graf_orlov33 (graf_orlov33) wrote,
graf_orlov33
graf_orlov33

Category:

СКИТ МАНЯВСКИЙ (1)

в борьбе

ЗА ПРАВОСЛАВНУЮ ВЕРУ



Каждый человек, который читал историю Русского народа, знает о том, какую тяжкую и трудную борьбу за свою праведную Православную Веру, на протяжении стольких столетий, вел наш народ с Римскими Папами и их Римско-католическою церковью.
В той борьбе принимали живое участие также наши Православные Монастыри. В часы тяжелейших притеснений и гонений на Православную веру и Церковь, (XVII ст.) особую роль сыграл Великий Скит Манявский. Скитские монахи, не только воздвигали Православную Церковь из упадка, но и задержали на целую сотню лет развитие Унии в Галичине, а также своею благотворною деятельностью на церковно-народной ниве в значительной мере были причиной того, что Галицкая Русь по нынешние часы задержала свое Русское обличье.
Так как наши люди мало что знают о Ските и его неоцененных заслугах для Православной веры и русской народности, то мы решили напомнить о том нашему народу, и глубоко верим, что память о той св. Обители и ее монахах не заглохнет, а задержится в народных сердцах до вещего часу.
Борьба нашей Галицкой Руси за свою Православную веру началася еще в тех часах, когда мы имели свою державу и своих князей, т. е. вскоре по введении Христианства на Руси. Но в те времена, римские Папы не имели успеха в осуществлении своих планов подчинения русского народа под свою власть, ибо ни наши князья, ни бояре, ни мещане не подчинилися власти пап и не отступили от Православной Веры. С большим успехом могли проводить свои планы римские папы лишь с упадком нашей державности, — когда наш народ лишился своих защитников, а чуждая, иноверная власть в этом деле Папам очень усердно помогала.
Галицкая Русь, подпавши под власть Польши, принуждена была на протяжении нескольких веков вести тяжкую борьбу за свою Веру и Церковь, борьбу — соединен ную с великими страданиями но и славными подвигами.
Римские Папы всегда искали случаев подчинить своей власти Православную Русь, которую они называли схизматскою. Для достижения своей цели они исполь- зовали всякие средства: писали послания, посылали своих миссионеров, манили народ разными обещаниями, а где можно было — то и насилием, при помощи соседних с Русью держав. Наисильнейший натиск Римские папы повернули на нашу Галицкую Русь, которая находилась в соседстве с Польшею и Венгриею, где панствующей была Римская церковь под властью пап. Еще в те времена, когда Галицко-Волынскою Русью владел славный и сильный князь Роман Мстиславович (+1205 г.), гордый Римский папа Иннокентий III прислал до него своего посла, который предложил ему принять латинство и обещал князю, что если он поко- рится Папе и примет латинскую веру, то Папа мечем св. Петра покорит князю народы и сделает его Королем. Но славный наш князь Роман не дался пойматься на обещания Папы и не изменил своей Православной Церкви. Он вытянул свой меч и, показывая его Папским послам, сказал: “разве такой меч у Папы? Пока мой меч при мне, я не нуждаюсь в чужом, а своим возвеличу Русскую Землю”.

Хотя миссия папского посла у князя Романа не удалась, но Римские Папы не переставали и потом высылать своих послов до русских князей, чтобы их угово- рить к переходу в римско-латинское вероисповеданье, а в крайнем случае — к признанью над собою Папской власти. Так, например, Римский Папа повторил свои пробы при кн. Данииле, в час нашествия татарского на Русь. Крепкою была вера православная в Галицкой Руси до того часу, пока не вымер в мужской линии славный род Галицко-Волынских князей (1336 г.). С того роду остались лишь две княжны. Одна из них вышла замуж за Мазовецкого князя Тройдена и имела от него сына Болеслава, которого наши владыки и бояре провозгласили русским князем. Мать Болеслава была верною и преданною дочерью Православной Церкви, и выпестовала сына в Православной Вере. Но Болеслав потом отпал от Православия и начал вводить латинство и преследовать православных. Своими негодными поступками он так вооружил против себя православный народ, что русские львовяне решили покарать его, и в конце концов отравили его.
Римский папа, узнав о убийстве ревнителя латинской веры, решил отомстить галицко-русскому народу, и умолил польского короля Казимира, чтобы тот напал на Галицкую Русь и забрал ее для себе и Польши. В том деле Казимиру усердно помогал папа, уступив ему часть денег, которые в Польше собирались для папы в виде податей. В 1340 г. Казимир вторгся со своим войском в Галичину и забрал Львов, Перемышль и др. города в той надежде, что ему удастся теперь подчинить Русский народ Римской церкви. Желанье Казимира не сбылось. Русские галичане и волыняне прогнали войско Казимира из русских областей. Спустя девять лет в 1349 году Казимир второй раз напал на Русские Земли и подгреб Галичину под свою власть. Таким способом Казимир положил конец нашему вели- кому и державному княжеству Галицко-Волынскому. Галицкая Русь, угнетенная и обиженная, начинает повиноваться чужим володетелям, и горько живет в тяжкой доле. В то время Папа римский принимает решительные меры к введенью в Галичине латинства. Прежде всего он основал для этой цели у нас латинские еписко- пства. Потом явилися и розмножилися в Галичине латинские ксендзы, а также доминикане и францисканцы, которые стали распространять власть папы, в боль- шинстве случаев, насильно. Так как православный народ оказывал сильный отпор в борьбе за свою веру, то папа основал под руководительством доминикан так называемую Инквизицию, т. е. жестокий суд, которого целью было судить, карать и преследовать противников Римской церкви и Папы.

Тяжкие часы настали для Православной Церкви и твоей праведной Веры! То были часы тяжких гонений и преследованья Русского Православного народа, часы долгой и непрерывной борьбы за Православную веру и Русскую народность.
Через несколько лет по смерти Казимира польская королева Ядвига окончательно прикрепила Галичину до Польши, и с этого часу Галицкая Русь уже никогда не знала воли. Преследования с каждым годом усиливались, а борьба за веру принимала все острейшие формы. Целые века тянулась эта борьба. На протяжении их Галицкая Русь переносила многие бедствия и утраты, временами изнемогала в борьбе, но не сдавалася, а снова крепилася и собирала новые силы. Казалось, что наш народ не выдержит в этой тяжкой борьбе и скоро сдастся на ласку и не ласку своих противников. Но нет! Хотя многие бояре и мещане в те времена отпали от Православной Церкви, но русский селянин решил пить горькую чашу до конца. Этот последний, лишенный всяких человеческих прав, поставленный наравне со скотиною, простой невольник своего пана, русский селянин не утратил веры в лучшую будущность, держался крепко своей Православной Церкви, к которой был душою и телом привязанный и ждал терпеливо лучших времен. Все строгие меры, принятые Римскими папами для подчиненья Русского народа своей власти, не имели желательного успеха. Хотя польские Короли насылали на Русь множество латинских священников и монахов, ставили им часовни и костелы, наделяли их русским добром, а у православных отнимали Церкви, которые переменяли в костелы, — Русский народ не отступил от Православия, а крепко держа- лся своей Православной Веры.
Римские Папы, понявши, что все меры, принятые ими для переведенья Русского народа в латинство и подчиненья его под свою власть, не дали желательного результата, стали теперь думать над введеньем Унии в Русских областях и тем способом подчинить Русский православный народ под свою власть. Уния Риму была нужна еще и затем, чтобы укрепить свое положение на западе, ибо в то время многие западные учители и владыки вели упорную борьбу с папством и открыто выступали против Папской власти.
Пробы заключения Унии с Православными с этого времени все чаще и чаще повторялись, но гонения на православных не уменьшалися а, наоборот, еще больше усиливались. Не удивительно поэтому, что с конца XVI ст. Православная Церковь в Галичине, изнемогая в тяжкой борьбе за чистоту Веры и понеся великие утраты, находилась в очень тяжком положении. Казалось теперь, что православная Вера в Галичине совсем сникнет. Русская аристократия, оставшаяся при Православии, стала для Церкви холодною и равнодушною. Получивши те самые права, какие имела шляхта польская, — Русская аристократия занималась теперь больше делами политическими, чем религиозными. Ее наибольшим желаньем было иметь вес в державе, на королевском дворе, в сейме, в сенате и в трибуналах. Дела политические и классовые она ставила на первое место, а делами церковными она мало интересовалась. Многие аристократы со своими родственниками попереходили на латинство, ибо латинская вера считалась верой панской. За высшею шляхтою потянулась со временем и меньшая шляхта, а затем стали редеть и мещанские ряды.
Не лучше было и с высшим духовенством. Светская власть стала вмешиваться в дела церковные и назначала Православными епископами людей не только недосто- йных того высокого священного сана, но — и не подготовленных к церковному служению и не интересующихся им.
Те люди хотели стать епископами лишь для того, чтобы тянуть-корыстоваться и выгодно жить с тех великих имений, какие сложились при епископских кафедрах из жертв людей набожных и благочестивых. Ясно, что такие владыки без малейшего сопротивления шли на всякие комбинации с противниками нашей Церкви. За гроши и привилегии, данные им светскою властью и латинским духовенством, они готовы были, в каждый подходящий для того момент, отступить от Правосла- вия, ибо им на Православии не перепадало, либо совсем мало перепадало. В большинстве случаев епископские кафедры доставали они как награду за верную военную либо гражданскую службу. Понятно, что такие недостойные владыки вызывали у православных соблазн, а у латинников великую радость.
Зная о том всем, противники Православной Церкви стали придумывать для православных новые стеснения и обиды, в числе их и для епископов, с тою целью, чтобы епископы, вместо того, чтобы опомниться и потрудиться над заведеньем церковного порядка и скрепленьем Православной веры в своих епархиях, решили, ради каких-нибудь новых выгод, скорейше поддаться Римской Церкви.
Расчет их частью оправдался. Пять русских православных епископов разом с митрополитом Клевским-Рагозою, прельстившись обещаниями и выгодами, какие принесет им Уния, на соборе в Бресте (1596 г.) решили принять Унию и подчиниться власти Римского папы. Так совершены были русскими владыками — страшное преступление в отношении своей Православной Церкви и измена своей праведной вере и то не ради благ Небесных и улучшенья материального положенья для своих верных чад, но — ради своих собственных выгод и корыстей материальных, какие им улыбались с переходом в Унию, и ради получения права от польских королей заседания в сенате наравне с латинскими епископами. Своею изменою св. Православию владыки не только нанесли тяжкий удар Православной Церкви, но также разбили моральную силу нашего народа. Правда, наши галицкие епископы, львовский и перемышльский, не пошли сразу в след за отступниками и не приняли Унии, но им Православный народ не верил и считал, что и они, ради матерьяльных корыстей и достоинств, пойдут в след своих собратьев.
Настали действительно тяжкие и грозные часы для нашей Православной Церкви и нашей праведной веры в Русских Землях, входивших в состав короны польской. Униаты находили великую поддержку у польского правительства, которое стало обсаживать епископские кафедры сторонниками Унии, а православные в это время не имели ни от кого помощи. Великое смущение объяло верных сынов Православной Церкви и, в том смущении и печали, они начали искать выхода из этого тяжкого положенья. В грозные для Православной Церкви часы, ее верные сыны решили собрать еще раз все свои силы и встать в оборону своей Православной Веры и не допустить ее унижения и поругания. Русская православная шляхта, мещане, монастыри и русские церковные Братства с князем Константином Острожс- ким во главе, объединившись во едино, предприняли все зависящие от них меры чтобы отразить тот тяжкий удар, который был направлен против Православной Церкви и единодушно, словом и делом, повели сильную акцию в защиту Православия. Прежде всего, решено было взять под надзор обоих галицких владык и добиться права на выбор их наследников; заинтересовать этим общенародным делом все слои русского населения, реорганизовать Монастыри, открывать в горо- дах церковные Братства, а при них печатни и школы, а в школах воспитывать из русских детей крепких поборников и ревнителей Православной Веры.
В том трудном и святом деле помогали Русскому народу Восточные Патриархи, сами лично и посредством посланий, через своих экзархов. Мещане в свою очере- дь начали объединяться в Братства с целью не только лишь охроняти Церковь Православну, а также открывать школы и печатни, писати и печатати книги церковные и поучения научно-моральные, оберегати моральность и чистоту веры, и вести борьбу с католицизмом посредством полемичных книг.

С великою болью сердца приняли весть о переходе нескольких владык в Унию афонские монахи, меж которыми было много уроженцев Галицкой Руси. Афониты не заставили себя долго ждать, а тотчас, по получении той печальной вести, кинулися в борьбу за спасенье и укрепленье православия в Русских Землях. Прежде всего они выслали на Русь сильное послание, в котором наказывают русскому народу стояти твердо при своей Православной Вере и обличают епископов, пере- шедших в унию. Афонские монахи говорят в своем послании, что до них дошла плачевная весть о том, что “епископы, те, которые должны озарять Церковь светом своего житья по Евангелию, отступили от своей Веры Православной, через что ввели соблазн.” “Но вы, — пишут они православным, — не смущайтесь, но мужайтесь и будьте непоколебимы в Вере. Без таких пастырей вы можете обойтись, ибо их сам Бог выгнал из Церкви, как недостойных носить высокое имя пастырей.” Потом многие из них на просьбы ревнителей веры оставляют свои тихие пустынничьи келии на Афоне, возвращаются назад на Русь, выступают словом и письмом резко и открыто против тех, которые привели Церковь к упадку, обличают иерархов-отступников, зовут грешников к покаянию, поддерживают в Вере своих слабых братьев и проводят реорганизацию Монастырей на основе строгих аскетичных правил.
В те трудные и тяжкие для Православной Церкви времена возвернулся с Афона до Галичины, вместе с другими монахами, также наш великий подвижник, благоче- стивый Иов Княгиницкий, основатель Великого Скита в Маняве, на долю которого выпала трудная задача объединенья всех сынов Русского Народа, оставшихся верными Православию, для борьбы за права Православной Церкви и возвращенье ей давней славы и могущества.
Преподобный Иов был благородный, праведный, честный и не только ревностный Богочтец, но и Богоносец. В тишине молчания, пустыни, при потоке Батерсове, своим ангельским житьем, великими подвигами и благотворной деятельностью на благо Православной Церкви, он просиял. Для всех служил примером, поднимал упавших, поддерживал в вере колеблющихся и сомневающихся, всех приходящих до него учил слову Божьему и всех умолял стоять твердо при Православной Вере до конца жития.
Преподобный Иов происходил из благородного и богатого роду Княгиницких в Тысьменице около Станиславова. Вначале послали его родичи на науку в Уневский монастырь, а потом в школу в Остроге, где он познакомился с князем Острожским и подружился с его детьми. В это время пришел к князю Василию—Константину Острожскому, великому поборнику св. Православной Веры, с Афона иеромонах Варлаам за милостынею для проживающих на св. Горе монахов. Благочестивый князь передал милостыню в руки Ивана (так был назван Иов при крещении) Княгиницкого с просьбою, чтобы пошел на св. Гору вместе с монахами и отдал ее в цело- сти проживающим там Отцам. Иов, побыв некоторое время на Афоне, так возлюбил благочестивое житье афонских монахов, что и сам твердо постановил постри- чься в монахи. Выполнив поручение князя Василия, Иов вернулся в Острог, но тут недолго уже пробыл, а пошел снова на св. Гору, постригся в монахи и пробыл там неотлучно 12 лет. После 12 лет, когда Иов проведал про то тяжкое положенье, какое настало для Православной Церкви по принятию Унии несколь- кими епископами, вернулся на Русь, чтобы тут на месте стать в оборону своей Православной Веры и не допустить ее поругания. Он знал, что его родной край и вера крепко нуждаются в таких людях, которые бы сумели угасающий огонь заново добыть из пепла, и пробудить в народе ревность и любовь до своей веры и до подвигов. По своем возвращении на Русь Иов провел долгое время у свого крестного в Тысменице, где проводил строго аскетичное житье и молил Господа Бога, чтобы ему дал силы и помог спасти Православную Веру в его родном краю и отвернуть от Право- славной Церкви те страшные тучи, какие над нею собра- лись. В тот час, когда на Руси “оскудело благое”, когда многие были опутаны сребролюбием, и сластьми, и тщеславием, и ради своих личных выгод отступали от Православной Веры, преподобный Иов посвятил всецело свою жизнь Церкви и народу.
Слава строгого аскета уже тогда разнеслась широко по всей Руси. Епископ львовский, Гедеон Балабан, просил его провести реформу монастыря в Уневе, а также иных монастырей и завести в них порядок и такие строгие правила, какие существовали на св. Горе. Для этого владыка Гедеон хотел посвятить Иова в священники, но тот отказался, заявив, что он недостоин священного сана, а принял лишь схиму, т. е. ангельский образ и удалился в Угорники, где на просьбу дедича Адама Балабана устроил Св.-Михайловский монастырь. В Угорниках Иов некоторое время жил один, но со временем стали приходить к нему “яко светильнику на свещнице стоящу” монахи и светские люди, чтобы вместе с ним жити и души свои спасти. Тех, что решились аскетичное житье вести и за веру православную пострадать, оставлял при себе, а прочих, научивши слову Божьему и наказавши крепко держатися своей православной веры, отпускал до дому. В Угорники пришел также о. Иоанн Вышенский, чтобы с ним посоветоваться и обдумать план борьбы с Униею. Тогда уже, без сомнения, было решено предпринять энергичные меры к основанию новой обители и поручить ей тяжкую задачу для выполнения, а именно — стараться всеми силами сберечь Православную Веру в Русских Землях, обновить и украсить Церковь Православную и вернуть ей прежние значение и славу. И вскоре после встречи с Вышенским Иов, взявши с собою кусок сухого хлеба и книжку, выбрался в далекие пустынные горные окрестности Краснополя, нынешней Солотвины, чтобы там найти заповедное место для монастыря и для уединенного аскетичного житья. И нашел себе старенький схимник, при помощи старосты села Марковы Петра Ляховича, такое место в горной и пустынной околице, в лесах над двумя потоками и построил себе там “кущу под смеречием”, где все время проводил в молитве и жил лишь водою и хлебом, который приносил ему верный сын Православной Церкви Петр Ляхович. Вскоре тот же Петр Ляхович построил отшельнику в том уединенном месте маленькую келию. Нашли тут своего наставника и учителя его угорницкие ученики и стали собираться у него; одни за советом, другие ради молитвы и строгого безмолв- ного жития. Благочестивый старец мало кого оставлял при себе, а отсылал назад до Угорников. А те, которых оставлял при себе, сами через какое-то время отходили, ибо не могли долго выдержать того строгого поста и молчания, в каких проводил Иов в своей келии не только целые дни, но и целые месяцы. Пришел в горы проведать святого мужа также о. Иоанн Вышенский и умолял его не покидать этого, Богом указанного, места, а подать помощь с высоких гор Карпатских изнемогающей под тяжкими ударами Православной Церкви. “Дело наше святое — говорил о. Иоанн — и труд наш не пропадет даром. Если нас не ста- нет, то нас заменят другие, а место, которое ты выбрал, не останется пустым, ибо тут будут жить чернецы, которые не пожалеют и жизнь свою положить за Веру и Церковь Православную.”



(продолжение ниже)
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments