graf_orlov33

Categories:

Святитель Кирилл Александрийский


//О том, что хотящим иметь доступ в  церковь должно быть чистыми и омовенными от греховной скверны и только  такими приступать к Богу//
* * * *
Кир. Амманитяне, от Исава  ведшие свой род, были близки по происхождению и единокровны с сынами  Иакова, с Израилем; но и самое естество, не знаю как, оставив без  внимания, происшедшие родом от Исава оказались неверны обычаям родства,  явились жестокими и неумолимыми к близким и единокровным, то есть к  Израилю. Ибо когда он (Израиль), убегая из Египта,  проходил подле страны амманитян, то как брата, умолял обитателя этой  страны позволить ему переход через нее и оказать милосердие к ним,  обиженным; но он не позволял. И что говорю: не позволял? Более того,  вооружился, предпринял войну и тяжко обидел бы, если бы Израиль, по  Божественному гласу, не уклонился от него. А написано о сем так: «И  послал Моисей из Кадеса послов к Царю Едомскому [сказать]: так говорит  брат твой Израиль: ты знаешь все трудности, которые постигли нас; отцы  наши перешли в Египет, и мы жили в Египте много времени, и худо  поступали Египтяне с нами и отцами нашими; и воззвали мы к Господу, и  услышал Он голос наш, и послал Ангела, и вывел нас из Египта; и вот, мы в  Кадесе, городе у самого предела твоего; позволь нам пройти землею  твоею: мы не пойдем по полям и по виноградникам и не будем пить воды из  колодезей [твоих]; но пойдем дорогою царскою, не своротим ни направо ни  налево, доколе не перейдем пределов твоих. Но Едом сказал ему: не  проходи через меня, иначе я с мечом выступлю против тебя»  (Чис.20, 14–18). И спустя время: «И выступил против него Едом с  многочисленным народом и с сильною рукою. Итак не согласился Едом  позволить Израилю пройти чрез его пределы, и Израиль пошел в сторону от  него» (Чис.20, 20–21). Неужели не ясно и не наглядно это слово?

Палл. Не очень.

Кир.  Неужели не видишь, что связанные с израильтянами отношением близкого  родства, поведением изобличались как чуждые любви и жестокосердые, и  ничем не отличающиеся от диких зверей? Ибо, когда должны были бы  пожалеть тех, как братьев, находящихся в подвигах и трудах, они выходят  воевать против них. Посему Закон и, говорит: «не могут войти в общество  Господне,... потому что они не встретили вас с хлебом и водою на пути,  когда вы шли из Египта» (Втор. 23, 3–4), то есть по причине чрезвычайной  несострадательности и доходящей до нечестия дикости нравов. Можешь  видеть, что таковы же в отношении к нам, решившимся шествовать путем  правым, и толпы и вожди еретиков. Ибо что касается до познания одного и  единого только Бога Отца и принятия веры в Сына и Духа, хотя и не совсем  здравого (принятия), они имеют славу, правда не истинную, братства в  отношении к нам, и в неподлинном, правда, смысле сохраняют как бы  родство с нами; но когда мы подвергаемся преследованиям, не защищают, а  напротив своею злобою отягощают нас: ибо «Они вышли от нас, но не были  наши, согласно написанному: ибо если бы они были наши, то остались бы с  нами» (1Ин. 2, 19). И Сам Спаситель обращается, и весьма справедливо, к  таковым, ложную имеющим честность, не приобыкшим еще совершать дела во  славу Его, с словами: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не  собирает со Мною, тот расточает» (Мф.12, 30; Лк. 11, 23). Кажется ли  тебе, что подобны аммонитянам все богоненавистные скопища еретиков,  чрезмерно недугующие несострадательностью и нечестием?

Палладий: Совершенно так.

К.  Посмотри же, если угодно, и на моавитян, явно весьма враждебных к  хотящим служить единому по естеству и истинному Богу. Ибо они были  поклонники идолов; чрезмерно полагаясь на прорицания и волхвования, не  мало устрашаемые даже и полетом птиц, и скрежеща зубами на  благоуспешность Израиля, они подкупили Валаама и внушали ему произнести  проклятие (на Израиля); но несказанною силою Божией уста прорицателя  обращались к нежеланным для них благословениям. Такова же и против нас  война эллинов, завидующих славе Спасителя нашего и воздвигающих против  нас всю силу диавола, которую потрясает Божественная и вышняя благодать,  изливающая безсилие в скопище демонов и превращающая то, к чему  направлено было злоумышление, в то, что производит радость.

Палладий: Совершенно так.

К.  Итак, аммонитянам, а равно и моавитянам недоступна святыня, и весьма  справедливо: ибо у кого родственны дерзкие попытки и однородна наглость,  тем приличествует быть постигнутыми и равными наказаниями. Обрати  внимание также и на осторожность Закона: он совершенно отделяет от них  святых и даже, можно сказать, не повелевает вступать в беседу с ними,  говоря: «Не желай им мира и благополучия во все дни твои, во веки»  (Втор. 23, 6). Не есть ли это, очевидно, то, чему научила нас и двоица  святых, Павел и Иоанн? Ибо один из них говорит: «Кто приходит к вам и не  приносит сего Учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его»  (2Ин.1, 10); а это, думаю, и значит: «да не совещаеши мирная им и  полезная им.» А другой говорит: «Еретика, после первого и второго  вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи  самоосужден» (Тит. 3, 10–11); это значит: не говори полезная им. Ибо  должно, говорит Закон, уступать дорогу людям крайне развращенным, как  безумным, говоря (им): «идите в пламень огня вашего и стрел, раскаленных  вами» (Ис.50, 11). Но аммонитянину возбранялось (входить во двор  скинии) до третьего рода, а моавитянину даже и до десятого, в чем, как я  думаю, самым временем Бог показывает нам великость негодования Своего  на тех и других: меньшее, как и естественно, наказание предлежит  еретикам, и об них можно сказать, что несомненно сказано об иудеях: «Ибо  свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению»  (Рим. 10, 2); ибо, считая себя говорящими правильно и мудрыми, не  замечают жалкие того, что воюют на догматы истины, и, будучи одержимы  ложною ревностью, думают, что защищают славу Божию, ополчаясь на  шествующих путем правым. Моавитяне же, то есть толпы язычников, нагло и  открыто, и без всякого колебания, воюют на Божию славу; посему-то и  более тяжким наказанием угрожал им закон. Впрочем и те, и другие  извержены из священной ограды, как нечистые и богоненавистные.

Палладий: Итак, не безвредное дело относительно осквернения, Даже и в беседу вступать с кем-либо чуждым и иномыслящим.

К.  Ты разумеешь весьма хорошо. Посему и закон омовенных и чистых и поэтому  уже соделавшихся своими Богу, как бы стеною, отделяет от нечистоты тех,  говоря: «Когда введет тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую ты  идешь, чтоб овладеть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы,  Хеттеев, Гергесеев, Аморреев, Хананеев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев,  семь народов, которые многочисленнее и сильнее тебя, и предаст их тебе  Господь, Бог твой, и поразишь их, тогда предай их заклятию, не вступай с  ними в союз и не щади их; и не вступай с ними в родство: дочери твоей  не отдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего; ибо они  отвратят сынов твоих от Меня» (Втор. 7, 1–4). Так осторожен Закон: «да  не завещавши, – говорит, – к ним завета»; ибо не согласно и  несоприкосновенно с освященным еще оскверненное, с просвещенным  находящееся во мгле и тьме, с принятым неприемлемое, со входящим в  священную и Божественную скинию изгоняемое из нее.

П. Но какая же  это предусмотрительность Закона? И почему он отделяет, и притом вовсе,  чистое от оскверненного, хотя бы последнее украшено было, может быть,  добродетелью?

К. Потому что весьма велика опасность, друг мой,  чтобы и кажущееся право стоящим не приняло уклонения к ненадлежащему и  не отвлечено было от приличествующего, чем бы то ни было увлеченное, или  возбуждающим вожделение удовольствием, или наталкивающею на согрешение  самой природе присущею склонностью к тому. Всегда почти она склонна к  порочному, о чем свидетельствует нам и Божественное слово: «помышление  сердца человеческого, – говорит оно, – зло от юности его» (Быт.8, 21).

--------------------------------------------------------------------------------------------------

О, какой великий разумом муж - богомудрый свят. Кирилл. Никакой  толерантности и компромисса в нечестивыми и скверными еретиками...  Учение его нечеловеческое - божественное. Внушенное Духом Божиим. Хочу  каждую мысль впить в себя без остатка. Дай, Господи! Глуп и дурен есмь  без слова Твоего.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened