October 28th, 2016

ГРАФ ОРЛОВ

Русских Царей украшенье

Оригинал взят у pravoslavnaa в Русских Царей украшенье
Автор: Петр Мультатули
Дата: 2015-05-18 08:35
19 мая 2015 года исполнится 147 лет со дня рождения Императора Николая II, Святого Царя-Мученика. Как известно, Государь родился в день, когда Православная Церковь празднует память святого Иова Многострадального. Подобно праведному Иову, Императору Николаю II были попущены великие испытания. И подобно праведнику, Николай II с честью прошёл эти испытания, предпочтя свою смерть и смерть своей Семьи, измене Христу и России. В течение десятилетий имя Императора Николая II окружали клевета, ложь, непонимание, осуждение и глумление. Пожалуй, нет в рус- ской истории государственного деятеля, столь ненавидимого клеветниками России, как последний Русский Царь, разве что Государь Иоанн Грозный. Причём речь идёт не о разных научных оценках царствования Николая II, которые, конечно, могут быть разными, а именно о сознательной клевете и сознательному глумлению.




Collapse )




 Это вовсе не означает, что Николай II был этаким "интеллигентом-всепрощенцем", каким нам его пытаются представить некоторые люди. В раз гар кровавой смуты 1905-1907 годов, именно Николай II беспощадно подавлял эту смуту. Его приказы и резолюции тех лет полны решимости, твердости и жест- кости. Мало кто знает, что военно-полевые суды, имевшие полномочия приговаривать застигнутых на месте преступления террористов к смертной казни в 24 часа, были введены не П. А. Столыпиным, как принято считать, а именно Императором Николаем II. К моменту вступления на престол Николая II, мир пережи- вал настоящую научно-техническую революцию. Технический прогресс не мог не привести к стремительному росту вооружений. Особенно это касалось императо- рской Германии, которая по темпам экономического роста опережала тогда все страны мира. Военное могущество германского рейха крепло вместе с индустри- альной империей Круппа. Россия же по-прежнему оставалась в целом аграрной страной. Её техническое и промышленное отставание от Запада становилось всё более и более значительным.  С. Ю. Витте в своём письме Императору Николаю II писал: "Международное соперничество не ждет. Медленный рост промышленности может затруднить выполнение великой международной задачи России, ослабить ее могущество, повлечь за собой политическую и культурную отсталость России".  Витте вторил великий русский учёный Д. И. Менделеев: "Замереть России - гибель. Ограниченный рост промышленности, непригоден нашему народу. Народ по здравому инстинкту сознает, что, идя помаленьку, мы никогда не догоним соседей, а надо не только догнать, но и пере- гнать".  В условиях стремительного технического роста Запада, перед Россией вставала угроза превратиться в сырьевой придаток своих соседей. В начале ХХ века Россия начинает набирать стремительные обороты развития. Вопреки большевистской клевете, Россия становилась всё более конкурентоспособ- ной Западу. В 1896 году Император Николай II с целью подъема отечественной промышленности ввёл ограничения на вывоз из России сырой нефти. Эта мудрая мера дала мощный толчок промышленному развитию страны. Россия экспортировала нефтепродукты во все крупные европейские страны, танкеры с российским керо сином заходили в порты Индии и Китая. Строился трубопровод, способный кардинально изменить мировой расклад на рынке нефтепродуктов. Россия претендовала на звание глобальной энергетической державы.  Много говорят о якобы "зависимости" России от Франции, от её кредитов. Однако, предостав- ляя России кредиты, Франция развивала русскую экономику. На эти деньги строились железные дороги, заводы, фабрики, осуществлялось техническое перевоору жение русской армии. К слову сказать, эти самые кредиты не играли в российской экономики ведущего положения. Если уж и говорить о зависимости российс- кой экономики от западных государств, то это скорее относится к Германии. Германия, воспользовавшись смутой в России 1905-1907 годов, и фактического отказа Франции от финансовой помощи, навязала России кабальный торговый договор. Германские банки занимали вплоть до начала Первой мировой войны ведущее положение в России. Но в 1912 году, после того, как Россия переварила в себе последствия первой революции, Император Николай II разорвал этот кабальный договор с немцами.




 Именно всё возрастающая независимость России, как в экономической, так и в геополитической сфере, вызывали сильную обезпокоенность Запада. В декабре 1904 года в центре русской нефтедобычи городе Баку вспыхивают серьезные безпорядки. Произошло сокращение добычи на 30 млн. пудов. Официально, безпорядки были вызваны требованиями рабочих увеличить им заработанную плату. Но лишь немногие в те годы знали, что за спиной этих безпорядков стояли английские и американские нефтяные конкуренты России. Император Николай II считал важнейшее зоной русских геополитических интересов Азию и Дальний Восток. "Россия будет прирастать Азией", - эти царские слова нашли горячую поддержку у многих выдающихся русских людей. Тот же Менделеев писал Императору: "Россия назначена сгладить тысячелетнюю рознь Азии и Европы, помирить и слить два разных мира". В геополитические планы Николая II входило расширение Империи на юго-восток, постепенное присоединение Тибета и Монголии, народы, которых видели в нём "Белого Царя". Идея "Белого Царя" была одинаково близка всем восточным народам населявшим Российскую Империю. Мало кто сегодня помнит, что столица респуб- лики Тувы, которая сегодня носит название Кызыл, до 1918 года называлась Белоцарск.  Под этим углом зрения следует рассматривать и возведение в Петербурге крупнейшего в Европе буддийского молитвенного здания и мусульманской мечети.  В начале 1904 года, при активной поддержке Англии и США, Япония развязала войну против России. В самый разгар войны, когда стало ясно, что Россия одолеет Японию, опять-таки при поддержке иностранных госуда- рств, была развязана кровавая всероссийская смута 1905-1907 годов. 9-го января в Санкт-Петербурге произошло событие известное в истории как "Кровавое Воскресение". Это событие являлось хорошо спланированной и продуманной провокацией. 9-е января является "бабушкой" всех "цветных" революций.  И революция 1905-1907 годов, и Первая мировая война, и февральский переворот 1917 года - все эти события, прежде всего реакция Запада на усиление и успехи России. Эти успехи были достигнуты Россией под непосредственным руководством Императора Николая II.  В тяжелейших условиях, Николай II сумел вывести Россию на путь спокойного и поступательного развития, при сохранении существующего традиционного госуда- рственного строя. Введенная Царем Государственная Дума, хотя и была вынужденным шагом Самодержца, не стала парламентом на западный манер, чего так горячо хотели либералы.  К 1913 году Россия занимала видное место в мировой экономике и продолжала развиваться быстрыми темпами.  В царство- вание Николая II были построены Китайско-Восточная и Южно-Маньчжурская железные дороги, разработан план электрификации всей страны, проект нефтепровода от Баку до Персидского залива, проект Беломорско-Балтийского канала. Было спроектировано строительство крупных заводов на Урале и Дальнем Востоке, крупнейшей Байкало-амурской железнодорожной магистрали. Эти великие планы впоследствии будут реализованы большевиками и выданы ими за свои.  По указу Царя начинаются работы по основанию города за северным полярным кругом с незамерзающим портом. В 1916 году, он получит название Романов-на-Мур- мане.  Бюджет России составлял три с половиной миллиарда золотых рублей. И это при самых низких налогах в мире, при самых низких ценах на товары первой необходимости!  К эпохе Императора Николая II как нельзя лучше подходит слово "первый": первая кинохроника, первый трамвай, первый самолёт, первый автомобиль, первая гидроэлектростанция, первый электроплуг, первая подводная лодка. Всё это появлялось в России впервые и каждое техническое новшество не оставалось без внимания Государя, а то и вводилось по его инициативе. Французский экономист Эдмонд Тэри, предсказывал в начале ХХ века: "К середине текущего века Россия будет господствовать над Европой, как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении ". Император Николай II работал сверх всякой меры. Царь никогда не имел секретаря, не доверяя вопросы внешней и внутренней политики посторонним лицам. Долгое время, с целью компрометации Николая II, любили цитировать его дневники, в которых Государь почти каждый день писал: "много читал ", или "читал до поздней ночи". Клеветники пытались выставить эти записи, как свидетельство "безделья" Николая II. Но ещё в 40-х годах прошлого века заграницей были опубликованы воспоминания ближайшего приближённого Государя старшего офицера императорской яхты "Штандарт " Н. П. Саблина. Саблин свидетельствует, что слово "читать" означало у Николая II "работать с документами". Эта работа занимала у Государя иногда почти весь день. Императрица Александра Федоровна писала своей сестер принцессе Виктории: "Ники встречается с людьми практически весь день, а затем ему нужно читать свои бумаги и писать".  По инициативе Николая II ещё в 1899 году в Гааге была созвана первая в истории конференция по сокращению обычных вооружений. Глядя из сегодняшнего дня, мы понимаем, что мысль Царя опередила своё время на сто лет вперёд. И если бы Европа в далёком 1899 году прислушалась к русскому Императору, мир, наверное, никогда бы не узнал удушливых газов, разрывных пуль, кассетных бомб, ядерного оружия Мир никогда бы не узнал Вердена, Сталинграда, Дрездена, Хиросимы, Белграда, Багдада.  Но Европа не захотела слушать Николая II. "Лично я уповаю только на свой острый меч", - заявил германский император Вильгельм II. Франция считала русские предложения утопичными и для себя неприемлемыми, Англия не скрывала своего раздражения. Европейские державы стремились к переделу мира каждый в свою пользу: им нужны были коло- нии, сырье, даровая рабочая сила. Именно с этих позиций Запад рассматривал Россию. А заодно стремился использовать ее многочисленную армию в противо- стоянии друг с другом.  1 августа 1914 года Германия объявила войну России, и началась война. В течение десятилетий русский народ, с легкой руки "пораженцев"-большевиков, уверяли в том, что характер войны со стороны всех государств-участниц, в том числе и со стороны России, носил "империалистический" характер, а поэтому он был несправедливым, захватническим. Между тем, на самом деле для России Первая мировая война - была войной за возможность оставаться независимым суверенным государством в наступающей качественно новой исторической реальности. В этой войне Импера- тор Николай II вновь проявил свои лучшие качества и как государственный деятель, и как человек. В момент, когда над русской армией разразилась катаст- рофа, когда наши войска были вынуждены с большими потерями отступать, Государь возглавил армию, и отступление прекратилось, а фронт стабилизировался. Под руководством Царя русская армия совершила грандиозное наступление 1916 года и в 1917 году стояла на пороге победы. Но февральская Революция не дала России перешагнуть этот порог. Преданный верхушкой армии, либералами из Думы, союзниками, даже многими великими князьями - Государь оказался в полном одиночестве и был свергнут с престола.  Доктор исторических наук А. Н. Боханов пишет о Николае II и его эпохе следующие строки: "Среди цинизма, безверия, нигилизма, конформизма, социальной демагогии и непримиримости, характеризовавшей русскую политическую сцену в конце XIX - начале ХХ века, верующий в Бога, почитающий традицию, милосердный и доброжелательный политик не мог не проиграть свою историческую партию. И его проигрыш стал проигрышем всех и вся в России".

ГРАФ ОРЛОВ

КАКОМУ БОГУ СЛУЖАТ ИУДЕИ? КАКОМУ богу?

КАКОМУ БОГУ СЛУЖАТ ИУДЕИ? КАКОМУ богу?
Книги пророков исполнены разочарования и жалоб по поводу постоянного отступничества евреев и полной потери нравственного сознания. Вот как характеризует своих соотечественников пророк Божий Иеремия: «О, кто даст голове моей воду и глазам моим – источник слез! я плакал бы день и ночь о ПОРАЖЕННЫХ дщери народа моего. О, кто дал бы мне в пустыне пристанище путников! ОСТАВИЛ БЫ Я народ мой и ушел бы от них: ибо все они ПРЕЛЮБОДЕИ, скопище вероломных. Как лук, напрягают язык свой для лжи, усиливаются на земле неправдою; ибо переходят ОТ ОДНОГО ЗЛА К ДРУГОМУ, и Меня не знают, говорит Господь.
Берегитесь каждый своего друга, и не доверяйте ни одному из своих братьев; ибо всякий брат ставит преткновение другому, и всякий друг разносит клеветы. Каждый обманывает своего друга, и правды не говорят: приучили язык свой говорить ложь, лукавствуют до усталости. Ты живешь среди коварства; по коварству они ОТРЕКАЮТСЯ ЗНАТЬ Меня, говорит Господь...
Язык их – убийственная стрела, говорит коварно; устами своими говорят с ближним своим дружелюбно, а в сердце своем строят ему ковы» (Иер. 9:1–6, 8)
ГРАФ ОРЛОВ

Теперь я видел все



Всем сталинистам рекомендую отречься от христианских имен, которых носить вы недостойны и принять ваши родные бесовские клички....
ГРАФ ОРЛОВ

РУССКИЙ ШТЫК ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ БЕЛОГВАРДЕЕЦ

РУССКИЙ ШТЫК ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ БЕЛОГВАРДЕЕЦ
Н.Смоленцев-Соболь
В Берлине все еще хватались за речи Додо (Гитлера), как за спасительное провиденье. Фюрер сказал так-то, фюрер распорядился о том-то. Сейчас, вот-вот линию выправим и опять будет наступление. И проклятых британцев накажем за бомбардировки... По Лондону пройдемся парадом, как по Елисейским полям...
Георгий Васильевич внес разлад в мажорный настрой русских.
Додо, господа, коли по большому счету, то дурак, - говорил он. - Дурак-от не только тот, что дурь свою кажет, а тот что прячет и по себе мнит больно... Додо, ишь ты, возомнил. А кто мнит, того в дерьмо по шею окунают. Додо он и есть Додо, ни убавить, ни прибавить...
Его понимали. Еще бы, после славных боев у Смоленска, и вдруг приказ: расформировать Дивизион. Технику и вооружение сдать, личный состав по разным частям рассовать, самого в резерв главного Командования. Полковники нужны, да еще такие, настоящие, фронтовые. Но ... в тылу.
Трех офицеров удалось отстоять. Да еще Сашку Ушакова, адъютанта. С ними он вернулся в Берлин. Расквартировались, кто где. Стали ждать новое назначение. С другими поддерживали связь по почте. Так, узнали, что нескольких командиров отправили в РОА, к Власову. Трое ушли в казачьи части. Связистов и орудийные расчеты передали в разные подразделения. Стрелков и разведчиков разбросали по работам, кого прибрали в хи-ви, кого отпустили на вольные хлеба. Лейтенанта Барсукова... арестовало гестапо.
Прослышав о таком, полковник Галкин лично поспешил на Принц-Альбрехт-штрассе, где был принят неким штурмбанфюрером. Подал ему рапорт о необходимости освобождения лейтенанта Вермахта Барсукова. Подробно описал штурмбанфюреру обстоятельства, при которых рота штрафников перешла на его сторону. И как потом штрафники дрались.
Этого человека я внес в наградной лист, господин штурмбанфюрер, - наконец, как последний довод, сказал полковник. И генерал Фибиг подписал тот лист.
Была весна 1944-го. Дела на фронте шли неважно. На востоке немцы откатывались. Отдали Одессу, Крым. С ними уходили тысячи бывших советских. На улицах Берлина все чаще стала слышна русская речь. Британцы и американцы безжалостно бомбили немецкие города. Италия вышла из игры. Муссолини трепыхался на севере страны, но это был полет мотылька на пламя свечи. Додо потрясал кулаками и мотал челкой в экстазе. При этом русских, жаждущих драться против Сталина, он боялся больше, чем Черчилля и Рузвельта вместе взятых. Его безмозглый гений сверкнул еще раз, когда русские батальоны были отправлены ...на запад, создавать Атлантический вал.
По делу Аполлония Барсукова полковника Анисимова еще дважды вызывали в гестапо. Он отправлялся туда в немецком мундире со всеми регалиями. Тут был и орден Восходящего Солнца, испанские орден Изабеллы Католической и Крест за боевые заслуги, полученный от генерала Франко, и финнский "Крест Свободы", и немецкий "Железный Крест" с медалью "Восточный фронт", серебряный знак "За борьбу с партизанами" и множество других медалей. Белый крестик "Георгия-Победоносца" всегда размещался несколько выше других.
В гестапо с ним разговаривали уважительно. Он сухо и четко отвечал на их вопросы и получалось, что нет на свете более доб- лестного воина и врага коммунистов, чем Аполлоний Барсуков.
В самом начале лета в квартиру полковника раздался звонок. Он вышел в прихожую. Сашка уже был тут, открывал дверь. Кто пришел к ним, еще было неизвестно. Однако сильный мужской голос спрашивал:
Что, Санек, сталинских зэков и заключенных из гестапо тут еще принимают?
Георгий Васильевич уже спешил обнять боевого друга...На сле- дующий день собрались все. Присутствовал и хауптман Смирнов, и обер-лейтенант Карпачев, и майор Зейдлиц, и лейтенант Шадрин. Из Любляны приехал на побывку майор Хлопов. Пили водку, заедали рагу из трофейной аргентинской говядины. Много курили. Центром внимания был, конечно, Аполлоний Барсуков.
-- Ни хрена не умеют допрашивают в этом гребаном гестапо. Не видели они начальника оперчасти 7-го Лагпункта в нашем Усольлаге, старшего лейтенанта госбезопасности Квакина. Кто к нему попадал в БУР, через полчаса признавался и подписывал все, как надо. Квакин бывшему комбригу Xейнину горло руками вырвал. Вцепился клешней и вырвал. Вместе с трахеями, с ада- мовым яблоком и другими шмотьями... Опять же троцкиста Кенарчика ногами затоптал. До смерти! Свалил кулаком и давай топтать. Сапогами на грудную клетку прыгал, пока все ребра не сломал и сердце не раздавил. Потому и называется: допрос с пристрастием... А тут, вызвали, как на циклевку полов. Три часа кругами ходят, все ловят на каких-то неточностях. Кто был начальник дивизии? Кто был начальник штаба дивизии? А вот у нас сведения... Я им говорю: слушайте, господа гестапо, вы мне дай- те конкретно признание, в чем я виноват. Если что против Стали- на или там ихнего руководства, так я вам подпишу на раз. Если против полковника Галкина, с которым мы дрались под Смолен- ском, то хрен вам в горло, лучше сразу расстреляйте...
И смеялись рассказам удалого Барсукова, и пили за его здравие, да чтобы больше в гестапо не попадался, и пели старую песню, которую так любил их полковник:
Атаман наш знает, кого выбирает-
Сотни все по коням, да оставили меня.
Им досталась воля да казачья доля,
Мне ж осталась матушка - родимая Земля...
Когда же все разошлись, Аполлоний перевернул стул спинкой вперед, сел на него, закурил сигарету. Сказал задумчиво и сов- сем трезво хозяину:
-- Я вам по гроб обязан, Георгий Васильевич.
-- Ничего, отдашь когда-нибудь, - шутливо ответил и пожал плечами тот.
Нет, правда. Нигде такого не встречал. Ни в школе, ни в ремеслу- хе, ни потом в училище, ни в жизни. В лагерь-то меня посадили за что? На стрельбах пушку разорвало. Трех ребят убило. Меня контузило, я с дурняка и наорал чего-то замполиту. Что орал, не помню, ей-Богу. Но взяли меня под белы руки да отправили куда Макар телят не гонял. С 38-го гноили меня, из моего этапа все зэки вымерли. Все, один за другим. Потом им понадобилось новое мясо и пришел приказ, чтоб нас, значит, в штрафбат... Девушка была у меня... Дожидаться не стала. Мать с братом при слали письмецо полгода не прошло, она уже с другим хороводилась. Да что там говорить? Брат приписку сделал: раньше, говорит, я тобой гордился, но что ты с нами со всеми сделал? А что я сделал, Георгий Васильевич?..
Голос дрогнул и мокро поплыл слезой.
Там народишко скурвился. На собраниях от отца-матери отказываются. Друг на друга доносят. Друг другу жизни калечат... Вы вот, взяли и пошли в гестапо. Сами, по своей воле, никто не про- сил... Пошли и высвободили меня... А там бы меня только добивали...
Он сидел и закрывал ладонями лицо. Его плечи вздрагивали.
* * *
На Висле, а по-немецки Вистуле, у полковника Галкина была уже противотанковая бригада. Обер-лейтенант Барсуков начальни- ком разведки. Майор Смирнов начальником штаба. Владимир Зиберт по транспорту, майор Туковцев отвечает за связь, лейте- нанты Шадрин, Ирьялов и Безсменный штаб-офицеры. Молодой Персиков, бывший кадет из Белой Церкви, вернулся в строй после ранения. Получил дивизион.
Бригада хорошо укомплектована, вооружена и обезпечена всем необходимым, чтобы сдержать стальной вал советских. Четыре дивизиона располагали штурмовыми орудиями, два противотан ковых батальона вооружены фауст-патронами. Есть своя броне- техника. Свой транспорт: гужевой и грузовики. Батальон мотопе- хоты. Саперно-строительный батальон. Батальон артиллерийско технического снабжения. Батарея противо-воздушной обороны. Общим счетом до тысячи трехсот солдат, унтеров и офицеров.
Кроме русских, в бригаде и поляки, и чехи, и румыны, и даже две роты осетин с балкарцами. Но костяком Бригады стали те, кто прошел с полковником Галкиным от Смоленска до Могилева... Это бишлеровцы, это расчеты капитанов Карпачева и Персико ва, обер-лейтенантов Макарова, Усачева, и Дрынских. Это бывшие штрафники, ставшие офицерами Вермахта. Это бывшие партизаны, приставшие к галкинцам еще на Смоленщине.
Тяжелые бои на Висле велись дивизионами. На предполагаемый участок прорыва советских танков выдвигался дивизион Бригады, подкрепленный двумя или тремя танками и самоходками, ротой фаустников и взводом саперов. Там ощерившись противотанковыми ежами, обкопавшись рвами, обтянувшись колючей проволокой в несколько рядов, дивизион принимал бой.
Бои шли ожесточенные. Это не то, что где-то пушечка стрельну- ла, куда-то снаряд попал. Советские перли напролом, не считаясь с потерями... Попав в плен, глядели нагло, особенно командиры. Услышав русскую речь, обещали страшную месть...
С такими разговаривать мог только Аполлоний Барсуков. Он заходил в блиндаж, где допрашивал пленного, слушал его угрозы, потом тихо начинал говорить. Говорил, не повышая голоса. И не спуская глаз с наглеца. Говорил же на языке зэков, урок...
А вот если, капитан, я тебе шнифты выну, а язык твой грязный ко лбу перышком приколю?
Ах, ты падла, вор, гнида... мало вас по лагерям душили! На что Аполлоний разражался таким жутким лагерным матом, что совецкий офицер, особенно если член ВКП(б) или политрук, замолкал. Не выдерживал он открытой зэковской ненависти. Это по ту сторону фронта он был властью. Здесь же те, кого он топтал сапогами и кому рвал горло, возвращали ему сполна...
А Барсуков, не спеша, завершал разъяснительную беседу.
Таким, как ты, капитан, кажется, что нет краше подвига, только б отдать жизнь за Усатого Упыря. И вы отдаете. А он забирает. И других таких же гонит на живодерню. Думаешь, он народу служит? Он своей властью тешится... Власть, капитан, это когда ты можешь убить человека, второго, третьего, а можешь дать им подыхать на лесоповале или в шахте. Для вас давно нет ...Бога... Потому что Бога упырям не положено. Вы можете только сосать кровь...
Удивительное дело. Под утро командир начинал давать показания. Где какие части стоят. Какие отводятся на отдых, какие подвигаются на смену им. Тогда Барсуков кивал: Что ж, Алексей Михалыч, данные твои мы перепроверим. Не обезсудь! Наврал ответишь. Правду сказал от нас, русских людей, тебе благодарность!
И что мне теперь делать, начальник? вдруг по-лагерному заводил пленный. - Всю душу ты с меня вытянул!
Не я, капитан. Ты душу свою Усатому сам отдал. Я тебе ее возвращаю.
И уходил спать. Спал он всегда чутко, через час-два снова был на ногах. Раздавал приказы по своим ребятам, собирал и обдумывал разведданные, подготавливал докладные записки, проверял боеготовность.
А война не останавливалась ни на секунду.
Полковник Галкин часто лично выезжал на позиции. Со своими штаб-офицерами ставил задачи каждому подразделению, если было время. Если времени не было, то попросту врывался в бой на своем коньке-горбунке. Танки и самоходные орудия своим огнем сдерживали советских, пока пушечные расчеты разворачивались, а пулеметные гнезда укреплялись. Затем начиналась работа. Цель была одна и та же: сжечь как можно больше танков. Подавить огневые точки противника. Отсечь пехоту и уничтожить ее пулеметным огнем. Обросить Красных с занятых рубежей. Поддержать немецкие части в их контр-атаках.
Немцы были подавлены отступлением. Дрались самозабвенно в обороне, однако в контр-атаки поднимались плохо... И тогда подкатывал к их позициям броневичок, с башенки которого высовывался оберст и ругался на чем счет стоит: Свинские собаки! Мои ребята сожгли шесть танков! Вон они, горят перед ваши- ми мокрыми носами! У большевиков нет резервов. А вы сидите здесь, как задницы... Вперед! Где ваш говенный командир?.. Ты, хауптман? Я приказываю: вперед на большевиков!
Справа и слева рвутся мины и снаряды. Снопы огня и визжащих осколков. Пехота вдавливает головы в плечи. Сумасшедший оберст орет на их командира. Знать, есть такая власть у него, лающего с непонятным акцентом. И тут видят, что из соседних окопов и ячеек выскакивают солдаты, они смуглы и горбоносы, как итальянцы. Они идут в полный рост, кричат на незнакомом гортанном языке.
И хауптман Клаус Дитц с каменным тяжелым лицом, вытягивается перед броневичком:
-- Яволь, герроберст!
А потом обернувшись к своим солдатам, подает команды. Младшие офицеры с унтерами их повторяют. И вся дисциплинированная пехота поднимается вслед за горбоносыми итальянца- ми...
Там, на берегах Вислы, полковник Галкин был контужен и ранен снова. Тяжелый снаряд советской гаубицы ударил прямо в подбрюшье его конька-горбунка. Все четыре колеса отлетели. Сам броневичок поднялся в воздух, как детская игрушка, и рухнул в десяти шагах позади на дымящуюся землю. Водитель был убит. Полковника Галкина его ангел-хранитель оберег и выбросил из башенки. Георгий упал на рыхлую землю, взбитую пулями и осколками. От взрыва и швырка вниз потерял сознание. Ребята Барсукова подхватили его и потащили в укрытие. Другой снаряд разорвался метрах в двенадцати. Двух барсуковцев штрафников убило. Осколок по касательной вырвал клок кожи и мяса из груди Георгия.
Все к сердцу моему подбирались, сволочи! клекотал старый воин, припоминая этот бой. Не нравилось, вишь ты, что сердце мое билось.
Ранение было серьезным. К тому же было выбито-вывихнуто плечо, израненное еще в гражданскую. В голове стояла ватная пустота. Временами он оглох, и все предметы вокруг расплывались жидкими тенями. Часто терял сознание, погружаясь во мглу. Потом его сознание прояснялось, и он начинал понимать, что его куда-то везут. Что делают перевязки. Что вагон покачивается. Что рядом какой-то немчик. Он следит, чтобы повязка не протекала кровью. Чтобы пересохшие губы получали вовремя воду. Этот же немчик-санитар кормил его с ложки. Похлебка была вкусная, мясная. Силы медленно, но возвращались.
Стационарный госпиталь в Мюнхене. Туда сразу же приехала Любовь Макаровна. Со всеми четырьмя детьми. Ей дали служебную квартиру неподалеку. Каждый день она навещала Георгия Васильевича. Сначала плакала. Вид растерзанного, искалеченного мужа ее ужасал. Но встретив его тусклый взгляд, она заставляла себя улыбаться. И повторяла: слава Богу, ты жив! Слава Богу!
А когда он немного окреп, подошла к нему с серьезным разговором:
Георгий, больше никакой войны. Ты слышишь? Не притворяйся, ты все слышишь. Я так больше не могу. Я жена тебе. У нас семья, дети. Я имею право требовать, я имею право на счастье, Георгий. Дай мне свое офицерское слово: никакой войны!
И он, изорванный, распластанный на госпитальной кровати, повторил за нею:
-Даю тебе, Любушка, свое слово: никакой войны.
Она посмотрела на него со счастливым недоверием. Правда?
Правда.
ГРАФ ОРЛОВ

Удивление и ужас на лице львовянки, которая только что вошла во двор тюрьмы. 3 июля 1941, г. Львов.

Тогдашняя, еще сравнительно христианская Европа пережила шок от увиденного. Ведь такого не делали поляки в начале Второй мировой в 1939-м (тогда тюрьмы открыли и освободили всех политических заключенных, и даже предупреждали о том, что двигаться нужно исключительно на восток, поскольку в прифронтовой зоне бывших узников могут и расстрелять).
Впоследствии, в 1944-м такое не сделали и нацисты (администрация оставляла живыми узников концлагерей перед приходом союзников). И это страшное в своей безсмысленности массовое убийство арестованных стало одной из главных причин ненависти к Совдепии тогдашнего и последующих поколений.
ГРАФ ОРЛОВ

Расстрелы

Трупы расстрелянных заключенных в камере тюрьмы на Лонцко го. г.Львов, 1 июля 1941 года. Некоторые такие камеры немцам пришлось замуровать, чтобы избежать эпидемии. Повторную эксгумацию провели в феврале 1942 г., когда ударили морозы. Архив ЦИОД
Таким образом во Львовской области было расстреляно 4140 заключенных. Однако подсчеты не согласуются с числом заключенных : осталось в тюрьмах 3 602 лица, а расстреляли больше.
Ответ на этот вопрос дает докладная того же Лермана: здесь речь шла также о поступлении новых заключенных. Тюремные документы на этих людей должным образом не оформляли.





Много лет занимаясь этой темой, могу сказать как на духу, пред Богом, что нем- цы эсэсовцы просто сопляки, по сравне нию с чекистской животной падалью... Такого простить невозможно.
Забыть, или сделать вид, что не было ничего - это значит приобщиться к этой крови и стать подобием безчувственного демона...
ГРАФ ОРЛОВ

ВОСПОМИНАНИЯ БЫВШЕГО ТРУДАРМЕЙЦА

Я, Эвальд Абрамович Федерау, родился 31 октября 1923 года в деревне Огуз-Тобе Ленинского района Крымской области (также Огуз-Тебе, Окуз-Тебе, до 1917 – Таврическая губерния, Феодосийский уезд, Владиславская волость. В советский период – Крымская АССР. Меннонитское село, основано в 1884 году. Расположено к северу от Феодосии. Земли 1600 десятин. В 1926 году имелась начальная школа. Жителей: в 1915 году – 91 чело век, в 1926 – 185, из них 155 – немцы.
...
С 1930 года началось выселение раскулаченных. В Крыму про- цесс раскулачивания и выселения начался с греков, имевших подданство Греции. Большинство людей выселяли в основном на Урал. В нашей деревне было приблизительно 20 дворов. После «раскулачивания» сохранились нетронутыми 5 дворов. Мы уехали в Бердянск, где у нас жили родственники Классены. Отец работал там на Первомайском заводе сельхозмашин.
В 1930 году я пошел в Бердянске в школу – в 1 класс. Ходил в школу мимо церкви, видел, как ее взрывали. В начале 30 годов было много безпризорников, голодных детей, да и взрослых тоже. Помню, что нам не разрешали ходить в школу мимо базара, где милиция в 1933 году делала облавы, ловили безпризорников, загружали полные машины и увозили в горы и там расстреливали. Там погибли взятые вместе с безпризорниками несколько моих друзей из соседних классов. Помню строчки из песни, которую тогда пели: «Курочек и гусочек мы Франции продали, а конницу Буденного мы сами сожрали…»
В 1937 году посадили отца. Помню, мать плачет, а он говорит ей: «Это недоразумение, я скоро вернусь». Начальником тюрьмы был некто Радзинский, его сын Додик учился со мной в одном классе. Мать ходила в тюрьму с передачами, узнала фамилию следователя, который вел дело отца – Халецкий. Однажды мама пришла домой и плачет: «Он не может кушать». Отцу переломали все пальцы. Ему дали 6 лет, он попал в Соликамск, какое-то время мы получали от него письма, потом связь потерялась, и мы его больше никогда не видели. Уже в 90-е годы мы получили бумагу, в которой было сказано, что наш отец умер в 1945 году, но по своим каналам я узнал, что мой отец был расстрелян в 1938 году. Не вернулось и преобладающее большинство остальных немцев, забранных в это время.
...1941 год.
На всю жизнь запомнился мне такой момент: сижу я вместе с нашим студентом по фамилии Пархоменко – был Пархоменко – и слушаем речь Молотова.
Пархоменко мне в этот момент вдруг сказал: «Во всех войнах особенно тяжело было людям, которые принадлежали к тому же народу, что и противник. Я тебе сочувствую. Потому что, как немцу, в этой войне тебе будет нелегко. И тебе и всему твоему народу придется очень тяжело». Умный был парень – как в воду глядел.Я приехал домой 22 июня. Пошел к бухгалтеру Лукьяненко, который меня не просто уважал, но лю- бил. Он послал меня работать учетчиком-весовщиком. В это время уже шла уборка – убирали ячмень, потом, в июле, пошла уже уборка пшеницы. 17 августа мы уже вовсю косили в греческой деревне Джантар. Вдруг на поле прискакали всадники с винтовками наперевес: «Всем домой!». Мы подумали, что будет какое-то торжество. Говорю: «Мы сходим искупаемся сначала». И направились с другом в сторону моря, но один из всадников закричал: «Идите, садитесь в бричку!» Мы не послушались и пошли дальше, он снял с плеча винтовку, щелкнул затвором, нацелился на нас и закричал: «Если не пойдете, сейчас пристрелим!» Мы, конечно, испугались и поняли, что тут что-то не то. С этого и началась наша немецкая военная судьба.
...
Депортация
По прибытии на станцию Семь Колодезей, нас вместе с большим количеством привезённых сюда же немцев из других деревень погрузили в товарные вагоны и повезли на север в Мелитополь. Вагоны были забиты битком – в каждом человек по 60. Конвой закрыл двери. Приехали на узловую станцию Мелитополь. Наш поезд поставили в самый дальний угол. Смотрим – все забито и воды негде добыть.
Все первые пути были забиты пассажирскими поездами, в которых эвакуировали партийно-большевистскую элиту Украины и евреев. Это возмущало людей: «Драпают на ташкентский фронт». Всё обслуживание вокзала работало только на них, все продукты везли им, мы же не могли достать не то что кипятка – даже холодной воды! ...
Наш поезд ехал очень медленно, останавливались только на полустанках, где не было горячей воды. Отправлять нужду разрешали только под вагонами. Доехали до разъезда Чертково, там всего-то один домик стоял. Здесь над нашим эшелоном пролете- ли 3 немецких самолета. Вдруг они развернулись и начали сбрасывать на наш эшелон бомбы. Женщины бросились с детьми под вагоны, мы с Эрихом легли в воронку от бомбы. Помню, одна из бомб вошла между шпалами и не взорвалась. Женщины стали махать платками пикирующим самолетам и они перестали нас обстреливать.
В 1943 году наше положение стало очень плохим. В это время была и высшая точка жестокости по отношению к нам. А в конце 1943 года у нас заменили руководство на раненых офицеров-фронтовиков. Они были намного человечнее прежних. В начале 1944 года у нас заменили также и конвой на русских солдат, получивших на фронте ранения, но еще мобильных. Теперь нас конвоировал один солдат с автоматом, а до этого сопровождали 4 «зверя» с винтовками. И после этого в нашей жизни начались послабления. Помню, вывел нас фронтовик за зону, мы идем строем, а дальше лес, и вдоль реки Миас идет железная дорога. И он нас спрашивает: «Почему я вас охраняю?» Я ему объяснил, что потому что мы – немцы, нас надо охранять. Он: «А зачем, ведь вы же свои. И бежать вам некуда». На другой стороне реки Миас деревня Казанцево – там все мужики на фронте. И наш охранник попросил меня его отпустить(!) Он себе там подружек нашел. Стали мы с этого времени в лесу ягоды собирать, траву всякую съедобную, кое-что поворовывать с полей. И мы ожили. А для тех, кто работал на копке котлована для Челябинского металлургического завода и в это время ничего не изменилось.
От голода люди умирали, многих «актировали», то есть, чтобы снизить показатели смертности в Лагере, составляли акт о непригодности по здоровью и отпускали домой. Чаще всего просто забрасывали человека в вагон – и он уезжал умирать. Если удавалось добраться, то умирал дома, часто умирали в пути. Мой друг Федя Бергман тоже был актирован. На одной из станций, чувствуя, что никуда он не доедет, выполз из вагона поезда, дополз до базара и лежал там с протянутой рукой. Увидел его один старый казах, положил в свою телегу, помазал ему губы айраном. Федя умолял дать еще, но старик знал, что делал: казахи с голодом знакомы были не понаслышке. Он толь- ко мазал ему губы. Потом дома выходил его старик-казах айраном и кумысом. Федор Бергман сегодня тоже живет в ФРГ. 9 мая 1945 года я вообще никак не запомнил. В июне 1945-го умерла моя мама в селе Белом. Об этом я получил телеграмму. Я пошел с ней к начальнику Лагеря, попросил отпустить меня на похороны. Он посмотрел на телеграмму и спросил меня: «Какая сволочь тебе ее дала?» Я сказал, что мне её вручили. Он порвал телеграмму и заорал на меня: «Вон отсюда!»
ГРАФ ОРЛОВ

НКВД СССР

Отказ в признании «катынского расстрела», санкционированного высшим руководством антихристова СССР, военным преступлением — фактическое признание СССР преступным государством, а НКВД — преступной организацией -- жрецами Дьявола, показывает на дух нынешнего кремлевского руководства...
Хуже того: отказ Кремля содействовать международному расследованию «катынской трагедии» и засекречивание имен - фамилий многочисленных палачей (пусть уже и покойных) ставит путинскую Рашу в положение беззаконного, Богопроклятого государства, покрывающего кровавых военных преступников — попирающих все Божеские и человеческие Законы. То есть в страну-изгоя не имеющего права на свое существование...
Правда, и то, что та же Россия (как США и Китай) до сих пор не ратифицировала создание Международного уголовного суда. И, соответственно, не признает его решения... Но это уже проблема самой агонизирующей Раши, стремительно катящейся назад, к прямому возобновлению своего завета с Дьяволом, повтору 666Р.
И если гибель двадцати тысяч поляков уже Международный суд признал «военным преступлением», не имеющим срока давности, то каким преступлением является Серп уничтожения в тюрьмах и Концлагерях СССР миллионов беззаконно загнанных, в качестве убойного скота советских же граждан? Уничтожение, которое планомерно осуществлялось по приказам все того же Политбюро Коммунистической партии Советского Союза, преступными руками богопроклятых работников НКВД СССР.


Если население Рашки не проклянет путин ский Режим вместе с большевицким и коммунистическим - все - России уже не восстать никогда из могилы, в которой она трупно смердит скоро как 100 лет.
Это не Россия, это Рашка....Россия же свята и неповторима... в ее лучших и самых достойных представителях... которых за века нашей оболганой Истории были сон- мов сонмы... В планах сатанистов "наве- сить" грехи СССр на РФ и УТОПИТЬ НАВСЕ ГДА. 80% населения поддерживает "светлые" "завоевания социализма"... и лично политику Сталина/Людоеда. И это приговор...
ГРАФ ОРЛОВ

Белый реванш в Испании.


Мне скажут: чужая победа.
Чужого похмелья угар,
Неправда, нам близок в Толедо,
Отбивший врага Альказар
Как белой идеи победа,
Как первый ответный удар.
Да здравствует наше Толедо,
Да здравствует наш Альказар!

Николай Кудашев (1903-1978)

В июле 1936 г., сразу же после начала Гражданской войны в Испании, Русский Обще-воинский Союз обратился к Белой военной эмиграции с призывом оказать поддержку испанским националистам. Уже в конце августа 1936 г. первые четверо русских добровольцев – генералы А.В. Фок и Н.В. Шинкаренко, капитан Н.Я. Кривошея и штабс-капитан Я.Т. Полухин – нелегально перешли границу испанских колониальных владений в Марокко. Для русских офицеров присоединение к борьбе испанских правых против Второй Испанской республики (социалисты, анархисты, Коминтерн), стало возможностью продолжить борьбу с Красной заразой, тем более, что испанские коммунисты получали помощь от СССР и многих левых партий Европы и мира.
Вероятно, общее настроение воинов Русской Армии в изгнании точно передаёт письмо одного из Добровольцев в редакцию журнала "Часовой": "при первых же известиях о восстании испанского офицерства против агентов III Интернационала, я твердо решил вместе с моими товарищами бросить здесь все и идти сражаться. Хотя это грозило мне очень многими неприятностями, я это выполнил...
Я, бывший русский офицер, горд и счастлив тем, что выполняю свой долг. Здесь борьба с большевиками не словами, а оружием.
Вот уже четырнадцатый день, как я сражаюсь за наше общее дело на стороне испанской Белой Гвардии.
Здесь, в Белом лагере, мы выполняем свой долг защиты Веры, культуры и всей Европы от нового натиска Красного Зверя".
В штаб-квартиры русских эмигрантских организаций постоянно приходили письма от бывших Белогвардейцев с просьбой помочь им перебраться в Испанию. Однако Франция, в то время уже управляемая либерально-масонским правительством «Народного Фронта», была на стороне Красной испанской власти и граница для Белых офицеров была закрыта.
Добровольцы нелегально и с риском для жизни преодолевали горную франко-испанскую границу и вступили в подразделения армии генерала Ф. Франко. Следует отметить, что необходимую помощь в переходе через границу русским Белым Добровольцам оказывали французские Монархические Организации, связанные с испанскими националистами.
В армии генерала Франко не хватало опытных военных специалистов, а подавляющее большинство русских в прошлом были кадровыми офицерами. Первоначально командование намеревалось включить русских волонтеров-эмигрантов в батальон французских Добровольцев «Жанна д’Арк», но бывшие Белогвардейцы категори- чески отказались воевать вместе с «французскими безбожниками». В результате подавляющее большинство белоэмигрантов попали в состав различных боевых карлистских (монархических) формирований. Около 40 человек составили русский национальный отряд при дружинах карлистов (карлисты были на хорошем счету в испанской Белой Армии, и из иностранцев туда принимались только русские и французские монархисты). Над русской позицией карлистов был развернут бело-сине-красный Русский Национальный Флаг.
Шинкаренко начинал войну в карлистском подразделении генерала Томаса де Сумалакарреги.
Генерал Фок был направлен в городок Молина-де-Арагон в провинции Гвадалахара, где формировался терсио (батальон) «Донна Мария де Молина» в составе Кастелиано-Арагонского легиона. С марта 1937 г. батальон находился на Арагонском фронте, где удерживал позиции на реке Тахо. По другую сторону реки стояли интербригады республиканцев, в рядах которых было множество Советских военспецов. В апреле штаб генерала Франко разрешил русским Добровольцам создать в терсио «Донна Мария де Молина» собственный Национальный русский Отряд.



Воевали русские также в Испанском легионе, боевых частях фалангистов и в других подразделениях армии генерала Франко. Русские чувствовали необходимость своего участия в войне в Испании еще из-за того, что на стороне Красных республиканцев была Большевистская Москва.
Однако средств у русской эмиграции для организации переброски Добровольцев почти не было, а франко-испанская граница была закрыта в связи с военными действиями. Поэтому Белым офицерам приходилось действовать на свой страх и риск, пробираясь в Испанию по горным тропам, не только подвергаясь опасности быть арестованными французскими пограничниками, но и быть расстрелянными без суда и следствия республиканской милицией уже на испанской земле.
К 1937 году поток русских эмигрантов прибывающих в Испанию увеличивается, они стекаются изо всех уголков мира. Некоторые, как Н.Е.Барк, прибыли даже с такого отдаленного места как остров Мадагаскар. Но основная масса все же была из Франции, большинство из них добиралось до Испании за свой счет.
В Германии были сформированы два отряда (командиры – Г. Кочубей и бывший хорунжий Панасенко). В Болгарии поручик Белой Армии М. Блинов сформировал отряд числом в тридцать человек, который уже в апреле 1937 года был отправлен в Испанию, Добровольцы добирались до франко-испанской границы поодиночке и группами в два-три человека. Перейдя границу и скрытно преодолев республиканскую территорию, отряд добрался до позиций франкистов и принял участие в боевых действиях. Небольшие группы по пять-десять русских Белогвардейцев прибывали из Бельгии, Польши, Чехословакии и Югославии.
Русский журнал «Часовой» публиковал статью под красноречивым названием «Привет испанским корниловцам». Этот журнал и в дальнейшем периодически помещал статьи и материалы в пользу франкистской Испании, а его главный редактор В. В. Орехов даже посетил штаб-квартиру Ф.Франко.
Генерал Миллер характеризовал Гражданскую войну в Испании, как интернациональную борьбу с коммунизмом во имя спасения мировой культуры и всех нравст- венных Христианских основ и, как борьбу за ослабление Коммунизма, и издал приказ по РОВС, способствующий появлению русских Добровольцев у Франко. Руководство РОВС рассматривало события в Испании как пролог к началу масштабных антибольшевистских действий в Европе, а в перспективе – как первый шаг к интервенции в СССР с целью свержения власти большевиков. В сентябре 1936 года ряд руководителей белоэмигрантских организаций опубликовали Манифест, обращенный к российской военной эмиграции, с призывом оказать помощь испанским франкистам в их борьбе против Красных банд.
4 февраля 1937 года по западноевропейским столицам разошлась секретная инструкция председателя РОВС генерала Миллера всем начальникам отделов и подот- делов РОВС о наборе русских Добровольцев для участия в гражданской войне в Испании на стороне Франко. Миллер подчеркнул: «Мы, члены РОВС являемся как бы естественными, идейными фашистами. Ознакомление с теорией и практикой фашизма для нас обязательно».
Есть сведения, что Гвардейский казачий дивизион в Югославии вел переговоры с Франко о переброске в Испанию. Но переговоры ничем не закончились: казаки требовали обезпечить в случае гибели или инвалидности семьи пострадавших, испанцы на это не согласились.
В апреле 1937 года было получено распоряжение из штаба Франко о формировании отдельной русской Добровольческой части с русским уставом и русским коман- дованием, после чего был создан русский отряд (батальон). Весь 1938 и начало 1939 года русские Добровольцы в составе своего батальона вели активные оборонительные и разведывательные действия на участке фронта на реке Тахо, затем в районе Махон Бланко, где оборудовали опорный пункт. В феврале 1939 года батальон с Русским Отрядом был передислоцирован в Эль-Торо, где русские занимали боевые позиции до окончания боевых действий.
В августе 1937 года часть, взводом в составе которой командовал вышеупомянутый генерал-майор Фок была брошена против шедшей на прорыв к Сарагосе Красной Интербригады. Франкисты смогли только два дня сдерживать натиск противника, потом оставшиеся в живых бойцы и командиры 12 дней держали оборону в деревенской часовне, пока не были уничтожены плотным артиллерийским огнем. Там же погиб соратник А. В. Фока штабс-капитан марковского артиллерийского дивизиона и испанский офицер Яков Тимофеевич Полухин (раненный в шею, он был перенесен в местную Церковь для перевязки и оказался погребен под ее развалинами после артобстрела), сам А.Фок при отчаянной попытке прорыва, был вынужден застрелиться, чтобы не попасть в плен. Посмертно поручики Национальной армии И.Т. Полухин и А.В. Фок были награждены высшей боевой наградой Испании - коллективной лауреадой.
Штабс-капитан Полухин во время нахождения в Испании вёл дневник, который является ценным свидетельством о войне, в которой Белые победили. Последняя запись в дневнике Полухина: "18 сентября.
Противник подтягивает танки, которые готовятся вести огонь прямой наводкой..."
...На этом записи в дневнике обрываются. На последней странице чужой рукой выведено на французском языке: “Погиб”.
Потери Русского отряда составили 34 человека, среди них - Николай Зотов, раненный пятикратно, а также Константин Константинов, раненный трижды. В начале 1939 года под Мадридом погиб военный летчик В. М. Марченко, он повел свой самолет — итальянский “фиат” — на таран советского истребителя И-16. На похоронах русского военлета марокканские стрелки салютовали тремя залпами. Генерал Фок, как уже говорилось, предпочел совершить самоубийство в Бельчите, чтобы не попасть в руки Красных.
До сих пор неизвестно точное число русских Добровольцев, сражавшихся в армии Франко против Красной Чумы. Всего на данный момент удалось установить имена 110 человек. Среди них впоследствии известные деятели Русского Освободительного Движения: Игорь Константинович Сахаров и Григорий Павлович Ламсдорф. Есть информация, что в качестве наблюдателя или советника в армии Франко служил генерал-майор С.Н.Булак-Балахович.
Оценить вклад русских Добровольцев в итоговую победу Франко довольно сложно. Большая часть Добровольцев были профессиональными военными и несомненно внесли весомый вклад в победу армии Франко, примерно две трети из них сумели дожить до конца войны и 3 мая 1939 года принять участие в победном параде - русские Добровольцы шли отдельным подразделением под русским Национальным флагом. Два месяца спустя русский Отряд был расформирован, всем Доброволь- цам были присвоены звания сержантов, а некоторым – лейтенантов испанской армии, они получили двухмесячный отпуск с сохранением денежного содержания и испанские награды. Все желающие автоматически получили испанское гражданство и право служить в Иностранном Легионе. Офицерское звание обезпечивало русским Добровольцам небольшую военную пенсию от испанского государства.
Но самой главной наградой для русских Белых воинов были не награды и чины, а моральное удовлетворение от участия в разгроме полчищ Коминтерна, освобождение Испании от власти ненавистных коммунистов, что позволило придти к власти идеологически близкой Белым русским Испанской фаланге и Франсиско Франко, которого наши называли "Испанский Корнилов".
Когда началась Вторая мировая война, большинство русских Добровольцев, воевавших в армии Франко, вновь встали в строй для борьбы с большевизмом и сражались с ним уже на своей родной земле, вернувшись в Россию в рядах испанской "Синей дивизии". Но это уже совсем другая история.
ГРАФ ОРЛОВ

КАК ЖИВЕТ И РАБОТАЕТ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР

(отрывок из книги «Царствование Государя Императора Николая Александровича»)

Текст представляет собой отрывок из книги профессора генерал-майора Андрея Георгиевича Ельчанинова «Царствование Государя Императора Николая Александровича». Как указывает Ричард Вортман1, эта биография правящего Царя, предпринятая с санкции Государя под эгидой журнала «Сельский вестник», вышла в начале 1913 года, еще до февральских торжеств, и в извлечениях или в виде отдельных выпусков появлялась во многих ведущих газетах во время и после праздничных мероприятий2. Ее переводы на французский и английский языки появились в 1914 году3.</i>

Наталия ГАНИНА



"Бирж[евые] Вед[омости]" заимствуют из приготовленного к юбилейным торжествам труда проф. Ельчанинова "Царствование Императора Николая Александровича" сведения о том, "как живет и работает Государь Император".

Рано начинается трудовой день Государя.
С 8 часов утра, а не то и с 7 часов и даже ранее, жизнь во дворце или в Царской ставке начинает бить ключом, к 9 часам утра Монарх уже заканчивает Свой легкий первый завтрак, простой и умеренный, как и вся Его жизнь, и немедленно приступает к работам в Своем кабинете. Он прочитывает утренние газеты, представляемые Ему телеграммы и сводку всякого рода сведений. Все, что только обращает на себя внимание, Государь тут же отмечает Собственноручно, как и весь распорядок дня, в записную книжку-календарь, которая всегда находится на письменном его столе.

Император Николай в своем кабинете в Нескучном

Время с 10 и до 11 часов утра считается как бы отведенным по расписанию на утреннюю прогулку, но на самом деле с 101/2 часов Государь почти всегда принимает доклады высших приближенных чинов. В этот же промежуток времени бывают испрашиваемы у Него, а иногда и Им Самим назначаемы сверхурочные приемы различных сановников или более простых лиц. Только остающееся затем до 11 часов утра время может посвятить Государь император своей первой прогулке на воздухе в Своем Собственном парке, большей частью иногда с Наследником Цесаревичем, но неизменно сопровождаемый ожидающими с нетерпением этого времени любимыми Его собаками, шотландскими лайками-колли, сильно привязанными к Своему Высокому Хозяину и во все врмя прогулки непрерывно к нему ласкающимися.

Император Николай на параде

Ровно в 11 часов утра Его Величество возвращается во дворец и перед открытием приема с докладами министров и главноуправляющих изволит неизменно, почти всегда с Наследником Цесаревичем, производить пробу пищи поочередно через день подносимую от лейб-гвардии Собственного Его Величества пехотного полка и Собственного Его Величества конвоя. Проба эта представляется фельдфебелем или вахмистром, чья очередь, в особо-запертых на ключ судках. Государь изволит всегда отмечать Свое впечатление от пробы для сообщения соответственному начальнику части.
Сейчас же после того начинаются доклады министров и главноуправляющих. Им отведено время до часу дня, когда положен завтрак.


Император Николай и Императрица Александра

Завтрак Государя протекает в кругу Семьи, которую он зачастую здесь видит впервые за день. Иногда удостаиваются приглашения к завтраку дежурные чины свиты Его Величества. Завтрак подается обильный, но простой и скромный.
После завтрака, около 2 часов дня и до 3-4 часов возобновляются приемы. Иногда представляющихся мало, иногда очень много, например, прием целого учреждения, учебного заведения, военного или гражданского и пр. Иногда, что весьма редко, приема нет совсем.
Только остающееся до 5 часов дня время посвящается второй дневной прогулке.


Император Николай с Наследником Цесаревичем Алексием

Время от до 6 часов вечера назначено для чая в кругу Августейшей Семьи. Однако, и временем чая Государь пользуется для деловых бесед для чтения вслух, которым Он владеет с большим искусством и которое чрезвычайно любит. Что касается самой прогулки, то она протекает весьма различно. Государь ходит пешком, ездит верхом или на самокате, или, как это бывает в Петергофе, на байдарке по морю, превосходно управляя вообще веслами. Монарх часто при этих прогулках на байдарке имеет Царственного Своего Сына на коленях. Часто также в этой дневной прогулке Государя сопровождают и другие Августейшие дети.


Император Николай и Императрица Александра на борту яхты "Штандарт"

С 6 часов вечера Государь снова за работой до обеда, который подается в 8 часов вечера. Эти два часа Царь проводит или один, что бывает, однако, сравнительно редко, или в дополнительных и сверхурочных приемах министров, главноуправляющих и прочее.
На обед с Семьей и беседы после него, так же, как и после пятичасового чая, Государь уделяет полтора часа.


Император Николай с Августейшими Детьми

От 91/2 часов вечера снова начинается Царская работа.
Сон Державного Труженика никогда не наступает раньше 12-121/2 часов ночи, а весьма часто и много позднее.
Никогда в течение дня Государь не ложится отдыхать. Весь день хранит Он неизменную бодрость и силу воли, никогда не выказывая утомления. Иногда, если удастся окончить раньше вечернюю работу, приходит Он к Государыне, читает Государыне вслух и делится впечатлениями дня за вечерним чаем.
Молитвою богу заканчивается этот трудовой день, как и начинается.



Не менее 10, а часто и до 12-ти часов в сутки работает Державный Хозяин земли русской, спит он не более семи часов и не более пяти-шести часов уделяет на принятие пищи и общение, в виде отдыха, с Семьей.
Накануне праздника Государь присутствует на всенощной от 7 с половиной часов вечера и в праздники слушает Божественную литургию от 11 час. утра. Прочее все время заполнено, как и будни, личным трудом: посещением учреждений, войск и прочее.
Каждый день перед сном Государь обязательно заносит в свой дневник впечатления дня, хотя бы в нескольких словах, где бы Он ни находился: в пути, доиа, в чужих краях.
По телефону Государь избегает говорить. В рабочей комнате Государя телефона нет и висит он лишь в комнате Царского слуги.

Император Николай в Ставке. Могилев

Государь не требует ни особенно дорогих письменных принадлежностей, ни роскоши в Своей рабочей обстановке, продолжая и здесь разумную бережливость Своего Родителя. Монарх применяет те же предметы рабочего обихода, как и большинство Его подданных и пользуется ими расчетливо. Карандаши, например, Он обыкновенно, исписывает до конца и только уже последние остатки отдает на забаву Своему Августейшему Сыну.
Почти каждый доклад сопровождается Собственноручными пометками Его Величества на соответственных делах. Если же пометка эта не следует, то ясно и определенно указывается Государем Его воля. Все это делается с особенной, отличающей Государя чарующей ласковостью, одобряющей человека и невольно заставляющей его высказывать все, что у него на душе. И вот эту-то душу доклада, эту правду Государь и ценит всего выше, гораздо выше, нежели красоту изложения, но делаемую неискренно.
- Я люблю слушать правду, - говорит Монарх.



Всегда бумаги, требующие особого внимания, оставляются Государем у себя. Они обязательно прочитываются и на полях их делаются пометки. Читаются, например, лично всегда все отчеты губернаторов и наиболее заслуживающие внимания места из них - зачастую вслух Императрице за вечерним чаем.
Речи Государя всегда поражают своею краткостью, ясностью и живой образностью заключеных в них мыслей.
- Я никогда не готовлюсь к тому, что говорю при посторонних, но, помолясь Господу Богу, говорю, как само выльется, - неоднократно высказывался Монарх.
Тяжелую работу Свою за государственными делами Государь ведет почти всю целиком наедине. Секретарей Государь наш не имеет. Вместо них до известной степени помогают ему чины, непосредственно ведающие отделами дворцовой службы, чины свиты Его Величества и прочие лица, которым Государь дает отдельно каждый раз поручения. Больше всего здесь работает военно-походная канцелярия. Чины, ее составляющие, разбирают и составляют шифрованные телеграммы, набрасывают письма, ответы и исполняют другие задачи.
- Я работаю за троих, пусть каждый умеет работать хотя бы за двоих, - сказал однажды Государь.


Император Николай на фронте

После обеда обыкновенно Государь с отличающим Его искусством читает вслух Государыне, которая это очень любит.
Чаще всего избираются русские писатели, особенно юмористы, и из них всего более Гоголь. Царь знает также в совершенстве и очень ценит творения И.Ф. Горбунова. Обладает большими знаниями в русской и иностранной письменности. Любит также русскую историю и состоит председателем исторического общества Императора Александра III.
В личной Своей жизни Государь явно высказывает тяготение ко всему русскому. Прислуга при дворе по преимуществу русская. В самой пище своей Государь заметно придерживается русских блюд. Наиболее жалует из блюд: поросенка, борщи, каши, блины. Любит квас, так называемый монастырский, способ приготовления которого выведен из Саровской пустыни. Шампанское при дворе подается исключительно русское. Вообще, стол Государя здоровый, обильный, но не роскошный и по возможности простой.
В посты Царская Семья всегда ведет образ жизни необыкновенно воздержанный и исключающий всякие увеселения. Первую, четвертую и седьмую неделю поста, а также в среды и пятницы прочих недель этого поста из еды исключается даже рыба.
Благочестие и чистота русской души Царственной Четы, Ее величаво православный уклад жизни сказываются во всем.



Видное место в развлечениях в Царской Семье занимает игра балалаечников, песни казаков и их пляска.
В Крыму, однажды, принимая офицеров лейб-гренадерского Эриванского полка, Государь с большим вниманием и одобрением прослушал все застольное хоровое пение по кавказским обычаям. Особенное впечатление на него произвела песня "Алла-Верды", исполненная восемью офицерами полка. Песни и пляски казаков приводят Государя в самое лучшее настроение.
Немногочисленны, несложны, скромны и просты развлечения русского Царя и Его Семьи.
Многим из Его подданных показалась бы жизнь при Дворе, как она идет постоянно, скучной и однообразной. Вот пример простоты, умеренности и нетребовательности во всем.