graf_orlov33

Categories:

Дыбенко и Крыленко

Такие разные – революционные солдат и матрос, и обоих разменяли свои же

Вообще-то  в те годы было очень много таких непохожих друг на друга, и в то же  время абсолютно типичных революционеров, как Николай Крыленко и Павел  Дыбенко.
Они не слишком подходят для парного портрета  в стиле древнего Плутарха. Но они многие годы шли параллельными  курсами, нередко пересекаясь. В Октябрьские дни вместе шли против  Временного правительства. И даже погибли они в один и тот же день – 29  июля 1938 года на полигоне в Коммунарке.
 

Впрочем, происхождение  у них, можно считать, одинаковое, оба – выходцы из крестьян. Но если  Павло Дибенко-Дыбенко смог закончить всего три класса в родном  Новозыбкове, то у Коли Крыленко с образованием всё было намного лучше.
Ещё  его отца-студента исключили из Университета за революционную агитацию,  он работал в музее, был служащим и даже оппозиционным журналистом, да и  сам Николай окончил гимназию и Петербургский Университет, пусть и  вперемежку с Харьковским.
 

Социал-демократия приняла и того и  другого совсем юными -– в 1904 и 1912 году Крыленко и Дыбенко стали членами РСДРП, причём едва ли не сразу – большевиками. Обоих в итоге  РКПб по разу теряла, причём из-за их склонности к Анархии, что впрочем  никого не смущало.
У Еврейской революции, как известно, была бабушка  – небезызвестная Брешко-Брешковская, дедом можно назвать Плеханова, отцами стали Бланк-Ленин с Лейбой Бронштейном, а детей и сосчитать трудно. Но такие, как два наших героя, скорее считали революцию невестой.
 

Дети в Октябре
 

В 1917 году они были совсем  молоды – одному 32, другому – всего 29. Но революционного опыта хватало и  Крыленко, и Дыбенко, а путь в Революцию у них был разный, но всё-таки  схожий.
Дыбенко служил на флоте, выучился на минёра и электрика,  вовсю агитировал на линкорах – и на «Императоре Павле I», и на  «Гангуте», и на «Петропавловске», за что уже в мировую войну был  отправлен на фронт. Крыленко успел отслужить ещё до войны, с  производством по увольнении в прапорщики запаса, а летом 1914 года  эмигрировал.
 

Когда же он вернулся в Россию на нелегальную  работу, был тут же мобилизован, как уклоняющийся офицер. С «жёлтым  билетом», разумеется, где было указано «принять меры против пропаганды с  его стороны». Дыбенко по части пропаганды и разложения масс тоже  преуспевал, и в 1917 году оба прошли через все комитеты и Советы на пути  к руководящим постам в большевистском правительстве.
 

Октябрь  17-го сделал так, что прапорщик Крыленко и матрос Дыбенко оказались во  главе военного Министерства, преобразованного в Наркомат по военным и  морским делам. Оказались вместе с Владимиром Антоновым-Овсеенко, когда  первый отвечал за фронт и даже стал Главковерхом, а второй, как  председатель Центробалта, вполне логично был поставлен на флот.
Прапорщик  Николай Крыленко в Ставке не задержался, реально он успел только одно –  вместо того чтобы просто сместить Верховного главнокомандующего  генерала Духонина, он фактически позволил распоясавшейся солдатне убить  его.
 

А вот матрос Павел Дыбенко порулил Красным флотом вплоть  до начала 1918 года, до Нарвы. Это по приказу Дыбенко крейсер «Аврора»  так и не ушёл из Петрограда накануне штурма Зимнего дворца. Но о том,  отдавал ли Дыбенко приказ сделать знаменитый выстрел, историки спорят до  сих пор. Во всяком случае, на «Авроре» его тогда не было.
 

Трое в лодке
 

Сразу  после взятия власти большевики создали вместо военного министерства так  называемый Совет Народных Комиссаров по военным и морским делам,  который из-за полного повторения названия революционного правительства  сразу переименовали в Комитет. Его и было поручено возглавить тройке –  Антонову-Овсеенко, Крыленко и Дыбенко.
 

Фактически поработать  Наркомами не удалось ни тому, ни другому, но Крыленко хотя бы сделал  кое-что в Могилёве, помимо устранения Духонина. Дыбенко же сразу во  главе нескольких тысяч матросов отправился на борьбу с казаками генерала  П.Н. Краснова и Керенского под Гатчиной, где безпрекословно подчинился  Троцкому-Бронштейну.
Военный авторитет Лейбы Давидовича Троцкого не  вызывал никаких сомнений ни у кого в РСДРП(б), да и у бывших с ними  заодно левых эсеров и анархистов – тоже. Если бы не необходимость срочно  добиваться мира с немцами, Троцкий сразу возглавил бы военное  ведомство, а не Наркомат по Иностранным делам.
 

Повороты судьбы
 

Крыленко  несколько неожиданно покинул военную стезю, оказавшись в числе членов  коллегии Наркомата юстиции. Назначение Крыленко председателем  революционного трибунала заставило многих вспомнить Духонина, да и к  организации репрессивного аппарата он имел самое прямое отношение...
Когда  председатель Совета Народных Комиссаров осатанелый Ленин уже утратил  способность чем-то управлять, Николай Крыленко стал заместителем Наркома  юстиции и старшим помощником прокурора РСФСР. Он активно занялся  написанием программных юридических работ, опираясь на собственный  дореволюционный опыт.
 

А у Павла Дыбенко, который успел близко  сойтись с Александрой Коллонтай, повороты судьбы всё больше напоминали  авантюрный роман. Ещё за Нарву его исключили из РКПб, лишили всех  постов, а потом и арестовали, хотя и выпустили на поруки. Но главное –  разоружили его верных матросов, без которых он был вынужден бежать в  Самару.
Уже в мае 1918-го его схватили, судили и приговорили к  расстрелу, но Коллонтай, соратница Ленина ещё с 1905 года, сумела как-то  отбить мужа. Дыбенко командировали в Крым для подпольной работы, и уже в  августе он попал в плен к немцам, но его обменяли на целую группу  кайзеровских офицеров.
 

Революционного матроса Павла Дыбенко  перебросили на Украину, дали полк, бригаду, а потом – 1-ю Заднепровскую  дивизию. Председатель Центробалта был знаком с российской анархией не  понаслышке, и именно в его дивизию влились отряды Нестора Махно и менее  известного анархиста Никифора Григорьева.
А в 1919 году Дыбенко уже  снова в партии, с возвращением стажа с 1912 года, и снова наркомвоенмор –  теперь в Крыму. Уже оттуда безшабашного матроса, ставшего одним из  главных полководцев Революции с явными пробелами в образовании,  отправили в военную Академию, которой вскоре вернули название Генштаба,  только уже РККА.
 

Впрочем, учиться пришлось с перерывами –  Дыбенко сражался под Царицыном, участвовал в штурме Крыма, громил  матросские восстания в Кронштадте и крестьянские на Тамбовщине. Академию  Павел Фёдорович закончил в 1922 году вполне успешно, впоследствии  написал несколько сумбурных, но ярких книг...
 

К этому времени  новоявленный юрист Николай Крыленко впервые выступает с весьма  оригинальной идеей, что «советское право, как и буржуазное, является  эксплуататорским»...Впоследствии он разовьёт свою мысль, так как отсюда  следует «одна из задач социалистического строительства — свёртывание  правовой формы Советского государства».
Уже в 1922 г. Н.В. Крыленко,  37-летнего «старого» большевика, изберут профессором правового отделения  факультета общественных наук МГУ. А в 1929 году он уже прокурор  республики, в 1936-м – Нарком юстиции СССР. Ничего из этого Крыленко не  помогло, когда едва ли не каждому припоминали знакомство, а ещё хуже –  дружбу с Лейбой Д. Троцким.
 

В первые годы после Гражданской  войны краском Павел Дыбенко продвигался по службе не менее уверенно, чем  его коллега-юрист и чем жена-дипломат, которая стала многолетним послом  в нейтральной Швеции. Он командовал дивизиями, корпусами, округами,  получал ордена, как и в Гражданскую. Но он не стал нужен.
 

Под  арест и расстрел на полигоне в коммунарке Н.В. Крыленко и П.Е. Дыбенко  попали отнюдь не первыми – в 1938-м, когда Тухачевского уже не было, а  Троцкий прятался от агентов НКВД в Мексике.
 

Автор:
Алексей Подымов

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened