святынями, Монархом, Отечеством и братьями во Христе? Это новое вавилонское племя "советский". Может ли праведная душа православная вычеркнуть, словно никогда не бывшее – союз лояльных граждан СССР с Дьяволом через верность его Партии Ленина/Сталина? Забыть 600 миллионов абортов – жертвоприношений дьяволу, значит стать виновным, соучастником. А уж сколько принесено в жертву взрослых Молоху СССР и не счесть. Можем ли мы закрывать глаза на поруганные и опоганенные Храмы святые, поруганные мощи наших русских Праведников; оскорбления и похуления священных сосудов, Образов и престолов, на которых приносилась безкровная Жертва Агнца, пришедшего в мир грешныя спасти. Не ровня Красные новоидолопоклонники истинным христианам, о-ох, не ровня, и это уже скоро явит всему миру Божий пламенный гнев на нечестивцев.
Но быть может кто-то скажет: я не был ни атеистом, ни в партии! Я молился в храмах МП, исповедовал Имя Божие, читал молитвы, лобызал священникам руки, имел духовником от. Даниила Сысоева, регулярно подавал записки и ставил свечи... Да! Так! Но этим ты ещё больше усугубил вину своего антихристова племени – страшнейшим кощунством - более всех атеистов ожыдовленного племени. Ты ложно выдавал себя за то, что ты не есть – за православного христианина, верного Св. Православию. Быв воспитан в антихристовом духе, на иудейской клевете жыдовствующих понятий, вместо коммунистической партии или комсомола, ты подвизался в столь же антихристовом сообществе; более того, кощунственно в окружении православных святынь, что усугубляет вину. Разве ты не знал что сделали со Святой Русью твои Красные предки? Почему ты усыплял свою совесть, закрывал глаза на их грехи и не изучал своей веры во всей её чистоте и полноте? А если бы ты её изучал, как должно, то увидал бы всю кощунственность и лживость своей антихристианской среды. Проклят ты вдвойне ибо знал об анафеме Церковной на большевиков и должен был знать о Заклятии тех кто с ними. Разве ты не знал о Соборной клятве Обета 1613 года, и о сергиевой нечестивой Декларации, связавшей тебя, как члена МП РПЦ с анафематствованными большевиками, каббалистами – со всем вавилонским сатанизмом. Живя во лжи невозможно ни спастись, ни быть истинным христианином. Спасение достигается верными и чистыми верой. Ничто нечистое не войдет в Царствие Божие...
ГРАФ ОРЛОВ

АРХ. НИКОН РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ГИПНОЗ ВСЕОБЩЕГО ОБУЧЕНИЯ ДНЕВНИКИ за 1912 г.



Самым наглядным, как дохо­дящим до смешного, до нелепости, примером гипноза служит мода: как бы ни была нелепа, как бы ни была разорительна – ее предписания выполняются безпрекословно, и, если только имеются какие-нибудь средства, считается неприличием, своего рода позором явиться на бал не в модном платье.

Я сейчас назову одну такую идею, которую считаю внушенною, но заранее знаю, что за это многие обзовут меня обскурантом, мракобесом и другими не менее “лестными” име­нами существительными и прилагательными. Я прошу об одном: не искажать моей мысли, взять самое зерно ее и поглубже в него вдуматься. Итак, слушайте: я утверждаю, что идея Всеобщего обучения в том виде, как ее понимают наши радетели Народного Просвещения, есть внушение, гипноз, мечта, здравым разумом не приемлемая при современных условиях народной русской жизни. Знаю, мне скажут: вы – враг народного Просвещения, поборник невежества и т. п. Но кто же доказал, будто всеобщее обучение есть просвещение народа? Эти два понятия отстоят одно от другого, как небо от земли. Всякое обучение, не исключая даже и обучения в высших учебных заведениях, в разных Университетах и Академиях, есть только именно обучение, сообщение той или другой суммы знаний, развитие только одной стороны человеческого духа – умственной его деятельности да притом еще далеко не всегда имеющее нравственную ценность. А это еще не есть просвещение. Вспомните, как опреде­лял наш великий Гоголь понятие просвещения. Просветить, говорит он, значит высветлить, насквозь пронизать все духовное существо человека чистым светом Христова Учения, очи­стить его от всякой духовной нечисти: лжи, суеверия, нравственной нечистоты. Было бы недобросовестно с нашей стороны не признаться, что такого просвещения почти ни одна школа не дает, или если какая и дает, то в очень малой степени. С большею справедливостью следовало бы просвещением называть не обучение, а воспитание, следовало бы переставить в отношении их ценности эти два понятия: во-первых – воспитание, во-вторых – обучение. Для жизни не столько нужно обучение, сколько воспитание, и во всяком случае – воспитание в христианском духе есть само по себе добро, а обучение само по себе ни добро, ни зло: это только средство делать добро или зло, а без воспитания чаще всего является злом. Дока­зано, что с возрастанием грамотности возрастает и преступность, и это, конечно, потому, что дают детям в руки нож, а не научают их употреблять его на пользу себе и другим.

Ведь, все это давным-давно известно, все это – неоспоримые истины, и однакоже давайте нам обучение, да еще всеобщее, и – ни слова о воспитании!..
Мне скажут: при обучении само собою разумеется и воспитание.
Для всеобщего обучения надо, прежде всего, позаботиться о том, кого приставить к этому делу – о воспитателях народа – учителях, а еще первее – о пастырях, об отцах духовных, как воспитателях народа в духе Христова учения. Но попытайтесь сказать это вслух некоторым нашим законосоставителям – на вас обрушатся все громы и молнии этих якобы просвещенных господ!.. Как не признать это гипнозом, сво­его рода помешательством на внушенной идее? А что она внушена, в этом для меня сомне­ния нет. И внушена она врагами рода человеческого масонами и иудеями. И нужно это все­общее обучение в том виде, в каком оно несомненно будет вводиться – нужно не народу, а вот этим непрошеным радетелям народного блага. Ведь, никакого сомнения нет в том, что дело обучения, ЕСЛИ ОНО ПОПАДЕТ в руки этих просветителей, поведется так, что из души народной будет вытравлено все, что так дорого русскому человеку, за что он умирал, что выстрадал и сберег за тысячу лет своего исторического бытия. Попробуйте потребовать, чтобы в Народ­ные школы ввели старые, столь любимые нашим народом книги Часослов и Псалтирь: да одно наименование сих священных книг способно вывести их из состояния духовного рав­новесия: мыслимо ли это? Какое мракобесие, клерикализм, обскурантизм и прочие безум­ные глаголы. Вот если вместо Евангелия и Псалтири учить детей по Толстому – вот это будет “просвещение”! На это и учителей достаточно: говорят, из Сибири и других не столь отдаленных мест в последнее время вернулось до 22 000 таких народных просветителей: вот им и надо дело и место дать!
Я со страхом помышляю о том времени, когда осуществится такое всеобщее обуче­ние. Уже и теперь по местам юные грамотеи, наслушавшись всяких освободительных бред­ней, начитавшись жыдовских газет и брошюр, потеряли и Бога, и совесть, и стыд, и всякий страх, и терроризуют деревню: что будет, когда все молодое поколение заразится этой отра­вой? Что станется с народом, когда наше старое поколение все сойдет в могилу? Что будет с Русью нашей, когда отравленное неверием, кощунством, богохульством и всякими мод­ными масонскими бреднями, выродившееся в идиотов от алкоголизации, новое, больное и духом и телом поколение явится хозяином на родной земле?.. Ведь надо помнить, если мы христиане, что Бог поругаем не бывает! Надо помнить, что даже наука, – не говорю уже о нравственном законе, о правосудии Божием – даже безпристрастная наука свидетельствует, что в самых законах природы лежит закон возмездия за нарушение закона нравственного.

++++++++++++++++++++++++++++
Я кончил свой дневник о всеобщем обучении, когда мне подали № 282 “Русского Знамени”, в котором я прочитал статью г. Фиты “Как франк-масонство завоевало народную школу во Франции”. Я очень и очень рекомендовал бы всем, кто еще не запутался в сетях этой проклятой тайной организации, кто любит нашу матушку Русь Православную, кто желает ей добра, не раз перечитать эту статью. Он увидал бы, что воистину ничто не ново под солнцем, и нашу бедную родину ведут по тому же богоотступническому пути, по какому франкомасоны уже привели несчастную Францию на край погибели. Мы спим, а эти дети сатаны у нас работают настолько успешно, что на последнем масонском конвенте в прошлом сен­тябре произведено было несколько “победных салютов”, то есть взрывов рукоплесканий в честь “той великой страны, в которой, несмотря на все трудности, франк-масонству удалось достигнуть в эти годы чрезвычайно важных результатов”. Какая это страна и какие это результаты, – замечает автор, не трудно догадаться всякому.

Официально масонам отказано в разрешении пропаганды в России. Но они вторглись к нам под разными наименованиями и крепко засели и раскинули свои гибельные сети по всей России. У нас образовалось множество всевозможных “лиг”, а в последнее время в Петер­бурге возник “французский институт”, поставивший себе задачею “более широкое распро­странение французских идей среди русского народа”. Какие это идеи – читающий да разу­меет. Как масонам не торжествовать победу над нами! Удивляться надо, как ослепли наши власть имущие, что ничего не видят, ничем не тревожатся, ничего не подозревают?

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Как покорили России... умственно, а потом и телесно оружием. Сначала некие жыдовствующие изнутри растлили и отвели от Веры Христовой самую мыслящую часть страны и народилась интеллигенция. Целый класс обормотов. Они сделались врагами Православия. А потом эти 22 000 революционеров учителей занялись "просвещением" народа... Масоны на всех уровнях власти тайно покрывали эту антироссийскую разрушительную деятельность, вместо того, чтобы защищать Отечество на свое посту. Почему и говорится: Царь в Боге царствует и силен верностью своих подданных.
=====================
Как совершился переворот в России от монархии к демократии? Очень просто. Вода камень точит. Со временем поверили (теории) пропаганде жыдовствующей своей собственной интеллигенции. Поверили не Православию (опытно показавшему себя силой), а опять кому то со стороны, точь в--точь, как в раю - не Богу, а Его врагу. А когда осознали, что попали в ловушку, было уже поздно. А гипноз всеобщего обучения и поныне жив и действует в наших венах. Еврейская кодирующая педагогика.
ГРАФ ОРЛОВ

ИЗ СЕРИИ МОНАРХИСТЫ И СОЛЖЕНИЦЫН ВСЕВРУТ


----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Может быть мы и врем все, но кадры кинохроники, фотографии тех лет и многочисленные мемуары с Воспоминаниями людей, переживших это все - сохранили весь колорит "народной власти победительницы"...
ГРАФ ОРЛОВ

ИСПОВЕДЬ СВЕРХЧЕЛОВЕКА (1991)



Один из последних документов “тайны беззакония” был ВТОРИЧНО опубликован в газете “Вечерний Киев” 28 сентября 1992 года:
+++++++++++++++++++++++++++++++
“Наше время возвращается. Да оно от нас и не уходило. Оно всегда было и будет нашим. Как на земле всегда было добро и зло. Но нас всегда кажется больше потому, что мы - сильнее и агрессивнее добра и победить нас невозможно. Мы будем менять форму и оболочку, будем менять вывески и цвета, будем приспосабливаться к любым условиям, но выживем и победим. Наша цель одна — быть победителями. Ваша участь — всегда быть рабами во веки веков. Мы успели привить вам гены рабства навсегда. Мы дадим вам еще тысячи Революций и Перестроек, у вас будет вечная борьба за справедливость, но вы ее никогда не получите. Я буду говорить с вами открытым текстом не потому, что я нагл, а потому, что я не ведаю страха. За мной гигантская несокрушимая сила КПСС, КГБ, МВД, Минфин, Минторг, правительство, прокуратура и всякие Верховные Советы — это лишь просто рычаги в наших руках. Под нашу дудку пляшут президенты и исполняют нашу волю, делают то, что мы хотим.
Нам глубоко плевать, сколько будет депутатов-радикалов — хоть миллионы. Верх всегда будет наш! Вы можете забрать у нас дачи, привилегии, машины и т.д., но власть — НИКОГДА! Нам глубоко плевать на мнение народа, оно для нас пустой звук. Ибо мнение это мы создаем сами... Пусть проводятся хоть сотни референдумов. Главное, чтобы наше мнение исполнял народ. На любое ваше наступление мы будем отвечать мощно и жестоко. Для нас раз плюнуть — уничтожить продукты, заводы, экологию, гласность, искусство и т.д. Для нас раз плюнуть принести вам голод, саботаж, нищету, разруху, болезни. Нам ничего не стоит стравить вас друг с другом, чтобы вы перегрызли себе глотки. Мы можем довести вас до отчаяния: чтобы вы взялись за оружие и пошли на крайность. Вот тогда вы физически почувствуете нашу силу. Нас все время пугают народом, что он поднимется и все сметет. Наш народ никогда не поднимется, даже если это и произойдет — он никогда долго не удержит свою власть. Он просто не умеет это делать. Власть всегда вы будете отдавать нам сами! Так продумано, так запланировано. Есть только один способ победить нас навсегда. Но вы никогда не сможете его использовать, потому что только зло гения может додуматься до такого. Добро сделать этого не в состоянии.

Нам неплохо удалась с вами очередная игра в Перестройку, Гласность, Демократию. То, что просит толпа — пожалуйста. Дадим, но столько, сколько это нам нужно. До чего смешна и наивна наша вера в серьезные намерения. Искусство говорить все и ничего — это тоже наше оружие. И на съездах вы увидели это в действии. Мы утопим вас в словоблудии. Ни одна ваша прогрессивная идея не прошла. Прошли те, которые мы хотели, сделав вид, что они идут от вас.
У нас есть сильнейшее оружие — большая могучая ложь, терпение, приспособляемость, мгновенная реакция и, главное, способность действовать, что никогда не умел ни один борец за справедливость. К тому же у нас есть прекрасные способы выводить из строя таких борцов самой же толпой. Мы же всегда в тени, живой пример — академик Сахаров. Это по нашему сценарию вы сами убили его. Мы продолжаем наносить урон вашим лидерам, и это только начало. Вы скоро увидите очередные жертвы, и не в ваших силах это предотвратить.

Рабы не способны к действиям. Вы способны только к послушанию и исполнению нашей воли. Все ваши потуги изменить что-то к лучшему (как вы считаете), кроме страданий, разочарований и безысходности, ничего вам не принесут. Нет, я не разубеждаю вас и не призываю вас опустить руки и не бороться. Действуйте, боритесь, побеждайте, упивайтесь победой — все это будет ваш самообман. Нам же нужна ваша борьба с нами. Наши знания, разум, опыт всегда должны быть в форме.
Все ваши мечты и желания, вся ваша страсть животных кипят только вокруг одного — жратвы и барахла. Ваша зависть, жадность и тупость — безпредельны. И это колоссальное оружие в наших руках. Мы умеем им виртуозно пользоваться. Все, что мы делаем, — мы делаем продуманно и гениально просто. Вы судите о нас по номенклатурным чиновникам. Это наивно. Да, тупых, жадных или просто дураков мы всегда ставим на высокие посты. Они — наша броня и защита. Вся ваша энергия разбивается вдребезги об их чугунный монолит.
Вашей энергии рабского возмущения хватает до первой подачки. Пара рефрижераторов с колбасой способна утихомирить любые ваши страсти и уничтожить мечты о демократии. Все ваши беды от того, что вы дети Земли и Космоса! Вы уничтожили все знания и опыт своих предков и повторяете лишь только их ошибки. Никто из вас не знает, в чем смысл жизни и предназначение человека на этой земле. Посмотрите на себя со стороны, чем вы занимаетесь и какой участи вы достойны. Вы рабы и разрушители. Мы ВАШИМИ РУКАМИ оскверняем землю. По нашей воле вы опустошаете недра планеты, губите моря, реки, экологию, идете с ножом друг на друга. Так несите свой крест вечных мук и страданий.

Теперь скажу больше. Я открою вам цель и программу Перестройки. Государство хирело и не развивалось так, как на Западе. Был нужен стимул, новый энтузиазм народа. Была нужна его новая вера в светлое будущее. Мы никогда не давали вам жить настоящим, а только будущим, ну, иногда, прошлым. Так вот, перед нами встала задача — заставить вас с большим подъемом и кпд работать на нас. У нас была ошибка — мы слишком затянули паузу. 70 лет одного и того же — даже нам надоело... Народ не поверил нашим старым лозунгам. И появился новый — Революция сверху. Демократия, гласность, перестройка! Вы хоть историю посмотрите — когда она приносила успех народу? Да никогда. Наш расчет строился на вашем невежестве. А оно у вас изумительное.

У хорошего хозяина — раб всегда одетый и здоровый. Такой раб больше и дольше работает, принося пользу своему хозяину. И чтобы еще раз в этом убедиться, мы спрятали еду от вас. Реакция оказалась мгновенной. Кусок для вас — божество, а уж потом митинги, демонстрации, наука, искусство и т.д. И мы решили сделать вас вечными просителями. Вы будете просить у нас все и всегда: квартиры, еду, машины, талоны на водку, землю и даже воздух. Мы же будем давать вам столько, сколько посчитаем нужным для вашей частной собственности. Но вы сами всегда, вместе со всем вашим барахлом, будете нашей и только нашей частной собственностью. Государство — это мы. Нас немного, всего несколько сотен. Но мы можем почти все.
Эта исповедь — пощечина рабам, дабы они знали свое место, предназначение и своих господ. Мы приучили вас к рабству, и это стало для вас насущной потребностью. Это мы приучили вас лгать, и наша страна стала самой лживой страной в мире. Это мы научили вас воровству, и вы стали самым непревзойденным народом-вором. Это мы сделали норму вашей жизни уголовной. Мы сейчас спокойно грабим вас и превратили в животных с вечным инстинктом потребления и разрушения. Это мы привили вам лень и отвращение к труду. Это мы научили вас разрушению, а не созиданию. Это мы из вас вышибли чувство достоинства, гордости, самоуважения, благородства, страдания, милосердия. Это мы убрали молодежь от политики, бросив ей кость роков и порнухи. Это мы отвели вашу ненависть от нас на вас самих же. Это мы лишили вас веры и религии, испоганив вашу духовность и уничтожив любовь к ближнему. Это мы сделали вас душевнобольными, отняли у вас здоровье и сделали вас зависимыми от лекарств и врачей. Мы создали лженауку и опошлили ваше искусство.

И вы осмеливаетесь называть нас преступниками? Нет, это вы настоящие преступники. Это вы позволяете делать нам все, что мы захотим. Это вы играете в царей, вождей и президентов. Это вам нужны козлы, ведущие стадо баранов на убой. Есть класс рабов и есть класс паразитов. Последние — это мы. Нас мало, но мы умнее и сплоченнее вас. Мы не хотим производить. Это удел рабов. Но мы хотим потреблять. Хотим роскоши привилегий, потому что мы идееносители. Разум правит руками, а не наоборот. Нас мало, но мы сделали много. Вас много, но вы даже на малое не способны.

Не думайте, что мы расквитаемся. Нам не ведомо это чувство. Я пишу вам это, чтобы вы поняли, что политика может все. А политика в наших руках. Сейчас мы отвлекли вас от нее, затеяв возню с экономикой. Бог ты мой, какие вы глупцы. Вы думаете, мы проявляем заботу о вас, чтобы вы были сыты, одеты, обуты. Да плевать нам на вас. Надо быть просто идиотом, чтобы не понять, что без политики любая экономика — пшик. Да это нам нужна экономика. Мы ее для себя делаем, а не для вас. И как нам хочется, а не как вам. Так будьте послушны и терпеливы и не мешайте нам. Ведь все, что бы мы не делали на благо себя, мы всегда это делаем от имени и по поручению вас (т.е. народа). И нам начхать на утечку мозгов за рубеж. Чем меньше этих мозгов будет у нас в Союзе, тем для нас лучше: страной дураков легче управлять.
До тех пор, пока от государства будет исходить насилие, мы непобедимы. А оно будет исходить всегда. Мы уничтожим вашу энергию на бунты. Мы измотаем вас очередями. Вы будете стоять за всем — от спичек до приемной Верховного Совета. Мы создадим вам тысячи житейских проблем, вы будете вечно смертельно усталыми и духовно опустошенными. Постепенно сдавим петлей вашу гласность. Будем разбавлять ее своей идеологией, изо дня в день навязывая вам свои догмы. Мы уничтожим ваш язык, засорив его придуманными нашими словами. Вы перестали понимать не только нас, но и самих себя. Мы постоянно будем оглуплять любые ваши прогрессивные идеи, доводя их до полнейшего абсурда, не оставив для вас ничего светлого. Вы потеряете ориентир в обстановке, вы устанете крутить головой, не зная куда податься, чему верить. У нас найдутся тысячи кляпов, чтобы заткнуть ваши вечно недовольные глотки. Вдобавок мы поднимем на вас весь преступно-уголовный мир и устроим в стране разбой и террор.

И самое важное, мы будем неустанно, изо дня в день, из минуты в минуту давать ложную информацию президенту. Он никогда не будет знать реальной обстановки за рубежом и в стране. По нашей воле он будет делать ошибку за ошибкой, ему поневоле придется сделать выбор. Или стать в наши ряды, или быть отвергнутым народом. И он сделал свой выбор. Он с нами. Народ не может дать какой-либо гарантии. Мы сможем и дадим. Наш вечный диалог с народом всегда будет диалогом двух глухих. Каждый будет слышать только самого себя. Сейчас мы пробуем свои силы в Прибалтике. Если пройдет — пойдем дальше. Мы уверены, что все будет по-нашему. Мы решили — Союзу быть. Это наша кормушка, и мы вам ее не отдадим.
Пока только два человека могут помешать нашим замыслам, потому что они их знают. Но вы с ними в скором времени расправитесь. Да и сами они трусоваты и нерешительны. Нам уже начинает надоедать весь этот шум, и в скором времени вы убедитесь, как мы будем приводить все в порядок. Мы не собираемся обострять обстановку и заниматься сразу репрессиями. Все будет в пределах нормы, но без кнута вам не обойтись. Вы это заслужили. Ну а затем пряник будет.

Нам же необходимо освежить свои кадры, т.е. избавиться от мусора и хлама. Возьмем в свои руки умных, толковых, молодых, энергичных, а превратить их в послушных и преданных слуг — это уже дело техники. Думаю, что самое главное, что нам удалось, — это навечно заложить в ваш народ ген страха. Вы от него уже никогда не избавитесь. Есть природный ген страха — он нужен для сохранения вида, а есть страх кары от власти. И пока есть власть — будет страх. Вы только на митингах смелы, когда в толпе, все вместе. Но мы-то знаем, что у каждого из вас есть своя конура.. Вот там — вы всегда наши. Вам быстро надоедает торчать на митингах и драть горло попусту. Вы же прекрасно видите, что мы просто даем вам шанс выпустить пар. Ведь после вашего крика в действительности ничего не меняется — кричите! Борьба — это очень трудная и опасная работа и не каждому по плечу. И когда в желудке бурчит кусок и будет сытно и тепло — вам не до борьбы. А тут еще семья, дети и т.д.
Не зная всех тонкостей психологии толпы, мы уже давно бы проиграли. Вспомните, как мы топили все ваши съезды в словоблудии. Вы, жалкие фигляры, просто стали подражать нам в говорильне, на большее вас не хватило. Какое-то время мы были зрителями и смотрели на весь спектакль перестройки, который вы играли на полном серьезе. Теперь зрителями будете вы и будете безропотно смотреть, как мы закручиваем гайки.

Но сейчас мы озабочены другим. Нас удручает ваше размножение. И хотя мы научились регулировать вашу численность (созданием прекрасных условий для получения профзаболеваний: отравлением воды, еды, воздуха, созданием орудий убийства и многого другого), все-таки для нас эта проблема не решена. Мы не боимся за себя. Для нас всегда есть и будет найден оазис выживаемости на нашей планете.
Предвижу вашу очередную глупость. После прочтения моей исповеди вы не задумаетесь над ее сутью. Вы броситесь искать автора. Ваше любопытство будет сильнее человеческой мудрости. Вы хором и вразнобой зашумите на страницах печати. Суть дойдет до вас позже. Впрочем, вы ее сами скоро почувствуете.

Одним словом, мы сворачиваем вашу перестройку. А нашу продолжаем. Как это будет выглядеть? Извольте. Все будет поэтапно. Первыми начнут военные. Второй этап начнут преступный мир, КГБ, МВД. Третий этап — сработают все юридические службы и органы печати, радио и телевидение. Четвертый этап — включается в работу торговля, финансы и экономика. Пятый и шестой этапы — режимно-резервные рычаги. Седьмой этап — идеологический и политический. Мы делаем — вы наблюдаете. Так будет всегда. Вы бросили нам лозунг — “Ни одна партия в мире не сделала столько зла своему народу, как сделала КПСС”. Так наблюдайте его в действии еще раз. Мне 82 года, и я ухожу с чувством покоя и удовлетворения. Мы оставляем после себя достойных наследников наших дел. Мы будем всегда.

Один из ваших повелителей
ГОРДЕЕВ Евгений Казимирович
Москва — Кремль, Серебряный бор. 7 января 1991 г.”
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Россия была такая отсталая, что пришлось придти благодетелям со стороны и поправить монархию коммунизмом. Слава и хвала нашим освободителям и заступникам. Встретим героев слезами радости и цветами восторга.
ГРАФ ОРЛОВ

(Менахем Бегин - Премьер-министр Израиля 1977-1983)



Наша раса - Главенствующая Раса Менахем Бегин
"Наша раса - это Главенствующая Раса.
Мы являемся божественными богами на этой планете.
Мы отличаемся от низших рас так, как они отличаются от насекомых.
Фактически, по сравнению с нашей расой, другие расы - это звери и животные, и крупный рогатый скот в лучшем случае.
"Другие расы являются человеческими экскрементами.
Наша судьба - это господствовать над низшими расами.
Наше земное царство будет управляться нашим лидером в ежовых рукавицах.
"Массы будут лизать наши ноги и служить нам в качестве рабов".