graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Categories:

Н.Р. РЕДЛИХ (1962г.) ОЧЕРКИ БОЛЬШЕВИЗМОВЕДЕНИЯ (ЧАСТЬ 1)

Фикций в СССР великое множество. В отличие от мифов они здесь никогда не исходят от народа - предписываются властью сверху. Фикции очень разнообразны: это и омертвелые мифы и чистые фикции;фикции еще нужные власти и упраздняемые ею; фикции, предаваемые забвению и фикции свежие нарождающиеся, для питания народа; фикции, охватывающие целые логические построения и фикции выражаемые одним словом, одним понятием. Если принять эти многочисленные фикции всерьез, то получится совершенно ФАНТАСТИЧЕСКОЕ понятие о Советской жизни. Задачей изучения и первым условием трезвого понимания Советской действительности является признание этих фикций за то, что они есть на самом деле, то есть за фикции, уяснение их громадного значения в советской жизни и усмотрение условий, из которых эти фикции неизбежно вытекают. Все сконструированные большевистские мифы и фикции можно условно разделить на две больших категории:
1) положительные, трактующие о величии товарища
Сталина и преимуществах социалистического строя и
2) отрицательные, разоблачающие и клеймящие
всё что не нравится Сталину в настоящем, прошлом
и будущем.
Остановимся сначала на первой категории.
1. Положительные мифы и фикции
Задача положительных мифов и фикций - опустошение понятий, означающих противоречащие идее активной несвободы, положительные идеалы, превращение таких понятий, как свобода, счастье, гуманность, демократия в понятия, фиктивные. Ибо таким образом ликвидируется самая возможность называть происходящее в СССР своими именами, люди теряют способность понимать более глубокий смысл производимого над ними насилия, подлинные ценности духа выступают в качестве проституток, а всякого рода критика - и это практически как раз наиболее важно - становится непринципиальной и может быть легко направлена по заведомо ложным, а следовательно выгодным власти путям. Весьма распространено большое заблуждение среди Советских людей убеждение, если не в истинности, то в научной ценности марксизма имеет своим корнем претензию Маркса на научность своего социализма в противоположность утопическому. Во всех учебных заведениях СССР, начиная с неполной средней школы и кончая Академией Генерального Штаба, утверждение, что истмат и диамат являются абсолютной истиной, повторяется на все лады с гипнотизирующей настойчивостью. У Маркса сказано: «Подобно тому, как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие». Миф о научной полноценности коммунистической теории есть реальный, живой, действенный миф один из психологических столпов режима. Суждения вроде: «свобода есть осознанная необходимость», «религия несовместима с наукой», «история общества есть история борьбы классов» и т. д. крепко вошли в мыслительный обиход среднего Советского интеллигента и воспринимаются им как общеизвестные и несомненные истины. Поколебать доверие к советской власти и к Сталину не только не трудно, но в большинстве случаев и не нужно: доверия этого у Советских людей нет. Но выкорчевать веру в научную ЗНАЧИМОСТЬ марксистской философии иногда почти невозможно. Современная советская интеллигенция в большинстве своем знает диамат и истмат (изучению их она должна посвятить немало времени) и на элементарные нападки на это учение имеет готовые, заученные и затверженные возражения... Смысл мифа о научности марксизма огромен. Он служит теориеобразным обоснованием политики Партии во всей духовной жизни страны и запретом всякой свободной мысли, которая таким путем объявляется ненаучной. На нем, в конечном счете, покоится всё здание большевистской духовной жизни. ФИКЦИОНАЛИЗАЦИЯ истории. «Краткий курс истории ВКП(б)», вместе с «Краткой биографией И. B.Сталина», с «энтузиазмом» прорабатываемый снова и снова чуть ли не всем населением Советского Союза, постепенно становится символом большевистской историографии. Фикция «подлинной истории» еще не выкристаллизовалась окончательно, но процесс ее становления, подмена исторических фактов мифами и фикциями‚ пока что плохо увязанными друг с другом и порой даже противоречивыми, зашел уже очень далеко. Методологическое требование Покровского: «история есть политика опрокинутая в прошлое» формально отвергнуто по причине его обнаженного цинизма, но практически стало руководящей идеей Советской историографии. Инстанцией, определяющей, что было и чего не было, что важно и что неважно в историческом процессе стал ЦК ВКП(б) и лично тов. Сталин.
Советская историография не простая фальсификация истории. Это - фикционализация истории. В лице руководства партии она присвоила себе право не только искажать и толковать исторические данные, но и отменять исторические факты, подменять действительные события целесообразными мифами и фикциями.
Развитие Советской историографии было сложным и многосмысленным. Результат его - переработка истории, создание НОВОЙ, ФИКТИВНОЙ истории, удовлетворяющей требованиям сталинизма - далеко еще не достигнут. Но образцы и методы уже созданы. Достаточно рассмотреть хотя бы переоценку значения Троцкого, Зиновьева, Бухарина и многих других старых большевиков в истории ВКП(б) и Русской Революции и сравнить с действительностью знакомые каждому советскому человеку «Краткий курс» и краткую биографию Сталина. Конечная цель: ОТМЕНА действительно бывшего прошлого и замена его фиктивным, объявление бывшего НЕ бывшим и не бывшего бывшим, намечена совершенно ясно. И сталинская историография движется к этой цели всё быстрее и быстрее.
Смысл фикционализации истории двоякий: во-первых, пропагандный - создание у Советских людей ложного представления об истории, внушение им мысли об исторической, а следовательно НАУЧНОЙ оправданности большевизма; во-вторых, запретительный - запрещение действительно заниматься историей, пытаться узнать, что же на самом деле было в прошлом... Фикционализация истории идет рука об руку с мифом о научности диамата и достигает примерно того же эффекта. Почти все изучающие «Краткий курс» прекрасно знают, что на самом деле все было иначе, но не смеют интересоваться тем, как же оно на самом деле было и, довольствуясь явной фальшивкой, привыкают обходиться БЕЗ истории, воспринимать происходящее не как результат многогранного и сложного исторического процесса, а как эманацию абсолютно безошибочной воли вождей, сопротивляться которой безсмысленно.
Миф об осуществленном Социализма. Этот миф усиленно культивируется пропагандой, ибо он есть основа таких нужнейших фикций, как морально-политическое единство Советского народа, подлинный демократизм Советского строя, счастливая зажиточная жизнь и т. д. В самом деле, с официальной точки зрения, какое же может быть тут сомнение. Революция победила, классы в капиталистическом смысле слова ликвидированы, классовые противоречия исчезли. В СССР еще существуют классы, но это уже не антагонистические, а дружественные классы. Это положение является именно мифом, а ни в коем случае не пустой фикцией. Не подлежит сомнению, что значительная часть Советского населения более или менее глубоко верит, что Советский строй это действительно Социализм. Не коммунизм еще, обещающий осчастливить человечество, но первая его фаза, осуществленная в условиях капиталистического окружения. Подсоветский человек нередко убежден в том, что Социализм в СССР по меньшей мере в основном построен. И если он враждебен этому Социализму (и всякому: другого он себе не представляет), то потому, что знает ему цену - цену «крови и слез». И с Социализмом этим он будет бороться не как с вымыслом, а как с подлинной реальностью.
Моралъно-политическое единство Советского народа, есть уже фикция чистой воды. Она вытекает из мифа о построенном Социализме. В СССР нет, согласно этому мифу, антагонистических классов, а есть только дружественные классы рабочих, крестьян и интеллигенции; впрочем, интеллигенцию, чтобы соблюсти марксистскую классификацию, полагается считать не классом, а прослойкой между классами. Выражается морально-политическое единство Советского народа в факте (вполне фиктивном) существования блока коммунистов и безпартийных и в картине советских выборов, на которые являются 99% избирателей и 99% явившихся голосуют за блок. Блок между действительно существующей организацией коммунистов и безпартийными, лишенными какой бы то ни было организации, никак организационно не оформлен. Картина поголовного шествия к урнам обезпечивается мероприятиями полицейского стиля и не представляет сколько-нибудь сложной задачи в условиях СССР. Единодушие голосования обезпечивается тем, что имеется только один кандидат, имя которого напечатано на избирательном бюллетене. Остается бросить этот бюллетень в урну. «Не голосование, а голое сование» - сказал чей-то злой язык. Есть, правда, еще возможность зачеркнуть имя кандидата, перед тем, как сунуть бюллетень в урну. Безрезультатность этого жеста, страх перед всевидящей властью, сомнительная тайна голосования, все это приводит к тому, что избиратель покорно подчиняется комедии выборов. Он СТОЛЬКИМ комедиям подчиняется, что одной больше или меньше для него не имеет значения. Впрочем, поскольку подсчет поданных голосов производится целиком силами «блока коммунистов и безпартийных», правильность его с полным основанием может быть взята под сомнение.
+ + + +
Почему при наличии морально-политического единства Советского народа государство нуждается в колоссальном аппарате государственной Безопасности?
Почему в тюрьмах и лагерях находятся миллионы граждан, причем этим не исчерпывается число репрессированных?
Почему существуют каторжные законы о труде и охране колхозного имущества от колхозников?
-Почему пропаганда ведет неустанную борьбу по разоблачению летунов, лодырей, рвачей и прогульщиков?
все эти вопросы задавать в Советском Союзе невозможно и безполезно.
Фикция морально-политического единства определяет поведение массы населения СССР. B направлении нужном власти. Но это поведение - результат дрессуры, это террористически прививаемая населению система условных рефлексов. Это очень большая сила, в особенности опасная потому, что она не встречает прямого противодействия. Недооценивать ее, а тем более игнорировать, было бы большой ошибкой. Но сила эта мгновенно умирает, как только исчезает Советская власть. Во время немецкой оккупации от морально-политического единства Советского народа НЕ ОСТАЛОСЬ И СЛЕДА. Последние машины с Советским руководством отъезжали в тыл под иронические замечания и насмешки толпы. Этого мало. Сейчас же рождалась потребность в общении, в свободном обмене мыслей, в организации. Правда, это стремление не могло осуществиться в условиях гитлеровской оккупации....
Самая демократическая в мире Конституция. Конституция эта, содержащая ряд демагогических элементов, совсем не демократична, хотя бы уже потому, что она устанавливает господство одной Партии и исключает всякую оппозицию. После этого все слова о свободах или независимом суде остаются только словами. Конституция не дает советскому человеку НИКАКИХ РЕАЛЬНЫХ ПРАВ. В ней содержится ряд ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫХ утверждений, например, о неприкосновенности личности и жилища. В ней ни слова не говорится об огромной роли политической полиции, ФАКТИЧЕСКИ распоряжающейся ЖИЗНЬЮ И ИМУЩЕСТВОМ Советских граждан. Ни слова не говорится о принудительном труде репрессированных граждан, о способе вербовки рабочей силы посредством плановых репрессий.... Словом в СССР есть как бы две Конституции: «самая демократическая в мире» - абсолютно фиктивная и РЕАЛЬНАЯ, никогда не формулируемая, ПО КОТОРОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЖИВЕТ СТРАНА. Фикция Конституции нужна отчасти для демагогического воздействия на массы НЕСОВЕЦКОГО МИРА. Там эта Конституция еще миф. В России она очень скоро стала чистейшей фикцией, являющейся условием невозможности для Советского гражданина требовать себе какие бы то ни было права. В этом основной смысл ее существования.
Принцип вознаграждения по труду. Согласно этому принципу вознаграждение за труд в условиях построенного‚ в основном, Социализма производится не на основании уравниловки‚ а в соответствии с количеством и качеством затраченного труда и с таким расчетом, чтобы и неквалифицированные труженики были обезпечены прожиточным минимумом. Этот способ вознаграждения способствует чрезвычайному подъему производительности труда, что приближает построение коммунистического общества, где от всякого будут требовать по способностям и каждому давать по потребностям. Таким образом, принцип вознаграждения по труду, диалектически развиваясь, придет, в конце концов, к собственному отрицанию. Путь к коммунистическому распределению лежит через принцип вознаграждения по труду. И эта фикция не имеет ничего общего с действительностью. В СССР фактически господствует принцип оплаты труда не по его количеству и качеству, а по степени ЕГО ВАЖНОСТИ ДЛЯ ВЛАСТИ и укрепления режима АКТИВНОЙ НЕСВОБОДЫ. Поэтому выше всего оплачивается труд чекистов, занимающих высшие командные посты, а в значительной мере и средние. На втором месте стоят («инженеры душ») прославленные писатели и артисты, служители активной несвободы. За ними - ученые и конструкторы, работа которых имеет решающее значение для решения военно-технических проблем. Близко к ним стоят верхи генералитета и крупнейшие военные специалисты. далее следуют крупные партийные и Советские работники, а равно Начальники строек и Директора предприятий, но отнюдь не все, а проявившие организационные способности в специфически советском понимании этого слова. Затем идет верхушка стахановцев, деятельность которых ценится совсем не по ее непосредственному производственному результату, а по созданным ею возможностям эксплуатации рабочих. Интеллигентный труд, например, труд врачей, расценивается весьма низко. Это понятно: непосредственно для укрепления РЕЖИМА АКТИВНОЙ НЕСВОБОДЫ он значения не имеет. Смысл фикции вознаграждения по труду не только тот же что и фикции Советского демократизма и многих других сталинских фикций - уничтожение самой возможности анализа действительного положения вещей, - фикция «вознаграждения по труду» имеет и еще одну не менее важную задачу: оправдание того экономического неравенства, от которого страдает большинство членов «построенного в основном Социалистического общества».
Счастливая и зажиточная жизнь. Эта фикция на первый взгляд представляется особенно нелепой. «Жить стало легче, жить стало веселей» - это Сталин провозгласил, когда Россия была усеяна неубранными трупами... В этой фикции отразилась с предельной наглядностью основная особенность сталинского типа мышления - способность, не теряя рассудка, объявлять черное белым, а белое черным. В формуле Сталина совершенно ясно (антихристово — прим.) желание подменить действительность фикцией. Счастливая и зажиточная жизнь в Советском Союзе не постулируется как идеал, а утверждается как факт. Хроническое недоедание, нищета,тяжелые бытовые условия, безправие, атмосфера террора, насилие над неистребимым инстинктом природы (инстинктом свободы и собственности), тяжкие душевные травмы, которыми поражено население - такова действительность. Этой действительности противостоит
фикция «счастливой и зажиточной жизни». От населения требуется определенное отношение к этой фикции. Не выражать против нее протеста СОВЕРШЕННО недостаточно. Надо ее активно исповедовать. Это делается в безчисленных коллективных благодарностях Сталину за счастливую жизнь. Это
делается на демонстрациях, на которых люди не должны ограничиваться прохождением мимо трибун, на которых стоят вожди, но должны песнями, плясками и сияющими лицами выражать лозунг: «Спасибо тов. Сталину за счастливую жизнь!» Фикции вовсе не только проявление, но и активная сила Режима АКТИВНОЙ НЕСВОБОДЫ. В частности, фикция счастливой и зажиточной жизни не только вдалбливается в мозги Советских обывателей гигантским Агитационным аппаратом, но и громогласно, хотя и поневоле, исповедуемая народом, служит достижению трех целей:
1. Она запрещает Советскому человеку жаловаться
на тяготы своей жизни...
2. Она способствует развитию психологии роботов, существ, способных воспринимать свое положение как должное, мириться с ним и даже находить в нем некоторое удовлетворение...
3. ...исповедание фикции парализует у населения остатки воли к сопротивлению...
Люди, которые не смеют быть угрюмыми и молчаливыми, которые должны искажать лица гримасой радости, благодарить Советскую власть за счастье цвести под солнцем Сталинской Конституции, а для этого требуется немало душевной энергии, эти люди постепенно теряют всякую способность к искренней вере и с нею вместе всякую способность к сопротивлению.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments