graf_orlov33

Category:

БЕЗСТРАШИЕ И ДЕРЗНОВЕННОЕ ОБЛИЧЕНИЕ НЕЧЕСТИВЫХ

Страдание святого Мученика Дулы //Св. ДИМИТРИЙ РОСТОВСКИЙ

В то время, как сыны диавола служили ему, и идолопоклонническое волшебство и заблуждение все более и более усиливались, в правление Киликиею игемона Максима, перед этим правителем был осужден некий раб Христов по имени Дула, муж той же Киликийской области. Он был человеком праведным и богобоязненным, и по всенародному свидетельству, старался вести жизнь добродетельную и во всем соблюдать правду.
Однажды игемону донесено было, что Дула – исповедник Христовой веры, и после того раб Христов был тотчас же ввержен в темницу; при этом нотарий сказал игемону:

– Правитель, согласно твоему приказанию, военачальники твои обошли всю Киликийскую страну до самых зефиритских городов, и за это время захватили некоего последователя нечестивой христианской веры, и вот его-то и представили мы теперь праведному и пресветлому суду твоему.
На это игемон сказал:
– Когда я буду сам обходить эти города, то прикажу узников, находящихся теперь в темницах, вести за собой и за это время по дороге на нарочно устроенных для того местах, буду мучить их.

И вот вскоре после того он отправился в один из городов зефиритской страны, называемой Преториада; здесь игемон, сев на судилищное место, прежде всего приказал представить ему блаженного Дулу. Раб Христов, идя на истязание, так молился Господу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, источник всякой милости, – Ты некогда сказал через пророка Своего Давида: «открой уста твои и я наполню их» (Пс.80:11); да и в Евангелии Своем Ты говоришь: «не заботьтесь, как или что сказать» (Мф.10:19), – и так пошли ангела Твоего святого и дай мне слово, когда я буду говорить, дабы, представ перед нечестивейшим Максимом, я мог обличить его нечестие; а если мне придется пострадать, я не устрашусь мучений, ибо буду иметь Тебя перед очами своими и с охотой предам тело свое на истязание: ведь если я не предам тела своего на сожжение, то каких благ могу сподобиться? Какой венец восприиму? И какие тогда я могу показать Тебе, Господу моему, язвы, чтобы Ты, видя их, явил на мне милость Твою и подал прощение прегрешениям моим?»

Когда Дула так молился, воины совлекли с него верхнюю одежду и связанным представили игемону.
И сказал ему игемон Максим:
– Скажи мне, как ты прозываешься?
Святой ответил:
– Я раб Христов.
На это игемон возразил:
– Скажи нам настоящее твое имя, а не христианское: это имя тебе не может принести никакого оправдания и облегчения.

Тогда блаженный Дула сказал:
– Разве я не ясно называю свое имя перед тобой? Истинное мое имя – христианин; то же имя мое, которым называют меня люди, есть Дула, – и я так называюсь потому, что поистине есть раб Христа.
На это игемон произнес:
– Ты еще не испытал страха перед судилищем и всяких мук, потому так дерзко и говоришь с нами. Итак, скажи нам: из какой ты страны, из какого селения и рода?
Святой отвечал:
– Родом я из сей Киликийской области, из зефиритского города – Преториады; происхожу – из знатного рода и с самых малых лет уже считаюсь христианином.
Тогда игемон сказал:
– Если ты происходишь из славного рода, то должен повиноваться непобедимым царям; и потому иди теперь во храм и с усердием принеси там жертву богам, и ты тогда – и от нас будешь вознесен, и от великих царей получишь великую и преславную почесть.

Святой на это ответил:
– Ваши почести и вся власть, какой наделяют людей цари (язычники), пусть останутся при вас и при всех тех, которые не почитают истинного Бога; от меня же да отвратит все это Господь Бог мой, дабы мне обогащаться не в ином чем, как только в вере в Господа нашего Иисуса Христа.
Услышав эти слова блаженного, игемон повелел положить его на землю и бить железными прутьями; при этом он сказал своим слугам:
– Убедите его оставить свое безумие.
Святой же Дула, страдая от ударов, так взывал в это время к Господу:
– Благодарю Тебя, Христе, что Ты сподобил меня претерпевать все это ради святого имени Твоего!

Услышав такие слова мученика, Максим стал укорять святого Дулу и при этом так говорил ему:
– Как может теперь помочь тебе Христос, когда ты весь изъязвлен? Или еще этого ты не можешь понять, безумный человек?
Мученик на это ответил:
– Не говорил ли учитель веры нашей, святой апостол Павел, что никто не может увенчаться, «если незаконно будет подвизаться» (2Тим.2:5).
Тогда игемон спросил его:
– Значит мучимый сейчас, – ты после сподобишься венца?
Святой на это ответил:
– Я ныне подвизаюсь против отца твоего диавола, и если я одержу победу над сатанинской ратью, т.е., НАД ТОБОЙ, СЛУГОЙ ДЕМОНА, то восприиму на небесах нетленный венец.

Мучитель на это сказал:
– Зачем ты так безумствуешь, веря в Человека, пригвожденного к кресту?
На это святой Дула ответил:
– Что лучше, – веровать ли в каменные и деревянные идолы, которые есть дело рук человеческих, или в живого Богочеловека и в истинного Господа, Который по Своей воле за нас был распят?
Тогда Максим сказал:
– О беззаконный! Разве ты думаешь, что великий бог Аполлон есть дело рук человеческих?
На это святой ответил:

– Справедливо ты Аполлона назвал таким именем, ибо оно означает – погубитель: ПРИЛАГАЯ К НЕМУ сердце свое, ты губишь душу свою, и не только свою, но и тех, кого ЗАСТАВЛЯЕШЬ поклоняться ему; но знай, что пребывающий на небесах истинный Бог взыщет от рук твоих души тех людей, которых ты погубил, заставляя их поклоняться идолам. Каков же был нечестивый Аполлон, – об этом я тебе сейчас расскажу: он был, как и ты теперь, невоздержен и объят нечистой любовью к одной жене, по имени Дафна; он ей давал много золота, но обещанного от нее не получил. Итак, я спрашиваю тебя: скажи мне, – какой же он бог, если, будучи охвачен плотской любовью, не мог достигнуть расположения у той женщины, которую весьма любил? Как же ты можешь в чем-либо надеяться на него? Поистине все это, повествуемое между вами, достойно смеха, а многое достойно даже и плача: в самом деле, скажи мне, тому ли Аполлону ты поклоняешься как богу, которого даже мерзкая и исполненная всякой нечистоты блудница вменяла за ничто и плевала на лицо его? Видишь ли, сколь достойны плача ваши нечестивые дела!

Услышав это, Максим сказал слугам, избивающим мученика:
– Поворотите его на спину и бейте по животу.
Тогда Афанасий, начальник воинской стражи, сказал святому:
– Повинись правителю, – ведь разве ты не чувствуешь, как все тело твое покрывается ранами?
Святой на это сказал:
– Послушайся лучше меня, советник диавола и слуга его, и лучше посоветуй сам себе и игемону своему, – как бы поскорей убедить блудницу Дафну, чтобы она согласилась жить блудно с богом вашим Аполлоном и исполнить его желание, чтобы он, разжигаемый любовью и не получая исполнения своего желания, не погиб бы жестокой смертию – я же имею одного советника – Господа нашего Иисуса Христа.
Тогда мучитель приказал принести железную доску и сказал слугам:
– Раскалите ее посильнее на огне и положите сюда этого хулителя наших богов.

Блаженный, услышав это, сказал:
– Находящийся в геенне твой Аполлон благодарит тебя за то, что ты еще более усиливаешь тот геенский огонь, в каком он теперь страдает; он воздаст тебе за это тем, что и ты вместе с ним будешь низвержен во тьму кромешную, – тогда и я посмеюсь над тобой, нечестивый благодетель Аполлона.
Когда мучившие блаженного, едва совсем не сжегши его, все-таки ничего не добились, и не могли ни льстивым советом обольстить раба Божьего, ни муками убедить его оставить веру во Христа, тогда игемон приказал воинам отвести святого, уже столь измученного, в отдельное темничное помещение и оставить его там совершенно одного, без всякого ухода за ним, – и при этом он добавил:
– Пусть никто из нечестивых христиан не называет его блаженным, ибо, беззаконно надругавшись над нашими богами, вот теперь он подвергся великим мукам.
Но святой Дула пребывал в той темнице, непрестанно славословя Бога и молясь, – да даст Он ему совершить добрый подвиг мученичества.

По прошествии пяти дней, Максим сев снова на судилищное место, спросил:
– Жив ли всезлобный последователь нечестивого христианского мудрования? Приведите его сюда! Военачальник Афанасий на это ответил:
– Он очень тверд в исповедании своего Учения и при том так бодр, что как будто не имеет ни одной раны на теле своем.
И при этом он повелел ввести мученика. Игемон, увидев, что все тело святого Дулы невредимо и что лицо его сияет, сказал воинам:
– О окаянные стражи! Не приказывал ли я вам, – чтобы вы не лечили его и не заботились о нем?
На это Пигасий, начальник нотариев, ответил:
– Клянемся величеством твоим, что согласно твоему повелению, мы содержали его в внутреннейшей части темницы и что на шее его все время висело железное изображение Геркулеса, тяжестью в триста литр; каким же образом он теперь совершенно здоров, – этого никто из нас не знает.

Тогда святой мученик сказал:
– Безумный игемон! Это – Христос мой исцелил меня и дал моему телу здоровье и крепость для перенесения даже и тех мук, которым ты сейчас снова подвергнешь меня; и это Он сделал для того, чтобы ты познал, что Бог наш – есть Врач, Который дивным образом исцеляет уповающих на Него людей, – а также и для того, чтобы и принял сугубый венец мученичества, а ты бы был подвержен сугубой вечной муке; ведь если бы ты ради своего Аполлона претерпел такие мучения, – разве тогда этот твой Бог мог бы исцелить тебя так же, как исцелил меня мой Христос?
На это игемон, разъярившись, ответил:
– Так как человек этот не перестает со злобой хулить наших богов, то налейте на голову его масла и зажгите его.
Мученик на это сказал:
– Если ты сожжешь мне мозг, то чего этим достигнешь? Выдумай лучше иные муки.

Тогда игемон приказал слугам как можно сильнее бить святого железными когтями по хребту, и при этом поливать его язвы крепким уксусом и растирать острыми черепками.
Страстотерпец же молился:
Игемон говорит ему:
– Хотя ныне убедись и исповедуй наших богов!
Святой Дула на это ответил:
– Боги твои, а особенно Афродита и Артемида, да помогут тебе и злобе твоей; если же хочешь, я расскажу тебе и про других твоих богинь и про все их безстыдство.
После того игемон приказал слугам:
– Разбейте челюсти его, чтобы он не хулил богов и, переломив голени, оставьте его так, дабы он не мог и слова сказать.
На это святой мученик сказал:
– О пребеззаконнейший игемон! За что ты меня бьешь, если я говорю тебе истину, что твоя Афродита и прочие богини проводили жизнь свою в скверных похотях, блудодеяниях, и даже в споре своем о том, кто из них сладострастнее, однажды поставили над собой судьею какого-то пастуха Париса, и зачем ты гневаешься, когда тебе говорят о мерзостнейших делах скверных богинь твоих?
Только мой Бог истинен: Он восхотел стать человеком и был распят на кресте, потом был погребен, через три дня воскрес и сел одесную Бога Отца, чтобы после прийти со огнем, – дабы потребить всех твоих богов!

Услышав это игемон сказал святому:
– Видишь ли, окаянный, и ты двух Богов имеешь? Блаженный на это ответил:
– Не погрешай и не заблуждайся, говоря о двух Богах: троично есть Божество, нами почитаемое.
Тогда сказал игемон:
– Итак, у вас, значит, три Бога?
Мученик на это ответил:
– Я исповедую и почитаю Троицу: верую во Отца, исповедую Сына и поклоняюсь Святому Духу.
После этого игемон сказал;
– Поведай мне, как ты веруешь в одного Бога, а трех исповедуешь?
На это святой мученик ответил так:

– Хотя ты и плотской человек и не разумеешь того, «что от Духа Божия» (1Кор.2:11), однако, ради предстоящих людей я тебе отвечу на твой вопрос. Как ты, будучи человеком, имеешь слово и дыхание, так и всесильный Бог Отец имеет Свое Слово и всесвятого Духа Своего; Сей Бог наш вначале создал человека и почтил его Своим образом, вдохнув в него дух жизни, и поселил его в раю; но когда сатана, исполняющий ныне через тебя свою волю, принудил человека к преступлению заповеди Божией, как он и теперь через тебя это делает, – и таким образом отторг его от исполнения повелений Божиих, – тогда Бог, желая восстановить погибшее создание рук Своих и привести его на путь истинный, послал на землю Сына Своего, то есть – Слово; и так, сие Слово Божие вселилось в Пречистой Деве и родилось от Нее – через Него-то Бог Отец и даровал спасение миру.

После этого игемон спросил:
– Разве какое-либо слово рождает человека?
Святой на это ответил:
– Не разумеешь ты тайн Божиих. Но если бы ты познал силу всесильного Бога, то уразумел бы, что Тот, кто от персти создал человека и основал на водах землю, утвердил небеса и сотворил все естество, – что Тот-то именно и есть Христос. Но так как естество человеческое не может зреть Божества, то поэтому милосердый Господь, из-за Своей любви к роду человеческому, стал человеком и принял на Себя человеческое естество, дабы – как единым первозданным человеком смерть вошла в мир, так через единого Человека Господа нашего Иисуса Христа произошло бы воскресение мертвых (Рим.5:13).
Тогда игемон сказал:
– Что ты говоришь? Разве будет воскресение мертвых? На это святой мученик ответил:
– Да, будет; иначе как же Бог станет судить мир, если мертвые не восстанут?

Максим сказал:
– Не хочу, чтобы ты мне говорил эти лживые слова; итак, поверь; как умрем, так мертвыми и будем лежать.
– Ты это правду сказал, – ответил мученик, – что вы мертвы, ибо веруете в мертвых идолов, и потому никогда не придете в Воскресение живота, но войдете лишь в воскресение Суда и Вечной муки; но только подобает всем людям предстать перед судище Христово и дать ответ о всем соделанном (2Кор.5:10).
Тогда мучитель повелел воинам связать мученика железными оковами и держать его заключенным в темнице.
На другой день, рано утром, Максим снова повелел раба Божия Дулу представить на суд, и когда мученик явился, он сказал ему:
– О нечестивый, какая тебе польза хулить наших богов?
Блаженный на это ему ответил:
– Я великую награду приемлю от Бога моего, когда укоряю ваших богов; а тебя еще живым постигнет казнь Божия.
Тогда Максим, желая осквернить святого жертвоприношением, сказал предстоящим слугам;

– Вложите в рот его жертвенное мясо и вино.
После этого блаженный сказал:
– Если ты и весь свой богомерзкий жертвенник измоешь и все это вольешь в уста мои, – то и тогда нимало этим не осквернишь раба Божьего.
На это мучитель воскликнул:
– Вот смотри, окаянный человек, ты уже вкусил жертвенного от наших алтарей!
Святой мученик на это ответил:
– Все это нисколько не безчестит меня, мерзостный и безумный правитель.
Тогда игемон приказал повесить святого на дерево и строгать его тело до внутренностей, челюсти же его вместе с подгортанием оторвать совершенно.
После этого святой мученик сказал:
– Безумный, разве ты не знаешь, что отец твой сатана научил тебя сделать это?

Когда тело мученика было изъязвлено до костей и челюсти были оторваны, игемон приказал снова посадить его в темницу; потом, отправляясь в Тарс Киликийский, Максим повелел вести за собой и узника. Когда они прошли около двадцати поприщ, святой мученик Дула, оградив себя крестным знамением, предал Господу страдальческую душу, и его повезли уже мертвым. Когда же они были на четырнадцать поприщ от Тарса, комментарисий возвестил игемону, что Дула, укорявший безчестно богов, уже умер и теперь везется уже мертвое тело его: что же с ним делать? Игемон приказал тело бросить в глубокий ров, чтобы оно осталось без погребения. Воины же, взяв тело святого, повергли его в реку, текущую в Зефиритскую страну. И когда тело приплыло к какому-то селению, отстоящему недалеко от города Преторнады, и лежало там на берегу, собаки тамошних пастухов почуяли тело святого и один из псов, охраняя его, не допускал ни одной птице коснуться тела мученика; другой же пес, взяв в зубы пастушескую одежду, принес ее и покрыл мощи Мученика. Увидев это, пастухи рассказали обо всем в селении и городе, и тотчас же множество верных людей отправилось к мощам святого Мученика и благочестно приняли их, благодаря Бога, не лишившего их столь драгоценного сокровища. Взяв благоговейно тело святого мученика, они погребли его с честию, славя Господа нашего Иисуса Христа, со Отцом и Святым Духом славимого во веки. Аминь.

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Какая чистота и крепость веры, какое дерзновение при такой боли, смело обличать, тонко высмеивая развратных бесобогов, наглого властного жлоба сатанопоклонника, все время называющего благочестивейшую христианскую веру нечестивой. А праведника обличающего его языческое нечестие злым...

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened