graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Categories:

ГЛАВНЫЕ ЦАРЕУБИЙЦЫ (И.Л. СОЛОНЕВИЧ)

Над десятками миллионов большевицких убийств каким-то страшным, символическим рекордом, непревзойдённым по свой гнусности «высшим достижением» большевизма – маячит и будет маячить в веках убийство Государя Императора и его Семьи.
Здесь нельзя говорить даже о расстреле – это казнь предполагает суд. Людовик 16 предстал перед каким-то – пусть и неправомочным, но все-таки судом. Людовику были предъявлены какие-то – не совсем уж вымышленные – обвинения в сношениях «с иностранными интервентами» и в попытке отстоять свой Престол штыками иностранных Монархов. Государь Николай Второй никаких интервенций" не предпринимал. Ни в каких «заговорах против республики» не участвовал. Никаких обвинений ему предъявлено не было, и никаким судом он судим не был. Это было УБИЙСТВО – исключительное по своей жестокости и гнусности: УБИЙСТВО детей на глазах отца, и МАТЕРИ – на глазах детей. Это УБИЙСТВО лежит тяжёлым и кровавым пятном на СОВЕСТИ РУССКОГО НАРОДА и особенности на совести тех, кто в свое время был близок Государю. Не потому, что Народ или эти круги участвовали в убийстве, а потому, что ничего не было предпринято для спасения Человека («Помазанник Божия»), который так просто, так безропотно сложил с себя Власть и вверил свою судьбу и судьбу своей Семьи Русскому Народу. НАРОД НЕ СУМЕЛ ОПРАВДАТЬ ЭТОГО ДОВЕРИЯ.
Народ виноват в этом меньше, чем его верхи.
Помню: обретаясь более или менее «в низах народа», я все предполагал, что где-то, в ближайшем окружении Государя, есть некто толковый и преданный, кто не допустит дальнейшего издевательства над Государем и его Семьей. Кто нам, «низам», в нужный момент отдаст какой-то приказ, скажет, что нужно делать? Никого не оказалось. Никто ничего не сказал. (Это была прямая обязанность духовенства российского, исповедать вслух правду Божию – прим. ред.). То пресловутое «средостение" (верхушка общества), которое устами "августейших салонов "– выражаясь языком "Царского вестника"– ПУСКАЛО ГНУСНЕЙШИЕ СПЛЕТНИ о Царской Семье, то «средостение» которое рукой Вел. Князя Дмитрия Павловича бабахнуло первую пулю нашей "великой и безкровный" и остатки которого в эти дни с похоронными минами на физиономиях будут стоять на Панихидах и делать вид, что молятся за упокой души Царственного Мученика, – это «аристократическое средостение» вильнуло хвостом и и с ч е з л о в политическое небытие.

Царь и его Семья были предоставлены во власть озверелого Совдепа. Ничто для их спасения предпринято не было. В этом и наша с вами вина. Равнодушие.
Я не собираюсь писать никаких мемуаров: покойного Государя я видел всего два раза в жизни – и видел его, так сказать, с низов. Но может быть, эти отрывочные воспоминания представят некоторый интерес… хотя бы для будущего романиста.
Первый раз это было в дни трехсотлетия Дома Романовых на Невском проспекте. Я был, так сказать, в состоянии толпы, сквозь которую – без всякой охраны, но с большим трудом – пробивалась коляска Государя. Со мною рядом стояли два моих товарищей по университету: один – левый эсер, другой – член польской социалистической партии. Над Невским гремело непрерывное "ура "– и оба моих товарища кричали тоже «ура» во всю силу своих молодых лёгких: обаяние русского Царя перевесило все партийные программы. Я не кричал "ура "– кажется, никогда не кричал в своей жизни. Я всматривался в лицо Этого Человека, на плечи которого "случайность рождения", возложила такую страшную ответственность за Судьбу гигантской Империи. В Его жестах было что-то осторожное: как будто он боялся – привык уже бояться, – что малейшая неосторожность может иметь необозримые последствия для судеб 180.000.000 людей… Вероятно, было и ещё что-то – чего я ТОГДА не заметил: мысль о том, что из-за сплошной стены этих восторженных лиц может протянуться рука, вооруженная браунингом или бомбой...
Второй раз это было в Минске, через который Государь проезжал, направляюсь в Ставку. Я в те времена не был совсем уж «в низах». Издавал газету «Северо-западная жизнь» и получил билет в Собор, где в присутствии Государя служилась божественная Литургия. Обедня прошла не столь молитвенно, сколько торжественно, и после неё Государь прикладывался к иконам. Перед одной из них он стал на колени – и на подмётке его сапога я увидел крупную и совершенно ясно заметную заплатку. Заплата совсем не вязалась с представлениями о Русском Царе. Проходили годы, и она, оставаясь для меня неким символом, стала всё-таки казаться плодом моего воображения. Только в прошлом году, в г. Софии, я в разговоре с отцом Г. Шавельским, который хорошо знал Царскую Семью, вопросительно упомянул об этой заплате: была ли она возможной? От. Георгий рассказал мне несколько немного смешных и очень трогательных анекдотов, о том, например, как Наследник царского Трона донашивал платья своих старших сестёр. Это заплата стала неким символом – символом большой личной скромности Государя. И с другой стороны – большой личной трагедии. Царская Семья жила дружно и скромно: по терминологии тогдашних сумасшедших огарочносанинских времён это называлось мещанством...

Во всей распутинской клевете самый страшный симптом не в распутинском "пьянстве". Самый страшный симптом – симптом смерти, это отсутствие ОБЩЕСТВЕННОЙ СОВЕСТИ. Вот (труп) температура падает, вот – нет реакции зрачка, вот – нет реакции совести. Совесть есть то, на чем строится Государство. Без совести не помогут никакие Законы и никакие Уставы.
СОВЕСТИ НЕ ОКАЗАЛОСЬ.
Не оказалось элементарнейшего чувства долга, который бы призывал нашей верхи хотя бы к защите элементарнейшей Семейной чести Государя.
Поставим вопрос так. На одну 100-ю секунды допустим, что «распутинская грязь» действительно была внесена внутрь Царской Семьи. Даже и в этом случае элементарнейшая обязанность всякого Русского человека состояла в следующем: по рецепту генерала Краснова, правда, уже запоздалому, – виселицей, револьвером или просто мордобоем затыкать рот всякой сплетне о Царской Семье.
Я плохо знаю Англию, но я представляю себе: попробуйте вы в любом английском клубе пустить сплетню о Королеве - любовнице иностранного шпиона, – и самые почтенные джентльмены и Лорды снимут с себя сюртуки и смокинги и начнут бить в морду самым примитивным образом, хотя и по правилам самого современного бокса. А наши, черт их подери, «монархисты» не только не били морду, а сами сладострастно сюсюкали на всех перекрёстках: «А вы знаете, Распутин живёт и с Царицей, и с Княжнами». И никто морды не бил. Гвардейские офицеры, которые приносили Присягу, которые стояли вплотную у Трона, – и те позволяли, чтобы в их присутствии говорились такие вещи.
Я помню, в 1916 году наивным и малость провинциальным студентом я попал в салон баронессы Скопин — Шуйской: ох, как чесались руки. Очень грешен: никому в морду не дал. Просто встал и ушел. Потом мне передавали: такого рода мужика баронесса приглашать больше не будет. Ну и не нужно.
В данном случае «частная жизнь» Царской семьи была не только вывернута наизнанку, не только заляпанный грязью, «инсинуациями самого грязного свойства», но и в этом виде «доведена до сознания народных масс». Можно сказать, что Её Величество Сплетня одолела Его Величество Царя. Царь – заплатил своей жизнью. Россия заплатила 20-ю годами тягчайших страданий – но сплетня продолжает свое победное шествие. По крайней мере, по нашему зарубежью… Меняются объекты и приемы, но сама она остается вечной девственной и юной.
В подсоветской России сплетня как то повывелась. Может быть потому, что не до нее. В сознании подсоветских масс – в особенности крестьянства – образ Николая Второго сконструировался совсем не в том аспекте, которого ожидали убийцы. Не Николай Кровавый, не Николай Последний, а Царь- МУЧЕНИК, заплативший жизнью за свою верность России, за верность тому слову, которое он дал от имени России и проданный своим «средостением» (слоем, аристократией, верхушкой). Нет, не солдатский сапог растоптал Монархию. Ее растоптала клевета августейших салонов, клевета думской трибуны, клевета еврейской печати.

Призрак Царя Мученика бродит по России, и он тем более страшен для власть имущих, что его ни в какой подвал не затащишь. 





Своим потакательством Злу и равнодушием мы подписываем сами себе приговор. Факт. Царь - не простой человек, онъ суть ПОМАЗАННИК данный нам Самим Богом. Убийцы должны быть нами всеми прокляты. Если и за простого человека мы должны стоять горой, тем более за Царя.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments