graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Categories:

(К 90-ЛЕТИЮ СО ДНЯ СМЕРТИ) ЛЕНИН ВСЕГДА ЖИВОЙ...



Нынешние выборы в России в Государственную думу в очеред ной раз показали: когда политическим деятелям нечего сказать о насущных проблемах в обществе, то сразу появляется вечно актуальный вопрос - хоронить Ильича или не стоит? У нас, как известно, чего ни хватишься - ничего нет, а вот такой «сувенир» есть. Превращением покойного Владимира Ильича, умершего 21 января 1924 года, в мавзолейную мумию занимались вполне конкретные люди - профессора Владимир Воробьев и Борис Зба рский, причем последний посвятил этому практически всю свою жизнь. Впоследствии его старший сын Илья, продолжил дело отца. Как сложилась судьба Бориса Ильича Збарского? Как воз- никла идея мумифицирования тела вождя? Об этом - в интервью Виктора Борисовича Збарского, сына Бориса Ильича. На интер- вью Виктор Борисович согласился с огромным трудом, и наш разговор начался с настоятельных просьб ничего не расспраши вать об отце и брате. «Знаете, - сказал он, - когда началась Перес тройка, то оказалось, что самая большая сволочь в нашей стра- не - это Збарский. Такие были чудовищные публикации, что я даже хотел пару раз подать в суд, но мне сказали, что газеты только этого и добиваются, ведь шумиха увеличит им тиражи». - Так, может быть, мы расскажем правду? - Не хочу я ничего. У ме ня есть только одно желание - чтобы все всё забыли. Как говори тся, давайте похороним своих мертвецов. - Но вот главный мерт вец-то как раз и не похоронен. Кстати, а как вы к этому относи- тесь? - До этого чучела мне нет дела. Конечно, его давно нужно закопать, но все это чистая политика. Путин точно не закопает. Если уж Ельцин не рискнул, то он и подавно на это не пойдет. - Что за человек был ваш отец? - Он был прекрасный человек и прекрасный отец. С этой точки зрения я и хочу о нем вспомина- ть. А дальше? Он был человек своего времени, хотел жить, как и все остальные люди, и имел возможность застраховаться, чтобы его никогда не посадили и не расстреляли. Его участие в работе над бальзамированием тела Ленина дало ему возможно- сть прожить более или менее спокойно 29 лет. Но, в конце кон- цов, и это ему не помогло. И когда всех евреев в 1951 году стали хватать, его вместе с мамой тоже арестовали. - А каково было вам всю жизнь быть сыном этого человека? - Очень хорошо. Ну, кроме, конечно, тех двух лет, когда мама с папой были в тюрьме. В этот период я некоторое время жил в Тбилиси, но когда там начались еврейские Погромы, меня за еврея не принимали, пото му что у них были свои грузинские евреи, а я вроде бы для них был русский. А когда умер Сталин, мне опять стало хорошо. - Сколько вам было лет, когда умер ваш отец? - Двенадцать с половиной. - Как сложились у вас отношения с вашим старшим братом Ильей Борисовичем? - Нормально. Ему сейчас уже 90 лет. И он, представьте, еще читает лекции. Илья - крупный уче ный. У него масса учеников, и он по сей день пользуется огром- ным уважением. - Поговаривают, что он антисемит. - Никакой он не антисемит. Он своеобразный человек и таким был всегда. Не думаю, что все, о чем он пишет в своей книге «Объект № 1», - правда, но, как говорит моя жена, Илья Борисович всю жизнь мечтал о том, как он скажет, что всегда знал цену этой партии, и когда такая возможность представилась, все слова у него писались автоматически. Он не антисемит, проще сказать, что он не считает себя евреем. - Из какой семьи происходил ваш отец? - Из ортодоксальной еврейской, но религиозным отец не был. Еще гимназистом он начал заниматься революционной деятельностью, был членом Эсеровской Партии. Его семья жила в Каменце-Подольском на границе с Польшей, откуда через зна- комых контрабандистов отец переправлял подпольную литера- туру (понятное дело, чем еще заниматься еврею в России - прим.). Его двоюродная сестра Дора Двойрис была известной революционеркой. Она познакомила его с Гершуни и другими революционерами. И он даже хотел вступить в боевую организа цию Азефа, но тот ему так не понравился, что отец эту мысль оставил. Два брата моего отца тоже стали революционерами... Младший, Янкель, был коммунистом, его в 1918 году на Урале убили зажиточные крестьяне. Старший, Абрам, жил в Испании, был социал-демократом, его расстреляли франкисты. - Вы гово- рите, что родители вашего отца были религиозными людьми. Но как получилось, что все трое детей стали революционерами? - Моя бабушка была из семьи Любавичских Хасидов. Она позна- комилась с моим дедушкой, как и положено, в день свадьбы. Когда они поженились, ей было 15 лет, а ему - 17. Она была бога- тая, поэтому ей следовало выйти замуж за знатного. Збарский был знатный. Но в первую же ночь выяснилось, что молодой муж болен туберкулезом. Мой прадед, отец бабушки, был возму- щен этим известием и стал требовать, чтобы брак расторгли. Но бабушка проявила характер и сказала, что раз уж поженились, то разводиться она не собирается. И почти все свое огромное при- даное - а прадед был купцом первой гильдии - она истратила на лечение мужа, повезла его в Европу и подарила дедушке десять лет жизни. Они успели нажить трех детей. Дед хотел учиться, потому что за спиной у него был только хедер. Бабушка помогла ему сдать экзамены и практически вместе с ним прошла курс русской гимназии. Дедушка и бабушка почти полностью порвали со своей средой, детей в семье растили в европейском духе. Отец окончил Женевский университет, стал химиком. Еще до Революции он стал профессором и многого достиг в науке. - Кому пришла в голову идея забальзамировать Ленина? - Коротко в двух словах история вопроса такова. В Киеве в 1910-х годах прошлого века был анатом Мельников-Разведенков, весь- ма колоритная личность - маленький, почти без носа. Он разрабо тал методику для сохранения препаратов - рук, ног, других час- тей тела с тканями вместе. Мельников-Разведенков дружил и работал с другим анатомом, Владимиром Воробьевым, который у себя в Харькове тоже использовал эту методику. Когда умер Ленин, начались дискуссии, как сохранить «отца всех народов». Ведь разве можно было его просто закопать?! В Москве предла- гались всякие фaнтастические проекты. А Воробьев кому-то в кулуарах сказал: «Нужно применить нашу методику, слегка ее подработать, и вот вам способ сохранения тела». Стукачество уже тогда было сильно развито, и через полчаса высказанное Воробьевым предположение было известно в Харьковской ЧК. Оттуда дали телеграмму в Центр. Воробьева вызвали в Москву. И он остановился у моего отца, с которым был знаком и дружен, несмотря на 15-летнюю разницу в возрасте. Воробьев рассказал отцу, зачем его вызвали в Москву. Отец был биохимик и никако- го отношения к этой проблеме не имел, поскольку это чистая анатомия. Но он сразу понял, что сделать это реально, и, думаю, рассуждал так: «Стоит рискнуть, потому что причастность к такому грандиозному проекту даст возможность нормально существовать в Советской стране». Отец был очень честолюби- вым человеком, ему, наверное, хотелось славы. Председателем комиссии по похоронам Ленина был Дзержинский. Отец прорва- лся к нему через кого-то из знакомых Наркомов и изложил идею бальзамирования. При этом нужно было еще уговорить Воробье ва, который очень боялся браться за это дело, но моему отцу, обладавшему сильным даром убеждения, все-таки удалось доби ться его согласия. Пришли они в Мавзолей через два-три дня после того, как туда поместили Ленина. Был жуткий мороз. Потом кто-то из ассистентов Воробьева вспоминал, что отец, увидев труп, чуть сам не умер. - Как после этого развивались события? - После того как бальзамирование тела было законче- но, Воробьев уехал к себе в Харьков и больше этого дела не касался. Дальше практически тридцать лет всем руководил отец - почти до конца жизни. Оба ученых за бальзамирование Ленина были щедро награждены Правительственными наградами и денежными подарками. Причем Воробьев во всех упоминаниях об этой работе шел в списке первым, а отец вторым. Но поче- му-то сейчас никто про Воробьева не вспоминает. Все помнят только Збарского. - Вы когда-нибудь с отцом обсуждали тему тела Ленина? - В политическом смысле? Никогда. Я думаю, что он никогда и ни с кем этого не обсуждал, зная, что у стен есть уши. Когда его в 1951 году взяли, то на допросах ему давали почитать все, что говорилось в его квартире. - А что ему вменя- лось в вину? - Как что? Буржуазный национализм, антисоветская деятельность - всякая белиберда. - Могло ли решение вашего отца участвовать в бальзамировании Ленина быть продиктова- но соображениями собственной безопасности? - Да, к этому были основания. Ведь отец был правым эсером, депутатом Учре дительного собрания от эсэровской партии, которое разогнали в 1918 году. Тогда отец выступил в печати, объясняя своим избира телям, что их партию уничтожили большевики. Газеты с его публикациями многие годы лежали, где надо. Мне об этом стало известно из материалов дела отца, которое мне удалось прочес- ть 10 лет назад. - Что вас особенно раздражает в публикациях о вашем отце? - Что эти придурки не знают истории и демонстри- руют дикую необразованность. Я помню, в конце 80-х в «Моско- вском комсомольце» была напечатана статья про Ленина, в кото рой сообщалось, что, мол, в 40-е годы, когда еще не было желез- ного занавеса, в Мавзолее побывала делегация американцев. Они усомнились: «Мы думаем, что это муляж, чучело, набитое соломой». И тогда Збарский, чтобы доказать, что это не так, взял Ленина за нос, покрутил и сказал: «Ну, смотрите, какой же это му- ляж!» Эту чушь я читал собственными глазами. Как вы себе это представляете? Збарского бы расстреляли на следующий день. Нет, опять Збарский, всюду Збарский, он и такой, и сякой. Потому что Владимир Петрович Воробьев был умный человек - уехал и сказал: «Все, я знать больше ничего не хочу». Правда, и на его имени впоследствии спекулировали: писали, что его смерть в 1937 году во время операции была неестественной, что его, мол, убили. Его оперировали под общим наркозом, после которого он не проснулся. Он был уже немолодой человек, за 60. - О методике сохранения тела Ленина знали, наверное, немногие люди? Не боялись ли власти, что если с вашим отцом что-нибудь случится, то просто некому будет сохранять тело? - Боялись. Поэтому, когда умер Воробьев, было принято постановление о том, чтобы все было записано и чтобы были обучены еще неско лько сотрудников. Вот тогда и брата Илью взяли в Мавзолей, хотя ему было всего 24 года. - А как ваши дети относятся к исто- рии вашей семьи? – С гордостью. Даже внукам и то интересно. И сейчас я могу сказать: если бы тогда, 80 лет тому назад, я оказа лся на месте отца, то поступил бы точно так же, как и он. Збарский Борис Ильич (Бэр Элиевич) ...
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments