graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

А. ГОГУН КАТЫНЬ: ИСТОКИ КАТАСТРОФЫ ДВА БЛИЦКРИГА - ОДИН РАЗГРОМ

1сентября 1939 г. Нацистская Германия вероломно напала на Польшу. Из-за этого Англия и Франция, в выполнение своих союзнических обязательств, 3 сентября объявили войну Германии, что имело шокирующее воздействие в высших кругах III рейха: Гитлер (в отличие от Сталина и руководителей Коминтерна) не ждал такого хода событий ( Таким односторонним объявлением войны одному из агрессоров, союзники вбивали клин в отношения между Германией и СССР сводя к нулю значение пакта о ненападении. ) Но тормозить было поздно: полчища Вермахта продолжали методически прорывать оборону Войска Польского и двигаться на Восток. Газеты всего мира писали о героической обороне поляков. В сентябре 1939 г. Польша как ни когда представляла собой образец национального единения. На весь мир известен случай героической обороны Ченстохова, был случай, когда польская кавалерия атаковала немецкие танки. Уникальный случай произошёл во время обороны Варшавы. Немецкая артиллерия разрушила тюрьму, но уголовники, вместо того чтобы разбежаться, взяли оружие и заняли места в окопах. Ожесточённое сопротивление Войска Польского отмечали даже немецкие газеты. Ничего подобного не отмечалось советской пропагандой. Польша именовалась не иначе как «буржуазно-помещичья», «фашистская», «прогнившая» и т.п. Про Польскую армию писалось в духе пропаганды Геббельса. В частности, причиной поражения объявлялось отсутствие со­циального единства в Польше, а также то, что Войско Польское состоит из людей разных национальностей, которые ненавидят друг друга. (Про реальные причины поражений поляков как-то: меньший промышленно-экономический потенциал, недостатки стратегической оборонной доктрины и, главное, подавляюще превосходство Вермахта в технике не говорилось вообще.)
7-16 сентября была проведена мобилизация резервистов пяти военных округов на территории европейской части СССР. Многие соединения были передислоцированы в направлении западной границы. Между тем положение Вермахта было не столь хорошо, как рассчитывал Гитлер в начале кампании. Конечно, часть Войска Польского была окружена и разгромлена, но фронт в центральных воеводствах окончательно прорвать не удалось. Стойко оборонялась Варшава. Часть промышленности и населения была эвакуирована на восток, солдаты из разбитых частей также уходили в Западную Украину и Западную Белоруссию, где из них формировались новые соединения. Боеприпасов Вермахту могло хватить максимум на полтора месяца интенсивных боёв. Танки вырабатывали моторесурс. А впереди лежали восточные воеводства Польши, идеально подходящие для ведения партизанской войны в случае поражения регулярной армии. Но поражение Войска Польского пока что было не близко. Войска, зацепившись за Львов и Брест, перегруппировывались (не исключалась возможность контрударов по флангам Вермахта). В случае полного разгрома основные части намечалось увести в Венгрию, Румынию и Прибалтику, переправить их оттуда во Францию и уже там сражаться с гитлеризмом, сохранив, таким образом, основы польской государственности. Что же касается партизанской войны, то она шла потом в Польше в гораздо худших условиях с огромным размахом. В этой обстановке морская блокада Германии со стороны Англии и Франции ставила под вопрос удачное завершение Гитлером как Польской кампании, так и войны вообще.
Фюрер отлично понимал это и, напоминая Сталину о том, что в августе договорились уничтожать Польшу вместе, постоянно просил об ударе с Востока. На все увещевания из Кремля отвечали: РККА ещё не готова.
А Вермахт тем временем зашёл в «зону советских интересов», продолжая сражаться с поляками. Из Берлина в Москву была направлена нота, в которой говорилось о том, что после разгрома Польши в её восточных воеводствах может образоваться «политический вакуум», который может быть заполнен новым государ­ственным образованием западных украинцев (о том, что их лидеры добивались создания собственного государ­ства, знали и Гитлер и Сталин). Коммунистам совсем не улыбалась такая перспектива: советская Украина к тому моменту была настроена резко антикоммунистически. (Красный террор проводился здесь в особых мас­штабах - чего стоит только голод 1931-33 гг.). О том, что Организация Украинских Националистов (ОУН) ставит своей целью независимость всей Украины, до Донбасса включительно, Сталин не мог не знать. К тому же он решил, что Польша достаточно потрёпана и советскую агрессию можно будет удачно выставить в гла­зах мирового сообщества.
17 сентября в 3 часа ночи заместитель наркома иностранных дел СССР В. Потёмкин зачитал польскому по­ слу в Москве В. Гжибовскому ноту, в которой говорилось: «Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства...
Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет никаких признаков жизни. Это значит, что польское государство и правительство фактически перестали су­ществовать. Тем самым прекратили своё действие договоры, заключённые между СССР и Польшей. ... Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР». В связи с этим говорилось о вводе войск в Восточную Польшу «для защиты братских украинцев и белорусов» для того, чтобы «избавить народы Польши от войны, в которую они были ввергнуты своими неразумными правителями» (подобное же коварство наблюдалось со стороны Польши в Смутное время по отношению к Московскому Царству — прим.)
Конечно, всё в этой ноте было ложью. Варшава сражалась с немцами до 28 сентября, отдельные соединения держались до начала октября (и это с учётом войны на два фронта). Польское правительство эвакуировалось к румынской границе и было полностью дееспособным.
17 сентября в 5.00, без объявления войны, войска двух фронтов РККА нанесли удар в тыл Войску Польскому. Белорусским фронтом командовал командарм II ранга М. Ковалёв, начштаба был комкор М. Пуркаев, ко­миссарами - первый секретарь ЦК КП(б)Б Пантелеймон Пономаренко (отличавшийся особой свирепостью) и корпусный комиссар И. Сусайков. Фронт получил задачу «уничтожить и пленить вооружённые силы Польши, действующие восточнее Литовской границы и линии Гродно-Кобрин». Украинским фронтом коман­ довал командарм I ранга С. Тимошенко, начштаба был комдив Н. Ватутин, одним из комиссаров - Никита Хрущёв. Задачей ставились аналогичные действия южнее Белорусского фронта, а также устранение возможности для польских солдат уйти в Румынию или Венгрию.
Проводниками РККА служили погранвойска НКВД, которые до этого из года в год проводили разведку на территории Польши, Красная армия имела подавляющее превосходство как в живой силе, так и в технике. По некоторым сведениям даже советские десантники получили в этом походе боевое крещение.
Это вторжение было полной неожиданностью для поль­ского командования (восточные границы государства сла­бо охранялись). Правительство Польши наивно полагало, что СССР ввёл войска для защиты населения, поэтому было принято решение сражаться только против Вермахта. Главнокомандующий Э. Рыдз-Смиглы издал приказ: «С Советами в бои не вступать, оказывая сопротивление лишь в случае попыток с их стороны разоружения наших частей... С немцами продолжать борьбу. Окружённые города должны сражаться. В случае если подойдут советские войска, вести с ними переговоры с целью добиться вывода наших гарнизонов в Румынию и Венгрию» (в свое время польское Правительство подыграло СССР в борьбе против русской Армии Врангеля, и рассчитывала вполне на взаимность — прим.).
Но реальность оказалось гораздо более неприятной, чем того ожидали поляки. С первых моментов стало ясно, что это - война на два фронта против сверхдержав. Войска Красной армии наступали очень быстро и успешно, разоружая и захватывая в плен деморализованные части Польской армии.
Приведём оценку генерала Владислава Андерса, командовавшего тогда Новогрудской кавалерийской бри­гадой: «Оказалось, что наши тылы, открытые и беззащитные, отданы на милость Советской армии, и как раз в ту минуту, когда натиск немцев стал ослабевать, когда растянутые на сотни километров немецкие коммуни­ кации стали рваться, когда мы могли бы ещё сопротивляться некоторое время и дать союзникам возможность ударить на открытые западные границы Германии. Советская Россия в одностороннем порядке разорвала до­говор с Польшей о ненападении в самую тяжёлую для Польши минуту и, как шакал, набросилась со спины на истекающую кровью Польскую армию».
Всего к 15 сентября в восточных воеводствах Польши находилось около 340 000 солдата офицеров. Часть из них побросала оружие и разошлась по домам. Часть сдалась РККА. Но многие сражались, иногда пытаясь прорваться в Румынию, Венгрию или Прибалтику. Под Шацком завязались тяжёлые бои. Гарнизон Гродно держал круговую оборону, используя чердаки и подвалы. Против танков применяли «коктейль Молотова», гранаты и артиллерию, против пехоты - пулемёты и винтовки. Гарнизон держался более суток, удалось подбить даже несколько танков. Но силы были неравны, и город сдали, но некоторые соединения смогли пробиться в Литву.
В это время в Брестской крепости польский гарнизон стойко отбивал атаки танковой группы Гудериана. Как известно, крепость эту взять очень сложно. Но в помощь гитлеровцам подоспела бригада С. Кривошеина и начала обстрел крепости осадной артиллерией. Генерал Плисовский, руководивший обороной, предпринял в этой ситуации попытку прорыва, увенчавшуюся успехом. Фоторепортёры запечатлели в Бресте стоящих рядом с сияющими улыбками Гудериана и Кривошеина на совместном советско-нацистском военном параде 28 сентября 1939 г.
На Украинском фронте дела были почти столь же успешны. Почти не встретив сопротивления, войска Тимошенко докатились до Львова, который представлял собой единый военный лагерь. Уже неделю Войско Польское обороняло город от Вермахта, в том числе от танковых частей. Даже угрозы бомбардировки города с воздуха и артиллерийский обстрел не сломили защитников. Улицы были перегорожены баррикадами, на ко­торых сражалось и гражданское население. Вермахт пропустил войска дружественной державы сквозь свои порядки и ушёл в немецкую зону Польши. Предприняв пару неудачных попыток штурма, РККА остановилась, приготовившись к решающему штурму после массированного артобстрела. Но генерал Лянгер, руководивший обороной города, понял безполезность попыток сопротивления и сдал Львов, условившись с Хрущёвым и Тимошенко о том, что гарнизону будет дана возможность уйти в Румынию (к этому моменту в городе не было воды и хлеба). Генерал Лянгер улетел за границу, а гарнизон Львова был взят в плен РККА (весной 1940 г. большинство офицеров этого гарнизона было расстреляны, а солдаты были частично отправлены в концлагеря).
После этого отдельные бои поляков с частями РККА продолжались до 5 октября (спустя 7 дней после подпи­ сания советско-германского «договора о дружбе и границах»). Части польских солдат и офицеров удалось уйти в Румынию и Венгрию (потом они сражались против Гитлера на других фронтах II мировой). Другую же часть Польской армии ждала более печальная участь: плен, лагеря, расстрелы. Кому-то пришлось в сотрудничестве со Сталиным воевать против Гитлера на Восточном фронте. Кого-то отпустили по домам, и они познали коммунистический, нацистский и снова коммунистический террор в качестве мирных жителей.
Белорусы и украинцы встречали РККА цветами и хлебом-солью. Для них она была и освободительницей от польского национально-религиозного гнёта, и защитницей от немцев. Впрочем, отрезвление наступило мгно­ венно - как только начались массовые аресты, депортации и расстрелы. И потом, в ходе советско-германской войны и многие годы после неё, именно на этих территориях полыхало пламя партизанской антикоммунистичесой войны.
КРАСНЫЙ ТЕРРОР
Расстрелы польских офицеров, жандармов и чиновников военного ведомства весной 1940 года объясняют по-разному. По-видимому, тут присутствовал целый комплекс причин.
Большинство из офицеров было настроено резко антикоммунистически и не скрывало своих воззрений (по меркам коммунистов этого было достаточно для поголовного истребления).
Офицеры «буржуазных» государств вообще считались отжившим вредным классом, который подлежал уничтожению в случае его ненужности для комвласти. (Стоит вспомнить, с какой жестокостью и последова­тельностью расправлялись большевики с офицерами Царской Армии)
К тому же в ближайших планах Сталина был захват всей Европы (вместе с остатками Польши), в котором офицеры Войска Польского могли участвовать лишь на первом этапе - потом они превратились бы в мощную антикоммунистическую силу.
Польских офицеров можно было использовать для совместной войны против Германии, в которой конечной целью было бы освобождение Польши, а не новое порабощение.
В случае начала «освободительного похода» в Европу польское офицерство представляло собой опасный контингент, который мог восстать или поднять на восстание массы советских рабов. Так что уничтожение этого «контингента» было просто необходимо Сталину для обезпечения «единства тыла и фронта».
Не исключено, что тут сыграл некоторую роль анти-полонизм Сталина. По-видимому, он ненавидел поляков за поражение 1920 г. под Варшавой (которому он и был виной сам — прим.).
К тому же акт истребления польского офицерства, жандармов и чиновников военного ведомства преследовал ещё одну вполне определённую цель: уничтожение польской государственности (главная цель интернационала — уничтожение национальных Христианских элит — прим.).
Но террор коснулся не только офицерства.
Значительное число военнопленных солдат (к ноябрю 1939 года их насчитывалось 125 тыс.) попало в концла­ геря или на спецпоселение. Часть их сгинула там, но другие выжили и позже участвовали в войне против Германии как совместно с СССР, так и в армии Андерса.
На захваченных СССР в сентябре 1939 г. землях проживало более 12 млн человек, из которых поляки составляли около четверти. Больше всего было украинцев (ок. 6 млн) и примерно 3 млн белорусов. Значительную прослойку составляли евреи, совсем немного было немцев.
Представители всех перечисленных национальностей попали под «красное колесо». Расстреляв и заключив в тюрьмы и концлагеря самых богатых, образованных и социально активных граждан, коммунисты провели четыре массовых депортации, выселив 10 % (1,2 млн) жителей оккупированной территории в Сибирь, Среднюю Азию, Казахстан, Приамурье. Принцип интернационализма соблюдался и при проведении этих репрессий, хотя приоритет уделялся полякам, так как на этой территории уничтожали «буржуазную» государственность, а поляки были здесь государственнообразующей нацией.
Впрочем, самое страшное ждало этот регион в будущем: нацистское нашествие, Геноцид и борьба против партизан 1941-44 гг., коммунистическая чистка от мнимых и реальных коллаборационистов в 1944-46 гг. А также партизанская война, шедшая в Западной Украине до начала 50-х гг. (в Белоруссии это движение заду­шили гораздо быстрее), вызвавшая новую волну массового террора и депортаций




Subscribe

  • ПРИСПОСОБИВШИЕСЯ

    Иванов-Разумник Разумник Васильевич 1943г. О погибших в советских тюрьмах и ссылках писателях рассказывать хоть и горько, но…

  • Полууголовная ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ТОРГСИНА

    Сверкающие зеркала, услужливые продавцы, немыслимое изобилие товаров, свезенных, казалось бы, со всего света… Именно такими в…

  • Как мирянину можно спастись

    Преподобный Паисий (Величковский) Советую вам прилежнее читать Божественное Писание и учение святых и Богоносных Отцов наших,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments