graf_orlov33

Categories:

Смертность от голода в Р.И.

В.Круглов. Миф о Царь-голоде Проблема неурожаев и ее решение в Российской Империи. 1890-1910-е гг.

Утверждения об огромном числе жертв голода характерны для многих современных (левых) публикаций, посвященных аграрной проблематике поздней Российской Империи. Приводимые цифры «гуляют» от сотен тысяч до нескольких миллионов умерших в период каждого недорода. При этом, удивление вызывает то, что подкрепить свои заявления ссылками на исторические исследования, архивные данные и т.д. публицисты не в состоянии. Между тем вопрос очень серьезный, требующий пристального внимания...

Пожалуй, наиболее серьезной из основанных на документах дореволюционных работ является фундаментальный труд «Наши неурожаи и продовольственный вопрос», написанный академиком А.С. Ермоловым, который в 1893-1905 гг. возглавлял Министерство земледелия России, а затем руководил Цк по оказанию врачебно-продовольственной помощи населению. Затрагивая активно муссировавшуюся в тот период ОППОЗИЦИОННЫМИ ПУБЛИЦИСТАМИ тему голодной смертности, он писал: «Согласно сообщениям всех опрошенных мною земских деятелей, представителей Красного Креста, членов местной врачебной администрации – ни одного случая смерти непосредственно от голода, от полного отсутствия всякой пищи, не говоря уже про случаи самоубийств или убийств детей из-за голода, не было констатировано ни разу и нигде. Все такого рода случаи, о которых сообщалось в газетах – всегда очень глухо, без точного указания места, селений и без обозначения имен лиц, якобы умерших от голода нигде не подтверждались». Напротив, «прирост населения в 1906-07 гг. отмечался везде, а в некоторых губерниях (Орловская, Тамбовская, Уфимская) даже превзошел прирост за предшествующий год».

Однако картину формировали, увы, не такие серьезные исследования, а не надежные СМИ. Как справедливо замечает историк В.Тюкавкин, «абсолютное большинство газет, особенно в 1906-1917 гг., когда была снята цензура, имели антиправительственный характер и помещали только критические материалы и заметки… По многим фактам давались опровержения, но они тонули в массе новых обличительных заметок». В том же духе выдержаны и публицистические произведения, зачастую основанные на слухах и непроверенных данных, носящие откровенно спекулятивный характер.

Российская демографическая наука активно развивалась в годы царствования Николая II и исследователи того периода успели оценить влияние недородов на динамику рождаемости и смертности.

Из работ советских авторов, специализировавшихся на сельском хозяйстве, можно почерпнуть общие сведения о недородах, ареале их распространения, иногда – о количестве населения, «охваченного голодом» (т.е. общем населении губерний, в которых случился недород, без детализации). Но, несмотря на то, что тема голода и вызываемых им страданий населения «красной нитью» проходит через их работы, цифр, указывающих на количество умерших от него, данные авторы, как правило, избегают. Более того, проблему смертности «аграрники» советских лет стараются не затрагивать без крайней необходимости.

Исключений немного. Так, посвящает «голодной теме» П.Н. Першин (Аграрная революция в России: Историко-экономическое исследование. М., 1966). «Характерной особенностью пореформенного развития крестьянского хозяйства в России были часто повторявшиеся неурожаи и голодовки крестьян… Неурожаи и голодовки обрекали население на массовые заболевания и вымирание», - пишет он. Однако, единственную цифру - «умерло сверх обычного 650 тысяч человек» - приводит только по голоду 1891-1892 гг., ссылаясь при этом на советский же труд - работу «Влияние неурожаев на народное хозяйство России» (М., 1927). Приводя проценты роста смертности в нескольких губерниях (Пензенская, Казанская, Оренбургская...), он уточняет, что «в этих губерниях в 1892 г. смертность была настолько большая, что превысила рождаемость, общее количество населения уменьшилось».
Наконец, Т.М. Китанина (Хлебная торговля в России в 1875-1914 гг. Л., 1978) пишет: «Голод 1891 г. унес миллионы жизней. «С 1891 г. голодовки стали гигантскими по количеству жертв». Цитата отсылает к статье Ленина в газете «Искра» (15 февр. 1902 г.), которая также, разумеется, не снабжена никаким справочным аппаратом. Это не позволяет отнестись к утверждению серьезно.

Как важный факт нужно отметить, что никаких цифр смертности от голода для поздних неурожайных лет даже эти историки не приводят.

Нет искомых данных и в советской справочной литературе. Наиболее информативной является статья «Голод» в первом издании БСЭ: в ней описываются объемы затрат за закупки правительством хлеба для жителей пострадавших от недорода территорий, общественная активность в помощи нуждающимся – однако нет даже упоминания о количестве умерших в результате голодовки 1891-92 гг. При этом, в той же самой статье наличествуют пассажи о «небывалом даже в летописях русских голодовок 1921-22 гг.», когда «от г. и его последствий погибло около 5 мил. человек, при этом особо тяжкие потери понесла беднота». То есть, даже в те близкие к описываемым событиям времена данных, подтверждающих «вымирание» крестьянства от нехватки пищи, НЕ БЫЛО.

Приходится констатировать, что, несмотря на доступ к огромным массивам статистической и делопроизводственной документации государственных учреждений и общественных организаций Российской Империи, несмотря на наличие заметного числа работ дореволюционных авторов, историки советских времен не обладали какими-либо цифрами, подтверждающими тезис о смертности от голода в Империи (за исключением 1891-1892 гг.).

Крайне мало данных о голодных смертях и у советских/постсоветских демографов. А.Г. Рашин в своей очень богато документированной работе «Население России за 100 лет (1811-1913 гг.). Статистические очерки» (М., 1956) приводит составленную им таблицу естественного движения населения 50 губерний Европейской России. Данные из нее показывают в рассматриваемый нами период 1890-1913 гг. стабильную в целом картину понижения смертности: от 36,7 умерших на 1000 населения в 1890 г. до 27,4 в 1913 г. Единственный серьезный скачок смертности приходится на 1892 г. – 41 на 1000 населения.

В книге приводится цитата из «Отчета о народном здравии за 1892 г.», дающая представление о положении в стране: «В первой половине 1892 г. в губерниях по низшему и среднему течению р. Волги и ее притоков упорно держался сыпной тиф, а затем во второй половине года ослабленное население поразила азиатская холера при особом ее развитии главным образом в Среднеазиатских областях, на Кавказе и в губерниях по течению р.р. Волги и Дона. Усиление смертности и понижение рождаемости замечалось почти по всем губерниям…».
Ниже приводится численность умерших от холеры в 1892 г.: 300, 3 тысяч человек.

Согласно приводимым данным естественного прироста населения по 50 губерниям Европейской России по пятилетиям, период с 1896 по 1910 гг. давал рекордные показатели (в млн. человек): 1896-1900 гг. – 8,307, 1901-1905 гг. – 8,643, 1906-1910 гг. – 9,162. Также постоянно росло среднегодовое число родившихся.

Самый известный (и самый политизированный) советский демограф Б.Ц.Урланис, говоря о голоде 1892 г., называет более высокую цифру умерших: 500 тыс. чел., уточняя, что значительная доля смертей приходилась на группу детей до 1 года, коэффициент смертности которых превысил 30%. Впрочем, приводимая им таблица детской смертности по губерниям Европейской России показывает постепенное снижение ее показателей в последующие годы...
Показательно, что вопрос «голодных смертей» применительно к годам царствования Николая II Урланисом не поднимается.

Не подтверждается «огромная смертность от голода» и позднейшими изысканиями. Так, классический расчет ЦСУ СССР, проведенный Р.И. Сифман и основанный на изучении и корректировке данных Управления Главного врачебного инспектора МВД, показывает следующую динамику населения Империи (в млн. чел., без Финляндии): 1909 г. – 156, 1910 г. – 158,3, 1911 г. – 160,8, 1912 г. – 164, 1913 г. – 166,7.

В многотомнике «Население России в ХХ в.» указывается, что «во всех регионах Европейской России к 1913 г. население дало значительный прирост. По сравнению с 1897 г. число жителей Центрального промышленного региона увеличилось на 32,4%, Северо-западного района – на 37%, Среднего и Нижнего Поволжья – на 34,3%, Центрально-Черноземного района – на 38,8%. Самый большой прирост наблюдался на Северном Кавказе – 68,4%». Интересно, что регулярно страдавшие от неурожаев Черноземье и Поволжье давали одни из самых высоких показателей прироста населения.

Если брать «голодные» годы, то в 1907 г. зарегистрирован очень высокий естественный прирост населения (18,1%), немногим ему уступали «катастрофические» по утверждениям многих современных публицистов 1911 г. (17%) и 1912 г. (16,9%). Низший за первые 15 лет ХХ в. прирост зарегистрирован в безпокойном 1905 г. (13,9%).

Как с этим согласовать упоминаемые «регулярные миллионные жертвы» - совершенно непонятно. Они, как показывает пример голода 1891-1892 гг. дали бы однозначную отрицательную динамику, свидетельствуя о вымирании населения. Между тем, даже в период якобы «гигантского голода» 1911-1912 гг. население увеличилось на не менее гигантскую цифру в 3 млн. человек. Для сравнения, можно поднять данные о годах советских Голодоморов (1921-22 гг., 1931-33 гг., 1946-48 гг.): полное прекращение роста населения страны, а затем и уход показателей роста в минус + резкое падение показателей ожидаемой продолжительности жизни.

Таим образом, данных о смертности от голода после 1892 г. нет и у демографов.

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Копни любое утверждение леваков, кем бы они ни были, хотя бы и официальными лицами - и непременно обнаружится густая наливная клюква. На то они и левые.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened