graf_orlov33

Category:

ИСТОРИЯ ЧЕКИСТА ИЗ АВСТРИИ

"Доведение ряда лиц до самоубийства" 

В 1927 году жизнь руководящих работников Таганрогского округа и города Таганрога превратилась в сплошной и незатихающий скандал. Начало ему положили многочисленные жалобы рабочих на то, что городская верхушка ведет шикарную и пьяную жизнь, получая продукты и товары сверх всякой меры из лимитов, предназначенных для простых тружеников. Подобные эксцессы время от времени происходили по всей стране и разрешались по отработанной схеме. Среди ответственных товарищей находили одного-двух "козлов отпущения", которых снимали с работы, а то и исключали из партии, о принятых мерах сообщали в газетах и на рабочих собраниях, и жизнь продолжалась своим чередом.
 

Однако в Таганроге в защиту интересов трудящихся с неожиданным рвением выступил глава окружного отдела ОГПУ Яков Бухбанд, который арестовал не только ряд руководящих хозяйственных работников, но и сотрудников окр. правоохранительных структур, по его мнению недостаточно твердо отстаивавших интересы трудящихся. В тюрьме оказались Судьи и Прокуроры, подвергавшиеся допросам с пристрастием, а начальник Угро Розенберг после беседы с Бухбандом покончил c собой.
Казалось бы, после таких суровых мер скандал мог бы и завершиться. Но до его начала Яков Бухбанд участвовал в тех самых банкетах и попойках, за которые теперь обличал других. Так что пострадавшие ответственные товарищи начали писать в Москву, главным образом в Центральную (ЦКК) ВКП(б), заявления и жалобы, раскрывающие, как они считали, истинное лицо чекиста Бухбанда.
 

В июне 1928 года жалобы отправили в Северокавказскую краевую контрольную комиссию для проверки, и, обобщая их, руководитель назначенной проверки Петров писал:
"Из ЦКК прислано КрайКК ряд жалоб и заявлений от членов партии и безпартийных на неправильные действия Таганрогских организаций... Во всех рассмотренных заявлениях особенно выделяется роль бывш. нач. Таганрогского отд. ГПУ т. Бухбанда, ему предъявляется обвинение в пьянстве, садизме, сведении личных счетов и доведении ряда лиц до самоубийства".
Все это как-то не вязалось с тем, что Яков Арнольдович Бухбанд тогда считался одним из самых интеллигентных сотрудников ОГПУ. К примеру, к тому времени он написал и опубликовал две пьесы. А его послужному списку могли позавидовать многие не только начинающие, но и опытные чекисты.
 

"Родился в 1893 г. в Перемышле Австро-Венгрии,— говорилось в его биографии.— Еврей. Отец рабочий винокур. Получил высшее образование. С 1912 г. по 1914 г. состоял в рабочей социал-демократической партии в Вене. Позже примыкал к анархистам. В 1912-1914 г. работал машинистом на заводе в Вене. Призван в армию. В 1914-1915 гг. служил бомбардиром. Попал в плен. В 1917-1918 г. будучи политработником в отряде Красной гвардии против банд атамана Дутова. В 1917 г. председатель интернациональной секции в Екатеринбурге. В том же году вступил в ряды РКП(б).
В 1918-1919 гг. военком и ком. Интернационального батальона и 37 бригады ВНУС. 15 мая 1919 г. направлен из парторганизации в органы ВЧК, уполномоченный Екатеринбург. ЧК. В 1919 г. участвовал в подавлении Красно-Уфимского восстания и бандитских шаек, в 1920 г.— в ликвидации офицерской организации "Союза спасения России". В 1921 г. нач. по политическим партиям и нач--к агентуры Владикавказской ЧК. В 1921 г. нач. агентуры ОО (особого отдела.— "Власть"), а с янв. 1922 г. нач. агентуры и нач. оперативного штаба по борьбе с бандитизмом Пятигорской ЧК, непосредственно руководил операцией по ликвидации штаба бело-зеленых банд "Союза трудовых крестьян" в Пятигорске. Ит.д. Ит.д. Ит.д.
С 6 марта 1926 г.— нач. Таганрогского окротдела ГПУ и с 1 октября того же года по совместительству нач. ОО 13 Дагестанской дивизии".
Не меньше впечатляли и его награды, упоминавшиеся в биографии:
"Награжден орденом Красного Знамени (1928), ведомственными наградами — золотыми часами (1921), золотыми часами с надписью "За безпощадную борьбу с Контрреволюцией от Коллегии ОГПУ" (09.02.1930), нагрудным знаком "Почетный работник ВЧК-ГПУ (V)"".

"Преувеличение наличия преступлений"

Отчет о проверке, проведенной в отношении Бухбанда Северокавказской краевой контрол. Комиссией, разительно отличался от тех, что проводили в подобных случаях партийные следователи из Москвы. Ростовские товарищи явно не знали, останется видный чекист на своем посту или нет, и потому признавали лишь отдельные компрометирующие его факты.
 

"Расследованием установлено,— говорилось в отчете,— что в период 1926 г. и первой половины 1927 г. пьянки среди группы руководящих работников Таганрогской организации имели место, как напр., со стороны б. секретаря Окр.КК т. Мочалова — чл. партии с 1912 г., б. нач. Таг. ОГПУ Бухбанда — чл. партии с 1917 г., нач. УГРО Розенберга (чл. партии, покончивший жизнь самоубийством) и ряда других товарищей (всего по делу о пьянстве с Розенбергом проходило в Окр.КК восемь человек). Отдельные из товарищей, напр. Мочалов, Розенберг, Дворкин, систематически пьянствовали в ресторанах, на квартирах, в рабочее время появлялись на службу в нетрезвом виде, и были такие случаи, когда пили в кабинете секр. Окр.КК Мочалова, он же обвинялся в половой распущенности. Факт появления его в невменяемом состоянии опьянения на улице и арест одного из встретившихся ему рабочих, привод его в милицию под угрозой оружия возмутил рабочих, которые заявили протест, и тогда был поставлен о нем, как о секретаре ОКК, вопрос на Президиуме ОКК, а затем на бюро Окружкома, утвердившем постановление о его снятии. Розенберг окончательно разложился, сделал растраты, проигрывался в казино, устраивал дебоши и наконец, узнав, что заведено дело по линии ГПУ и одновременно по линии КК, застрелился, будучи к тому еще больным "сифилисом" II-ой стадии. Мочалов отрицает предъявленные ему обвинения за исключением коллективных выпивок. Дворкин, бывш. зам. нач. Таг.Отд.ОГПУ, систематически пьянствовал с Мочаловым и Розенбергом. Указанные товарищи несомненно способствовали окончательному разложению Розенберга. Что касается роли Бухбанда, то, как показали расследования, он действительно участвовал в нескольких коллективных выпивках на квартирах... Одновременно выяснилось, что Розенберг приехал в г. Таганрог уже разложившимся, еще и сейчас поступают запросы и требования из г. Гомеля, где работал Розенберг, о взыскании с него разных денежных сумм по задолженности. Бухбанд не отрицает неоднократные выпивки с Розенбергом, заявляя при этом, что считал его с начала его приезда в Таганрог хорошим товарищем, а когда убедился, что Розенберг заходит далеко, порвал с ним и завел на него дело, что расследованием подтвердилось. За допущенные антипартийные поступки указанной группы товарищей вынесены соответствующие партвзыскания ТагОкр. КК".
 

В отношении доведения других граждан до самоубийства члены Контрольной Комиссии попытались оправдать Бухбанда. Про смерть агронома Голубь в отчете говорилось:
"Выяснено, что т. Бухбанд в допросе агронома участия не принимал, что агроном Голубь, как бывш. офицер по распоряжению нач. экономотдела т. Малышева, вербовался следователем в секретные осведомители, причем Голубь якобы согласился дать ответ на следующий день — приехав же домой, покончил жизнь самоубийством".
 

Но гораздо более любопытной оказалась история самоубийства коменданта Таганрогского ОГПУ Тоша, одной из главных функций которого было приведение приговоров в исполнение:
"Самоубийство коменданта т. Тоша произошло при следующих обстоятельствах: в отсутствие т. Бухбанда (отпуск) Тоша сделал преступление по службе, имел половую связь с женой арестованного, о чем Бухбанд узнал в ППОГПУ из поданного женой Тоша заявления; по приезде в Таганрог вызвал Тоша и в резкой форме вел с ним разговор, разоружил, но не арестовал, сам же ушел на митинг, где должен был выступать по случаю смерти т. Дзержинского. Тоша, взяв обманным образом маузер у жены Бухбанда якобы для Бухбанда, придя в свою комнату, застрелился. Товарищи, работавшие с ним, характеризуют Тоша как человека сильно психически расстроенного (больного), одно время находящегося на излечении в доме умалишенных".
 

Комиссия попыталась замять обвинения Бухбанда в садизме, объясняя его поведение излишней нервозностью и торопливостью:
"По вопросу садизма Бухбанда из показаний одного из сотрудников ГПУ видно, что он "любил участвовать в исполнении смертных приговоров, обыкновенно у нас приговора в исполнение приводит комендант". Сам Бухбанд не отрицает, что участвовал в исполнении приговоров, но лишь тогда, когда надо было показать пример "новичкам", присылаемым для работы с курсов ГПУ; комиссией также установлено, что всякий раз приговора в исполнение приводились в присутствии одного из пом. прокуроров или самого прокурора. В журнале посещений со стороны прокурорского надзора нет ни одного замечания, указывающего на какую-либо ненормальность в ГПУ. Далее работники ГПУ, опрошенные комиссией, характеризуют т. Бухбанда как нервного, всегда торопящегося человека, так, напр., один из них говорит: "имеющиеся сводки секретной агентуры мы Бухбанду не всегда докладывали из боязни, что он сейчас же даст распоряжение дело форсировать и в результате получить провал. По этому делу мы докладывали тогда, когда видели, что дело совершенно ясное, вполне оформившееся"".
 

Но особенно комично выглядела попытка отрицать то, что Бухбанд и его сотрудники производят расстрелы, чтобы выстрелы слышали другие заключенные, после чего легко получают нужные признательные показания:

"В заявлении Дубинина указывалось на имевшие место расстрелы у окон камер заключенных, после чего якобы вызывали на допрос, и в ряде заявлений — грубое обращение при допросах со стороны т. Бухбанда. Расследованием факты расстрелов у окон камер не подтвердились. Здание же (сарай), в котором приводились приговора в исполнение, находилось в этом же дворе недалеко от камер заключенных так, что выстрелы, возможно, были слышны (работник ГПУ это отрицает), несмотря на то, что при этом заводили автомашину. Также не подтвердилось наличие фактов вызова на допрос непосредственно после расстрелов, вызывались на следующий день и хотя редко, но практиковались вызовы на допрос в вечернее время".
 

Получалось, что изредка после расстрелов все-таки допрашивали. А грубое давление на арестованных во время допросов, но только на некоторых, Бухбанд отрицать не стал. Так что в итоге комиссия пришла к заключению:
 

"Т. Бухбандом допущено ряд ошибок — поспешность, нервозность, преувеличение наличия преступлений, чем вводил в заблуждение, а со стороны Окркома и ОкрКК — излишняя доверчивость к информации т. Бухбанда, приведшая к санкционированию лишних арестов".
Последнее объясняло ту чрезвычайную мягкость, с которой проводилась проверка Бухбанда. Ведь если бы пришлось признать, что он занимался преступными делами, отвечать бы пришлось и партийному руководству округа и даже края. Окончательное решение партийного суда края — Партколлегии —выглядело так:
 

"Констатировать, что Таганрогский отдел ОГПУ, руководимый т. Бухбандом, проводя работу по очищению судебных и хозяйственных органов от преступных и разложившихся элементов, допустил в работе ряд грубых ошибок:
а) заведение дела на руководителей Таганрогской прокуратуры (Михайленко, Филипенко) без достаточно основанных и проверенных материалов;
б) арест без достаточных к тому материалов ряда лиц (дело Дубинина и Монсу);
в) грубое обращение с обвиняемыми (Ежов и пр.).
 

Принять к сведению заявление зам. нач. ПП ОГПУ на СК (полномочного представительства на Северном Кавказе.—"Власть") т. Еремина о наложении в дисциплинарном порядке на т. Бухбанда за эти упущения в работе строгого выговора".

В ожидании этого решения Бухбанд в декабре 1928 года четыре дня оставался не у дел. Однако вскоре пошел на повышение. 1 января 1929 года он возглавил секретный отдел краевого представительства ОГПУ, 1 марта 1930 года Читинский окружной отдел ОГПУ, где прославился изощренной борьбой с православным духовенством. В октябре 1932 года его назначили начальником управления лагерей ОГПУ Средней Азии. А еще через год — начальником управления Соловецких Лагерей.
 

На новой, более спокойной, чем прежде, работе он стал больше времени уделять любимому лит. творчеству, и в 1934 году вышла первая часть романа "Путь солдата", который позднее похвалил Максим Горький. Так что Бухбанд начал посматривать свысока даже на профессиональных писателей с именем и даже позволял себе глумиться над ними.
В 1935 году его писательские амбиции привели к повороту в служебной карьере. Старые товарищи по ВЧК-ГПУ-ОГПУ нашли в обновленном и объединенном с госбезопасностью НКВД поистине теплое местечко — начальника милиции в Крыму. Там он много писал, издавал и переиздавал свои книги. А после публикации отзыва Горького с одобрением "Пути солдата" в газете "Красный Крым" произведения товарища Бухбанда решили популяризировать, и по всей автономной республике начали проводить читательские конференции и читки его пьес, романа и повестей. Естественно, никто не смел сказать заслуженному чекисту, что каждая следующая его книжка слабее предыдущей. И тем более то, что почти все его идейно выдержанные, как тогда говорилось, произведения не имеют никакого отношения ни к драматургии, ни к литературе.
 

Он мог бы купаться в искусственных лучах писательской славы и дальше, но наступил 1937 год. Молодые коллеги Бухбанда из НКВД начали создавать дело о грандиозной троцкистской и правой террористической организации в Крыму. И то ли из личного садизма, то ли сводя с Бухбандом счеты, а может, и по какой-то другой причине включили его в число членов этой организации. 8 янв. 1938 г. Бухбанда Якова Арнольдовича в числе других обвиняемых по этому делу приговорили к высшей мере наказания. А в 1957 году его полностью реабилитировали за отсутствием состава преступления.
 

Автор: Евгений Жирнов

--------------------------------------------------------------------------------------------------

15 лет назад, 20 декабря 1995 года, в очередную годовщину создания ВЧК, Борис Ельцин подписал указ об установлении дня работников органов госбезопасности. В ознаменование праздника обозреватель "Власти" Евгений Жирнов восстановил историю жизни чекиста, которого Горький хвалил за литературные опыты, а коллеги обвиняли в садизме. (Газета Коммерсант).

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened